Великое молчание

      Фёдор порой ненавидел общество людей, саму их беспечность и бездумную толпу, готовую следовать за любым пафосным оратором. Порой некоторые личности могли его заинтересовать и разбудить в нём азарт охотника. А бывали и исключения из принятых для него правил, когда он задавался вопросом и не мог найти достойный ответ. Странным для него оказался именно Карма или же, как его прозвали неизвестные (и безразличные для Фёдора личности), Топаз.       Демон вглядывался в лицо мальчишки. Непонятного цвета волосы, то ли рыжий, то ли каштановый, светлые глаза драгоценного камня, крестообразный крест на щеке (видно, когда-то ему совсем не повезло) и ошейник с алым камнем. Взгляд его выражал тоску и восхищение, дикое сочетание для обычного человека.       Тихий, послушный и запуганный мальчишка, покорный слуга, он не мог выйти за пределы владений своего господина, у него не было своего дома, как и хорошего прошлого. Да и будущего, собственно, тоже. Раскладов его конца было немного: умрёт в ходе какой-нибудь потасовки или же из него сделают самоцветы. И забудут через несколько минут, словно его не существовало. Нет гарантий, что его нынешнее имя вообще помнят. Несчастный юноша, созданный для рабства, ничего более. И всё же именно он заинтересовал демона, хоть тот не показывал своего любопытства.       Этот мальчишка называл себя злодеем, недостойным спасения, рассказал о невозможной мечте стать главой Портовой мафии и искренне боялся за жизнь незнакомца. Почему? Глупый, на что рассказывать историю своей жизни человеку с славой кровопийца? Неужто решил, что хоть кто-то его пожалеет, даже если этот кто-то сам является преступником?       Фёдор вслушивался в прерывистое дыхание юноши, испуганного смертью господина. Видно, в нём осталось слишком много света, раз уход из жизни жестокого злодея повлияло на него таким образом. Нет, даже не шок, горечь отчаяния топит его с головой и он с страхом смотрит на того, кого считал такой же жертвой, как и он сам. Видно, ждёт такого же удара. Демон невесомо улыбается и подходит ближе к нему.       Человек может умереть от огромного количества причин. Например, огнестрельное ранение, смертельная болезнь... Одиночество... Топаз умирал от одиночества и, кто знает, смог бы он вообще прожить совсем один после смерти хозяина. По его виду можно было понять, что он вообще не привык к свободной жизни. Он не знает, что именно ему делать с этой свободой. И разве не будет милосердием оборвать страдания столь молодой души?       Фёдор хмурится от своей же медлительности, потом к нему приходит мысль, из-за которой становится светло там, где сейчас дыра вместо души, а лицо приобретает особое очарование.       Мальчику некуда идти. У него нет перспективы. Семьи тоже нет. А такие люди, которым нечего терять, наиболее опасны. Фёдор мог по себе судить об этом. — Хочешь ли ты иметь свой дом?       И кивок становится лучшим ответом в жизни демона.