Яр

Лили смотрела в окно, на виднеющийся среди прочерченных морозом узоров, лес, лежащий кромкой на краю горизонта, на заснеженный простор расстилавшийся перед взглядом, отчаянно сжимая обложку старинного «атласа растений» в побелевших пальцах, и кусала обветренные губы. Что же ей делать? Так страшно. А вдруг уже поздно? Вдруг он там замерзает прямо сейчас. Вдруг… Нужно немедленно сказать профессору Слизнорту правду о том, куда делся Сев. Хотя бы потому, что врать нехорошо. И всё из-за этой дурацкой книжки. И втемяшилось же Севу искать этот идиотский цветок. Подумаешь, великая важность, исчезнувшее магическое растение, ну исчезло и исчезло, век бы его не видать! Вовсе не повод самому пропадать в холодном зимнем лесу. От окна потянуло холодом, и Лили слегка поежилась. Если так сквозит через оконную раму, то что же творится снаружи… Но неужели он и правда пошел туда? Перед мысленным взором молнией промелькнул вчерашний спор. Они стояли перед лестницей в подземелья и битый час препирались о Чашецвете, который якобы цветет на новую луну. - А я тебе говорю надо проверить, она как раз сейчас цветет! - Да кто тебя пустит проверять! - Будто я стану спрашивать! - сердито воскликнул Сев - Лес никто не охраняет даже, никакие заклятия!.. - Морна говорит там живут гигантские пауки. - Бред! Акромантулы в Англии, смотри не ляпни потом такого на уходе за существами! – фыркнул Сев -Они обитают только в жарких странах. - И все-то вы профессор знаете, и везде-то вы побывали! Морна говорит её брат их видел, и еле унес от них ноги. А ведь он учился пять лет назад, с тех пор они еще вымахали! - Да она врет! - Вот иди и сам скажи ей это! - А если даже и не врет, значит её брат враль и просто хотел, чтоб у неё поджилки от страха затряслись. - презрительно сказал Сев - Или он просто выделывался, что видел там что-то кроме дохлых ежей. Морна уши развесила и поверила, а ты и рада повторять за ней глупости как попугай! - Можно ведь попросить Хагрида посмотреть! - Даже если он и найдет, в чем я сомневаюсь… - Не смей говорить, что он тупой! Это мерзко, и Хагрид вовсе не… - Он недоучка! Наверное даже не знает, что это такое, чашецвет. Мать говорит после исключения его только из жалости устроили помощником лесничего благодаря Дамблдору. - Ну и подумаешь, мы объясним ему что искать… - Чтоб он всю славу себе загреб? - Что!? - То! Или ты не понимаешь, какой это важный цветок? Да за его открытие все травники и зельевары станут нам кланяться! - Ты о всякой ерунде думаешь. Слава! Нашел о чем волноваться! Я туда не пойду! И тебе не дам! - Да кто тебя будет спрашивать! - Вот замерзнешь насмерть тогда и будешь знать! - Не замерзну! Я в отличии от некоторых тупиц знаю согревающее заклятие. - Это я-то тупица! - А как еще назвать того, кто никак не освоит чары для первокурсников? - Сам ты тупица! И веришь, ты во всякую чушь! Так бы и сказал, что самому тебе просто нужен повод повыделываться! - Ничего не!.. - Да ты и до леса не дойдешь, Филч тебе уши надерет! - А я… А знаешь, я его тебе принесу, и носом ткну! Может тогда ты поумнеешь! - Сам сперва поумней! - Да ты просто трусишь! – процедив это Сев развернулся, и сбежал по лестнице в подземелья - Ну и скатертью дорожка! - Крикнула Лили ему вслед, перегнувшись через перила. Тогда она с досады топнула ногой, и пошла сердиться на него в башню гриффиндора. Там Лили сердилась весь вечер, и они с Мэри Уной и Морной долго возмущались, какой он невежа и воообще!.. Она и мысли не допускала, что Сев всеръез отправится один. А теперь он не появился на завтраке, и на обеде, и на занятиях… Надо было остановить его! Или хотя бы не давать идти одному. Ну откуда ей было знать, что он окажется таким упертым куском идиота и действительно пойдет в лес искать чашецвет? Даже не предупредив её. На зельеварение он не явился. Он и раньше мог пропустить занятие никому не сказавшись, но… Нет конечно Салагхорн спросил – куда делся Северус? Ответил ему Эван, спокойно, ровным голосом, растягивая слова «Неудачный эксперимнт с зельем сэр. Ему нездоровится. Он в больничном крыле» Лили почувствовала тогда, как тревожнее забилось сердце. Сев и правда никуда не пошел, потому что заболел? Или подговорил их солгать? Весь урок она делала ошибку за ошибкой, и как на иголках ждала звонка, чтоб вывести дружков Сева на чистую воду. Ей не добавляли спокойствия смутно слышимые шутки Поттера про напавшую срачку, и сдавленное хихиканье Пита Петигрю. Подойдя к слизеринцам Лили услышала приглушенные голоса, затихшие на полуслове, стоило ей приблизится. Она поймала на себе их неприязненные взгляды. Прищурилась обведя взглядом троицу приятелей Сева и обвиняюще произнесла: - Северус ведь не отравился. Вы солгали Салагхорну. Они сперва прикинулись, что не слышат её, но она продолжала стоять у них на дороге не шевелясь, буравя их взглядом. Лишь затем её удостоили высокомерным, таким ей ненавистным взором. - Луи, ты слышишь, что-то пищит по крысиному? – слегка скривил губы Розье. - А я то думал чего рядом так воняет, - глумливо усмехнулся Эйвери глядя ей в глаза - а это Грязнокровка Эванс рот открыла. Лили стиснула зубы, но удержала колкость. Они ещё получат! - Где Северус? Отвечайте немедленно. - Не то что? – Издевательски вопросил Эйвери - Не то я скажу директору, что вы врете своему декану! – яростно отчеканила Лили не сводя с него взгляда. - А тебе то что, грязнокровка? – запальчиво спросил Луи Эйвери. - Глядите, она видать замуж за волшебника хочет! – Заржал Уилкис - А Снейп из под венца сбежал! – Хихикнул Розье - Отвечайте! – сердито рявкнула Лили пламенея щеками. - Это его дело, где он и чем занят. - глумливо улыбнулся Розье. - Он в запретном лесу. – сказала Лили пожирая их взглядом, ища подтверждения своего предположения. Розье внимательно взглянул на неё и тень страха мелькнула в его взгляде. Сердце Лили сжалось - она была права! - Топай отсюда, грязнокровка. А будешь ябедничать получишь от всех нас. - зло раздув ноздри прошипел Эйвери. Лили только зло взглянула на Луи, нисколько не напуганная его мелочной угрозой. Тоже мне товарищ - лишь бы все выглядело чинно, а то, что Сев может замерзает насмерть их не волнует. Козлы козлячие! Сердце билось лихорадочно пока она бежала вверх по лестнице из подземелий. Лили навестила больничное крыло и убедилась, что слизеринцы солгали. И вот она здесь, у окна, растерянная, не знающая что делать. Кто кроме неё успеет его спасти, если он там? Никто не захочет его спасать. Помогать ему. Он совсем один, и лишь она волнуется о том что станет с ним. Надо немедленно сказать Салагхорну. За стеклом Лили увидела как лесничий сопровождаемый старым псом раскидывает снег с дорожек, потихоньку оглядываясь – не видит ли кто, как он помахивает розовым зонтом. Лили пришло в голову тревожное озарение: А что если Сева отчислят как Хагрида? Переломят палочку надвое, и пока! И что тогда, ему придется вернуться к родителям, к матери к… Отцу? Придется вернутся в магловскую школу. В тот дом? Лили представила боль и горечь, которую Сев испытает... И ненависть в его глазах. Ведь это она будет виновата... Нет, она не может так с ним поступать! Если он останется жив, то не простит ей этого никогда. Нельзя ведь допустить, чтобы он лишился шанса научится колдовать, после того, как он рассказал ей про этот мир, после того, как она увидела все по настоящему, после того, как он сам поверил, что может жить в школе и научится волшебству… Она не допустит, чтобы его вернули в Паучий Тупик. Ни за что! Она сама справится прекрасно. Она найдёт его, и надерет ему уши. Все что ей нужно, это просто идти по следам. Только и всего. Вчера вечером ведь был снегопад. Следы будут отлично видны. Только стоит хорошо подготовится. Одеться потеплее, взять фонарик, спички, и найти поисковое заклятие… Ревелио? Лили бросилась к чемодану. Поспешно она натягивала на себя свитер за свитером, шапку, подаренные Петуньей красные рукавички, лихорадочно настрочила самовозгорающийся громовещатель… Четверть часа спустя, поминутно оглядываясь по сторонам, она спешила к лесу. У старшекурсников еще шли уроки, и никто из преподавателей не заметил её. Она с осторожностью миновала хижину лесничего, вспоминая с какой части леса Сев предлагал ей начать искать чашецвет. Атлас утверждал будто тот произрастает в низинах. Она оробело замедлилась шагая по глубокому снегу между редких еще деревьев, вглядываясь в их стену, тщась различить среди стволов настоящеее движение, оглядывая нетроутый снег со всё возрастающим отчаянием, чувствуя как рушится её план, казалось такой простой и ясный. Следов не было. На опушке деревья были укутаны нетронутой белой периной… Может он никуда не ходил? Она хотела уже было обрадоваться как вдруг вспомнила о заклятиях уничтожающих следы и сердце у неё вновь тревожно сжалось. Сев ведь уйму всякого такого знает… Но не стал же он убирать их всюду, как бы он нашел обратную дорогу? А может он решил пользоваться заклятием направления? Так, спокойно – надо подумать, как Сев искал чудесный цветок. В атласе было сказано что Чашецвет растет в низинах – значит туда он и отправился. По бархатной глади сияющего глубокого снега, её собственные шаги хрустели оглушительно. Лили представив куда Северус мог отправится, спустилась в небольшой распадок, перегороженный упавшим деревом, который они вместе нашли осенью и окрыляющая радость охватила её, когда она увидела следы. Она устремилась бегом, сломя голову, надеясь, что вот, за следующим деревом, за следующим ежевичником окажется Сев, взглянет на неё и пробурчит “ну и чего ты такой шум подняла!” а она бросится ему на шею, повалит в сугроб и надает по шапке, за то, что он так её испугал… Она бежала, взметая искристый снег под ярким зимним солнцем слепящим глаза, пока не запыхалась, не выбилась из сил, а в боку не закололо. Опомнившись она заметила, что деревья окружили её беспросветным частоколом,куда не кинь взгляд,он падал на темные стволы . Тихо Лили прошептала заклинание и в воздухе повис сгусток света, как маленькая вифлеемская звезда из рождественского спектакля. Она пыталась перевести дух проследив взглядом прерывающийся след и дальше. Нигде он не разветвлялся, не поворачивал назад. Конца краю казалось не будет. Сколько он мог идти... Отправившись дальше, Лили слушала хруст снега под собственными сапогами, и гулкое биение своего сердца. Белизна пылала вокруг а дорожка следов уходила все дальше. Лили испуганно замерла. Следы человека пересекала цепочка звериных. Похожи на собачьи. Великоваты для заячьих наверное. Сердце у Лили забилось быстрее и тревожнее. Что если на него кто нибудь напал? Что если он ранен, и она не сможет довести его до замка одна? А что если… кто-то нападет на неё сейчас? Лили оглянулась, обругав стесняющий движения шарф обледеневший от её дыхания. Вокруг не было никого. Она ускорила шаг. Надо во что-бы ни стало скорее его найти и увести отсюда! Ей послышался хруст снега вдалеке, и сердце екнуло. Снежное облако упало с ветки дерева, и рассеялось в воздухе медленно плывущей вуалью. Она вновь на миг замерла. наверняка это птица, но… “Сев?” неуверенно окликнула она. Тишина. Только насмешливый птичий щебет над головой. Вновь она идет и слышит шаги, вторящие её шагам. Лили резко остановилась и звук прекратился. Вспомнились ей краем уха слышаные разговоры старшекурсников о том что в лесу живут невидимки. Она постояла напряженно прислушиваясь, торопливо оглядываясь вокруг, готовая в любую секунду сорваться с места и убегать, или бежать навстречу... Тишина. Вновь она зашагала, озираясь и вновь хруст снега едва слышимый потревожил её. Снова она встала как вкопанная. Если он над ней смеётся!... Если он над ней издевается!... - Сев! Сев это ты! Сев, отзовись пожалуйста! - позвала она и испугалась того как слабо, жалобно звучит собственный голос. Но сколько она не крутила головой - никого не было. В тишине снег захрустел вновь. Едва слышно. Она все глядела и глядела широко распахнутыми глазами в стену деревьев надеясь поймать движение. Но слышала только шаги. Шаги кого-то неведомого, кого-то не оставляющего следов. Шаги внезапно остановившиеся. По коже продрал мороз. Она стояла, дрожа, на месте, а все чувства твердили ей бежать не чуя ног, не разбирая дороги. Но никого рядом не было, и наконец она отмерла, торопливо следуя за колеей следов в снегу, а мысли лихорадочно метались в голове. “тебе просто показалось, что ты слышала чей-то топот. Показалось, только и всего! Никаких зверей тут нет, нет и все, ты бы увидела их если-б были” - убеждала Лили себя, торопливо двигаясь дальше. Иногда следы начинали блуждать, наверняка оттого что в этих местах Сев тщательнее искал чашецвет. Вот еще одна низина, у русла замерзшего ручейка... Она начала спускаться, осторожно ступая по камням. Нога соскользнула по прикрытому снегом льду, она упала и покатилась, чувствуя болезненные удары от острых булыжников, а затем её швырнуло на поверхность ручья, на твердый лед. Приподнявшись она в сердцах саданула по сугробу, чувствуя как на глаза навернулись слезы. Чертов Сев! Ни за что она к нему больше не подойдет, после того, как приведет в замок. Если бы только можно было послать в Хогвартс весточку. Надо было взять с собой пергамент, отправить зачарованную записку. На льду следов не было. И не ясно было куда идти дальше. Заклятие компаса желаний не работало. Палочка каталась и покачивалась на ладони указывая всякий раз по-разному, и напрасно она пыталась сосредоточится. Взгляд застилало собственное дыхание, тяжелое, вырывающееся изо рта завитками пара в воздухе заката. Сердце колотилось казалось уже в горле, горячем, хрипящем, когда она произносила "ищу человека" на латыни. Бесполезно. Он ушёл дальше. Просто ушел дальше, чем действует её слабенькое заклинание, вот и все. Она не хотела, она запрещала себе думать о втором варианте, в котором искать уже некого, и остался лишь заметенный сугробом хладный труп. Её сердце забилось чаще когда пройдя по льду ручья она вновь увидела дорожку карабкающихся по берегу следов. Взобравшись по камням она продолжала путь по берегу, к следующей низине, а затем к еще одной, еще и еще... И вновь она шла шагая все быстрее, выдираясь из наметенных сугробов, и все равно ей казалось - слишком медленно, и последний шанс ускользает сквозь пальцы, тая как облачка её дыхания на ветру. Шла выбиваясь из сил, чувствуя как душит шарф, как тяжела жаркая мантия и три пододетых свитера. Как щеки теряют чувствительность, а на ресницах с каждым выдохом все больше инея. Понемногу смеркалось. Она запалила огонек на конце палочки. Солнце стремилось к горизонту слишком быстро. Успеет ли она вернуться обратно, даже если повернет прямо сейчас? Ей придётся вернуться, как только наступит темнота, она может уже не увидит следов... А если пойдет снег? Найдет ли она обратный путь. Горят ли ещё её фонари? Сколько ещё они будут гореть? Лили похвалила себя, что оставила визжащее письмо в спальне. Если она не вернется к девяти, оно заорет и девочки скажут МакГоннагал. Уж лучше вместе с Севом вылететь из школы, чем замерзнуть насмерть. Но она продолжала путь все глубже в лес, все более тихий и темный, срастающийся кронами над головой. Не только через снег, но через бурелом, цепляясь мантией за поваленные деревья, выдираясь из ветвей и сучков перелезая стволы или проползала под ними, царапаясь до крови о мерзлую сухую кору, оставляя волосы среди сосновых ветвей цепляющихся за неё как сухие жилистые руки мумии. Пару раз она пробиралась вдоль ручья, по берегу, цепляясь за корни. Сев явно знал эти тропы лучше неё. Она шла вдоль каменистого русла речушки, широких берегов, заросших деревьями так плотно, что не было и шанса понять следы на камнях, или на мерзлой земле не припорошенной даже легчайшим инеем или песком. Она брела все дальше спотыкаясь, выбиваясь из сил, уже с трудом поднимая ноги... А её светляки становились все глуше и темнее. темнота подступала стремительно, закат горел красным. Из глаз бежали слезы. Нельзя плакать на морозе, нельзя. Стужа жгет обветренные щеки, заиндевелые ресницы. Северус какой ты идиот! Ты дурак! Набитый, напыщеный дурак! Так тебе дибилу и надо! Так и надо! Ну где же ты!.. Хоть один отпечаток ботинка пожалуйста! И я больше не буду тянуть с домашкой до темноты, и не буду есть так много сладкого и!.. И никогда я больше не буду ссорится, никогда-никогда!.. Она, споткнулась и тяжело упала в снег. Всхлипнула… Надо встать, надо идти! Вот так. Шаг за шагом. Ведь когда-то же покажутся его следы. Ведь не по воздуху же он исчез. А может его уже нашли? Его приятели слизринцы... Или Хагрид. Он пьет какао в гостинной и смеётся над тем, какая она дура. Лили шмыгнула носом, вытерла щеки заиндевелой варежкой. Она не чувствовала холода. Но не чувствовала и ног, и окостеневших пальцев на руках. Вновь споткнувшись она осталась лежать, слушая лишь тишину, лишь едва слышную игру ветра подхватывающего одинокие снежинки. Она никого не найдёт тут. Её просто заметет здесь, потому что она глупая, самонадеяная, одинокая девочка, решившая, что ей по силам одолеть этот громадный лес и забрать у него его добычу, как будто жизнь это сказка про Кая и Герду, как будто если сбылась мечта про школу колдовства то сбудутся и все остальные… Мягкий свет упал рядом с ней. Свет? Она подняла взгляд. Единорог сиял такой невообразимой, неземной белизной, что снег казался по сравнению с ним совсем серым. Она моргнула не в силах поверить, что тот ей не почудился. Конь ступал удивительно легко, снег под его копытами почти не проминался.Он светился, чище и мягче любых волшебных фонариков. Единорог мельком взглянул на неё но не замедлил хода, сияя как призрак. Постой. Не уходи. - прошептала она одними губами. В этом злом лесу ей нужна была хоть капля тепла, хоть один добрый друг... Но единорог махнул гривой и повернулся, и затрусил прочь удаляясь прочь слишком быстро, оставляя её одну. Лили почувствовала на миг как с его уходом гаснет надежда обрести помощь... Однако это напомнило ей что этот лес не пуст, и она должна идти назло всему… Превозмогая усталость она поднялась и стряхнув снег зашагала. Вот так, еще шаг еще. Кое-где отметины на снегу замело, кое-где он поворачивал и шел в другую сторону, и Лили выбивалась из сил заново протаптывая пушистый снег. След вел её к краю большой низины. Однако он не спускался вниз, а удалялся обратно, и пару раз на пути Сев тоже падал. Почему? Он тоже устал, или?.. Лили осторожно ступая приблизилась, заглянула в котловину и обомлела, почувствовав как к горлу подкатывает и с губ рвется крик. Она зажала себе рот. На дне копошились пауки, огромные, волосатые, некоторые размером с папин фордик… Свисая с ветвей, вытаптывая снег, переползая через друг друга, щелкая жвалами они все сбежались к центру. И они пожирали что-то похожее на косулю. Лили попятилась и побежала прочь не оглядываясь, пока те её не заметили. Сердце дико колотилось, мысли в голове метались испуганно. После нескольких минут отчаянного бега, Лили выбившись из сил, с колотящмся кажется уже где-то в горле сердцем, прижалась к широкому стволу, и прислушалась. Каждый шумный вдох давался ей с усилием, она хватала воздух ртом. Кажется никто её не преследовал. Не водятся пауки, Сев? Ну-ну. Она вновь услышала шорох уловила движение и замерла с напряженным страхом оглядываясь, подняв палочку. Испуганный взгляд оббежал снег вокруг и темные ветви. Сердце сжалось в груди болезненным ледяным комом. Морозный воздух продрал крик. Этот крик не был человеческим. Кричало само небо. Пустое, сизое небо. Вибрирующий, затихающий на низких нотах вопль который не способно было издать людское горло. Её продрали мурашки, но она побежала вперед выхватив палочку – потому, что по снегу волочились следы. И она очертя голову ринулась прокладывая в снегу рядом глубокую борозду. Между деревьев показался свет. Взмахнув руками Лили затормозила сделала шаг назад. Перед ней разверзся провал. Распадок, глубокий, темный, который предшественник Хагрида обсадил деревьями по краю, чтобы рана в теле земли не расползалась дальше. Внутри он тоже порос темными тополями, осокорями сбросившими листву, их верхушки покачивались вровень с краем медленно как в зачарованном танце. И переплетаясь кроны деревьев поднимались со дна, щетинясь ветвями как частоколом пик и штыков. Их стволы уходили вглубь яра и не было видно корней, они терялись в скопище теней. Как глубоко этот овраг? Следы обрывались тут у края, дальше они были или стерты или их замело... А что если она его там не найдёт? А что если... - Ревелио. - Шепнула Лили. Безрезультатно. Её пробрала дрожь, но не от холода. Нет, нет не думать об этом, не думать об этом, Лили соберись, с ним всё хорошо. И если там на дне Сев. Он жив. Он отзовется обязательно. - Сев! Тищина звенит. Тишина оглушает. -Се-ве-рус! Тишина пожирает её крик. Она кричала до хрипоты, идя по краю пока голос не перестал ей повиноваться. Она замолкала всякий раз перед тем, как вновь позвать его по имени, чтобы набраться храбрости, чтобы пережить звучащую в ответ глухую тишину в которой лишь ветер качает ветви и подхватывает одинокие снежинки. Сорвавшимся голосом она снова и снова шепчет: -Ревелио, - и слезы раскаленными ручейками режут её холодные щёки. -Гоменум Ревелио! Тень прокатывается по миру вокруг слабой волной. Грудь сдавливает от все более ясного понимания - мертвых заклятие не ищет. Она опоздала. Навсегда опаздала. Она запрещает себе плакать. Он не мог умереть просто не мог, потому что этот мир принадлежал им. Потому что… Они еще не успели вырасти, потому что столько интересного было в мире а они слишком малы чтобы это увидеть и понять, потому что она так и не помирила его с Мэри! И он так и не показал ей заклятие превращающее воду в чай, и так и не научился не бояться летать, и… и!.. Лили быстро судорожно вдыхала густой ледяной воздух, пытаясь справится с подступающими рыданиями. Она зажмурилась не в силах выносить этого страха перед разверзшейся у её ног темной пропастью, имя которой - смерть Сзади послышался звук заставивший волосы встать дыбом - хруст снега под четырьмя ногами и всхрапывание. Когда до Лили дошло, что она ревет белугой стоя на семи ветрах, на краю, открытая любому взгляду и ничего не стоит отрезать ей путь к бегству, она опрометью бросилась прочь затаившись за одним из стволов. Это её не спасет - если у того, что её преследует хороший нюх на маленьких испуганных девочек. Что тогда - залезть на дерево? Но как, ветки слишком высоко! А вдруг оно умеет по ним лазать? Мысли метались испуганными кометами. Нечто прошло совсем рядом. Большое, стучащее копытами, фыркающее и всхрапывающее. И она дрожала, силясь не издать ни звука, не заверещать, не издать испуганного писка. Может это кентавр? Но кентавры не фыркают. Под копытами единорогов не хрустит снег. Лес вновь огласил странный нечеловеческий клич, от которого всё внутри оборвалось. Шаги хрустели мимо, и Лили зажала себе рот варежкой чтобы не выдать себя клубящимся в сумерках выдохом. "Скрип-скрип-скрип" приближающееся все ближе. Остановившееся. Пожалуйста… уходи! Скрип и шорох удалялся. Оно ушло. Убедившись, что вокруг стоит тишина, Лили решилась выглянуть из за дерева, и как околдованная пошла по следам копыт. Те обрывались у края оврага, и сердце у неё перевернулось вновь. Оно летающее. Какие волшебные звери летают? Химеры? Гарпии? Грифоны? Но ведь они в Шотландии не водятся! Внутренний голос напомнил ей, что Сев считал будто в Соединенном Королевстве не водятся огромные пауки - а они есть, в этом самом лесу. Вспомнилась, выдавив из её горла нездоровый смешок песенка звучавшая в гостинной, которой подпевали они с Туни про "одноглазого однорогого летающего пожирателя сиреневых людишек" А вдруг оно смотрит на неё сверху и шас как броситься, спикирует и утащит в свое гнездо? Можно поэтому следы Сева оборвались на краю так резко? Оно ведь не могло упасть в овраг. Тогда внизу лежало бы тело. Лили, не теряя времени, побежала дальше по краю в поисках следа, или спуска… Какой-нибудь тропинки, или горки... Чего нибудь, но крутояр всё тянулся и тянулся... Она искала след, но всюду край слишком резко обрывался вниз, слишком высоко стояли древесные кроны покачивая ветвями, преграждающими ей дорогу, тихо шумя на ветру, твердя ей шепотом – «ты не пройдешь девочка, он наш пленник, и его кости будут белеть между нашими корнями, вороны с наших ветвей выклюют его чёрные глаза» Наконец её взгляд выхватил пустой участок склона покрытый ровным слоем белого снега менее отвесный чем остальные. Лили с подозрением осматривала его, пытаясь решить, не сорвется ли она спускаясь по нему. Если бы только она могла сотворить лестницу, как старшекласники!... Прекрасную, сверкающую снежную лестницу. Или материализовать её, как Дамблдор. Хотя бы веревочную... Выход пришёл неожиданно - она решила обвязать веревку вокруг ствола. Она подобрала ветку. Как хорошо, что профессор МакГонагалл научила их обращать дерево веревкой. Вот так, еще длиннее, и еще, отлично! Да, она просто спустится как альпинистка, закрепит её вокруг дерева и будет держаться, не зря папа учил их с Туни вязать узлы... Повернуться к бездонномупровалу спиной было страшно. Но она поглубже вдохнула и досчитав до трех сделала осторожный шаг назад, почувствовав в руках плотное, надежное натяжение веревки. Еще несколько осторожных шагов вниз - узел держался крепко, и веревка не скользила, держала её вес. Выворачивая шею чтобы заглянуть себе за спину, сосредоточенно сопя Лили спускалась на дно, гоня от себя мысли о том как будет выбираться. Она боялась, что соскользнет нога, что под обманчивым пушистым снегом окажется лёд или пустота, или корень, или провал и она поскользнется, и не удержав веревку полетит вниз, разжав руки и... напорется на сук или ветку, или размозжит башку о камень. Чем дальше тем туже натягивалась веревка, тем резче под её весом вибрировала цепляясь за камни, отзываясь дрожью напряжения в руках. Лили шаг за шагом спускалась, поминутно оглядываясь за спину и уговаривая себя не спешить, выверять каждый шаг. Не поддаваться усталости. Помнить о острых твердых камнях внизу... Пенька резала руки даже сквозь толстые варежки. По спине пробежали полчища мурашек, от далекого но такого отчетливого шума вдалеке, стремящегося к ней... Сухой шорох за краем оврага, то не ветви колышатся на ветру то шорох сотен паучьих лапок. Она торопливо продолжила спуск! Нет, нет, они пройдут мимо! С чего им вообще искать её? Потому что солнце зашло. Звенящий, неконтролируемый визг. Пауки! Она никогда не боялась пауков, но эти, мохнатые, огромные, размером с собаку, со здоровенными как садовые ножницы жвалами... Они бежали к ней с бешенной скоростью, но срывались с края обрыва. Веревка опасно подрагивала, когда они задевали её, при этом её сердце екало и обрывалось. Она снова и снова лупила по ним заклятием, но их было так много... Считанные мгновения и они заполонили всю кромку оврага, залезли на дерево, и острые зубы принялись кусать и драть веревку. Она отбрасывала их заклятиями, так что воздух задрожжал и зарябил напоенный магией. Лили торопливо отступала спотыкаясь, руку ломило невыносимо от торопливых взмахов палочкой. Пауки падали, пролетая мимо, пораженные её колдовством. Некоторые из них упали в яр, и теперь она боялась, что один из них цапнет её со спины, но не могла обернуться даже на секунду. Снова и снова мохнатые тела, подергиваясь, валились змертво, взметая снег, преграждая дорогу перелезающим через них собратьям. Но на их место подобно лавине прибывали все новые и новые, из-за деревьев. Несколько спустились по паутине, повиснув рядом с ней, силясь достать до неё, в то время как её хлипкая веревка держалась на последних волокнах, которые акромантулы примерились перекусить. Лили прицелилась было, но тут прямо на неё прыгнул, словно пушечное ядро, громадный паучина, и она успела лишь заслониться, прежде чем кубарем полететь вниз по склону с истошным визгом распахивая глубокие сугробы, получая удар за ударом. В любой миг ожидая рокового столкновения. Коловращение прекращается снег перестает сыпатся вокруг её швыряет оземь, но Лили ни секунды не медля вскакивает, вновь поднимая палочку секунду назад ещё испуганно прижатую к груди, с мольбой “только бы не сломалась!” Пауки кишмя кишат вокруг, она сова и снова уворачивается от них. Со спины и с края яра они окружают её. Лили пытается скрыться среди ветвей, но пауков слишком много, до деревьев слишком далеко, раз за разом пауки заступают ей дорогу плотнее сжимая кольцо в котором Лили мечется, и она лишь спотыкается о обломаные сучья, взметая колючие холодные облака, и слыша за спиной щелканье жвал... В мозгу вспыхивает спасительная мысль, что пауки могут боятся огня… Лили оглянулась, ища темные росчерки на снегу, и метнулась к черному изломанному остову торчащему из снега... Кора до крови оцапапала ладонь и Лли отчаянно восклкнула. Лакарнум Инфламаре! Все вокруг озарило ослепительным горячим светом в одно мгновение. Ветка полыхала, ветка с треском пылала в её руках, обдавая нестерпимым жаром, и Лили боялась, что вот-вот займется её одежда или волосы… Но пауки боялись огня больше, и она вновь и вновь тыкала им в мохнатые морды трескучим пламенем. - Прочь! Прочь от меня! Убирайтесь! Вон! - кричала Лили остервенело размахивая во все стороны своим факелом, и пауки убегали, в панике карабкаясь всё выше, соскальзывая, падая обжигая лапы, а она безжалостно гнала их от себя, чувствуя страх смешанный со злой, свирепой радостью. Она вновь и вновь поворачивалась на месте, чертя вокруг себя пылающий круг пустоты. Так вам! Получайте! Нате! ...Если бы только у неё хватило сил на заклятие огненной черты которому они с Севом хотели научится... Дикий скрежещущий вопль обрушивается на них сверху, и Лили вжимает голову в плечи. Это конец!.. Но сильный поток воздуха лишь сбивает пламя с ветки, так что оно почти гаснет, взметает вихрь снега и последние пауки убегают прочь от этого натиска, отхлынув как волна. На миг Лили замирает оглушенно, а затем бежит вниз, спотыкаясь по дну оврага, отбросив в снег дымящуюся угасшую ветвь, не дожидаясь пока то, что напугало пауков обратит свой взор на неё. Она спотыкается и на миг прислушивается, но вопли лишь затихают вдали. Ветви плотно сплетаются над её головой, такие тихие и холодные, их не касается ни одно из тех страшных созданий, кричащих как дикие бесы... За спиной никого нет, и Лили расслабленно выдыхает чувствует как несмотря на пылающий в крови жар её все еще бъет крупная дрожь. Никто её на преследует. Но господи, как ей теперь выбраться отсюда. Она в ловушке! Она подумает об этом позже, сейчас надо просто идти вперед… Лили с трудом поднимается, и медленно делает шаг озираясь по сторонам, и что-то меж ветвей привлекает её внимание. Сердце радостно подскакивает. Сияние из сугроба в ежевичнике! Сев говорил, что чашецвет светится зацветая!.. С хрустом ломая тонкие ветви, по колено проваливаясь в снег Лили устремилась к крошечному огоньку, бросилась перед ним ниц, и дрожащими пальцами торопливо разгребла снег. Из под тоненькой корочки наста засияло ярче и она протянув руку схватилась за холодное дерево, с сияющим на кончике волшебным огнем. Будто тонкая черная свеча - эбена и сердечная жила дракона. Она на миг уставилась на палочку Сева, и в следующий миг уже лихорадочо шарилла вокруг, разгребая снег почти до самой земли. Свет еще сиял! Сиял, да, сиял, а если живо колдовство в палочке, то жив и хозяин… Лили не знала правда ли это, но ей так хотелось верить… Вокруг больше ничего не было. Никакой подсказки. Крепко сжав черное дерево как оберег Лили встала, с колотящимся, полным надежды и страха сердцем, озираясь. Через десять метров она обнаружила то, что её испугало. След на снежном склоне, будто по нему что то катилось и падало. Вернее кто-то. Она подбежала к месту падения, где снег был срыт почти до земли. Казалось что тут произошла схватка вроде той что она устроила с пауками. Но их мелкие глубокие следы нигде не протыкали снег. Лили присмотрелась. Кровавые капли и перемешаный снег с розовыми точками, и следами, такими будто по нему ползли. От волнения перехватило дыхание. Сев тут рядом. Она сорвалась с места побежала, мучительно медленно утопая в глубоком, вязком снегу по этому следу. Тот уводил между корней, переплетенных как колтун волос, торчащих из земли как нагая кость из плоти, и белой дорожкой тянулся в тьму норы. Лили с отчаянно бьющимся груди сердцем склонившись пролезла внутрь на миг замирая в кромешной темноте этого тесного убежища, надеясь что это не звериная лежка. Неужели тут? - Люмос. – Шепнула она приподнимая палочку. Болезненно искривились, переплелись тени от корней, как щупальца неведомого животного, будто живые зазмеились в подрагивающем свете, обвивая темный силуэт на земле. У Лили захолонуло сердце, на миг сжавшись а затем забившись часто-часто. Сгусток тьмы у земляной стены. Северус. Он был бледен как полотно, ресницы и пряди волос заиндевели. Лили не помня себя упала рядом на колени, касаясь ладонями холодных впалых щек, роняя слезы, горячие как кипяток, прижалась щекой к щеке, стискивая худое тело в объятиях, прижимаясь жаркими искусанными губами к ледяной щеке, согревая дыханием и вновь и вновь повторяя одно имя... Он почти беззвучно застонал, глаза приоткрылись и слезы хлынули из её глаз новым потоком. - Лили... - шепот едва различимый, одними губами. - Сев! Я боялась... Я... - она не нашла слов и только всхлипнула. Он вздрогнул всем телом у неё в руках. - Почему ты не звал на помощь? - Лили… Почему ты тут… - прошептал, он прижимаясь к ней. - Я пришла за тобой. Ты ранен? Почему ты не вернулся за палочкой? - Палочка… Она упала... Не знаю куда. Я не мог её найти я... Не мог выбраться, нога…- Сев досадливо поморщился. Лили протянула ему палочку. - Вот она. Все будет хорошо… Я тебя вытащу. Я… Я так боялась что ты уже… - она не договорила всхлипнув. - Мы… должны поторопиться, скоро станет по настоящему темно. - Нельзя. - испуганно распахнув глаза шепчет Сев - Мы опоздали, мы… Он закашлялся, хрипло, простуженно, надрывно. - Солнце зашло. Нам не выбраться отсюда. – хрипло выдавил Севкогда кашель отступил. Зубы у него стучали, пальцы побелели. Лили решительно помотала головой. Что за ерунду он городит! - Нет. Ты весь дрожишь. И сегодня ночью будет холоднее. Мы замерзнем тут до смерти, и эти пауки... - Здесь… что то отгоняет пауков. Они пытались пролезть ко мне, но их не пустило… - Что? Лили уставилась на друга. Во взгляде темных глаз глубоко на дне плескался ужас. Тяжело дыша, едва в силах сфокусировать на ней взгляд, он ответил. - Оно было невидимое. И большое. Оно не смогло пролезть ко мне, но я чувствовал его дыхание, и как оно слизывает мою кровь… - по телу Северуса прошла дрожь, передавшаяся ей мурашками совершенно не связанными с холодом. В ушах снова зазвучал отзвук дикого, рушащего с неба визга распиливающего воздух словно ржавый нож. Значит все, что было ей не показалось. По лесу и в самом деле бродит призрак. Нам нельзя тут оставаться Сев. Вдруг оно найдет способ пробраться сюда. - Я не… не уходи. - Сев уже наколдовал согревающее заклинание. Голубой цветок теплого пламени расцвел между ними прямо на полу. -Ты... так ничего и не нашел? Чашецвет? Сев только сокрушенно покачал головой. Просипел едва слышно: - Нет… Зря я...Это всё я виноват... - Не думай об этом. Не сейчас. Всё будет хорошо. Я здесь. - прошептала Лили вновь обнимая его. В голове забилась тревожная мысль что нужно поскорее выбираться, но как она сможет доволочить его обратно если он явно не в состоянии сам переставлять ноги. - Я боялся… Я думал.. Что никто не придет. Что все меня ненавидят - Он едва мог говорить и явно готов был вот-вот вновь потерять сознание. - Глупости! Это неправда Сев. Ты мой лучший друг, я тебя никогда не возненавижу. И не брошу. - Лили прижалась щекой к его щеке и чувствовала как от тепла её клонит в сон, старалась стряхнуть с себя тяжелую истому от которой тело наливалось свинцовой тяжестью. - Я думал я тебя больше не увижу... - А я - что уже не найду тебя. Лили подавила желание уткнуться ему в плечо и провалиться в сон. -Нам надо уходить Сев. - Я не могу. Нога… Я не могу встать даже на колени… - Я помогу тебе, мы что-нибудь придумаем, чтобы идти вместе. Между прочим мы с Туни выиграли в трехногий футбол на школьных соревнованиях. - Эта штука там… Она… Что если оно плотоядное и выходит на охоту по ночам? - совсем слабым шёпотом шепнул Сев - Пауки точно выходят. Их сейчас куча в овраге, они пришли за мной... Сев ты замерзнешь тут, ночью будет намного холоднее и снегопад… мы можем угореть если останемся тут. - Не надо… Останься тут… Не уходи… Глаза у Сева закрылись. - Сев! Северус! - Лили потормошила друга но тот вновь потерял сознание, и словно чъя то рука безжалостно стиснула сердце, пока она его тормошила безрезультатно. Она тревожно приложила ухо к его груди. Бъется! - Сев очнись пожалуйста. Он не слышал. Что если он уже больше не очнется? Надо скорее выбираться. Страх придал ей сил, небывалых, могущественных и кое как Лили вытащила его из норы прислушиваясь к слабым стонам. - Сейчас, Сев, потерпи. Скоро мы будем дома. Совсем скоро. - твердила она обещая то-ли ему то-ли себе. Она взгромоздила его на плечо, перехватив за талию, стараясь не задеть раненную ногу. Голова его откинулась ей на плечо, и Лили почувствовала себя лучше ощутив на лице влажное тепло дыхания.жив,пока ещё жив. Вот только как теперь идти… Сев приоткрыл глаза и шепнул едва различимо. - Лили, беги… - Что? Почему? - Невидимки… - шепнул он глядя куда то наверх, за её спиной. Она опомнилась слишком поздно, слишком силен был страх за него гнавший её в замок. Ревущий взвизг, шорох крыльев, и она зажмурилась всхлипнув. Она все испортила, обрекла их… Сейчас оно вцепится. Лили подняла глаза, а страх сковал её как лед реку. Небо было пустым. На снегу вдруг пропечатались следы четырех лап, со скрежетом проломив наст. Мощный порыв ветера обдал их, будто плеснули громадные крыла. Крик вновь огласил яр отражаясь от заснеженных склогов и эхом вторил ему другой клич. Она крупно задрожжала прощаясь с мамой, папой, Туни… А шаги все приближались. Лили обернулась, затаив дыхание. Сев теснее прижался к ней окаменев и тоже не отрывая взгляда от приближающихся по снегу следов. Он не смел отвести глаз от неумолимо приближающейся погибели. - Уходи скорее… - просипел Сев Но она не могла бы сбежать даже пожелай этого. Холодный воздух обдал её, и она пискнула испугано. Ветка осокоря над их головами дрогнула. Легчайшее снежное облако скользнуло по ветру и осыпало нечто обрисовав спину, голову… и крылья. - Я знаю что ты! - раздался потрясенный шепот рядом. Лили потрясено обернулась к другу: - Ты знаешь? - Это фестрал. - едва слышный нервный смешок сорвался с губ Северуса - Конечно! Как я мог забыть! Но я думал… Они ведь раньше тут не водились! Мама сказала бы мне… Какой я дуралей, и как я раньше не сообразил! - тихо прошептал Сев, любуясь на соткавшееся из сахарной пудры животное, больше их раза в два. Лили сглотнула, оглядывая костлявый остов обтянутый шкурой. - Они опасные? - Есть приметы… - произнес Сев едва ворочая языком - Они сулят погибель… Несчастье. - Они… Плотоядные? - Не знаю. Но на них летают… Верхом. Странный зверь приблизился к ним. Теплое дыхание облаками клубилось вокруг её лица, и ей пришла в голову мысль что он ещё не сделал ей ничего плохого. Хотя мог. Она тихо судорожно выдохнула, и протянула руку. Та ткнулась в бархатистный нос, провела по храпу… Лошадиная морда. Конь обнюхал её, обдавая хриплым дыханием, лизнул по кошачьи шершавым длинным языком. Лили хихикнула почти против воли. - Ай. Щекотно. Лили проводила пальцами по тонкой невероятно мягкой и горячей коже. Ей вдруг захотелось прижаться потеснее к этому странному зверю, чтобы согрется. Ну вот. А она то боялась! Но визжат они конечно душераздирающе. - Осторожнее! - шепнул Сев - Вдруг он укусит… Лили фыркнула. За этот вечер она столько боялась, что страх утратил уже над ней власть. - Не знаю как насчет дурных знаков, но пауков они отогнали. Конь мягко потянул её за рукав приглашая следовать за собой. Она сделала шаг. - Лили нет! Мало ли куда заведет её эта неведомая тварь – может в логово таким же. - Отлично! Ты уже завел нас сюда, хуже не будет! Сев насупился. Если она пойдёт за фестралом, что плохого может случится? Она все равно не знала как выбраться из оврага. И они побрели, перелезая через камни, рискуя подвернуть ногу. Лили шагала волоча на плечах Северуса, который стиснув зубы, и пряча глаза, делал шаг за шагом опираясь на её плечо, и на палку, которую она нашла среди упавших наземь ветвей… Но скоро они вышли вслед за фестралом на ровную тропу и стали спускаться по ней, медленно как пара улиток. Тропка была звериная, но нахоженая, и Лили приятно щекотала мысль, что наверное они единственные люди, что ходили по ней - пусть и очень медленно. Из-за туч выглянул тонкий месяц. Впереди на снежной глади замаячили светлые пятна и Сев внезапно замер как вкопанный. Лили тоже остановилась, настигнутая озарением. - Это же чашецвет! И его тут целая поляна. - прошептала она потрясенно Конь встал, повернув к ним морду, ожидая когда они вновь последуют за ним, налюбовавшись. - Лили, мы должны взять один отсюда. - сказал Сев, в глазах у него горел знакомый азартный огонек. - Нет Сев. Мы не должны их рвать. - Почему? - Не знаю. Просто… это так неблагодарно. Сев пожал плечами - Но нам зато поверят что мы ходили не просто так. - Давай это будет наш секрет. Наш с тобой. Мы никому его не расскажем. Я так хочу. Сев несколько секунд как-то странно на неё, затем потупившись ответил: - Хорошо. Русло ручья им было не одолеть Лили увидела следы огромных ступней на том берегу. Хагрид бывал тут. - Ты наверное не скажешь если я спрошу как вернуться к Хагриду? - Лили с грустью посмотрела на провожатого. Вместо ответа скелетоподобный конь склонился перед ними,и нетерпеливо потянул её зубами за рукав. - По моему он хочет чтобы мы на него залезли. - неуверенно предположила Лили - А если мы залезем, куда он поедет? Можно подумать ты знаешь, что ему в голову стукнет. Может к паукам чтоб те нас до костей обглодали. - И всё тебе не так. По моему они с пауками не ладят. Конь нетерпеливо фыркнул. Лили решилась. - Ауч! Ты чего делаешь! Куда ты меня!.. - возмущенно воскликнул Сев, безуспешно выдираясь из крепко обхвативших его объятий. Лили решилась. Поднатужившись, чувствуя как потемнело в глазах она взвалила сева на полупрозрачную, мерцающую инеем спину фестрала. Сев отрывисто всхлипнул от рывка и закусил потрескавшиеся губы, страдальчески искривившись, но не закричал. Она попробовала вскарабкатся рядом, и зажмурилась чтобы не заплакать то боли. Мышцы рук болели от напряжения. - Вингардиум левиоса… - прошептал Сев и она почувствовала как отрывается от земли. - Мог бы и напомнить мне про это заклятие чтобы я не корячилась. - фыркнула Лили устраивать на спине фестрала перед Севом. - Я не буду облегчать тебе задачу свалится с этой скотины и угробить нас. Лили устроилась поудобнее перекинув ногу через костлявую спину покрытую инеем, напоминающую на ощупь стиральную доску. Было так странно чувствовать как фестрал дышит и шевелится… - Какой же ты тяжёлый! А на вид и не скажешь. Обними меня. - Ты с ума… сошла. - произнёс Сев. На щеках смертельно бледных, появились пятна румянца болезненно яркого. - Но?.. - она неуверенно, совсем легонько тронула бока фестрала. И тут же поспешно вцепиламь в его гриву. Конь сразу сорвался в бег столь быстрый что деревья вокруг сплелись вдруг в сплошную черную массу, как перед берущим разбег самолётом.. Обманчиво легкая иноходь, и резкий рывок… Лили взвизгнула, поняв что они оторвались от земли, и зажмурилась слыша как расправились огромные кожистые крылья, почувствовала как пальцы Сева до боли сжались у неё на боках. Фестрал взмыл вверх и расправил крылья над макушками деревьев. Ветер хлестнул ей по лицу, мазнув по щекам жесткими волосами гривы. Из горла вырвался пораженый возглас, когда они набрали высоту и заложили вираж. Дыхание застряло у неё в горле когда они увидели звезды и месяц как будто вровень с собой на небесах… Такой свежий морозный ветер хлестнувший её по лицу, унесший прочь все её страхи, и колючий свет звезд… Это было совсем не похоже на полет на метле. Это было ещё круче. Она продрогла до костей, и Сев стискивал её до синяков, но Лили не променяла бы этот полет на долгий одинокий путь сквозь ночь полную пауков и поваленых сухарин, лучше уж это небо где выше их только месяц. Деревья у них под ногами постепенно стали реже, уже не смыкаясь сплошным черным ковром крон, похожим на черный провал, и фестрал мягко снизился. Копыта вновь похруствали по насту, и Лили недоумевала, как она могла побоятся такого приятного звука... Она склонилась к гриве чувствуя смертельную усталость. Лили плохо запомнила путь назад, лишь легкую, удивительно гладкую поступь тестрала. И мелькающие мимо метки, оставленные ею по пути, все ещё висящие в воздухе мягким сиянием, и тихое уханье совы, шорох в кустах заиндевелого ежевичника... Но ей было не страшно, скакун мог умчать их от любой опасности... И убаюкивающий её тихий шорох снега под копытами. И громадную, кудлатую фигуру Хагрида, при виде их всплеснувшего руками и пробасившего "вот-те на" Лай волкодава, блаженное тепло, пропитанное запахом трав, и голос Дамблдора произносящий заклятия и треск поленьев в очаге... И мелькнувший на мгновение взгляд темных глаз Сева. И то, что всё это время она не отпускала его руку, чтобы чувствовать живое прикосновение, биение сердца в пульсе под кожей. И тревогу, когда на миг ей пришлось разжать пальцы, и радость, когда вновь её рука обхватила худую кисть. И как заснула в огромных ручищах пока её несли к замку, уткнувщись щеком и носом в кротовый воротник. Будто в полусне она видела МакГоннагал. Декан говорила строго, что Лили непременно будет наказана, и хлопочущую вокруг Сева, а затем и вокруг неё Помфри, и мягкое тепло разливающееся по телу, с ног до головы, до кончиков пальцев, от бодроперцового зелья, и наваливающийся, как тяжелое одеяло, сон. Ей приснилась оборвавшаяся веревка и падение. Лили вздрогнула и проснулась. Было уже далеко заполночь. И так хорошо было лежать на мягкой перине, зная что всё позади. Она покосилась на соседнюю кровать, где только чернявая макушка высовывалась из под одеяла. Вылезла из постели, поежившись, когда босые ступни коснулись каменного пола. Она прошлепала к чужой постели и Сев услышал её шаги. Лили встретила его взгляд и слегка улыбнулась. - Как твоя нога? - Отлично. Как будто ничего не было. Помфри сказала, что костерост будет действовать два часа, но я всё начисто проспал. - Дамблдор сказал какое наказание он нам назначит? - Да. Мы будем чистить кубки в зале с наградами. - Под присмотром Филча? - Угу. Лили состроила недовольную мордашку. Ну что-ж, это всё-таки лучше чем что-то другое, например утки в больничном крыле. Или – Лили впрочем не могла в это поверить – порка, которую тут по словам Северуса использовали в прежние годы. - Я сказал ему, что он не должен тебя наказывать. – Голос Северуса вывел её из задумчивости – Пытался втолковать ему что твоей вины во всем этом нет. Ты ведь пошла за мной, значит это я виноват, а ты просто хотела меня спасти. Я сказал что сам всё перечищу, не хуже домовика. - А что Директор? – улыбнулась Лили. - Начислил тебе пятьдесят балов за храбрость, и наказание за самонадеянность. Он сказал что… - Сев сердито нахмурился - Не будет поощрять самоубийственные эскапады. По-моему бред. Ты ведь действовала из благородства, это я… - Но ведь я нарушила правила. Так же как ты. Я тоже убежала никому не сказавшись, скрыла что ты в опасности, вместо того чтобы рассказать преподавателям… - Но ведь у тебя была причина. Ты ведь меня спасла! За это он мог бы тебе все простить. Я слышал о нем, будто он ценит храбрость и благородство… - Ты еще скажи, что победителей не судят. Но я просто… - Лили, слегка смущаясь, набрала в грудь воздух прежде чем сказать такие взрослые слова - понесу ответственность за свой выбор. - Все равно это не честно. - Пропыхтел Северус.- И он сказал что приставит к нам завхоза проследить чтобы ты проделала половину работы. Я бы правда перечистил все сам, если бы не Филч, честно... - Верю. Но я сама выбрала это. - Почему? - Сев удивленно вскинул глаза - Я боялась, что ты меня возненавидишь если я тебя выдам учителям.- призналась она глядя на свои начинающие замерзать босые ноги. Тишина неприятно повисла. - Я… Извини. В овраге я думал о том, что наговорил тебе кучу глупостей… и что ты теперь ты меня ненавидишь. И будешь рада если я умру. - Что?! Я… Нет! - опешила Лили - Знаю. Не сердись. За окном завыл вьюжный ветер. И Лили на миг поежилась, её кольнул страх, что если бы Сев остался там среди этой метели. - Тебе холодно. Ты должна лечь под одеяло. Она ничтоже сумнящеся скользнула под одеяло Северусу - Я имел в виду под свое одеяло. – он отвел глаза. - Ой. Я тогда... – она почувствовала как вспыхнули щеки. Она слегка отодвинулась и легла так, чтобы его не касаться. Его слова напомнили ей, что он все таки мальчишка, и с ним наверное так просто не пообнимаещься, а ей через месяц двенадцать стукнет, и ведь у неё уже появилась грудь, пусть и маленькая. - Не надо, не уходи. – прошептал Северус, и все мысли из её головы вымело. Они смотрят друг на друга едва дыша. Тихо она произносит: - Обещай мне, что больше никогда не пойдешь в лес. Он отворачивается, строптиво, отводит глаза и сопит сердито. - Ну ты и козявка Сев. В следующий раз, я не пойду тебе вытаскивать, раз ты так... Он вздрагивает поднимает глаза испуганные, а затем мгновенно зло вспыхивающие. - А я и не просил меня спасать! - Ага, ты того не стоил! - зло бросает она, но чувствует как слеза досады, будто растаявшая снежинка бежит по щеке. Он вновь прячет глаза, но уже виновато. Кусает губы. - Прости. – наконец отрывисто произносит он - Я не то хотел... Я... - Обещай мне тогда, что никогда не поймёшь туда один. Без меня. Он смотрит на неё и в его глазах отражаются огоньки тихонько горящих свечей. Он крепко сжимает её руку, и произносит тихо и торжественно. - Обещаю. Она тоже слегка сжимает его руку,и только теперь понимает, как же ей хочется спать. - Хорошо. – мягко улыбается она и придвигается немного ближе. Сев вздрагивает и шипит. - Ай, у тебя ноги холоднющие. Лягушка! - Ква! Сам такой десять раз. - хихикнула она, чувствуя, как слипаются тяжелые веки, и глаза сами собой закрываются. …Она проснулась крайне смущенная как недовольным ворчанием Помфри, так и тем фактом, что спала крепко с Севом обнявшись, прижавшись друг к другу, сплетаясь в объятиях. *** -Ого, нешто это наша парочка неслухов к нам в гости идет, а Тенебрус? - Хохотнул лесничий, увидев их и покосился куда то в сторонку - Ну как, не сильно вас Филч замордовал? - От Лили до сих пор чистящим средством пахнет. - с ухмылкой сообщил Северус. - Чья бы корова мычала Сев. Хагрид улыбнулся в бороду. - Хагрид, а это те самые… ну, лошади. - Лили попробовала представить, как фестрал выглядит для тех, кто может их видеть. Взглянув на картинку, которую показал ей Сев вчера в библиотеке, она никак не могла мысленно связать ту страховидлу с гравюры, скелетоподобную, и с кожистыми крыльями, с горячей бархатистой кожей под пальцами, с теплым дыханием и лизнувшим её языком шершавым как у кошки. . - О, айе, они у нас уж пятый год как, один жеребчик и пять кобылок, а теперь вот и жеребята подрастают, махонькие такие, я их вам покажу, ежель они к нам сегодня придут. - Мы их с радостью не увидим. - Сказал Северус пряча улыбку в уголках губ. Хагрид добродушно усмехнулся покачав головой. Лили спросила, глядя как изчезают из огромной ладони лесничьего кусочки сахара. - Хагрид, а как ты за ними ухаживаешь они же совсем не видны… - Вам-то конечно их не видать. Оно и к лучшему покамест. - А ты видишь?.. Ой, то есть, прости, я не хотела. Лили замолчала вспомнив, что является условием необходимым, чтобы увидеть фестрала. - Ничего страшного. Любая жизнь заканчивается смертью, и нету тут ничего особенного. А звать я их голосом приловчился, надо крикнуть по сосбенному. - А разве никто не пугается их? Ну, из тех, кто может их разглядеть? - Полюбопытствовала Лили. Сев тем временем очень осторжно, опасливо протягивал жеребцу кусок яблока, который Хагрид всучил ему подмигнув. - Они наученые из лесу не выходить. Умные они очень, что им не скажи все понимают. Знают даже, что надо ту низину охранять, где цветок энтот растет.. - Хагрид! Так ты знал про чашецвет! - Возмущенно воскликнул Северус. - Ото-ж! Еще б я не знал! - хохотнул лесничий - Да он уж третий год как цветет у нас, я как увидел так сразу к дамблдору и пошел, так мол и так, профессор, радость така! Северус так и застыл с обомлевшим видом, будто его окатили холодной водой. Лили заххикала зажав руками рот - А я тебе говорила! Говорила пошли к Хагриду! А ты и слушать не хотел! Балбесина! - ехидно ввернула Лили, слегка пихув друга локтем и с удовольствием отметилв как пристыженно запылали щеки Северуса. - Но Хагрид! Почему ты его охраняешь? Почему никому не говоришь! Все травники Соединенного Королевства ищут этот цветок, спят и видят как бы его заполучить, а ты!..- Сев от возмущения и удивления не нашел слов и только развел руками. - То-то и оно, что энти охотнички до редкой флоры все цветы пооборвут и корешки повытопчут, не успеешь и оглянуться. Потому директор наказал нам, чтоб ни гу-гу. И вы тоже, тогой, помалкивайте! Надо чтоб сперва чашецвет разросся как следует, а там уж и рассказать можо будет, лет этак через десять. Идет? - Ага. - с жаром кивнули они и переглянулись с улыбками. Теперь у них есть настоящая общая тайна! - Ну и, собсна, я их приучил чтоб они того… никого к оврагу не пущали. Ни людей, и деток Арагоговых. - Чьих? - Да так ничьих.. э-э-э… Лили, я того… Сдается мне ты заслужила кой-чего в награду, за храбрость там и все-такое. Я, энто, думаю Тенебрусу ты понравилась. Он тебя с радостью прокатит, верно мой хороший? - Хагрид погладил коня по гриве, и их обдало дуновением ветра от плеснувших крыльев. - Хагрид, а это не опасно? - с легким ужасом спросил Сев слегка отшатнувшись. - Да ты что, Сев. Он же совсем ручной. – Лесничий потрепал любимца по холке. - Просто… Вдруг она не удержится. – неуверенно сказал Северус. - Он очень аккуратно летает, и никогда не позволит Лили сорваться. Сам-то ты разве не хочешь прокатиться? Сев поспешно помотал головой, так что немытые волосы затрепыхались. - Погодьте. Есть у меня кой-чего, чтоб Лили его видать было. Хагрид вернулся в хижину. -ты правда не боишься? - его? Нет, совсем не боюсь. Он же не злой. И на ощупь такой же как ты костлявый. - нет. Летать. - Сев немного зарделся, и Лили тут же подумала что говорить так было наверное слегка невежливо. - нет. Наверное и ты мог бы прокатится. На них летать куда удобнее, чем на метле. - Это точно. Только всё равно страшно. - Почему ты боишься высоты? - Да так. Наверное я вообще трус. - нет. Ты не трус. Ты пошел один в лес и ты… ты преодолел свой страх. Ты не трус Сев, точно не трус. Он слабо, смущенно улыбнулся. Неловкая пауза повисла между ними, и очень вовремя подоспел Хагрид громыхая каким-то жестяным ведерком - Я обычно этой краской делаю пометки на деревьях для профессора Кэтлберна. - пояснил он демонстрируя им ведро - Она, иш-ты, гип-по-алёр-генная! И светится. Самое то будет чтобы Тенебруса тебе Лили было видно. - А почему ты не раскрашиваешь их так всегда. Мы… очень испугались вчера когда услышали их. - Да ты что, Лили, они ведь так охотиться не смогут. - А они… плотоядные? – Запоздало сообразила Лили вспомнив как Тенебрус слизывал кровь с её рук. - Да ты не боись. Они людей никогда не обидят… Только на птиц охотятся. Хотя, случись что, постоять за себя конечно могут. Хагрид достал кисть и подозвав Тенебруса прикоснулся к его шкуре несколькими мазками очертив в воздухе точками и линиями силуэт, такой легкий, созданый для полета. Светящеесе мерцание рассекало воздух, будто ведя за собой ветер, всё выше к тяжелым снежным облакам. - Ну готова? - Всегда готова! - улыбнулась Лили козырнув как летчица. Хогрид легко, будто она ничего не весила, поднял её и усадил на знакомую костлявую спину, и Лили привычно схватилась за гриву. Ходу! - Хагрид хлопнул фестрала по крупу и тот взмыл как феерверк. Она бы завизжала кабы не лищилась голоса. Только когда они набрали высоту она издала ликующий клич амазонки. Фестрал царил в небе, его невидимый хозяин, несущий её на гребне морозного свежего дуновения. Он рассекал ветер сияющими остями крыльев как пущеная стрела, как выкрикнутое заклятие невидимое, но полное силы изменить мир. Когда она вспоннила как дышать то осмелилась посмотреть вниз. Весь мир был будто бы лоскутный коврик сшитый Туньей, а хижина Хагрида - украшеным мамой пряничным домом. Лили парила над лесом, и ели стояли, покрытые снегом, словно пирожное взбитыми сливкам, будто она летела в огромом сувенирном шаре. Крылья мелькали так быстро, так сильно, и так легко… Словно она оседлала ветер. Она смотрела на школу, на озеро, на снежный простор, с высоты от которой захватывало дух от восторга. даже Хагрид казался маленьким, как сувенирная фигурка на торте… а рядом с ним Сев, и она бы почти поверила, что мир под ней игрушечный – если бы они ей не помахали. Радостно смеясь она замахала им в ответ, и крикнула «Хьюстон, полет нормальный!» Фестрал заложил вираж и она залилась смехом. Это лучше любой карусели! Может когда-нибудь она и увидит их. Но до этого ей предстояло прожить целую жизнь, полную солнечного света, ветра и полета вверх к солнцу, когда вся земля расстилается перед ней будто ковер, мягкий и пушистый.