Однострочники 26.19 Джессика в Раю

Даже в Раю у Дина иногда случались странные дни. Ну вот приехали к бару — посидеть, расслабиться… А Дин вдруг разворачивает с порога и: — Нет, Сэмми, сегодня не наш день. Или: — Пошли в кино, парень, совсем забыл, что сегодня премьера… Или совсем уж странное: — Нет, чувак, сегодня геев не пускают. И выдавливал плечом ошалевшего брата, волок куда-нибудь явно наугад, глазком не давал в бар прицелиться. Что за дела, при чём тут геи? Какое-то время Сэм терпел. Поспрашивал у знакомых — ну, может, кто-то из заклятых друзей поблизости поселился? может, враг какой старое Дину вспоминает, да в том же баре пить привык… Но даже вездесущий Эш пожимал плечами, он в своё время программу ангелам правил, чтобы мух от котлет отделять и с врагами врагов лишний раз не сталкивать, зачем им в Раю такие эмоции. А Бобби что-то подозревал, но как всегда, когда личных дел вопросы касались — помалкивал. Мол, не парься, Сэмми, что тебе, баров не хватает? Разгадка стукнула неожиданно, как рикошет поленом в лоб. Сэм готов был снова уступить Диновой блажи, уйти из бара без пива, почти уже согласился на поход в нью-йоркский зоопарк, там лев, говорят, новый появился, не уберегли на земле… Но за спиной вдруг раздался знакомый смех, и Сэм обернулся. Так дёрнуло болью, что Дин едва подхватить успел, осел ему в руки. Джессика тоже увидела и осеклась на полуслове. Красивая, молодая… живая. Шагнула навстречу, тронула недоверчиво рукой его по щеке. И Сэм вдруг понял, для той Джессики — он старик. Пусть не в том возрасте, когда умер, пусть в свой законный тридцатник, который навсегда полюбил и навсегда возненавидел из-за Дина. Но для двадцатилетней Джессики… — Привет, Сэм. Она само совершенство. Словно светится внутренним светом. Он уж и забыл, какая она… была. Голоса за её спиной тоже затихли, Сэм смутно узнавал университетских друзей, он после смерти Джесс так и не нашел в себе сил вернуться и доучиться. Даже удивился — как много их здесь, оказывается, охотник так много гражданских пережил… — Мне так жаль, Сэм, — она солнечно и очень-очень грустно улыбнулась. И Сэм вдруг понял — им не о чем говорить. Он совсем другой, и у неё вопросов не осталось. Да, умерла из-за него, вляпалась в чужую грязную интригу. Но в Раю все беспечны — узнать, кто в твоей смерти не виноват, проще простого. Она давно его простила. Ей интересна совсем другая не-жизнь. — Мне жаль, Сэм, что с нами это случилось. Заходи, если захочешь поговорить. Она развернулась и ушла за пивом. На плечах сжались горячие ладони: — Сэм, ты в порядке? Он встряхнулся, чего уж жалеть, все в его жизни уже произошло и прошло. — В порядке. Ты прав, пошли на тигра посмотрим.