Ароматы, ревность и любовь

      ***       Сегодня по дому разносились приятные ароматы еды и все поверхности блистали чистотой. Лекса постаралась на славу, ибо очень любила свою сестру — она была её подругой и семьей. Сегодня был её день рождения, конец осени выдался солнечным и теплым, что не могло не радовать.       Анья порхала по дому, словно окрыленная — на то была своя причина. Ровно год назад, в этот день, она случайно обожглась на кухне в своей пекарне и, вроде бы ничего серьезного, но Лекса отправила сестру в больницу. Там она встретила её — женщину, которая покорила сердце Аньи.       Лекса видела, как нервничает её сестра, когда говорит о ней, и долго не могла понять: почему? А когда причина открылась, младшая сестра только посмеялась и благословила свою «опору» на эти отношения.       С Эбби они познакомились еще летом. Лексу поразила эта уверенная в себе, сильная и властная Омега, которая могла бы дать фору любому Альфе в её окружении. Она была старше Аньи почти на двадцать лет и не имела метки от зубов Альфы на своей шее. Лекса знала, что у Эбби есть дочь, но задавать вопросы о судьбе её отца было неприлично, да и Лекса считала, что Альфы слишком непостоянны по натуре своей, а значит и не стоит поднимать эти темы.       После звонка в дверь, зайдя в коридор, Лекса застывает, как молнией пораженная. Сердце пропускает удар, а после заходится в сумасшедшем темпе, оглушает и не дает ясно мыслить. Чуть загоревшая кожа покрывается мурашками. Кажется, даже волосы дыбом встают, а колени начинают подрагивать от вспыхнувшего волнения.       Она чувствует её запах. Аромат той самой Альфы. Услышав этот аромат, Омега как будто только сейчас поняла, что та встреча не была сном. Запах, который был с ней последние месяцы. Запах, дыша которым она засыпала и видела только светлые сны. Лексе кажется, что прямо сейчас она попала в сон.       Она замедляется, идет к двери осторожно, как будто боится, что сейчас откроет, а там пепел, который осыплется на её ладони, а после — пробуждение ото сна. Лекса вздыхает, второпях беря себя в руки, и хватается пальцами за ручку входной двери. Отсчитывает три секунды, прекрасно зная, что Кларк её тоже давно почувствовала, затем дергает ручку и открывает дверь, как на бешеной скорости врезаясь в глубину до дрожи прекрасных голубых глаз.       Лексу едва не сносит волной её неповторимого мускусного, густого и слегка сладкого аромата. Так пахнет только она, стоящая прямо перед Лексой. На Альфе черная рубашка, расстегнутая сверху на три пуговицы, открывающая вид на выступающие ключицы и прекрасную линию шеи; рубашка подчеркивает сильное тело, красивую грудь и тонкую талию, заправленная в такие же черные брюки, обтягивающие крепкие бедра. Светлые волосы аккуратно уложены, а пробор немного открывает лоб сбоку.       — Я тебе цветочки принесла, — говорит Кларк, улыбнувшись уголками губ и протягивая застывшей статуе (Лексе) букет нежно-розовых лилий.       Лекса растерянно принимает красивый букет из рук девушки, все еще не в силах оторвать от неё взгляда. Кларк оказывается внезапно слишком близко, Омега чувствует её горячее дыхание на своей шее, когда Альфа наклоняется и, обняв одной рукой за тонкую талию, притягивает к себе для объятия.       — Не думала, что еще увижу тебя когда-либо, рада познакомиться еще раз, — хрипло шепчет Кларк на ухо девушке, но, когда уже собирается отстраниться, передумывает и прихватывает еще крепче. — Хотя, похоже, заочно мы знакомы. — Почти касаясь губами уха Лексы, добавляет: — выглядишь прекрасно.       — Спасибо… — шепчет Лекса и, взволнованная, спешит выпутаться из хватки Альфы. На коже словно ожоги остаются после её прикосновения. Омега утыкается носом в цветы и вдыхает их аромат. — Чудесные цветы, Кларк, но день рождения не у меня, — поднимает взгляд на Альфу и слабо улыбается, а в глазах остается полное замешательство. — Проходи, — быстро добавляет, отходя в сторону. Совсем из головы вылетело, что нужно пригласить гостью в дом, а не топтаться на пороге.       — Я опоздала, а Анья любит розы, — говорит Кларк, даже не сдвинувшись с места. — Я взяла два букета. Знала бы, что твой Альфа будет здесь, купила бы еще один, — Кларк снова окидывает Лексу взглядом, задерживаясь на ключицах больше положенного, но девушка этого не замечает.       Она этот ненавистный аромат сразу учуяла, надеялась, что показалось, но нет. Этот Альфа снова рядом с Лексой.       — Что… — Лекса непонимающе хмурит брови, уставившись на неё. — Зачем Беллами цветы?       — «На могилку», подумала Кларк, — «Так вот, как его зовут — Беллами», — но вслух произнесла лишь: — Ты права, ни к чему.       — Ты войдешь? — качает головой Омега, отходя назад. — Или тут будем стоять…       — Конечно, — сухо усмехается Кларк, слегка щурясь. — Я же должна познакомиться с той, кто покорила мою маму? — спрашивает Альфа, склонив голову к плечу и внимательно смотря на мнущуюся на пороге Лексу.       Кларк смотрит ей в глаза несколько секунд и молча проходит в дом, закрыв за собой дверь.       — Да и с тем кудрявым познакомиться надо, — усмехается Кларк.       Лекса быстро отворачивается и, тяжело сглотнув, идет в гостиную с букетом в руках. Кларк следом с букетом роз для Аньи.       — Лекс… — говорит Беллами, завидев вернувшуюся Омегу, но, как только за её спиной оказывается Кларк, Альфа поджимает губы.       — Всем доброго вечера, — с ухмылкой на губах говорит Кларк, входя в гостиную. — Простите, что опоздала.       Беллами застывает с ложкой в руке и смотрит на вошедшую Альфу, как на призрака, а когда та переводит на него заинтересованный взгляд, то едва не давится кофе, резко поднявшись с кресла.       — Какого хрена ты здесь делаешь? — спрашивает Беллами, изогнув бровь и подходя к Кларк.       — Знакомьтесь, моя дочь Кларк, — произносит Эбби, мгновенно подавляя обоих Альф.       Наверное, только Омега не имеющая метки на шее может с такой лёгкостью остудить пыл зарождающихся существом Альф. Кларк как будто даже не обращает внимания на это: то ли привычка, то ли иммунитет, выработанный годами, прожитыми под одной крышей с Омегой без метки — берет ладонь Аньи и оставляет на ней короткий, едва ощутимый поцелуй.       — Рада знакомству, Анья, — улыбается Кларк, подмигнув Лексе, которую тут же бросает в жар. — Много слышала о тебе — хорошего, с днем рождения.       — И мне, Кларк… — выдыхает Анья, задыхаясь от количества эмоций в замкнутом помещении. Но для неё это лишь душная комната, где собрались самые близкие люди. — Я рада познакомиться с тобой, наконец, — быстро выпаливает она, собрав всю свою решимость воедино.       Беллами хмыкает, а Лекса прикусывает губу, отворачиваясь и ставя цветы в вазу: вначале букет Аньи, а затем, нежно перебирая розовые лепестки — свой. Вся обстановка выглядит до безумия странно и неловко, ведь Кларк, похоже, знала, что Лекса сестра Аньи.       — Кларк, как насчет вина в честь знакомства? — предлагает Анья, очарованная дочерью своей Омеги, стоящей перед ней. — Мы с Эбби откроем бутылку?       — Не откажусь, — кивает Кларк, одарив ту обворожительной улыбкой. Та сразу же ретируется из гостиной, захватив с собой Эбби, которая качает головой, одаривая дочь предупреждающим взглядом.       — Как дела в колледже, Беллами? — будничным тоном спрашивает Кларк, опускаясь на стул и кладя руки на его ручки. Она понимает, что сейчас Беллами на более выигрышных условиях, да и в открытой драке Кларк ему не соперница — силы не равны.       — Лучше не бывает, — цедит тот, выжигая в Кларк дыру своим взглядом.       Лекса ставит четвертую вазу со своими цветами на тумбу и нехотя разворачивается, не имея никакого желания наблюдать за тем, как эти двое разряжают воздух в помещении.       — Чудесный вечер, не так ли? — спокойно спрашивает Кларк, закинув ногу на ногу и с ухмылкой на губах следя за тем, как закипает Блейк.       — Он был чудесным до того, как явилась ты, — язвит он, вскидывая бровь.       Кларк посмеивается. Лекса может буквально ощутить, как покрывается коркой льда от этого далеко не самого доброго смеха.       — Ты портишь вечер, ты должна уйти…       — Белл, перестань…       — А ты должна молчать, когда я говорю, — резко прерывает Омегу Блейк, бросив на неё строгий непроницаемый взгляд.       Лекса буквально тушуется под его давлением и опускает голову, ощутив укол обиды.       — Какое бескультурье, Беллами, — хмыкает Кларк, покачав головой. Она принимает правила этой поставленной игры и теперь четко следует им, не собираясь уступать врагу. — Затыкать девушку. Ты не имеешь на это права.       Белл сухо смеется и скользит языком по нижней губе. Он имеет полное право. Лекса вся его целиком и полностью, её жизнь напрямую связана с жизнью Блейка. Она росла на его глазах, она просила его о защите. Он прожигает Гриффин взглядом, больше не может держать маску, а из-за бесстрашия в голубых глазах девушки в бешенство приходит. Он надеется, что Анья и Эбби вернутся раньше, чем он психанет. Праздник портить не хочется, совершенно.       Лексе хочется закричать, заткнуть обоих, а лучше вышвырнуть из дома, чтобы оставили в покое и тишине. Ей и так дышать становится все тяжелее от повисшего напряжения, которое высасывает весь кислород. Застряла меж двух огней и даже не представляет, как сможет из этого выбраться и вздохнуть полной грудью.       — А вот и мы, — с широкой улыбкой входит в гостиную ничего не подозревающая Анья, держа в руке вино и бокалы, ставя их на столик перед Кларк.       — Благодарю, — дарит ей ответную улыбку Альфа и тянется к бутылке, щедро разливая янтарную жидкость.       Анья и Эбби садятся на диван, вынуждая Лексу присесть рядом с Беллами, оставляя Кларк с права от себя. Чтобы избежать нечаянных прикосновений, она жмется к другу, а Кларк, как назло, сидит, расслабленно припустившись на стуле, периодически задевая своей ногой её.       — Вы знакомы? — спрашивает Анья, с искренней заинтересованностью взглянув на Кларк и отпивая из бокала. — Расскажите как?       — Мне показалось странным, что мама полюбила выпечку, отказывая мне во встречах за ланчем, и я решила прогуляться… — объясняет Кларк и, пожимая плечами, берет со столика своё вино, откидываясь на стуле.       Тепло от нечаянного прикосновения к Лексе приятой волной разливается по телу. А реакция Омежки (так её в своей голове обозначила Альфа) приятно греет душу. Она вздрагивает каждый раз, когда Альфа касается своим коленом её бедра и через минуту позволяет их конечностям замереть, по-видимому, устав от этой борьбы.       — О, две молодых Альфы и одна Омега в маленькой кофейне? — спрашивает Анья, посмотрев сначала на Лексу, а затем на Кларк вспыхнувшим от любопытства взглядом.       Лекса лишь закатывает глаза, надеясь, что краска на её щеках не так очевидна, как то, что в этой квартире слишком жарко. Она совершенно пропускает то, что говорит Кларк, потому что её рука под столом касается колена: невесомо, практически неощутимо. Альфа видит, что она открывает рот, не забывая про свой бокал, и, глубоко вздохнув, Лекса сбрасывает ладонь, сильнее прижимаясь к другу.       — Мы уже всё выясняли, она будет держаться подальше от нас с Лексой, — произносит Блейк, сузив глаза и отставляя чашку на столик, чтобы ненароком не раскрошить в своих пальцах, которые он мысленно видит уже на шее Кларк.       Лекса моргает, приподнимая брови. Она, по-видимому, что-то пропустила. Когда это они успели всё выяснить?       — Конечно, — сразу же отвечает Кларк без капли сомнения. — «Даже не надейся». — Думаю, мы взрослые и цивилизованные люди, — тянет улыбку она, больше похожую на оскал, а сама пристально смотрит на Омежку. — Можем держать себя в руках, — добавляет она, глядя Беллами прямо в глаза.       Кларк смотрит на Альфу, рука Блейка скользит вниз и ложится на талию Лексы, чуть прижимая Омежку к себе. Кларк даже отводить взгляд от карих глаз Альфы не надо, чтобы это заметить. Она стискивает зубы, только Анья принимает все за чистую монету, не ощущая никакого напряжения или неловкости. Эбби устало смотрит на двух Альф, пока не решаясь вмешаться.       — Это прекрасно, — Анья радостно выдыхает и прикусывает губу, только бы скрыть свою широченную улыбку, просящуюся на лицо.       Лексе хочется выйти. Желательно из квартиры. Этот театр ей надоел, прекратить бы все это, но сестру расстраивать не хочется. Это все ради неё. Лексе остается только терпеть это тошнотворное притворство двух Альф, что готовы перегрызть глотки друг другу.       — Думаешь, я наивный дурак? — ухмыляется Белл, покачав головой. Они с Кларк ни секунды не переставали бить друг друга взглядами.       — Это ты сказал, а не я, — не мешкая, отвечает Кларк.       — Хватит, замолчите, иначе выставлю обоих за дверь, — вклинивается Лекса, стукая под столом Кларк по колену. Альфа вздрагивает, поджав губы, перехватывает ладонь, сжимая в своей, и ведет вверх по бедру. — Чтобы даже не смели говорить друг с другом, — шипит она, глядя на Беллами.       На несколько секунд в гостиной повисает тяжелая, давящая на плечи тишина, которую спешит нарушить Анья, не теряющая своего оптимизма.       — Знаете, мы просто обязаны попробовать жульен.       Лекса понимает, что её рука все еще в руке Кларк, и краснота приливает к её щекам, когда она понимает, что она даже не намерена скрывать своего возбуждения и желания. Омега поворачивается к ней, встречаясь взглядами, а когда её ладонь касается уже твердеющего члена через ткань брюк, резко закашливается, вырывая руку и прикрывая рот, а после прячет взгляд в плече Беллами, что и рад такому раскладу.       Нарушенная гармония вечера частично возвращается. А может, это всего лишь декорация, скрывающая за собой истину. Беллами расслабляется, чувствуя рядом с собой тепло Лексы. Только ради неё Кларк давит улыбку и притворяется дружелюбной, мило общаясь с Эбби и Аньей (на Лексу даже не смотрит). Анью полностью сумела к себе расположить, но не упускает из виду ни одного движения Блейка, который то и дело касается то бедра Лексы, то колена.       Когда Кларк открывает вторую бутылку вина, Беллами неожиданно предлагает ей выйти покурить на балконе. И Гриффин старшая недоумевает, когда это эти двое вдруг начали курить?       Лекса молится всем Богам, чтобы обратно вернулись обе Альфы. Она не выдает своего волнения и пытается сосредоточиться на рассказе сестры, которая увлеченно жестикулирует, даже не обратив внимания на покинувших гостиную Альф.       Холодный вечерний ветерок треплет волосы, повсюду горят уличные фонари, освещая дорогу автомобилям и пешеходам, а где-то вдалеке сияют небоскребы, похожие на идеально выточенные драгоценные камни. Кларк встает рядом с Беллами, сунув руки в карманы брюк и с прищуром разглядывая панораму ночного города. Тот молча протягивает ей зажженную сигарету, и она её принимает.       — Что ты хотел сказать, Белл? — спокойно говорит Кларк, как будто они вовсе не прожигали взглядами друг друга секунду назад.       — Ты наивная дура, Кларк, если думаешь, что я так просто возьму и отдам тебе её, — так же спокойно отвечает Блейк, выпустив вверх облако дыма, глядя на тлеющую сигарету Кларк. — Может, она сейчас не подпускает меня к себе, но запоет по-другому, когда придёт течка…       — Она считает тебя другом, она хоть в курсе, что ты просто выжидаешь время? — ухмыляется Кларк, задумчиво смотря на огни города и качая головой. — Ладно, это неважно и это не меняет сути. Лекса — не твоя собственность, Беллами, У НЕЁ ЕСТЬ ВЫБОР, — по слогам выговаривает Кларк, повернув голову к Альфе и смотря в черные глаза-бездны, на стенках которых горит всепоглощающее пламя. — И я его ей дам, нравится тебе это или нет.       — Ошибаешься, Гриффин, у неё нет выбора. Еще раз увижу рядом — оторву голову, не думая, — хрипло отвечает Беллами, выпустив сигаретный дым, мгновенно растворившийся в холодном воздухе. Кларк знает, что он не шутит: если Омега выбрала Альфу, то остальные должны отступить. — У тебя нет шанса против меня в открытой драке, — довольно хмыкает Альфа, отвернувшись и делая очередную затяжку. — Запомни, Лекса моя Омега. — Смешок, сорвавшийся с его губ, вызывает ярость.       — Это еще не так, — Кларк кидает на Белла короткий взгляд, улыбнувшись уголком губ. — У неё нет метки.       В полумраке её глаза блестят слишком ярко, а оскал на губах из-за уличного освещения кажется еще более жутким, но Блейку плевать, он никогда никого не боялся.       — Будет. — Альфа рычит, выпуская дым через ноздри. — Моя. Так и знал, что правила — это не про Гриффин, взглянуть лишь на твою мать…       — О чем ты говоришь? — щурится Кларк, непонимающе уставившись на Альфу.       Кларк смотрит ему в глаза долгих пять секунд, как будто пытается уловить какой-то подвох, скрытый смысл, который известен ему, вглядывается глубже, внимательнее, но ничего не замечает. Она догадывается, что Беллами один из тех Альф, что уверен, что Омеги созданы лишь для продолжения рода и для того, чтобы терпеть все загоны Альф. Её мать-Омега добилась многого. Добилась своим трудом, упорством и умом. Она сотни раз сталкивалась с пренебрежением, неуважением, но раз за разом доказывала всем окружающим, что давно неважно, кто ты — важно, какой результат ты можешь принести.       Эбби уже много лет старалась решить проблему репродуктивной функции у Бет, чтобы раз и навсегда позволить Омегам уйти от основной функции, возложенной на них этим миром — «инкубатор по рождению детей». К сожалению, устоявшиеся и привычные стереотипы все ещё наполняли общество, вызывая досужие домыслы вокруг личности её матери и, как следствие, её. Чаще всего Эбби удостаивалась лишь презрения за то, что родила лишь одного ребенка, да еще и не Омегу, а значит прожила жизнь зря. Людей не интересовало, что Эбби уже добилась успеха в вопросе зачатия у Омег, позволяя тем зачать ребенка в любое время, не дожидаясь одновременного цикла течки Омеги и гона Альфы.       Кларк поддерживала мать, хотя и сторонилась медицины, заняв позицию своего отца в бизнесе и спонсируя её исследования. Кларк иногда задумывалась: гордился бы ей так отец, если бы она в свои шестнадцать стала Бетой или Омегой? Хватило ли у неё духа стать такой, как мать, будь она Омегой? Ответов у неё не было: она была Альфой, а значит любые двери перед ней были открыты. Так было всегда.       — Попрошу у Аньи еще чашечку кофе, готовит она его отменно, — коротко смеется Белл, туша сигарету и выходя с балкона.       Кларк раздраженно выкидывает дотлевшую сигарету в пепельницу, так и не затянувшись ни разу. Альфы возвращаются в гостиную, оставляя повисший в воздухе вопрос без ответа.       Анья, пытаясь скрыть румянец, выступивший на щеках, сразу же подскакивает после просьбы Беллами приготовить еще одну чашку кофе, и удаляется на кухню.       Вечер плавно переходит в ночь. Стрелка на настенных часах уже указывает на половину одиннадцатого, когда Анья обнаруживает, что вино закончилось. Поскольку постольку, Беллами единственный не пил алкоголь и почти семья (уж точно не впервые в доме Аньи), он был «снаряжён» Лексой в магазин. Сама же Омежка ретируется на кухню, чтобы немного навести порядок.       — Прости, что испортила тебе вечер, — без капли раскаянья говорит Альфа хрипловатым негромким голосом. Кларк не закрывает дверь, стоя в проходе и голоса Аньи и Эбби, спорящих о цвете упаковочной бумаги, доносятся до них.       — Очень искренне, — вздыхает Лекса, развернувшись к Кларк с тарелками в руке. — Мало того, что твое появление неожиданно, ты еще и позволяешь себе лишнего! — восклицает Омега, кладя посуду в раковину и включая теплую воду, шум которой разбавляет чужой диалог. Лекса телом чувствует, как Кларк медленно приближается к ней, точно крадущийся к добыче хищник, и кладет блюдца на стол. Нашла повод!       — Мне жаль, что я веду себя так… — негромко говорит Кларк. И сейчас, не видя лица, Лекса представляет его перед собой. — Как Альфа.       — Что ты имеешь ввиду? — тихо спрашивает Лекса, затаив дыхание.       Внутри мелкая дрожь, скапливающаяся в животе, как бывает от сильного волнения.       — Иногда, даже взрослым Альфам тяжело сдержаться. Омеги, особенно с убеждениями, как у моей мамы, иногда забывают, что мы тоже не всегда можем совладать с собой, — шепчет Кларк, стоя прямо за спиной. Лекса чувствует её дыхание на своем затылке. — Я не знала, что ты сестра Аньи. Поняла только возле двери и обрадовалась, как подросток, потому что твой аромат сводит меня с ума. Мне жаль, что я напугала тебя в кофейне, и я совру, если скажу, что не хочу тебя до темноты в глазах, прости за откровенность и испорченный вечер.       Лекса медленно разворачивается к ней и поднимает голову, заглядывая в глубину её глаз. Улыбается как-то поломанно, так, словно сейчас начнет плакать, и шепчет с дрожью в тихом голосе:       — Анья влюблена в твою маму. Мы сможем нормально общаться ради них? — при взгляде на её губы, взгляд Кларк темнеет, она закрывает глаза, чтобы скрыть это. Лекса замечает и жар, исходящий от Альфы чувствует, как та поднимает ладонь и мягко касается её щеки, оглаживая большим пальцем скулу.       Омега замолкает и поджимает внезапно задрожавшие губы. Кларк тешит себя ароматом, теплом и безумным сердцебиением под ухом. Она втягивает носом её аромат, мысленно заставляя себя успокоиться и не дрожать от этой близости.       — Эбби тоже влюблена в твою сестру, — шепчет Кларк куда-то в пустоту кухни, будто взвешивая все за и против.       Кларк уже хочет положить руку на талию Омежки и притянуть ближе к себе, но Лекса резко отстраняется, как ни в чем не бывало, и отворачивается к раковине, принимаясь за мытье посуды. Отвлекается, лишь бы не чувствовать изнутри жажду и желание, не видеть этот взгляд, который так и готов проглотить целиком.       Она злится на Кларк, сама не понимая причины. И, уже в тишине собственной спальни, Лекса придёт к выводу, что злость вызвана тем, что Кларк смотрит на неё также, как и другие Альфы — как на добычу.       — Альфам положено ухаживать за Омегами, добиваться их. — Кларк всё же прижимается грудью к спине Лексы, от чего последняя резко задерживает дыхание, сосредотачиваясь на руках, что гладят её талию. — Ты не влюблена в Белла, и ты для него лишь еще одно достижение в копилку, но для меня всё не так. — Лекса издает слабый стон, когда Кларк касается губами места между плечом и шеей. Она чувствует, как волна возбуждения проходит сквозь её тело, концентрируясь внизу живота. — Я хочу быть твоей Альфой, обещаю уважать тебя и твои желания. — Кларк делает шаг назад, нехотя отстраняясь. — Я не думала, что мы встретимся сегодня, но позволь мне сделать тебе подарок, — говорит Кларк, борясь с желанием прижаться к спине Омеги вновь.       — Кларк… — мямлит Лекса, абсолютно потеряв голову от этой близости, собираясь повернуться к Альфе и напомнить, что сегодня не её праздник и она не готова к ухаживаниям Кларк.       Чувствует, как на шею ложится что-то холодное, а на затылке ощущаются пальцы Гриффин. Омега уверяет себя, что мурашки по коже именно от холода, а не от прикосновения.       — Что это…       Кларк застегивает цепочку на затылке девушки и удовлетворенно улыбается уголками губ. Лекса прикасается пальцами к маленькому кулону на шее. На шее у Омеги поблескивает тонкая цепочка из белого золота с маленьким сапфировым камнем овальной формы. Лекса осторожно касается его пальцем, смотря перед собой.       — Мой отец когда-то подарил мне его, он говорил, что этот цвет, — произносит шепотом Кларк, оставаясь позади Лексы. Омега разворачивается, заглядывая ей в глаза, — глубокий синий, — Альфа сокращает последнее расстояние между ними, касается большим пальцем подбородка девушки, аккуратно очерчивая его и останавливаясь на нижней губе. — Как море, — хрипло шепчет она. — Всегда будет напоминать мне о нём, потому что у меня его глаза.       Лекса застывает, боясь даже вздох испустить, теряется в глубине её глаз, не понимая, что происходит и почему так сильно хочется вдохнуть запах, уткнувшись носом в шею. Обнять и не отпускать…       — Как твои глаза… — одними губами шепчет Омега, горячо выдыхая.       Внутри все кричит, вопит и жаждет чего-то не того, а Кларк словно оглохла, ослепла. Она касается кончиком своего носа Лексы, чувствует её теплое дыхание на своих губах и сходит с ума, как не бывало никогда.       Лекса не двигается, лишь дышит, как будто боится раззадорить хищника еще сильнее, но Кларк и так выгорает. Сглатывает тяжело, жмурится, отстраняясь за секунду до того, как губы с губами Омеги грозят соприкоснуться. Лекса расстроена не на шутку, смотрит обиженно, вдруг отчего-то тяжело дыша, как будто бежала не один километр без остановки. Не может и слова вымолвить, а в голове все перемешалось в один несвязный бред. Она мечтает, чтобы Кларк сейчас не сдержалась и поцеловала.       — Я буду той Альфой, что нужна тебе, просто дай мне шанс, — выпаливает Гриффин, отходит на пару шагов назад и зачесывает пальцами светлые волосы. — А вот и твой кавалер, как всегда вовремя, — говорит она, даже не пытаясь улыбнуться и, слыша его рычание, делает шаг к выходу.       — Кто? — спрашивает Омега, а сердце бешено колотится. Она не хочет её отпускать.       — Беллами, — Кларк снова подходит, чувствуя, как та кладет руку на её плечо, но всё равно оставляет короткий поцелуй на лбу, жадно втянув аромат Омеги напоследок. Мысленно заставляет себя отстраниться, и все-таки давит сухую улыбку. — Я буду в гостиной.       К столу Лекса вернулась без кулона. Она его сняла почти сразу, а после, уже ночью, долго рассматривала, не решаясь вернуть на шею.       За столом было относительно спокойно: Кларк больше не предпринимала попыток прикоснуться к Омежке. Пообщавшись еще немного на разнообразные темы, не затрагивающие ничего важного, Эбби и Кларк начинают собираться уходить, говоря, что уже достаточно поздно. Анья предлагает подвезти свою Омегу, на что та с удовольствием соглашается, вынуждая Кларк вызвать отдельное такси.       На пороге Лекса прижимается к Беллами, позволяя обвить руками стройную талию, и стоят они так дольше положенного, положив подбородок на плечо прильнувшего к ней друга. В это же время Белл ведет со стоящей позади Омеги Кларк зрительную войну. У них она весь вечер. Молчаливая, холодная война, в которой один другой не уступает.       Лекса въедается взглядом в удаляющуюся спину Альфы, а когда входная дверь тихо закрывается за ней, она чуть ли не плачет от реакции Беллами, что рычит ругательства в полутьме коридора. Омега идет в спальню к Анье, чтобы откупорить вино, дожидаясь сестру в недовольной компании Белла.       — Хэй? — Осторожно позвала Анья, потреся её за плечо. — Привет, — вздохнула она. — Я спровадила Белла, — Бета рассмеялась. — Итак, они готовы друг друга убить? — спросила она, понимающе кивая и стягивая платье со своих плеч.       Брови Лексы нахмурились, и она сердито посмотрела на неё в ответ. Та усмехнулась и попятилась, подняв руки в жесте капитуляции.       — Это дерьмо Альф, я не виновата, — надув губы, проворчала Лекса.       — Ты краснеешь рядом с ней, и о чем вы говорили с Кларк наедине…       Лексе остается лишь вздохнуть и всё рассказать. Анья успокаивающе похлопала её по плечу, произнося аккуратно:       — Я уверена, что она скоро отступит. — Анья искренне сочувствовала сестре, понимая, что ситуация будет только ухудшаться, пока Омега не совершит хотя бы одну вязку, — я попрошу Эбби повлиять на дочь…       — Нет, не надо… — начала протестовать Омежка не из-за неудобства Эбби, а из-за того, что не уверена, что хочет быть подальше от Кларк.       — Кто-то должен позаботиться об этом, — обрывает её сестра. — Конечно, у Эбби нет сильного влияния на дочь, но, думаю, она прислушается к ней, как к матери.       Лекса закатила глаза. Конечно, Анья будет её оберегать. Вот только Омегу никто не спрашивает, чего она хочет? Всё решили за неё. Опять. И Лексе всё равно, что она и сама не знает, чего хочет. Это раздражает и выводит из себя. Еще час назад они с Кларк были так близко, а теперь Эбби и Анья попытаются их отгородить друг от друга.       Лекса быстро переводит тему, стараясь радоваться за сестру и внимательно слушать, но, в скором времени, ретируется в свою комнату, воспользовавшись моментом.       Уставшая, но не настолько, чтобы на самом деле уснуть второй раз, оказавшись в кровати, Лекса вскоре обратилась к своему мобильному телефону и социальным сетям. Она сразу заметила новую заявку в друзьях на facebook… и её блуждающие пальцы потянулись к контакту Кларк Гриффин. После секундного трепета Лекса приняла дружбу. Это же только социальные сети…       Не прошло и минуты, как пришло сообщение:       

Не думала, что у тебя хватит смелости, ответить на дружбу.

      Я не трусиха, просто хотела посмотреть твои фотки.       Она обиженно надувает губы, глядя на три точки, что мелькают на экране.       

Могу выслать тебе в личку — у меня большая коллекция! Тебе какие: в купальнике или обнаженку? Ты правда сводишь меня с ума… прости, что веду себя, как Альфа-настойчивый-мудак? 🙄

      Лекса ловит себя на том, что улыбается.       

В сообщениях немного легче разговаривать, потому что я не думаю всё время о сексе…

      

Я не это имела ввиду, 🤐, а то, что эмоций в переписке не так много. Проще узнать друг друга.🤨

      

Нет, это не работает, я всё равно несу какой-то бред… и ты даже не успеваешь отвечать, простишь? 😏

      Лекса закусывает губу, ожидая, когда Кларк наберет сообщение. Эти три бегающие точки раздражают, как никогда, но только из-за ожидания, а интерес настолько силен, что она кусает губы.       

Раз ты приняла дружбу и всё еще читаешь весь тот бред, что я пишу — хочешь узнать, как прошел мой день?

      Лекса улыбается, всё еще кусая губы, но не печатает ответ. Сегодня ни одна из них не будет спать. Кларк будет писать обо всём в подряд — Лекса читать и отмалчиваться.