Уроборос

Все мы чего–то боимся. Мы любим убегать от внутренних демонов, которые питаются нашими слабостями, убегать в мир иллюзий и искусственной безопасности. Но, уверяю вас, рано или поздно, он настигнет вас. Страх. Он будет смотреть на вас свысока, жадно впиваясь в вас взглядом, высасывая всю вашу уверенность в своей непобедимости. С каждой секундой будет становиться все хуже и хуже. Его походка элегантна и завораживает. Страх красив. Благодаря ему человек обнажает свою натуру, срывает маску с лица. Вот почему я всегда выбирала кнут вместо пряника. Целую вечность назад близкий мне человек сказал следующее: «Люби всех, но не доверяй никому». На протяжении долгого времени эта фраза была моим жизненным кредо. У меня были люди, которых я считала своей семьей, друзья, жизнь, о которой я мечтала. Но потом пришел страх. Он гнался за мной, меняя лица, чтобы подобраться ко мне ближе. Я должна была отдать ему долг. Кровавую жертву, которая полагалась ему со времен… Каких времен? Каждый раз, когда я пытаюсь вспомнить, разум обжигает адское пламя. Кажется, будто я забыла важную часть своей жизни, а психика всеми силами оберегает меня от нее. Что–то внутри меня пытается вскарабкаться по тонким нитям памяти, цепляется за них, рвет в клочья мою душу. Если оно доберется до моего мозга, я думаю, что не смогу себя контролировать. С каждой секундой все замки, что удерживали чудовище внутри меня, ломаются. С каждым новым словом монстр проглатывает частичку моего сознания. Как только он сожрёт всю мою душу, придёт осознание: я скорблю не по родным, я скорблю по миру иллюзий, что окружал меня. В этот момент ты начинаешь бояться. Бояться себя.

***

Ночные кошмары стали обыденностью в жизни девушки. Раз за разом, переживая моменты из прошлого, она просыпалась в холодном поту, крича от эфемерной боли. Иногда же ее сны становились реальностью: кровавые простыни, синяки по всему телу, что пропадут бесследно за несколько часов, стойкое чувство, что ты в Чистилище. Существует ли оно вообще? Сможет ли она когда–нибудь умереть по–настоящему или же ее прокляли за ее жестокость и жажду крови? Искупить все грехи не получится никогда. Как только жизнь, казалось, налаживается, ты оступаешься. Делаешь настолько глупую ошибку, что самому стыдно. Древнее существо, а не уяснило одного простого правила выживания — не привязываться. Ни к месту, ни к людям, ни к спокойной жизни. «За свою доброту надо расплачиваться кровью», — последнее, что помнила девушка, проснувшись ночью от очередного кошмара. Помнила, как ей снилось поле битвы. Какая из многочисленных, сложно было сказать, но, кажется, все как обычно свелось к той самой. Когда Бенедикт разозлился и прекратил всякое с ней общение. «Ты — самое жестокое чудовище из всех, которых я когда–либо встречал! Порождение Хаоса и Вечности, чистая Смерть. Забудь дорогу в мой дом до тех пор, пока не станешь человеком!», — девушка вздрогнула от нахлынувших воспоминаний. Тяжело вздохнув, поверх пижамных штанов и старой растянутой майки накинула плед и пошла на первый этаж. В такие моменты ей помогает прийти в себя стакан ледяной воды и пару зажжённых благовоний. Еще лучше бы помогла пуля, пущенная в лоб. Босыми ногами старалась ступать тихо, чтобы не разбудить своих гостей. Девушка не заметила, что одного из мужчин не было около дивана, на котором сейчас мирно лежал Какузу. Стараясь сильно не шуметь, налила в стакан воды. Руки предательски тряслись. Глубокое дыхание не помогало. Постепенно начиналась истерика. Ночное безмолвие не хотелось нарушать. Плохо было то, что дома гости. Перед ними не стоило впадать в неблагоразумие и начинать бить всю посуду, втыкать в себя ножи и рвать волосы на голове. А очень хотелось, между прочим. Опершись руками на столешницу, закрыла глаза. Не заметила, как к ней подошел Хидан, что сейчас так же, как и она, бодрствовал. Сначала он внимательно посмотрел на внешний вид, отметив про себя ее схожесть с Дейдарой по утрам. Он тоже любит заворачиваться во все подряд, а утром так и вовсе пытается скрыться от Тоби, который вечно его донимал тупыми вопросами, за слоями одеяла. Затем заметил, как сильно трясутся руки и тело, будто ей в эту секунду невыносимо холодно. — Помирать собралась? От неожиданности девушка дернулась. Испуганными глазами уставилась на довольное лицо Хидана. В темноте комнаты его глаза становились винного цвета. — От сердечного приступа разве что, — дрожащим голосом прошептала она, — Почему ты не спишь? Или это я разбудила вас? — Так сейчас очередь этого идиота спать, если мы его разбудим, перехуярит обоих, — ухмыльнулся парень, — Выйдем, поговорить надо. Девушка налила себе еще воды и со стаканом в руках пошла на веранду. Оказавшись на свежем воздухе, стало гораздо легче дышать. Даже руки практически не тряслись. Догадываясь, о чем может спросить парень, она начала: — Тебя интересуют фигурки богов на алтаре? — Хидан смотрел на нее удивленно, — Видела, что ты надолго завис около них. — Ты поклоняешься всем им? — Не совсем. Они — напоминание о многообразии форм бога. Удивительная ирония, если посмотреть. Большую часть жизни думаешь, что добрался до истины и нашел правильный путь, а затем появляется кто–то сильнее и умнее и рушит твою философию. И так происходит постоянно. Джашинист не понимал, к чему она клонит. — Нахрена тогда тебе поклоняться тем богам, которых ты считаешь слабыми? — негодовал преступник, — Найди бога, который даст тебе силу. Например, я последователь Джашина, он дарует мне бессмертие и силу, а взамен мне всего–то нужно приносить кровавые жертвы. Чем тебе не сильный бог, красотка? — Любому богу нужны жертвы, в этом заключается его суть. «Хотя, если твой бог может отбирать бессмертие, то я с радостью вступлю в ваши ряды» — она блаженно улыбнулась. — Так и в кого ты блядь веришь в конце концов? — не унимался он. — Если хочешь заманить в ваш милый кружок по вышивке, не утруждайся, меня то не интересует. Я не верю в всесильных богов, ведь знаю, что у любого есть слабое место. Верю в то, что вижу, а видела я достаточно, — девушка заглянула Хидану в глаза, — Все легенды — правдивы, а все монстры — реальны. Отвернулась, глядя на ночной лес. Хидан внимательно смотрел на нее, после чего решил задать самый главный вопрос, что мучил его: — По пути сюда я видел странные рисунки на дереве. Я чувствовал своей жопой силу, сравнимую с мощью от ритуалов Джашину. Не пизди мне, что ни в кого не веришь. А вот теперь уже она смотрела на него с удивлением. Обычно, другие люди в этой Тени не могут чувствовать такие вещи. Уж слишком узконаправленная магия, слишком сильно завязана на другом типе энергии, отличном от той, что используют в этом Отражении. Затем до девушки дошло: — Ты язычник? — Ну типа. — Расскажи подробнее о своей религии, пожалуйста. Так парочка провела время до самого рассвета, обсуждая Джашина. Пару раз ходила на кухню за водой, теперь уже для Хидана. Девушка хотела поделиться своими мыслями по поводу связи его бога с другими, только вот пришлось бы объяснять, откуда такие широкие познания в теологии. К этому она еще не была морально готова. А вот отступник был несказанно счастлив, ведь нашел свободные уши: нечасто с ним могут говорит о религии. Да и чего греха таить, нечасто хотят говорить. Через какое–то время Хидан задал встречный вопрос: — Теперь твоя очередь, рассказывай, откуда знаешь столько про религию? Надо было выкручиваться, причем быстро: — Уже почти рассвело, думаю, вам уже пора, — девушка стала подниматься с деревянного пола, когда за руку ее крепко схватили и потянули на себя. Она опомниться не успела, как оказалась почти вплотную лицом к лицу с Хиданом. Ситуация явно выходила из–под контроля. В голову пришло два варианта развития событий — отвлечь его от этой скользкой темы чем–то другим или же немного потянуть время, пока его напарник не проснется. — Ты так просто от меня не уйдешь, красотка, — сверлил ее взглядом нукенин. Не разрывая зрительного контакта, ответила: — Предупреждаю, бойся своих желаний, — ухмыльнувшись, продолжила, — Но раз ты так просишь…