Уроборос

Дома, на удивление, никого не оказалось. Мадара поставил все пакеты на кухонный стол, а Хела в это время с невозмутимым лицом выгружала бутылки пива из ящика, ставя их в холодильник. На ее лице ни единой эмоции. Казалось, она в каком-то трансе, выполняет все действия на автопилоте. В воздухе стоял сладковатый запах благовоний. Вероятно, незадолго до их прибытия кто-то сжег пару тройку палочек. Учиха осторожно вытаскивал коробочки с Хэппи Мил, расставляя их на столе. Краем глаза следил за перемещением Хелы по дому. На кухонном столе появилась стеклянная кружка. Мадара завороженно смотрел, как ведьма легонько выпустила изо рта ледяной воздух, охлаждая поверхность стекла, затем открыла одну бутылку пива и налила алкоголь. Держа бутылку и кружку в руках, подошла к мужчине, и кивнув, отдала Мадаре, делая глоток пива прям с горла. Сперва он понюхал странный напиток, пригубил. В целом, приемлемый вкус. Необычный, несомненно. Пачка сигарет довольно быстро оказалась в руках Хелы, также быстро парочка оказалась и на веранде дома, вдыхая прохладный вечерний воздух. — Во мне борются два желания: разорвать Зейна на куски прямо сейчас и вселить в его душу неистовый ужас от осознания скорой расправы над ним от моей руки, — она сняла обувь и босыми ногами стояла на земле, сканируя местность, — Если честно, оба этих варианта греют мою душу. — Он бессмертен, как и ты? — Я уже не уверена, Мадара. Но, насколько я помню, убить его довольно трудно, сложно именно нанести ему какую-либо рану. — Тогда выбор очевиден. На улице начало темнеть. По их подсчетам, они пробыли на Земле около суток в сумме. Сколько времени прошло в этом Отражении девушка еще не знала. В логово парочка пришла в разгар мозгового штурма Акацуки. Зейн тоже присутствовал на своеобразном совете круглого стола, но скорее как предмет мебели, ведь ничего дельного он так им и не предлагал. Лениво смотрел по сторонам, изучал преступников глазами, старался понять их мотивацию и слабые стороны, которыми можно будет воспользоваться в будущем. — Прошло пять дней, а мы так и не нашли никаких следов, — Кисаме устало прикрыл глаза ладонью, развалившись на стуле. — Скажите спасибо, что не тридцать лет, — ухмыльнулся Орочимару. Шутку юмора оценили далеко не все. Улыбку не смог сдержать «Джашин», внимательно наблюдающий за змеем. Партию, конечно, разыграл он прекрасную — еще одно эмоциональное потрясение девушке не помешает, тем более на пороге надвигающейся войны. Зейн прекрасно осознавал всю серьезность намерений сил Хаоса. Осознавал, что без детального анализа всей ситуации нельзя кидать Хелу на амбразуру. Понимал, что борьба за власть с более сильными соперниками сейчас ни к чему хорошему не приведет, однако подготовиться к стычке жизненно необходимо уже сейчас. Какую бы сторону в этой истории не заняла ведьма, нельзя допустить, чтобы она пострадала. Его интересовал один лишь вопрос — каким образом хаоситы смогли пробраться в эту Тень и отыскать его след? Черная дорога также была для него сюрпризом. Хидан, подпирающий стенку спиной, вдруг оживился, почувствовав давящую ауру Хелы. На его лице расцвела улыбка. Акацуки же напротив, сначала почувствовали стремительно приближающуюся чакру Мадары. Послышался облегченный выдох со стороны Обито. Остальные же собрались и послушно ожидали появления бога шиноби в отставке и первым в комнате появился именно он. Конан удивилась его внешнему виду, заметив, что стиль уж очень походит на повседневный наряд Хелы. Следом вошла девушка. На ее лице ни дрогнул ни мускул, пока она сосредоточенно искала лицо своего старого друга. С лица Зейна медленно сползла ехидная маска. Не нравилось ему все это… Сглотнул слюну, готовясь к худшему. Что-то ему подсказывало, что сейчас будет капитальный разбор полетов. Слишком уж спокойными они вернулись. — Где вы были? С вами все в порядке? — первым делом поинтересовался Нагато. Хела не спускала глаз с Зейна. Взглядом пыталась прожечь в нем дыру, заставить его внутренности свернуться в бараний рог от волнения. Таким же взглядом она глядела на тех, кого желала стереть в порошок. — Мы были на Земле. В другом Отражении, — Учиха взял смелость сообщить эту «радостную» новость. После этой фразы глаза лидера немного округлились от удивления. Затем в своей голове он услышал голос, просящий его немного помолчать и подождать. Так вероломно в его сознание не вторгались уже давно. — Выводя меня на эмоции, чего ты пытался добиться? — в голосе Хелы не читалась угроза, гнев или упрек, скорее скрытый в вопросе подвох. Зейн, к которому теперь приковано всеобщее внимание, нахмурился. Не понимал сути вопроса. — Я была на границе Лофотенских островов. По его коже прошлись мурашки, а складки на лбу разгладились. Не этого он ожидал, не этого… — Ты добился того, чего хотел? Хотел, чтобы я вновь почувствовала ту боль? Хорошо. Быть по сему. Хотел вскрыть старые раны? Хорошо. Хотел показать, что случается с любимыми мне людьми? Я и так прекрасно себе это представляю. Спасибо, конечно, за напоминание, но оно было лишним. Зейн молчал. Хотел послушать, что она скажет дальше. — Ты ведь залез Орочимару в голову, я права? — Но…, — начал было Орочимару, но девушка подняла ладонь вверх, прося помолчать. И тут его прорвало. Чуйка подсказывала, сейчас самое лучшее время для грамотного внушения, поэтому самые важные слова он просто обязан произнести на всеобщее обозрение: — Твоя сила в эмоциях, в чувствах, а ты ее глушишь, боясь, что однажды она обожжет тебя и все твое окружение. Мечешься из крайности в крайность, веками пытаешься найти баланс. До тех пор, пока ты не поймешь свою истинную натуру, тебе не будет покоя, пока не отпустишь старое. Как я еще должен об этом говорить? — Зейн намеренно сказал это при всех. Раз она не слушает его, то пусть прислушается к остальным, если у них мозги найдутся хоть как-то ее вразумить, — Ты боишься того имени, что дали тебе когда-то. Ты боишься того имени, как огня. Думаешь, оно связано лишь с жестокостью и разрушениями. Ядовитый цветок убивает тех, кто посягает на его сохранность, но радует глаз тех, кто принимает его красоту. Однажды ты поймешь каждый мой поступок. О семье заботятся, Вен, семью поддерживают, желают самого лучшего. А ты вечно влипаешь в неприятности, сломя голову несешься вперед, не имея зачастую какой-то определенной цели. Как я мог оставаться в стороне и смотреть, как ты себя калечишь?! Ты засиделась в этом Отражении! Пора уже что-то делать со своей апатией к жизни! Она выслушала все его слова с достоинством. Он не посмеет пойти против нее, девушка это понимала. Зейн же, закончив пылкую тираду, задал самый правильный за сегодняшний вечер вопрос: — Как ты так быстро вернулась из другой Тени? Хела молчала. На его лице было непонимание. Затем глаза немного расширились от пришедшего осознания. Они понимали друг друга без слов. Оба были в курсе, кто мог так беспрепятственно скакать вдоль и поперек Отражений. — Ты, такая же, как и они. Презрение к принцам Амбера всегда жгло его сознание. Презрение к той силе, которую они имеют, к той власти над миром, что получили. Разумеется, имя его заклятого врага, Брэнда, никогда не упоминалось Зейном в контексте одного из Девяти принцев Амбера. Разумеется, и Хела не знала, кем был Брэнд. Разумеется, имя Бенедикта также не упоминалось в контексте одного из Девяти принцев Амбера, ведь сама девушка также даже об этом не догадывалась. Мужчина устало улыбнулся, якобы признавая свое поражение в этом раунде, однако на самом деле его сердце разрывалось от других чувств, более сложных и многогранных: — Увидимся через пару лет. Надеюсь, ты хорошо подготовишься, — на его лице вновь расцвела грустная ухмылка, — Вененатис. Прощаются они ненадолго. Это уж точно. — Fuge, late, tace. А потом Зейн просто растворился в воздухе. Акацуки наблюдали за происходящим очень тихо, стараясь не шуметь, чтобы не упустить никакой важной детали. Никто толком не понимал, что сейчас произошло. — Что за нахуй происходит? — не выдержал Обито. Обычно он не сквернословит, но тут ситуация явно выбила его из колеи. Ведьма обернулась, чтобы посмотреть на Учиха. Кивнула головой в сторону выхода. — Пошли. Мы вам гостинцев принесли, а еще нам всем нужно серьезно поговорить. По дороге домой девушка поинтересовалась, произошло ли что-то в их отсутствие. Нагато отрицательно покачал головой, уверяя, что все пять дней они только и делали, что судорожно искали парочку пропавших. Орочимару, идя следом, размышлял о бесконечно вечном: почему Зейн залез в голову именно ему. Какую цель он преследовал? Почему все окружающие принимают такие странные вещи как данность. Не нравилось ему все это и, немногословность Хелы после ее возвращения в том числе. Надеялся, что ему прольют свет на все происходящее. Своих желаний надо бояться, саннин уж точно должен был усвоить этот урок.

***

Конан заметила, что большинство важных событий для организации и, в целом, ключевых вещей в последнее время проходят именно у ведьмы в доме. Будто бы ее гостиная стала для каждого чем-то особенным, у каждого были свои воспоминания, связанные с местом. Также подметила, что после прихода Хелы к ним, организация все чаще стала собираться вместе. Все стали чуть терпимее относиться друг к другу. Да, разумеется, казусы случались, но на фоне общей проблемы или общей тайны все рамки ненависти будто бы стирались. Хела заварила чай и присела на диван, закинув ногу на ногу. Некоторые забрали пару стульев с кухни, другие же развалились на полу вокруг дивана, мирно ожидая повести о невероятных приключениях и новых проблемах, с которыми им придётся разбираться. — Примите все, что я скажу, как данность. Только что я создала конфронтацию между мной и Зейном. — И что теперь? — Кисаме в этот момент делал первый глоток чая. — Готовится к войне. Увы, проглотить его сразу не получилось. — Я не втягиваю всех вас в мою войну с ним. Не заставляю сражаться на моей стороне. Не принуждаю следовать моим планам и не ограничиваю в действиях. Но… Запомните, все до слова «но» — лошадиное говно. В спину нам дышат монстры с Черной дороги, услугами которых может воспользоваться, как и Зейн, так и Черный Зецу, ведь, по сути дела, они чем-то похожи. Как и хаоситы, они оба не из этой Тени. Но вы, джентльмены, — она внимательно посмотрела на Нагато, Обито и Мадару. Показала на каждого пальцем, продолжила, — раз заварили эту кашу с газаватом, вам ее и расхлебывать. Что такое «газават» никто не понял, но спрашивать сейчас, если честно, не особо хотелось. — Я предлагаю свои услуги для осуществления отмщения тем, кто позарился на ваше Отражение. В базовый пакет моих услуг входят следующие пункты: зачистка территории от следов дороги, установление партнёрских связей с более сильными игроками, помощь при ведении военных действий на любой территории. В улучшенный пакет услуг прилагается также предварительная консультация перед убийством ваших недругов, которых можно использовать в корыстных целях. Занимательное путешествие по другим Теням в поисках лучших рекрутов по желанию. С моим портфолио работ, к сожалению, ознакомиться сейчас не получится. Однако, заверю вас в серьезности своих намерений помогать вам. Несколько тысяч отборных солдат и парочку сильных союзников из других Отражений гарантирую. Надо же воспользоваться своими новыми силами как никак. С Акацуки лучше иметь партнерские отношения, не правда ли? — Половину слов не понял, но общую суть уловил, — тихо сказал Нагато. С ним были солидарны абсолютно все. — Прекрасно пойму тех людей, которые не хотят вступать в открытый конфликт с Зейном, ведь, по сути, это не ваши разборки. Прекрасно пойму желание обособиться и не вмешиваться в ситуацию. В знак моей признательности за проявленное ко мне терпение и добродушие устрою вам относительно мирную жизнь, в ваших рамках понимания, разумеется. Когда конечная цель будет достигнута, я самолично покину эту Тень в поисках ответов на все свои личные вопросы, связанные с моей силой и происхождением. Навещать не гарантирую, но письма счастья слать обязуюсь. — Говоришь так, будто я не заинтересован в открытии новых для себя миров, — тут слово взял Какузу, чуть откинув голову назад, ухмыльнулся, — Если не возьмешь меня с собой на другую Землю, я в это дело ни ногой. Хоть он и шутил отчасти, но как мы все прекрасно знаем, в каждой шутке есть только доля шутки. — Твой голос учтен, Какузу. Я запишу это в условие договора. — Договора? — в эту минуту Нагато оживился пуще прежнего. — Договор на моей крови, я так его называю. На деле это просто связывающие руны, не позволяющие обеим сторонам нарушить условия. Вкратце, я обязуюсь по максимуму отчистить эту Тень от тех лиц, коих здесь быть не должно. Это моя прерогатива. Вас же прошу помочь мне в этом деле. В благодарность за помощь просите, чего ваша душа пожелает. — Выходи за меня. На внезапное предложение руки и четырех сердец Хеле отреагировали неоднозначно. Орочимару зло зыркнул на Какузу. Надеялся, его яд убьет нукенина мгновенно. Хидан же смотрел на напарника как на шибанутого, но спустя пару секунд допер, что да как: — Ей, так блядь не честно! — Не обижу тебя и сам в обиду не дам, — продолжил Какузу как ни в чем не бывало. Сейчас будто бы шли переговоры по разделу сфер влияния, — Ты сильна, умна, знаешь многие тонкости ведения бизнеса, думаю, ты весьма небедно живешь, раз обладаешь таким превосходным набором навыков. Плюс ко всему уверен, что некоторые территории в других Тенях, по твоим рассказам, раньше принадлежали тебе. Ничего не стоит заявить на них права сейчас. Я ж не идиот, чтоб не воспользоваться такой возможностью. — Я обязательно рассмотрю ваше предложение, — немного приподняв уголки губ, ответила Хела. — Предложение бессрочное, сокровище. Думай сколько влезет. — Да вы че блин, она же не кусок мяса! — язычник негодовал, какого лешего этот старый дед тянет к ней свои ручонки. Вот кого он уж точно в качестве ее мужа он не вытерпит, так это своего напарника. — Попрошу запротоколировать, что такие браки для меня не редкость. И крайний из них, между прочим, был очень даже неплох. Господа, мы сбились с сути нашего собрания, — она хлопнула в ладоши, — Еще раз, я не призываю вас идти на войну с Зейном. Не призываю отдавать свои жизни за меня. Однако, прошу помочь в осуществлении кровавой бани для монстров с Черной дороги, так нагло посягающих на вашу территорию. Поверьте, даже если вы установите абсолютную монархию в этом мире, придет кто-то более сильный, на кого не действует ваша чакра и ваши техники, и захватит ваше Отражение как нечего делать. Всегда найдется рыба покрупнее. Поэтому попрошу обеспечить относительную безопасность данного географического конгломерата в целях сохранения жизни на этой территории. Повисла тишина. Каждый обдумывал предложение сотрудничества. — Чтобы не было недопонимания в дальнейшем, прошу вас рассказать абсолютно все. Без прикрас и утаек, — Хела кинула взгляд на святую троицу: Мадару, Обито и Нагато, — особенно вы, джентльмены. Взамен я расскажу о своей жизни, по мере возможностей, и свои мысли по поводу всей ситуации в целом. Приведу вам список констант, на которые можно опираться и на которые можно положиться. Уверяю, я училась у лучших, поэтому в искусстве войны немало преуспела. Равноценный обмен. Если кто-то не желает раскрывать все свои карты, я приму ваш выбор. Пока большая часть Акацуки была в раздумьях, послышался вопрос с дальней парты: — Ты можешь гарантировать сохранность одного человека? — а вот сейчас все взоры были прикованы к Итачи. Девушка внимательно посмотрела ему в глаза. Их игры в гляделки продолжались меньше минуты, после чего она уверенно кивнула. — Я могу узнать все и без вашей помощи, ты же понимаешь, Итачи? Я попросила вас открыться при всех ради составления общей картины сложившейся ситуации. Это жест доброй воли. Черные глаза неотрывно смотрели в зеленые. — Клятва на крови? — Клятва на крови, — уверенно заявил Учиха. Кивнув, ведьма пошла за ножом на кухню. Взяла также маленькую пиалу, чтобы можно было смешать их с Итачи кровь и нанести узоры на кожу. — В случае нарушения договора, контактор умирает очень медленной и мучительной смертью. На теле появляются кровавые язвы, не сходящие ни под какими снадобьями, а глаза застилает белая пелена, не позволяющая четко видеть. С каждым днем симптомы ухудшаются, пока в конце концов человек не умирает от внутримозгового кровоизлияния, — пока она шла обратно, один из Учиха бросал на девушку многозначительные взгляды. — Так ты же бессмертна, значит, и нарушение договора тебе не грозит, — Обито ухмыльнулся, думая, что подловил ее на лжи. — Не совсем верное утверждение, я хоть и не могу умереть в нормальном смысле этого слова, однако тело не в силах будет излечить те раны, которые появятся на теле от нарушения условий договора. Я буду живым мертвецом, если можно так выразиться. Двое сели на полу друг напротив друга. Для начала она порезала свою ладонь и выпустила тонкую струйку крови в чашку. Затем проделала такую же манипуляцию с рукой парня. В тот момент он не издал ни звука. Когда на кону стояла жизнь брата, он готов был пойти на все, лишь бы тот остался цел. Хела попросила закатать рукав выше локтя, а затем принялась вырисовывать символы на его руке, плавно переходящие на собственную кожу. Они шли ровным рядом вдоль вен, захватывая место от локтевого сустава до кончика среднего пальца. — Я обязуюсь защищать человека, чье имя ты сейчас назовешь. Верой и правдой. Да свершится великая кара в случае нарушения моего слова. Да снизойдут на меня горести в случае обмана. Не найти мне покоя ни в мире живых, ни в мире мертвых до тех пор, пока не сдержу свой обет. Сделаю все, что в моих силах, дабы защитить человека, чьем имя назовешь ты, обязуюсь не причинять вред ему, действовать во благо. Прямые действия мои не приведут душу его к гибели. — Учиха Саске. — Да будет так. Символы обожгли кожу, словно раскаленное железо. Полоска кровавых букв внезапно зашевелилась и исчезла, проникая под кожу, в самые вены. Итачи почувствовал, как его сердце на пару мгновений забилось чаще. Орочимару с опаской глядел на все это. Уж слишком быстро развивались события. С одной стороны, он хотел использовать мальчишку в качестве своего нового сосуда, нового тела. С другой, с появлением Хелы вопрос с бессмертием можно решить другими способами. Оставалось лишь каким-то образом вовремя въехать в правила этой игры, раз уж он четко намерен идти до конца в своих намерениях и желаниях. А желал он двух вещей — вечную жизнь и ведьму подле себя. С последним было сложнее, ведь саннин еще не осознает, какие сильные игроки впоследствии выйдут на ринг в битве за право быть вместе с ней. Не осознает в полной степени, кем являлась Хела или Вененатис, как вам больше нравится. Храбрости смелых поем мы баллады, как говорится. Нагато обвел взглядом своих подчиненных. Встречался с уверенными взглядами членов организации. Кто-то легонько кивал в знак согласия. Кому-то не терпелось выслушать полную историю от каждого из участников. Затем посмотрел на Мадару. Тот долго не поднимал взгляда, внимательно следя за ритуалом. После же встретился глазами с Нагато. Игру в гляделки прервал Узумаки, поднявшись со стула и расправив плечи: — Когда Какузу привел тебя в организацию, он просил твоей защиты. Сейчас же я прошу твоей защиты. Акацуки принимают твою помощь и помогут в осуществлении плана. Ведьма кивнула и сделала изящный ход конем: — Я сейчас кое-что спрошу у тебя, как у лидера Акацуки. Поскольку Обито и Мадара преследовали иные цели, как я могу судить, мне необходимо прежде всего понять, каким образом ты собрал подле себя самых отмороженных головорезов. Хела ухмыльнулась, готовясь говорить неприятную правду: — Меня больше всего интересовала тяга Какузу к деньгам. Он выглядит как человек прагматичных взглядов на жизнь, поэтому я и зацепилась за эту ниточку. Ты заманил ребят в организацию речами о полной военной монополии на рынке наёмной силы? Ты никому не говорил, что хочешь, напротив, положить конец всем войнам в этом Отражении, верно? Мадара впервые за вечер хищно улыбнулся, глядя на ведьму. Все же она не безнадежна, думал Учиха. Хела же следила за тем, как быстро стреляли глазами друг в друга Нагато и Обито. — Нужен был красивый и логичный предлог, и ты его нашел. Деньги. Убивая за деньги, ты преследовал сразу несколько целей: авторитет твоей организации в глазах здешних правителей стран рос, они все чаще обращались к тебе за помощью, дабы твои ребята быстро и без лишней шумихи убрали неугодных им людей, а взамен те же самые главы государств урезали свои военные бюджеты. Нет денег – нечем платит собственной армии, ведь солдат надо держать в готовности постоянно и платить им надо также постоянно. Нет собственной армии – чаще необходимо пользоваться услугами Акацуки. Ты гений демпинга рынка, Нагато, ты знал об этом? Ты думал быть монополистом в этом виде бизнеса, верно? Только вот вопрос, как бы ты объяснил своим, что больше не хочешь сражаться, в какой момент времени эта игра должна была закончится? — В момент, когда они собрали бы всех хвостатых зверей, — Обито подал свой сладкий голосок, приоткрывая завесу тайны, — Когда все хвостатые звери были бы собраны, я бы погрузил мир в иллюзию, и людям бы не пришлось воевать друг с другом. Хела медленно перевела взгляд с Обито на Мадару, что скрестил руки и самодовольно смотрел на нее. — При этом в твой план входил пункт о воскрешении учителя, правильно? Без его участия твоя магия бы не сработала, верно? — Техника была бы не завершена, да. Она ухмыльнулась, кивая головой, найдя ответы на некоторые вопросы: — С моим приходом все события ускорились, а некоторые вещи из планированных и вовсе не случились, именно поэтому Зецу приказал тебе меня убить. Ведьма встала с дивана и направилась на кухню. Перед этой частью повествования ей хотелось вдоволь напиться ледяной воды, ведь дальше ждет погружение в ее личный ужас. Глядя в свое отражение в стакане воды, Хела сказала следующее: — Ты очень умный мужчина, раз сумел продумать стратегию поведения до смерти, после нее и до момента воскрешения учеником. Это заслуживает уважения, я серьезно. Мадара понял, что она обращалась именно к нему. Гордость огнем прошлась по венам, согревая Эго. Вот тот момент, думал он, когда Хела встанет на его сторону. Вот тот самый миг, когда сами Боги будут на его стороне! — Единственное, чего ты не учел, так это силы, с которой будешь контактировать, — ведьма резким выпадом руки вылила остатки воды на пол, да так, что вода разливалась по всей его площади со стремительной скоростью, покрывая все новые участки некогда сухого ламината. Нукенины повскакивали на ноги, не понимая, что происходит. Стены дома Хелы будто смывало той самой водой и вместо них их взору предстала пустынная местность, лишенная растительности и какой-либо живности. — Что происходит? — Мадара расправил плечи, готовясь к удару. — Смотри внимательно, — с тяжелым выдохом попросила Хела, сама же направила свой взор в сторону, вглядываясь в горизонт, будто вот-вот должен кто-то появится. Так и случилось. Два всадника на гнедых лошадях стремительно увеличивались в своих размерах, приближаясь к ним. Как только всадники остановились, лица Акацуки изменились от удивления – они видели, как Хела и Зейн в ужасе смотрели куда-то позади них. — Вот, о чем я узнал, Вена. Наше Отражение станет таким же, как и это. А ты станешь кормушкой для правящей верхушки Ооцуцуки, — Зейн говорил медленно и твердо, с виной в голосе, спешившись с лошади, — Смотри. Нукенины обернулись, последовав совету Зейна. Позади них был исполинских размеров ссохшийся росток, корнями своими похожий на дерево. — Они не знали, что… Мадара обернулся, ведь Зейн позади него начал говорить все тише и тише, а затем и вовсе начал разговаривать беззвучно. Хела же с глазами полными осознания от надвигающегося ужаса почему-то положила ладони на живот. «Их» Хела, которая и привела Акацуки сюда, куда-то пропала. Стало сложно дышать. Земля под ногами будто утекала, как вода, смывая остатки этого воспоминания, унося с собой не только образы Хелы и Зейна, но и самих нукенинов. Мир сжался до одной маленькой точки. Вокруг не было ни звуков, ни света. В какой-то момент вокруг стало очень громко, лязг металла набатом бил по черепной коробке. Затем появился свет и очертания вещей, медленно окрашивавшихся в причудливые цвета. Место, куда они попали в этот раз было не похоже ни на что, увиденное ими прежде. Каменные стены комнаты были измазаны в крови, а из-за угла раздавались не самые приятные звуки, будто кто-то пронзает плоть чем-то большим по размеру и острым. В углу комнаты сидел Зейн, руки которого тряслись. Стеклянными глазами он наблюдал, как за окном спешно собирается к наступлению армия. Акацуки наблюдали за ним не так долго, по меркам первого воспоминания, но достаточно, чтобы смекнуть, что случилось что-то очень страшное. Следующим местом на очереди в их путешествии было поле брани. Конница наступала стремительно, копьями пронзая черные тела, больно уж похожие на Черного Зецу. Акацуки видели и бледных рогатых существ с глазами, подозрительно похожими на их собственные: у кого-то было подобие бьякугана, а у особо сильных существ – риннеган. Путешествие по чертогам памяти окончилось также быстро и странно, как и началось. Они вновь оказались в доме ведьмы, будто никуда и не уходили, а сама Хела же стояла на кухне со стаканом, полным ледяной воды: — План был отменный, Мадара, только вот обратился ты к падальщикам, которые убивают Отражения, питаясь их силой. Ведьма вернулась на диван и, сцепив руки в замок, продолжила: — Этих уродов я вижу уже в третий раз. Первый раз я сражалась с ними на стороне Бенедикта, человека, который приютил меня когда-то очень давно и научил меня основам выживания и военного дела. В тот раз я не сдержала свою силу и поубивала не только их армию, но и солдат, что были на нашей стороне. Вероятно, кто-то рассказал им про меня, и спустя n-ое количество лет они нашли меня вновь, но уже предложили свои условия подписания мирного договора. Я не помнила, почему началась первая война против них, из-за чего Бенедикт их яро ненавидел, поэтому приняла их предложение. Чем все закончилось во второй раз вы только что видели. С превеликим удовольствием убью этих выродков и в третий раз. — Ты же понимаешь, что Ооцуцуки – прародители нашей чакры? — Мадара напомнил исторический контекст своего мира, — Зачем нам помогать тебе убить их? — Ты же понимаешь, что тот ссохшийся росток — результат действий Ооцуцуки? Они выкачали всю жизненную силу из Тени, вырастили дерево и собрали с него плод. В вашей Тени чакра, а значит, в результате будет плод дерева чакры. Они сожрут плод и пойдут в другие Тени. Им плевать на тех, кто населяет Тень, им нужны вы – как мясо. Вы их кормушка. Ваша сила их еда. Дай угадаю, Черный Зецу сказал собрать все силы ваших демонов, чтоб завершить особую технику, в результате которой мир погрузится в иллюзию, да? Прикол в том, что в момент, когда все якобы уснут в иллюзии, дерево выкачает из них жизненную силу, чакру, иссушит не только людей, но и весь окружающий мир, оставив после себя ненаселенную пустыню, а затем изрыгнет из себя плод, на который и придут падальщики-Ооцуцки. Так быстро выражение лица Мадары не менялось еще никогда. Ведьма медленно перевела усталый взгляд на лидера: — Вот, где я видела твои глаза, Нагато — у этих уродов. На этой веселой жизнерадостной ноте хотелось бы и остановить повествование, но впереди их компанию ждал целый вечер откровений по душам. — Есть что покрепче чая? Кисаме озвучил мысли всех присутствующих на данном празднике жизни, даже Итачи начал задумываться над приемом горячительных напитков. — Разумеется, однако ваши истории сперва я попытаюсь послушать на трезвую голову. Как оказалось, всем надо было начинать пить сразу после рассказа Хелы, ведь тот ужас и кошмар, который рассказывал каждый из присутствующих, открывая историю своей жизни, выдержать на трезвую голову было тем еще испытанием.