Уроборос

Кулак, занесенный для удара, трясся. Казалось, время остановилось. Не могла сделать ни малейшего движения, так и сидела, пятясь в черные раскрытые глаза Мадары. Мало того, что сейчас он понял, что его усилия не стоили и выеденного яйца, ведь его двойник мило и по пунктам за довольно короткое время разъяснил все основные положения данной игры, так еще и не может дать отпор своенравной отважной девке, что сейчас сидит практически на нем и хочет двинуть ему в челюсть. Просто смотрел на нее, не в силах пошевелить и пальцем. Одно хорошо, она до сих пор не сделала ни единого движения в его сторону, так и замерев на месте. Мадара медленно моргнул, как бы соглашаясь с дальнейшими действиями. А она смотрела будто сквозь него. Роняла тихие слезы на его щеки. Заметил, как начали трястись ее поджатые губы. Хела прикрыла глаза. Думала, что, когда она вновь их раскроет, всего этого уже не будет. Все исчезнет, как дымка. Обито, находящийся сейчас в крайней степени шока от происходящего, смотрел на свои трясущиеся руки. Спрашивал себя, возможно ли такое. Возможно ли после стольких лет мучений вернуть обратно свое тело, свою плоть и кровь. Это было сродни чуду. Мужчина не заметил, что рядом с ним присел Нагато, внимательно наблюдающий за его состоянием. Сам был в такой ситуации и прекрасно понимает, что в данную секунду чувствует Обито. — Вкусный был сок, правда? Мы подмешивали тебе лекарство на протяжении года, а ты с радостью его принимал, даже не догадываясь об этом. Сказал, будто сейчас рассуждал о каких-то обыденных бытовых вещах. Тяжело вздохнул, ожидая хоть какой-либо реакции со стороны Учиха. — В любом случае, мои поздравления, Обито. Теперь ты полностью освободился от влияния Зецу. На мозг больше никто капать не будет, — абсолютно спокойно, без сарказма и подкола. Положил руку на его плечо, несильно сжав, потом пару раз похлопал по нему и удалился прочь, оставив мужчину в тяжелых раздумьях. Не долго длилось счастье одиночества. Обито пытался встать на ноги, но мышцы не слушались, будто все тело превратилось в сплошную вату. Стоически пытался встать раз за разом. Когда он в очередной раз упал лицом на сухую землю, заметил возле себя чью-то тень. Не хотел сейчас ни с кем разговаривать и кого-либо видеть. Думал, видя его слабость и беспомощность, засмеют. Тело вновь ощущало боль, ссадины ныли, кое-где проступала кровь, тонкой струйкой постепенно окрашивая его форму. Заново родился, не иначе. — Давай руку, — присел на корточки и протянул Обито правую руку. Дилан наблюдал за его мучениями меньше минуты. Решил помочь ему как когда-то давно ему помогла Хела. История будто повторяется, — держись за меня и вставай. Он молчал. Просто лежал на земле, не подавая признаков разумной жизни. Хоть глаза и открыты, но отклика в них никакого. Дилан понял, что сейчас разговаривать с ним бессмысленно, поэтому через несколько минут упорной борьбы с гравитацией, смог наконец поднять тело Обито и закинуть его руку себе через шею. — Я как-то раз сражался с остатками армии одного идиота, что пытался посягнуть на мой клочок земли. Наших ребят положили довольно быстро, ведь за всю жизнь они не держали в руках ничего кроме топоров и вил. Несколько сотен прекрасно обученных головорезов тогда спалили посевные земли в несколько гектаров буквально за тридцать минут, практически отравили воду в колодцах и хотели было сжечь дома в поселении. Я думал, что скоро встречусь с праотцами. Рубил что есть мочи, — Дилан остановился, переводя дыхание, — но с праотцами встретился не я, а тот идиот. Представь себе, верхом приезжают два тела в черных плащах и за считанные минуты раскидывают ту мелочь, оставшуюся после стычки с нашими ребятами. У меня не было ни сил, ни желания взглянуть им в глаза. Мысленно уже попрощался с жизнью. И вот один из них садится передо мной, побитым и раненым еле живым телом и подает руку. Ждет, ничего не говорит. Ждет столько, сколько нужно, — Обито слушал Дилана, с головой погружаясь в его рассказ, — А у меня даже сил нет, чтобы нормально руку подать. Кое-как протянул окровавленную ладонь, жутко трясшуюся, — усмехнулся, — но для нее это был жест того, что я готов бороться за свою жизнь. Я, конечно, удивился, что две хрупкие женщины пришли спасать нас, мужиков. Долгое время было стыдно за себя и свою слабость. А она все улыбалась и ухмылялась, говоря, что слабость — это не конец света. Конец света наступает тогда, когда ты не собираешься бороться дальше. На фоне монолога Дилана разворачивалась целая драма. Обито слушал мужчину, следя за тем, как Хела медленно поднимается с колен и оборачивается назад, смотря на воскрешенных Хокаге. Видел, как Какузу с неприязнью смотрел на Первого и с какой настороженностью тот смотрел на него. Ведьма поглядела сперва на Хашираму, кивая ему головой в знак приветствия, а затем уставилась на его брата, не в силах сказать и слова. Немая сцена продолжалась до тех пор, пока Хела не наколдовала букет белых цветов. Тобирама нахмурился, сперва не понимая, к чему она клонит. Девушка не двинулась с места, когда Сенджу почти вплотную подошел к ней, заглядывая в глаза. Что-то в его памяти сейчас проскальзывало, какие-то яркие картинки его детства. Мужчина не мог вспомнить, каким образом связаны с ним эта женщина и цветы в ее руках, пока Мадара не произнес одну единственную фразу: — Скажи уж что-нибудь, идиот. Она ради этих цветов перлась в другую Тень, ради тебя, сопляка мелкого, который узнать ее не может. Даже я узнал ее по глазам, а ты еще называл меня тупицей. Учиха скрестил руки на груди, с вызовом в глазах прожигал дыру в груди вечного врага, а у того в эту секунду глаза расширялись от шока. Рот приоткрылся в желании что-либо возразить, но его перебила Хела. — Узнал? — обернулась, не понимая, о чем тот говорил. — Когда мне было семь, меня и брата спасла девушка. Она бросилась в воду, спасая Изуну, а потом вытащила и меня. Знаю подробности с его слов, ведь тогда я мало что запомнил, кроме ее глаз. Спустя многие годы я вижу эти глаза вновь, не понимая, откуда я их знаю, а в убежище Орочимару до меня наконец-то дошло. Это была ты. Мы встретились намного раньше, чем ты поселилась под боком у Сенджу. — Удивительно, как ты нас тогда с братом не вспомнила? Ведь отдала Саске плюшевого зеленого дракона. Когда брат вернулся с улицы с ним, пришлось соврать отцу, что это мой подарок, иначе бы распотрошил его, ища внутри прослушку или чего похуже, — парень выдавил из себя слабую ухмылку, смотря на то, как в зеленых глазах начинает выстраиваться логическая цепочка. Хела была похожа на статую. Медленно крутила головой в сторону. Новая порция слез душила горло. — Да как вас всех запомнить, вы же на одно лицо, — перевела взгляд с Мадары на Итачи и обратно, — мелкие с черными глазами. Я то откуда знала, кто вы! Детей вообще не различаю, особенно, если они не мои. Руки вновь начали трястись. Из глаз вновь льются слезы, только теперь от осознания, что когда-то в прошлом уже касалась судеб тех людей, что стояли прямо перед ней. Кажется, куда бы она не попала, всегда вмешается в привычный порядок вещей, сует свой длинный нос туда куда не следовало еще задолго да основных действий в этой Тени. Стало невыносимо тошно от этого осознания. Мир невыносимо тесен. Всегда следует помнить об этом. — Вернусь на рассвете и покажу тебе самые прекрасные цветы, что существуют, — девушка почувствовала неуверенное прикосновение к пальцам. Тобирама сам не верил в то, что сейчас сказал. Не может это быть правдой, не может. Не может человек, в котором он не ощущает и капли чакры, быть той самой девушкой. Не может человек так долго жить. Это немыслимо. Невозможно. — Прости меня. Умоляю, прости. Я, — мужчина наклонился ближе, несмотря на разницу в росте пытался заглянуть в глаза и понять, лгут ему или нет, — не хотела уходить, думала, что управлюсь быстро, но… Запах. Он помнит этот запах. Сладковатый, с нотками ветивера и кедра. Наклонил голову еще сильнее, принюхался к волосам. И вправду. Тот самый аромат. Рукой провел по светлым прядкам, не веря в такое совпадение. Локоны струились сквозь его пальцы, пока он не моргающим взглядом пялился на ту, что сейчас навзрыд рыдала рядом с ним. Не слышал тех слов, что сейчас ему говорила, да и не старался понять, просто крепко обнял Хелу, практически сломал ей ребра от сильного сжатия руками. Раз за разом вдыхал запах волос. В ту секунду он пожалел, что мертв, ведь сейчас он не может испытать ту гамму эмоций, что была бы у него при встрече с ней. Разумом он осознавал, кто стоял перед ним. Сердце, увы, было ему неподвластно.

***

Тобирама и Хела сидели на краю обрыва, о чем-то разговаривая уже добрых сорок минут. Мадара издали следил за парой, сидя на земле рядом со своим двойником. Думал, что им делать дальше. Девушка четко дала понять, что про эту ситуацию никто ей не рассказал и что делать дальше, она не представляет. Сказала, у них в запасе есть около трех с половиной часов. До чего, не уточнила, сказав, что сами все увидят. — Размяк, — сиплый голос резал тишину. Мужчина поморщился, но не ответил, — и все из-за женщины. Какой позор. — Ты не знаешь того, что я чувствовал и видел собственными глазами. Лучше бы тебе с ней не связываться, хуже будет, — усмехнулся, вспомнив тот ад, что Хела устроила перед собранием Каге, — Техники глаз на нее не действуют, рукопашный бой возможен, но если она возьмем в руки меч, тогда лучше просто бежать. — Оправдываешься. Какой же ты слабый, раз тебе голову смогли забить чушью. Мадара стоял на своем, методично вбивая в голову Учиха мысль, что уже съедала его пытливый ум довольно продолжительное время. — Ты являешься прямым доказательством того, что все ее слова правда. Точнее, твое существование здесь, в моей Тени. Хаширама, который решил присоединиться к компании товарищей с раздвоением личности, присел с правой стороны от старого друга, кидая взгляды то на его копию с дырой в груди, то на настоящего Мадару, что сейчас сверлил взглядом спину Тобирамы. — С этого места поподробнее, — Сенжду сейчас вторил другу, уставился на парочку, что мирно разговаривала, сидя у обрыва скалы. Мадара чуть закатил глаза, усмехнувшись. — Существует бесчисленное количество Теней и Отражений двух истинных миров, и мы живем в одном из них. Она, — кивнул в сторону девушки, — может перемещаться между ними. А он, — кивнул головой вниз, — не из нашей Тени, а из какой-то соседней. Один из недругов Хелы сильно постарался, притащив его с собой. Это все. Послышался звонкий смех девушки. Она прикрывала ладонью рот, сдерживая порыв заржать на всю округу. — Весьма информативно, — Хаширама глянул на друга, на лице которого сейчас медленно пропадала ухмылка. Теперь его глаза не просто пятились в спину, они выжигали каждую косточку Сенджу. Мужчина стрельнул глазами в своего брата. Затем в Мадару. Потом снова в брата и снова в Мадару. Приподнял брови, выражая крайнюю степень удивления от данной сложившейся ситуации. К сожалению, довольную ухмылку скрыть от глаз полуживого Мадары из другого Отражения не удалось. — Как дети малые. Бесите, оба. Возьми ее пару раз и успокойся уже. Учиха прикрыл глаза, начал дышать глубоко и размеренно. Главное никого не убить, главное никого не убить. — Думаю, тут все намного запущеннее, — еле сдерживая смех пробормотал себе в кулак Первый-сама. За длинными черными волосами не было заметно, насколько сильно покраснели уши от их идиотских разговоров. Хела тем временем смеялась с рассказанной ранее истории. Старалась не заржать, как конь, а то мало еще, что подумают. Так и запомнит ее громкой и некультурной. Одно дело, когда ты с самого начала хочешь казаться такой, а другое — пытаться соответствовать тому спокойному нраву, что был у тебя около ста лет назад при переезде в эту Тень. — И в тот момент я для себя понял одну вещь, — Тобирама старался говорить все с максимально каменным лицом, — Если Учиха злятся, это значит, что они проклятые дебилы, которых поглотила ненависть. А если злюсь я, значит Учиха меня довели. — Господи, как я тебя понимаю, — ведьма вытирала слезы от смеха длинным рукавом платья, изредка содрогаясь в припадочных конвульсиях. — Рад, что встретил тебя после смерти. Когда ты пропала, думал, что тебя убили. Обыскивал дом бесчисленное количество раз, ища хоть какую-то зацепку. Все было без толку, — мужчина смотрел вдаль, следя за горизонтом, будто кто-то сейчас мог прийти к ним на помощь. — Как там, на той стороне? Удивленно посмотрел на Хелу. — Тебя настолько пугает смерть? — Напротив. Хочу удостовериться, что мне там будет спокойнее, — хоть она и смеялась пару минут назад, сейчас ее ум заполонили мысли именно о смерти. Эти мысли всегда с ней, повсюду, куда бы она не пошла, что бы не делала. Самое сокровенное желание и самая большая тяга именно к темной подруге с косой. Быть может, именно поэтому девушка всегда так яростно сражалась на поле битвы. Она искала смерти, ей все было нипочем. Она искала ее как старого друга, который направит на истинный путь, как родителей, которых она не помнит. На лице маска спокойствия и усталости, взгляд человека, прожившего слишком долго и повидавшего слишком много. Девушка встала, тяжелым взглядом мазнула по дереву, в коконах которого прямо сейчас были абсолютно все живые. Почти все, если быть точными. Стала думать, каким образом обратить ситуацию в свою пользу, не сидеть же без дела, самозабвенно ожидая парней. Пусть в их способностях она не сомневалась, однако червячок внутри ее создания беспокойно прорывал себе ход к панике. — Когда я пришла, поле было абсолютно чистым. Мы что-то успели сделать, только вот, что, — говорила сама с собой, строя логические цепочки в реальном времени. Медленно направилась прямиком к дереву. Четверо старых друзей, больше знакомых с магией, чем с чаркой, решили присоединиться к мозговому штурму. Эстер прикоснулась до одного кокона в надежде узнать хоть какую-нибудь информацию сверх той, которую дал им Мадара, причастный к данной щедрой акции. Ладонь сначала окатило неимоверным холодом, спустя пару секунд обдало жаром, как от костра. Отдернула руку, чуть вскрикнув. Эдмунд сейчас находился в человеческой форме, совсем недавно окончил осмотр территории, не найдя никого живого, кроме них самих. — Они живы, но в трансе. Все, как сказал Мадара, — девушка с сожалением взглянула на друзей. Томас, до этого стоящий очень и очень тихо, подал голос. — Если ты из будущего, значит, знаешь, что должно произойти? Как мы решили эту проблему с деревом? — Том, в том то и дело, вы мне не рассказывали этого, — вымученно улыбнулась, крутя головой и пожимая плечами, — Я даже не знаю, что делать дальше, я в ступоре. — Через сколько придет подкрепление? — девушка сверилась с часами, кусая губы. — Два часа сорок семь минут. За это время надо решить, что делать дальше. Я приду уже на чистое поле, люди будут эвакуированы от места основных событий довольно далеко, — чуть нахмурилась, вспоминая, — Единственное, помню, что большая часть поля покрыта лесом. Вырастить такой огромный массив мне сейчас не по силам, после войны я немного измоталась, поэтому не представляю, каким образом перекинуть мою армию и меня с другой Тени сюда без привлечения лишнего внимания. Мужчины тяжко вздохнули. Дилан махнул рукой, зовя всех присоединиться к остальным живчикам. — Пошли, с меня библейских отсылок достаточно. Хела с интересом разглядывала корни дерева, коих было три. Три массивных толстых стебля, змеями обвивались друг возле друга, уходя в землю. Не особо вслушивалась в разговор ребят, акцентируя внимание на других, менее заметных мелочах. Червячок почти дополз до состояния паники, но в один момент просто остановился, вовсе не пытаясь сдвинуться с места. Место тревоги заняли куда более сумбурные мысли. Мозг хоть и работал на автопилоте, но какие-то причинно следственные связи делать успевал. Ведьма старалась подобраться ближе к стволу, чтобы получше его рассмотреть. До девушки только-только дошли слова, сказанные другом минут пять тому назад. — Повтори, что ты сказал? — Я сказал, что подождем прибытие подкрепления возле лагеря. — Нет, до этого. Про отсылки, — рукой прикоснулась к одному из корней, почувствовала в этом какую-то вселенскую необходимость. Мужчина нахмурился. — Сказал пойдемте отсюда прочь, с меня библейских отсылок достаточно. Закрыла глаза, концентрируя всю свою волю и оставшуюся силу. Обхватила левой рукой один из толстых корней, ища хоть какую-то зацепку. Людей вызволять как-то надо, вопрос лишь в том, ей ли этим заниматься. Два хриплых, но очень звонких голоса одновременно сказали одну и ту же фразу: — Не лезь, это не твое дело! — казалось, они насмехались над неопытностью Хелы, будто издевались над ней. Ведьма раскрыла глаза от шока. — Кто там трепится, я не поняла, а? — голос стал ниже на пару тонов. Так на девушку давно не гнали. Четверка бравых ребят стояла смирно, в недоумении оборачиваясь на нее. — Зай, мы молчали, — Эстер начала волноваться за психологическое состояние подруги. Как ни крути, все же с мозгами у нее временами бывают некоторые проблемки. Нахмурилась, не отрывая руки от корня. У нее глюки или кто-то действительно ей сейчас сказал не совать свой нос в дела? — Да, — первый голос был немного звонче, чуть тянущий гласные буквы. — Реши свои проблемы, тогда и поговорим, — затем послышалось истеричное карканье ворон, похожее на смесь крика и смеха одновременно. — Да вы че блин, издеваетесь надо мной, — разжала руку, несильно ударив по стволу, — черти. — Вена, что происходит? Женщина вплотную подошла к ней, присела рядом, чтобы быть с Хелой на одном уровне. — Меня дерево стебет. Тяжелый вздох. Порой, она ее не понимает. Сказывалась и накопленная усталость, мозги абсолютно не хотели работать. — Ты прикинь, еще и какой-то вороний гул стоит в ушах. Эстер глядела, словно слушала бредни сумасшедшего в больничной палате. — Повсюду ни единой вороны, практически ни одной живой души. Мы не в счет, — говорила тихо и вкрадчиво, старалась успокоить пытливый ум ведьмы, — В этой Тени деревья не могут говорить, зайчик мой. Ты просто устала, — мимолетно перевела взгляд темных глаз с лица на корни дерева. Задержала внимание на доли секунды, снова смотря в зеленые глаза. Только сделала вдох, чтобы что-то сказать, как заметила стремительно расширяющиеся глаза Хелы. Она широко раскрыла рот от той мысли, что сейчас посетила ее голову. Сложила два плюс два. Наконец-таки. Ведьма вскочила с места, отбежала от дерева, питающегося чакрой на пару метров. В этот момент была похожа на пойманную на берегу рыбку, такие же огромные глаза и широко раскрытый рот. Провела рукой по распущенным волосам, силой оттягивая корни. Как же она раньше не догадалась. — Дерево! — Хела вскрикнула с такой силой, что даже полумертвый Мадара дернулся от неожиданности. Рукой показывала на могучий ствол, яростно указывала ладонью в его сторону, — Дерево! — О боже, так она еще и тупая, — мужчина прикрыл глаза, поражаясь глупости компании, частью которой был его двойник, — Идиотизм. — Заткнись. — Заткни пасть. Удивительно, хоть в чем-то Тобирама и Мадара сошлись. Это грело душу. Но девушка подобные замечания в свой адрес сейчас игнорировала, радуясь, словно ребенок. Улыбалась во все тридцать два зуба, взгляда не отрывая от огромных ветвей. Девушка начала метаться из стороны в сторону, явно что-то судорожно ища. Ее приподнятого настроения никто не разделял, оно лишь заставило напрячься остальных. — Веревка и ветка, ну конечно же, — прикрыла рукой рот, пытаясь подавить восторг от той идеи и от того умозаключения, что пришли ей на ум, — Какая же я умница. Хидан, видя такую резкую смену настроения, подошел ближе, беря ее за локоть. — Что случилось? — Двенадцатый аркан! Пару секунд молчания. — Мы тебя не понимаем, Хе… — Какузу сложил руки на груди, пытаясь абстрагироваться от странной тянущей боли в районе сердца. Сейчас такие же мелкие боли в области грудной клетки ощущали практически все, не считая воскрешенных Хокаге, особняком стоявших вместе. Мужчины в шоке наблюдали за скачущей по всему полю девушкой, что-то рьяно рассказывающей. — Двенадцатый старший аркан — жертва, — Эстер свела брови, пытаясь уловить суть мыслей. Несколько секунд спустя и на ее лице появляется удивление, смешанное со страхом. Девушка энергично кивает подруге, подтверждая ее не самые радостные догадки. — Повешенный, если быть точными. Хидан, до тебя дошло? Мужчина отрицательно замотал головой. — Хорошо, а если я скажу, что это — Иггдрасиль? Теперь уже три человека стояли с глазами по пять рублей. До такого еще никто не додумывался. — Повесьте меня и дайте чем-нибудь проткнуть себе живот. Боже, это гениально! Почему я раньше до этого не додумалась! — Так, стоп, тормози, — Мадара широко выставил руки, останавливая бурное желание повисеть вниз головой, истекая кровью, — Никто никого вешать не будет до тех пор, пока ты человеческим языком не объяснишь, что происходит. Хела глубоко вдохнула. Подождала, пока все присутствующие соберутся вокруг нее. Обвела взглядом каждого, не переставая улыбаться. — Начнем издалека. В каждой религии мира есть дерево. Особенное дерево. Все молчали. — Все религии говорят об одном и том же, только разными языками. Разные народы трактуют ее по-разному, поэтому мы сейчас имеем столько богов, схожих по своему описанию и схожих по силе. Все зависит от переводов священных текстов и от трактования первоисточников в целом. Это гениально. У христиан два дерева — дерево познания добра и зла, дерево жизни, но все забывают о третьем, мировом дереве. Эта концепция есть в скандинавской мифологии — дерево Иггдраисиль, про него скажу еще много, но позднее, эта же концепция есть у саксов — Ирминсуль, в Иране та же песня, в каббале это дерево не в прямом его смысле, а в виде десяти сфирот. В любом виде дерево — это концепция мироздания. В большинстве случаев писание ни в коем случае нельзя переводить дословно и опираться лишь на прямой смысл слов. Мировое Древо служит основой мироздания во множестве культур, и во множестве мифологий есть нечто, что считают центром Вселенной, осью мира, соединяющей всё. Это может быть дерево или гора. Например, гора Меру, на которой расположены все миры и обители богов индуизма, греческий Олимп. Дерево бодхи, под которым сидел Будда — то же вариант Мирового Древа. В финском эпосе эту роль выполняет копьё, проходящее через все миры — уже говорилось, что копьё может выступать в роли символа Мирового Древа. Язычник слабо улавливал суть рассказов девушки. Больше всего интересовало, как связана карта старшего аркана и мифология. Мозг отказывался искать прямую связь меж ними. — У этого дерева, — она рукой указала в сторону Дерево-бога, — три корня. У древа Иггдрасиль тоже три корня. На карте двенадцатого аркана изображен бог. Тут отсылка сразу на двух — на Христа и на Одина. Один пронзён копьём и повешен на дереве, мировом ясене Иггдрасиль, основе мироздания, проходящем через все миры. Чуете связь с Отражениями? Дождавшись неуверенных кивков головы, продолжила: — Он сам себе самим собой принесён в жертву и в конце девяти дней своих страданий обретает руны. Когда я дотронулась до корней, слышала два голоса, похожих на человеческие. Затем слышала карканье воронов. Они надо мной ржали, как умалишённые, призывая сначала решить свои проблемы. Моя основная проблема… — Жажда смерти, — кажется, Хидан семимильными шагами врывается в карусель безумия. — Именно. Это все — аллегория. Одна огромная аллегория. Весь мир — это аллегория. Это гениально. Кто-нибудь, тащите веревку, умоляю вас! — Хела, остановись, — Эстер резво схватила ее за руку, пытаясь вразумить, — не лезь туда лишь потому, что считаешь это единственно верным вариантом. Если ты смогла наладить связь в одну сторону, значит кто-то тоже может поступить аналогичным образом, выйдя на тебя. Не влипай в неприятности. — Я уже в них влипла по самые уши, — более громко и агрессивно высказалась ведьма, — Возможно тот факт, что я только что влезла в Мировое дерево, сподвиг высший эшелон взяться за поиски меня. Девушки сверлили глазами друг друга на протяжение минуты. Одна не понимала, другая не собиралась рассказывать. Все же предположение сделать надо было, поэтому: — Кто? — Он очень на меня похож внешне. Нахмурилась, пытаясь припомнить хоть кого-то. Как назло, в голову никто не приходил. — Высший эшелон власти… Власти где? Ведьма стрельнула глазами в Шисуи, в руках которого было свернуто знамя Амбера. Девушка кивнула головой, прося показать. Учиха незамедлительно развернул его, демонстрируя зеленый фон с гарцующим единорогом. Глаза звездочки округлились, она сделала глубокий вдох, но так и не смогла выдохнуть. — Так, пока она в ступоре, я пойду, пожалуй. Посмотри на меня, — руками обхватила лицо подруги, — если у корней этого дерева будет змей или дракон, ты должна мне новую тачку. При свидетелях, все слышали. Не смей соскочить, звездочка. Улыбнувшись, поцеловала ее в лоб, после чего быстро наколдовала веревку и острый шест. — Как удобно, вот и флагшток нашелся, — порция юмора явно «разбавила» тяжелую обстановку. Быстрым шагом направилась прямиком к древу, предварительно пообещав себе сильно не кричать, когда будет протыкать себе пузо. Акацуки в полном недоумении смотрят вслед, так и не поняв всю серьезность намерений девушки. Лишь Эдмунд тяжко вздыхает, прикрывая глаза. — Безумству храбрых поем мы баллады, — мужчина быстрым шагом, практически перейдя на бег, ретировался вслед за ней. Конан обеспокоенно смотрела вслед паре. На сердце было неспокойно. — Она же не будет это делать всерьез, правда? Это же просто аллегория? Уверенный отрицательный кивок головы Дилана развеял теплящуюся надежду женщины. Перевела взгляд в сторону Хелы, которая уже уверенно завязывала узел на одной из многочисленных веток. Она раскрыла глаза от ужаса, видя, как она обвязывает вокруг ноги толстый канат, с каким хладнокровием ей помогает в этом Эд. — Остановите ее кто-нибудь, — голос дрожит, — Хидан, хоть ты! Мужчина крутит головой, явно не собираясь мешать процессу. — Чокнутые, — подбежать ближе не дает стальная хватка Эстер на ее руке. Девушка сверлит взглядом янтарные глаза, успокаивая разум небольшой порцией магии. Язычник завороженно наблюдает за тем, как Эдмунд тянет за край веревки, поднимая Хелу на высоту пары метров над землей. Наблюдает за тем, как зеленая ткань платья под силой притяжения падает вниз, оголяя ноги и тонкую полоску черных шорт, что находились под платьем. Видит кинжал в кобуре. Мужчина не смеет выдохнуть в тот момент, когда Хела протыкает свой живот длинным железным шестом, заставляя его пройти насквозь. Кровь окропляет ствол дерева, льется вниз с бешеной скоростью, а ей все нипочем. Стиснула зубы, даже не вскрикнув. — Хела! Женский вопль теряется в общей массе голосов, которые подступали со всех сторон, как только ведьма слилась, довольно своеобразным образом, с деревом-богом. Крики, вопли и плач окутывали сознание, заставляя сердце биться с удвоенной силой. Не выдержав такого давления на разум, закричала от боли. Дерево быстро начало поглощать магию и жизненные силы девушки, окутывая ее коконом, скрывающим от внешнего мира. Как только тюрьма захлопнулась, в голове Хелы начался невообразимый кавардак. Какофония голосов, фрагментов из жизни и адской всепоглощающей боли. Казалось, что ее кожу медленно плавят, а мышцы прокалывают во всех местах одновременно. Откуда брались силы орать, что есть мочи, вот это главная загадка всего мироздания. В момент, когда терпеть стало совсем невмоготу, ведьма постаралась сбросить с себя надоедливый панцирь, давящий на нее не хуже сходящихся стен. В ту самую секунду перед глазами появился яркий свет, застилая все вокруг своей силой. Снаружи это выглядело еще более пугающе. Дерево, ранее питавшееся чакрой шиноби, вдруг разжал свои тиски, в коих покоились тела людей, освобождая их от оков Вечного Цукиеми. Ему более не нужен тот мизерный резерв силы, что отдавали души, дереву по вкусу была магия ведьмы. Коконы раскрывались настолько быстро, что ребята не успевали ловить тела пострадавших. Со временем приловчились, старались особо не повредить тушки тех, кто находится в блаженном сне. Они были живы, просто спали настолько глубоким сном, что их не разбудил ни крик Эда, ни пощечины Шисуи. Корни становились толще, ветви раскидистее. Начали появляться первые зеленые листья, распускались огромным букетом целые «грозди» зеленого изумруда. Акацуки в шоке наблюдали за тем, как из голого и безжизненного подобия дерева вырастает суровый и могучий ясень. Буквально за тридцать минут. — Ну че, ребят, мифология, — Томас, что сейчас помогал пострадавшим, сидя внизу, истерично пошутил. Ему было далеко не до смеха, учитывая, насколько сильно болела голова. Она раскалывалась на две части, кто-то явно вбивает кол между долями его чудесного мозга. Очень неаккуратно и очень свирепо. Хидан, что держал в руках тело, спрыгнул на землю совсем рядом с парнем. Мужчина также хмурился от столь сильной головной боги. Аккуратно опустил тело Хинаты, практически падая на землю пятой точкой. Рукой массировал череп, пытался хоть как-то подавить неимоверный спазм. — Раскалывается, — в такие моменты он переставал материться, стараясь попусту не расходовать силы на диалоги. — Рееебяяяят, — Эстер неестественно долго протягивает гласные, заставляя всех повернуть головы в ее сторону. Девушка медленно показывает рукой вниз, на землю. Учиха, что до этого рассосались по району, помогая с телами шиноби, сбились в кучу, пристально глядя под ноги. Из некогда сухой почвы начинала пробиваться зеленая трава. Самая настоящая. Застилает зеленым ковром с неимоверной скоростью практически все голые участки земли. Воздух будто бы давил своим весом на грудь, не позволяя сделать и лишнего глотка кислорода. Появился ярко выраженный запах сырой земли, еловых шишек и озона. Откуда, спросите вы? Вот и все остальные тоже спросили, откуда и какого черта.

***

Прошел ровно час с того момента, как Хела слилась с деревом. Дилан тревожно взглянул на наручные часы, сверяясь с графиком. Полтора часа. Казалось, время тянется слишком медленно, словно убивая своим гнетом. Головная боль не прекратилась, ребята лишь смогли не обращать на нее внимания. Как выяснилось, у всех присутствующий одинаковые симптомы: слабость в теле, невозможность спокойно дышать и адская головная боль, у некоторых она даже доходила до тошноты. — Не нравится мне все это, — Какузу сделал глоток воды, передав затем флягу Хидану. Тот покачал головой, отказываясь. Видимо, счетовод недавно гадал на кофейной гуще, ведь на горизонте образовалась новая проблема. Огромная по своим масштабам и колоссальная по размерам. Сначала Итачи не понял, почему вдалеке вдруг плывет рельеф. Хоть глаза и не подводили, особого доверия зрению все-таки не было. Мало ли с чем он мог спутать. Паника усилилась, когда странная темная полоса начала неумолимо приближаться к месту их дислокации. Шума, привычного слуху при ходе солдат, не наблюдалось. Значит, это не подмога и не вражеская армия. Тогда что? — Лес, — голос Эстер был весьма тихим, однако, тот шепот, который выдавила из себя девушка, можно было легко расшифровать, — Все сходится. Она говорила, что на поле боя был еловый лес. Получите, распишитесь. Действительно, стволы вырастали из-под земли с неимоверной скоростью, застилая землю укрывистым темно-зеленым полотном. Акацуки в полнейшем недоумении, смешанным с каплей тревоги, посматривали на всю эту гадню. Каким образом на выжженной кровью земле за считанные часы смог образоваться хороший такой, добротный лесной массив, а еще и с свеженьким сочным нижним ярусом, оставалось загадкой. Загадкой, ответ на которую лежал практически на поверхности. Если быть предельно точными, то ответ сейчас был вмурован в Иггдрасиль. А если быть запредельно точными, то в данную секунду инерции ответ беседовал по душам с двумя очень занимательными личностями, которые оперировали лишь загадками да фразеологизмами, вынуждая девушку вскипать от злости и не понимания всего происходящего. Такой тупой она себя не чувствовала со времен Великих географических открытий. Однако, оставим пока что за кадром страстные порывы ума понять суть мироздания и перенесемся на поле битвы, которое во всю затянуло не только зеленым ковром всевозможных пород деревьев, большую часть из них составляли именно ели, но и еще тяжелыми грозовыми тучами. Природа будто вопила о надвигающейся буре, старалась предупредить все живое на земле. Ситуация осложнилась с приходом Хагоромо Ооцуцуки, величественно взирающего сверху вниз на уставших Акацуки и великолепную четверку игроков из другой Тени. Мудрец Шести Путей не ожидал увидеть на поле боя не только заповедные леса Сибири, но еще и двух Учиха одновременно, являющихся реинкарнацией Индры. Этот забавный факт заставил мужчину впасть в ступор при первом взгляде на два одинаковых, на первый взгляд, тела. Присмотревшись, понял, что один из них хранит в себе частицу силы, ранее неведомой ему. Факт, который поразил сына Кагуи до глубины души и заставил перевести фокус внимания — дерево-бог. Каким-то странным образом, кучка волшебным образом спасшихся личностей смогла развеять технику, но от этого легче не становилось. Хагоморо ощущал давящую своей мощью силу, практически лишающую его возможности пользоваться остатками своей силы. Неприятно. — Что вообще здесь произошло? — голос, в котором прослеживалась сталь, возраст и величие, — Как вы уцелели? — Что тебе нужно? — Эстер, доселе гневно смотрящая на потомка клана прародителя всей чакры, с вызовом и пренебрежением подошла вплотную к Мудрецу, желая узнать, какого черта он забыл в этой Тени, — Мало было того, что Вена всех вас положила у горы Аисов? Так она и добавить может. — Я тебя не понимаю, дитя. Язык, на котором ты со мной говоришь, не знаком мне. Шикнула, чуть ли не плюясь слюной. Такой разъяренной ребята ее еще никогда не видели. Продолжать плеваться ядом на незнакомом языке не стала, решила оставить эту привилегию Хеле. Развернулась, не желая разглядывать лицо, чудным образом походившее на одно из тысячи, что видела в воспоминаниях подруги. Хотелось вмазать ему, чтоб все зубы повылетали, но старалась держать марку. Остальным тут еще жить, как бы, да. Воскрешенные Хокаге относились к Мудрецу более почтительно, с нескрываемым уважением. Внимательно слушали все его указания и просьбы. Выяснилось, что команда номер семь в ее золотом составе на голову разбила Кагую. Это радовало. Ооцуцуки рассказывал про реинкарнацию, силы своей матери и свою нелегкую судьбу. Попросил помочь ему перенести героев из измерения Кагуи обратно, сюда. Тень, в которую принцесса их перетащила, была столь приближена к Владениям Хаоса, что изобиловала отсутствием жизни подчистую. Странно, что ребята не наткнулись на остатки хаоситов, что не успели добежать до основного поля битвы в Истинном мире. Детали данной битвы мало сейчас интересовали Мадару, он старался слушать вполуха, чтобы быть хоть немного в курсе событий. Часто поглядывал на ясень, хмурясь. Естество подсказывало, что это далеко не конец. Это начало чего-то весьма и весьма грандиозного. Хаширама перед тем, как выполнить указания, решил попрощаться с другом. Мужчину заботило его состояние, уж больно он был спокоен и через чур тих. Не похоже на Мадару. Вспыльчивый, идущий на поводу своих эмоций, именно таким он запомнил его. Тот человек разительно отличался от грозной фигуры, с тревогой смотрящей на огромное по своим размерам дерево, выбивающееся из общей черты всего леса. Стояли на одном из многочисленных выступов скал, взирая на некогда голое поле битвы. Только Сенджу сделал шаг, по округе раздался мощный порыв ветра, чуть ли не сносящий с ног. Удержаться на своих двоих удалось лишь чудом, Первый возвел земляную стену, укрывающую от исполинского порыва воздуха. Несколько секунд и тишина. Звенящая тишина. Конан помогла подняться с земли Эстер, которую до этого начало уносить ветром в неизвестном направлении. Девушка успела наколдовать кинжал, со всей силы воткнула тот в землю и пыталась удержаться на нем, как флюгер на крыше дома. — А вот и главная проблема, — Сасори безэмоционально смотрел на фигуры, что появились в поле зрения внизу. Своим появлением они выжгли гектаров тридцать новенького лесного массива, — Я так понимаю, это ваши? — парень меланхолично повернул голову в сторону Мудреца, давая понять, что веселье на этом не закончилось. В глазах Хагоморо читался неподдельный ужас. — Живо переносите их из измерения Кагуи. Немедленно! Мадара наблюдал, как двое мужчин разительно выделялись из основной толпы. Ровная осанка, презрительный блуждающий взгляд. Ишики и Тонери Ооцуцуки, последние прямые представители главной и побочной ветви прямо сейчас вернулись на Землю, чтобы собрать плод с Дерева-бога и уничтожить планету, что была бельмом на глазу последние тысячу лет. Специально ради этого объединили свои силы, специально ради этого собрали остатки своего немногочисленного клана, чтобы лично, на своих глазах, покончить с этим досадным недоразумением. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — пробубнил под нос Учиха, глубоко вздыхая.

***

Тело невыносимо болело. Дышать невыносимо больно, каждый новый вдох отдавался огнем в легких. Хотелось поскорее умереть, чтобы более не чувствовать всепоглощающую агонию в мышцах. Голова гудела пуще прежнего, раскалывалась на миллион частей одновременно. Чтобы открыть глаза и вовсе подвиг совершить нужно. Как минимум. — Смотрите-ка, кто очнулся, — первый голос звонкий, более мерзкий, разговаривал так, будто напевал песню. — Да, ничему жизнь не научила. — Ха, ха, кха. Голоса сливались в один непрерывный писк, надоедливо стучащий внутри черепной коробки. Девушка не сразу поняла, что вообще происходит и где она сейчас находится, ведь органы чувств были полностью парализованы. Тело отказывалось подчиняться приказам мозга, да и мозг, чего греха таить, явно хотел побыть хоть ненадолго в спокойном состоянии. Перегрузка организма была на лицо. Сколько прошло времени с тех самых пор, пока она смогла наконец-то разлепить глаза, сложно сказать. Первым желанием было заткнуть тех надоедливых говорливых тела, что сейчас радостно издевались, посылая колкие замечания в адрес девушки. — Помолчите, — собственный голос казался очень грубым и хриплым, — голова уже болит от вас. Тяжело вздохнула, пытаясь сориентироваться. Перед глазами плясали белые точки, мешали осмотреть то место, куда ее в очередной раз занесло. Попыталась встать. Удивительно, но получилось с первого раза. Казалось, ее огрели по голосе тяжелой палкой, но это всяко лучше, чем неумолимое желание сжечь себя на костре, чтоб наконец избавиться от мерзопакостной боли. Верно? Верно. Покрутила головой, проверяя, все ли работает в штатном режиме. Проверила наличие всех конечностей, посчитала их, и, кивнув, немного расслабилась. — Ноги, руки на месте. Неплохо. Единственное, хреново, что от некогда шикарного платья остались какие-то обугленные ошметки, залитые кровью. Сфокусировав зрение, несколько минут тупо втыкала, смотря на свои ноги, залитые собственной кровью. Неуверенно дотронулась до них, ища открытые раны или сломанные участки. Кажется, все, что могло, уже затянулось само собой, это не могло не радовать девушку. Огромная рана от протыкания себя насквозь куском арматуры также затянулась, оставляя после себя лишь рваный край зеленой ткани на животе. Ведьма тяжело вздохнула. Кажется, ее идея завела ее задницу куда-то в ебеня. Осмотрелась. Вокруг ни одной живой души. Пейзаж довольно скуп: практически ни единого зеленого деревца, повсюду лишь желтая пустошь, с каплей серых безжизненных скальных глыб. Небо какого-то грязного серого оттенка, а ветра практически не наблюдается. Полный штиль. Изредка в ее поле зрения попадались ссохшиеся стволы тонких низеньких деревьев, явно страдающих от недостатка влаги. — Ну, так ты будешь помогать или нет? — Мы тебя отсюда не выпустим. И так уже напортачила везде, где можно, кха, кха. Хела покрутила головой, ища источник звука. Развела руки в разные стороны, ведь не понимала, какого черта она начала слышать странные голоса, что ее вечно поливают помоями, смешивая с грязью. — Присмотрись, дура двуликая! Сконцентрировалась, прикрыв глаза. Может, если она сможет выпустить немного магии, просканировав территорию, тогда найдет источник шума. Вместо того, чтобы просто осмотреть землю, Хела, немного не рассчитав силы, выпустила огромную порцию силы, что сейчас заставила вибрировать всю землю. Нахмурилась, не понимая, почему ее снова не слушается собственная магия. Такого не было уже очень давно, с тех самых пор, когда она была ребенком, прячущимся в заснеженных лесах где-то на окраине мирового порядка. — Достаточно, хватит, — глубоко втянула воздух, собираясь с мыслями. Быть может, эти существа обладают способностью мимикрировать, поэтому она не может их обнаружить? Догадку необходимо было проверить на практике. А еще ей явно надо остудить голову, чтобы начать лучше соображать. Бойтесь своих желаний. Ведьма насколько сильно погрузилась в свои мысли, желая лишь одного — ледяной воды на голову, что не заметила, как небо и без того серное затянули взявшиеся из ниоткуда грозовые тучи. Первые неуверенные капли окропили землю, прибивая пыль, стоящую в воздухе, обратно вниз. Некоторое время спустя девушка в полном недоумении смотрела на льющийся стеной дождь, и при этом ни единой капли не упало ей на голову и не намочило и миллиметра ее тела. Подняла руки над головой, пытаясь поймать хоть одну, но нет. Тщетно. Удивительно было то, что земля под ней была влажной, а это значит, что вода должна была намочить ее насквозь. Странное место, однако. Ливень прекратился также внезапно, как и начался. В воздухе стоял свежий запах озона и мокрой земли, так приятно бьющий в нос. — Вот, другое дело. — Да, кхар. — Ну и где вы все? — она начинала злиться, ведь ничего толком понятно не было. Занесло невесть куда, невесть зачем и невесть как отсюда выбираться. Просто комбо набор в КФС. Девушка решает, что больше оставаться на месте нельзя. Надо выбираться отсюда как можно быстрее и дальше. Было какое-то странное чувство, покой и тревога одновременно. Будто бы ты пришел на важное собрание абсолютно зеленый, запинаешься на каждом слове, но при этом в груди теплится чувство безопасности, поддержки окружающих тебя людей. Смотрят на тебя с теплотой в глазах, помогая закончить свою речь. Очень странное чувство. Хелу захлестнуло странное желание поработать ландшафтным дизайнером данного злачного уголка, поэтому ведьма, недолго думая пожелала, чтобы на редких деревьях все же распустились зеленые листики. Хоть так, а то прям бедность и нищета. Сверлила глазами ссохшийся ствол до тех пор, пока тот не начал выглядеть должным образом — ствол увеличился в размерах, набрал толщину и мощь. На ветках постепенно один за одним появлялись маленькие зеленые точки, раскрывающиеся через пару секунд в листья размером с ее ладонь. — Дошло наконец-то. Еще секунду назад на одной из веток она не видела двух черных воронов, внимательно смотрящих в ее сторону. Они будто появились в тот момент, как она решила напитать жизнью деревяшку. И до нее теперь тоже дошло. Ведьма поклонилась в знак уважения настолько низко, насколько позволяло ее нынешнее состояние. Вороны молчали. Изучали. Прожигали глазами ее сознание, размышляя, что стоит ей говорить, а чего — нет. — Дитя союза, глупое и юное. — Зато глаза, смотри, прям как у деда. Завораживает. Хела напряглась, слушая их болтовню между собой. Не перебивала, не подгоняла и не кричала на двух великих детей Вечности. Если она правильно сейчас понимает, то перед ней: — Хугин и Мунин, прошу извинить за дерзость и вспыльчивость. Не хотела вас оскорбить, — взгляд зеленых глаз пристально уставился на две пару черных. — Раз уж ты додумалась до такого отчаянного шага, который, по сути, был не особо нужен, то… Второй голос не перебил, а продолжил: — … то мы скажем тебе то, что не скажет никто другой в нужное время и в нужном месте. Запоминай, ты влезла в игру, отвертеться не получится. — Выбирай сторону, — ворон ухмыльнулся, если бы у него была такая возможность, — Думай. — Я так понимаю, мы сейчас говорим об Амбере и Хаосе? Вы же глашатай богов, ну так скажите мое место в этой истории. Вопрос остался без ответа. Птицы лишь выдержали недолгую паузу, прежде чем огорошить самой нужной информацией из всех. — Смотри-ка, дерзкая, прям как он. — Даааа, — долго протянул последнюю букву, будто пробуя на вкус, — А взгляд как у его брата. Мы не Мойры, чтобы предсказывать будущее. Хела подняла бровь вверх. — Вот, уже хорошо. Так себя и надо вести, тебе по статусу предписано. В лоб идти бессмысленно, они будут разговаривать загадками до посинения. У них времени — завались. Никуда не спешат, сидят себе, ждут своего часа, пока Корвин не придет и не скрутит им шеи. Но об этом после. Поэтому было принято следующее стратегическое действие. — Раз вы вестники, то скажите, чем закончилась война? — она сцепила руки в замок на груди, ухмыляясь. На этот вопрос они уж точно ответить должны, по всем канонам мифов. Вороны потоптались лапами на месте, потом переглянулись. И рассмеялись. — От деда не только глаза, но и хитрость. Сразу видно кровь в жилах не простаивает. — Король умер, да здравствует король! Начала судорожно вспоминать, кто был на престоле до этой стычки с Хаосом. — Эрик умер, стало быть. А он мужик хороший был, могли бы дружить, — пожала плечами якобы горюя от утраты. — Новый король так не считает. Малец сделал все красиво, а твой дед ему в этом помог. Осталось понять, они сейчас говорили про родственников в аллегоричной форме или же нет. Проблемы нет, но есть загвоздка. Решила пойти с другого конца. Задать один из самых насущных вопросов. — А что Бренд, от него ничего не слышно? — Так он в заточении, — пауза, — Главное, чтоб его не вытащил новый король Амбера, а то худо придется тебе. Если сочтут, что ты на его стороне… — … а счесть могут, ведь вы с ним очень сильно похожи… — … тогда кровные родственники тебе точно устроят каникулы… — … и даже дядюшка, любезно научивший тебя управляться с оружием, тебя уж точно не спасет… Несколько секунд девушка стояла, хмурясь. В мозгу еще не сложилась полная картина, поэтому шок от столь прямого намека на кровное родство от двух наглых птиц не отразился на ее лице. Ведьма поняла лишь самое главное, что ей жопа, и отвертеться от Бренда не получится. — Думаю, тебе уже пора обратно. Куда идти знаешь. — Удачи. И растворились в воздухе, будто их здесь и не было. Еще несколько минут она в недоумении прокручивала разговор, вытаивая всю логическую цепочку. И в ту секунду ее наконец осенило. Хела поняла, что она не просто в заднице, а в полной заднице. Если все, о чем говорили Хугин и Мунин не аллегории, то под описание того, кто научил ее управляться с оружием, подходил лишь один человек. Бенедикт. А если взять в расчет, что назвали его дядюшкой, то вырисовывается просто отвратительная картина. Все встало на свои места за считанные секунды. И ее странные способности, и ее возможность перемещаться по Отражениям более легким способом, и практически запредельные для некоторых людей физически способности. — Это фиаско, братан, — тихо, прикрывая рот ладонью, произнесла в пустоту девушка. Осознание всего пласта проблем к ней еще не дошло, однако, первичная реакция на полученную информацию была. Осталось подождать, пока она вернется в свое время и в ужасе осознает всю соль проблемы отцов и детей, когда перед ней разложат карты с изображением правящей верхушки Амбера. Люби всех, но не доверяй никому. Особенно родственникам. Особенно, если этими родственниками оказались законнорождённые дети Оберона, что сейчас чиллит в личине Ганелона, обычного паренька с района соседней Тени, рядом со своим сыном, Корвином, который на данный момент времени взошел на трон Амбера.