Лилиана Джонс

      Спала Лиана спокойно. В сновидениях то и дело мелькали родители, дом, непонятное и очень загадочное появление Ривера и такое же не менее странное знакомство; а потом прогулки с новым другом.       Она резко проснулась, в комнату вошла мать, которая громко убирала одежду дочери в шкаф. Миссис Джонс услышала недовольный вздох Лили, повернулась и поставила руки по бокам. — Доброе утро, милая. Как спалось? — ласково начала женщина. Она продолжала складывать одежду, иногда бросая взгляды на сонную дочь. — Доброе, мам… — девушка протёрла глаза. — Спалось как спалось. Кошмары не мучали, приведения одеяло не стаскивали, монстры за пятку не щекотали. Зачем было приходить и шарудить в такую рань? — всё же не сдержав недовольство, Лилиана пробурчала вставая с постели. Тело немного болело; было понятно почему. — А затем, милая моя, что я тебе ещё вчера говорила разобрать чемоданы, но ты, как я поняла, меня плохо услышала. Потому я решила тебе помочь. — Джинни невозмутимо продолжала заниматься своим делом. — Это я уже поняла, мам. Но зачем так рано то?! — Рано? — женщина мельком метнула глазами на наручные часы, вскинув брови. — Девятый час. Если не хочешь чтобы я сердилась, то иди приведи себя в порядок и иди завтракать, милая. — тон миссис Джонс значительно сменился, стал более серьезнее. Видимо ей надоело слушать нытье дочери.

***

      Лили сидела ссутулившись, без аппетита ковыряя вилкой остатки вчерашнего ужина. Пасмурные тучи сменились тусклым солнцем, но это было намного лучше, чем мрак и дождь. Лиана совсем не так представляла последний месяц перед школой: переезд в другой город, где вечно ужасная погода (само название говорило об этом); новый, но старый дом, который неизвестно сколько таил тайн (если они вообще были), и новое, странное знакомство. Но что-то в этом было такое, что зацепило её.       Лили всё думала, прокручивала события в голове; ей было не понятно: откуда взялся этот необычный и даже чудаковатый парень, почему она так сразу с ним познакомилась (вдруг маньяк какой-то, хотя совсем не похож. хотя кто знает) и сразу же пошла гулять, ещё и ночью (!). Всё это было непонятно. Но больше всего её насторожили конфеты из-за которых она собственно и встретила нового друга. На миг она подумала, что это просто сон, галлюцинации, вызванные леденцами. Потому Лилиана склонилась к тому, что леденцы могут быть снотворным или успокоительными. Глупость одним словом. Однако она признала сама для себя: ей нравится эта глупость, нравится быть в «другом» Ливеньдуле с Ривером.       Из глубоких рассуждений её вернул отец, громко поставивший на стол пакеты с продуктами. Дочь даже и не заметила его отсутствия. — Доброе утреце, моя дорогая, милая Лили, — чуть ли не припеваючи щебетал отец. Вечный оптимист; это и нравилось Лили, и иногда раздражало. Но что поделать, мистер Джонс всегда был спокойным, добрым мужчиной, в отличие от своей жены. — Как спалось, моей маленькой принцессе? — сладко продолжил отец. Девушка незаметно скривилась от такой нежности. — Доброе. Спалось как обычно, боже… Наконец-то нормальные продукты. Надеюсь еда будет такой же? — она осторожно отодвинула тарелку с уже холодными бобами и пастой. — Я тоже так надеюсь. У нас с мамой мало времени готовить что-то более изысканное., но ты если хочешь… — Ты уже достаточно взрослая, Лилиана, — резко перебила Питера, вошедшая на кухню Джинни. — Поэтому если хочешь, как ты говоришь — нормальную еду, то можешь готовить. И нам с папой будет приятно приехать домой после тяжёлого рабочего дня и сесть за готовый, вкусный ужин. — добавила миссис, приобняв мужа и хитро улыбнувшись дочке. Хитрость матери была уловлена сразу. — Ну, не знаю-не знаю… Было бы неплохо, если бы мне за это давали хотя бы доллар, — черноволосая вскинула щенячий взгляд на родителей. — Милая, может хотя бы… — начал отец, но опять был перебит женой. — Нет. — резко отрезала та. — Несколько центов хватит. За хорошие отметки в школе ещё подумаю: давать ли тебе доллар или нет.       Девушка недовольно нахмурились. Договориться с отцом было бы проще, чем с ней. Однако даже несколько центов уже неплохо; по крайней мере это хоть что-то, чем ничего. Погода была не такой уж и теплой, но годилась, чтобы немного погулять. Лилиана решила прогуляться по тем местам, где была с Ри. Первым делом она пошла в сторону кинотеатра. Улицы практически пустовали, хоть и погода была приятной. Лили почувствовала тоску. Дойдя к кинотеатру, она опешила. Черноволосая простояла, как вкопанная, несколько минут, пока не отошла от шока. Кинотеатр был закрыт и почти заброшен. Стены здания, которые вчера были чистые и целые, сильно осыпались, в некоторых местах отбиты. Окна, в которых вечером горел свет, были зарисованы граффити. Входная дверь заколочена досками.       Всё это ещё больше завело её в заблуждение. Как такое возможно? Лили одолела злость, непонимание, удивление. Совершенно расстроившись, девушка развернулась и пошла в парк. Там было немного людей. Но столов для игры в шахматы нет. Она так устала, что думать совсем не хотелось. Черноволосая отчаянно дошла к ближайшей скамье, села и стала думать: «Неужели это всё галлюцинации.?»       Безразличный взгляд черноволосой был направлен куда-то вдаль. Прохладный ветер слегка подул, и кудрявые волосы Лили слегка взъерошились. Стало как-то не по себе. Её ужасно мучали вопросы, ответы на которые она вряд ли могла найти сама. В голову пришла мысль: снова встретиться с Ривером и обо всем разузнать.

***

      Пока Лилиана гуляла, родители вовсю обустраивали дом, чтобы он хоть немного стал уютнее, не таким мрачным. Больше не чувствовался запах сырости и пыли, не было паутины в углах. Войдя в свою комнату, черноволосая девушка сразу заметила порядок: кровать была аккуратно заправлена мягким покрывалом с кучей мягких подушек, угловой диван у подоконника так же был заправлен и обставлен плюшевыми игрушками. Больше всего её удивили плакаты, висевшие над кроватью: плакаты с её любимыми исполнителями. Она была приятно удивлена. У письменного стола стояла миссис Джонс, протирая пыль. — Лиана, это ты? — Джинни кинула вопрос, не оборачиваясь. Она с небольшим трудом и неудобством приподняла ноутбук дочки, чихнула из-за пыли и принялась протирать её. — Да, мам. Спасибо, что убралась здесь, — девушке было действительно приятно. Она радостно села на кровать. — Пожалуйста, только это Ты должна была убраться, хотя бы в своей комнате. — как бы случайно упрекнула её мать. — Кстати, Лили, я нашла у тебя в тумбочке конфетницу с леденцами. Что это за конфеты? — после этих слов, черноволосая быстро метнула взгляд на тумбу. Она не сразу заметила стоящую посудину.       Все мысли спутались. Вроде бы ничего такого не было в этих конфетах (по крайней для миссис Джонс), но дочь все же не знала, что ответить. Спустя минуту, она выпалила: — Ээ. это не конфеты… — мать все же обернулась и вопросительно подняла брови. — Это такие камушки, из стекла вероятно. Я нашла их в одной из комнат. Они видимо нужны для украшения чего-то или просто обманки для розыгрыша, — убедительно, как ей казалось, врала девушка. — Ну ладно, — мать безразлично пожала плечами. Обтрусив пыльные руки об фартук, она последний раз обошла глазами комнату и вышла.       Лилиана облегчённо выдохнула, достала один леденец, удобно устроилась на кровати и кинула сладость на язык. Не прошло и минуты, как снизу послышался голос отца: — Лилиана, к тебе пришли. Спустись, пожалуйста!       Девушка недоумевая выпучила глаза и сразу выплюнула конфету. Спустившись с лестницы, отец ласково улыбнулся и провел взглядом до двери. В коридоре стоял Ривер, спокойно оглядывая дом. Черноволосая нервно поправила заколки на волосах и медленно, будто чего-то опасаясь подошла. — Ривер?.. — Милый домик, — хмыкнул длинноволосый парень. — Привет, Джонс. — Привет, Ри… — чувство неуверенности, недоразумения просто охватили её с ног до головы. Конечно она была рада видеть друга. — Может пройдём? — предложила она. Это было лучше, чем стоять в коридоре и чувствовать любопытные взгляды родителей.       Парень вежливо кивнул, и они прошли наверх.       Лиана знала, что после ухода друга на неё обрушатся куча вопросов: кто этот чудной парень, где вы познакомились, давно ли знаете друг друга и тому подобное. От одной такой мысли, Джонс уже была не рада его приходу.       Ривер шел уверенно, ей даже показалось: он знает дом лучше неё. Но сразу отмахнулась от этой глупой мысли. — Твоя комната и милая, и темная одновременно, — заметил Ри. Да, подруга была согласна: сколько бы игрушек, подушек и плакатов здесь не было, комната оставалась какой-то унылой. — Как дела, Лили? — молодой человек сел в кресло, стоявшее у двери. Оттуда ему прекрасно было видно подругу, которая сидела на кровати. — Хорошо. А твои как? — щеки наливались багровым румянцем. Она никогда так не смущалась, а вот Ри видимо чувствовал себя свободно и раскрепощенно. — Так же. — кратко ответил друг.       Вдруг повисла тишина; парень продолжал осматривать комнату, а Лили иногда кидать на него взгляды. По окну затарабанили капли дождя. — Может чаю? — в ответ поступил отрицательный кивок. — А зачем ты всё-таки пришел? — вопрос прозвучал как-то грубо и бестактно (так показалось девушке). Ривер слегка улыбнулся. — У тебя много вопросов. Если что-то интересует, то я готов ответить.       Ривер оторвался от кресла, медленно подошел к кровати и сел рядом с подругой. Им предстоял долгий разговор; Лили наконец-то подвернулся удобный случай всё узнать, что так её мучало. Лили рассказала другу свои наблюдения и догадки. — Что это за конфеты, Ривер? Скажи мне честно. У меня галлюцинации, я схожу с ума или быть может это. наркотики? — взгляды друзей сошлись друг на друге. Длинноволосый опустил глаза, тихо выдохнул и опять поднял их. — Эти конфеты, Джонс, помогают попасть тебе в другой мир. Твои догадки немного правильные, что удивило меня. Нет, ты не сходишь с ума, и нет, это не наркотики; это просто леденцы… Кхм. В твоём реальном мире я не существую… — с тоской сказал он. — Однако мы можем видеться, благодаря им. — Но. я ведь не полностью съела конфету. — Хватит даже сока от неё, — улыбнулся Ри. — Не волнуйся, Лили, они без яда. — Даже сейчас я в другом мире?.. — Лиана вскочила из позы лотаса на колени, опираясь на руки, и подползла к другу. Глаза её были наполнены огромным удивлением и интересом; Ривер смущённо улыбнулся. — Да, — он аккуратно поправил заколку подруги. Её щёчки налились алой краской. — Когда захочешь повидаться — ты знаешь что делать.

***

      Количество леденцов казалось Лили бесконечным. Как только ей было скучно или надоедала реальность, она отправлялась в более приятный и интересный мир. Ривер обещал показать ей ещё более интересные места, и Лилиане нравилась эта затея. — Я бы хотел показать тебе маленький театр сестёр Зи́вани, — воодушевленно говорил друг, а девушка лишь охотно кивала. — Тётушки Зи́вани в молодости были лучшими актрисами города и остаются ими. Но когда закрыли местный театр, они решили открыть свой, чтобы продолжать радовать людей, — вдруг перед ними показался спуск, как будто в подвал. — Эм., а это точно театр? — неуверенно спросила Джонс. Молодой человек закатил глаза; ему явно не понравилось недоверие.

***

      Друзья всё же спустились вниз; над дверью висела таблица с надписью «Добро пожаловать к Зи́вани». Дверь открылась и послышался звук колокольчика. Как только они вошли, в нос ударил сладкий запах, который напомнил девушке то ли сладкую вату, то ли выпечку. Оглядевшись по сторонам, Лиана вообще не поняла где в этом доме театр, потому что намека на него и близко не было.       От дома веяло винтажным стилем; в гостиной стояли диваны, на них подушки с милыми вышивками, на стенах висели портреты молодых хозяек и афиши из прошлых спектаклей. Для себя гостья заметила: дом был словно кукольный, ни капли не говорил своим видом, что здесь живут женщины в возрасте.       Только Джонс хотела раскрыть рот, чтоб спросить где собственно театр, как вдруг Ривер взял её под руку и повёл к большой двери. Дверь резко раскрылась — и челюсть черноволосой отвисла: перед ней красовался невероятно красивый, хоть и небольшой, зал театра. Красивая красная дорожка, ведущая прямо к сцене, бархатные кресла для зрителей и маленькие балкончики с такими же местами, как в городских театрах. Белые стены украшали золотые рисунки, с потолка свисала шикарная, но небольшая хрустальная люстра; на самом потолке была изображена картина «Весна» Сандро Боттичелли. Голова Лианы то и дело вертелась с одной стороны в другую. Риверу совсем не хотелось её отвлекать, но пришлось, чтобы усадить на их места. — Как же здесь красиво… — завороженно ахнула она, продолжая рассматривать присутствующих в зале. — Тут всегда столько народу? — Нет, бывает намного больше, а сегодня малость, — заметил Ри, — но думаю это пока.       Ривер сегодня был как никогда красив (с удовольствием заметила Лили). Его темные волосы были собраны в низкий пучок, а вместо черной футболки с логотипом какой-нибудь рок группы и джинсов были надеты белая рубашка и брюки. Вместо классических туфлей на ногах красовались привычные кеды. Как бы сильно черноволосая не хотела разглядывать друга, она все же культурно воздерживалась от наглости.       Постепенно зал заполнялся зрителями. Раздался первый звонок, затем второй, третий. Свет постепенно погас, затихли разговоры, медленно раздвинулся занавес, и в душе наросло какое-то тревожно-радостное ожидание. И вот наконец на сцене появились артисты. Началось действие, и друзья уже забыли обо всем. В танцах кружились молодые артисты, на заднем плане пела женщина, которая представала в образе Мадонны, которых часто на своих картинах изображал Сандро Боттичелли. Представление было фееричным, наполненным и радостью, и переживаниями; в конце все громко аплодировали. — Это было. восхитительно! — громко восхищалась Лиана, выходя из зала. — Невероятно! Такого представления я никогда не видела… Спасибо тебе, Ри! — она резко остановилась, повернувшись всем туловищем к другу. Её руки крепко обхватили его плечи; Ривер не ожидал такого, но удивлённое лицо быстро сменилось мягким и ласковым. — За что же, Лили? — ласково спросил тот, скользнув ладонью по её багровой щечке.       Лиана замерла. Они смотрели друг другу в глаза, как никогда. Некая искра появилась в этот момент; казалось, что весь мир замер вокруг них. Девушка чувствовала бешеный трепет внутри; слышала стук сердца и казалось, что не только своего. Дышать стало тяжелее. — Ох, Ривер, здравствуй! — резвый голос будто нажал на «play», и всё стало на свои места; вернул их в реальность. Это была та самая актриса в роли Мадонны и хозяйка дома. Женщина с пышными формами уже стояла не в шикарном одеянии, а обычном шелковом платье, которое напоминало халат. — Тётушка Аннетт! — молодой человек радостно вскинул брови и руки, а затем обнял женщину. — Вы были сегодня как всегда великолепны, — его подруга стояла молча, смущённо улыбаясь. Когда же актриса перевела взгляд на неизвестную ей особу, Ривер вежливо представил: — Тётушка Аннетт, это Лилиана Джонс. Она совсем недавно переехала в Ливеньдуль. Лиана — это миссис Аннет Зи́вери, как ты уже поняла. — Мне приятно с Вами познакомиться, — стеснительно кивнула головой черноволосая. — Взаимно, юная мисс Джонс, — женщина ухмыльнулась и кинула хитрый взгляд на парня. Тот сразу же нахмурился. — Нам очень понравилось ваше представление; вы играли прекрасно, впрочем как и всегда. — длинноволосый снова окинул Аннет комплиментами. — А где же тётушка Силиция? — Лиана вовсе и забыла про то, что их две сестры. — Вот она Я, собственной персоной, — послышался высокий голос сзади, а затем и сама женщина.       Девушка с любопытством окинула вторую женщину взглядом. Тетушка Силиция выглядела намного моложе, своей сестры. Да и внешне они отличались: Силиция была выше, стройнее (её осиная талия больше всего привлекла внимание Лили), а Аннет — немного ниже и полнее, но это не делало её хуже сестры. Они были по своему хороши. — Вы неотразимы, миссис Зи́вери, — вдруг сказала Лилиана. Силиция улыбнулась. — Благодарю, юная мисс. — Ещё раз благодарим вас за представление, но надо прощаться. Доброго вечера, — всё так же вежливо попрощался Ри. — До свидания, — повторила Лили.       Ривер вел Лилиану домой. Шли они молча, держась за руки. Но Лили ужасно стеснялась, потому едва касалась пальцами его руки. Наконец они пришли. Остановившись у ворот, друзья стали друг напротив друга; они снова молчали, только глядя в в глаза. Бешеное волнение, смущение одолели девушку. Ей хотелось спрятаться от его пристального, но доброго взгляда. Однако сама глаза не прятала. Губы Ривера согнулись дугой. — Пора прощаться, милая мисс Джонс. Добрых снов, — длинноволосый решительно подошёл к подруге. Его губы слегка коснулись лба девушки, и парень робко улыбнулся на прощание.