В аду нынче праздник

      Охота, на удивление, прошла довольно быстро, управились меньше, чем за неделю. Жалко девушку, она все-таки не со зла убила близких. А ведь если бы не ленивые копы, Энни не застряла бы на земле, не стала напуганным призраком.       Сэм задумчиво смотрел в окно, рассматривая становившиеся знакомыми пейзажи. Примерно через полчаса они будут в бункере, а он — в объятиях архангела. Интересно, чем сейчас занят Трикстер? Небось на диване валяется, смотрит телевизор и тоннами лопает конфеты. Или для Дина очередную пакость готовит, с него станется.       Вскоре черная Импала подрулила к родному убежищу. Возле входа стояла серая Ауди, машина Ровены. Сэм удивленно вскинул одну бровь. Ведьма приехала только сейчас? Хоть бы позвонила заранее, предупредила, что заглянет. А теперь Дин весь мозг проест, мол, что в бункере нечистая сила забыла. Порой брат ворчит хуже Бобби…       — Мне кажется, или это тачка МакЛауд? — старший Винчестер поджал губы, останавливая Шевроле, — Пожалуй, мы с Касом выгрузим ненужные вещи из багажника, а ты иди, поговори со своей знахаркой в десятом поколении.       Вздохнув, Сэм послушно вылез из машины. Похоже, неприязнь этих двоих к друг другу никогда не иссякнет, так и будут плеваться колкими фразами. Радовало одно — Дин не стал читать ему нотации или убеждать в том, что во всех бедах этого мира виновата ведьма, которая особого зла то и не делала.       Открыв глухо лязгнувшую дверь, Винчестер как можно тише спустился по лестнице вниз. Трикстер никак не ожидает его увидеть, если только архангел не заделался экстрасенсом. Что вряд ли. А значит, внезапный всплеск безумной радости пернатого обеспечен. Предвкушая крепкие до хруста в ребрах объятия и долгожданные поцелуи, Сэм проходит в гостиную и… застывает на месте.       — Габриэль?..       Наверное, в Уитленде на него напал джинн и сейчас отравленное ядом сознание подкидывает сбрендившему мозгу кошмарные картины. Верить не хотелось, совсем не хотелось. Сэм чувствовал, как его сердце сжимается в болезненный плотный комок, а потом раскалывается на миллионы острых кусочков, вспарывающих его изнутри. Дыхание перехватило, вышибив из груди воздух. Нет сил сделать вдох, он словно обернут в плотную вату, едва пропускающую звуки, но не позволяющую закрыть глаза, отгородиться от реальности. Время замедлилось, стало тягучим, как резина. Он видит, как Ровена в ужасе отлепляет губы от Гейба, вскакивает и уноситься прочь. Слышит, как ревет мотор Ауди. Наблюдает, как Трикстер с круглыми и полными слез от отчаяния глазами тянется к нему, пытаясь обнять. Вроде что-то говорит, вот только Сэм не реагирует. Слишком больно…       Наконец привычный бег времени возвращается, и Сэм различает лепетание архангела.       — Сэм, прости меня! Ну, пожалуйста, посмотри мне в глаза, — Гейб вновь обнимает его, прижимаясь к куртке мокрой щекой, — Ровена сама полезла, я не знал что делать! Лосенок, не молчи…       Вместо ответа Габриэль получает резкий толчок в грудь. От неожиданности архангел теряет равновесие и падает, ощутимо приложившись спиной об угол дивана. Реакция Сэма ему понятна — без предыстории ситуация выглядит как ужасный, непоправимый поступок. Хуже, чем предательство, хуже, чем измена. Сейчас он поднимется, усадит Винчестера на кровать и они всё обсудят, как делали много раз во время мелких ссор. И всё будет в порядке.       А потом Сэм повернул голову в сторону архангела, пересекаясь с ним взглядом. Внутри Габриэля словно что-то оборвалось, лопнуло, наполняя его изнутри леденящей пустотой. Он только раз видел младшего Винчестера таким… холодным, бесчувственным и жестоким. Когда Сэм вернулся из клетки, оставив Люциферу на память сувенир в виде своей души. Тогда, как и сейчас, в его глазах не было ни жалости, ни любви, ни тоски, только беспросветно черная бесконечность, ранящая своим безразличием. Габриэль невольно содрогнулся.       — Сэм? — осторожно спросил он.  — Прощай, — голос, лишенный эмоций, казался металлическим, — Между нами всё кончено.

***

      На негнущихся ногах Винчестер поспешил к лестнице, ведущей из бункера, оставив Трикстера сидящим на полу. Его душили слезы. В мыслях проносились тысячи вопросов, на которые мог дать ответ только сам Габриэль, но Сэм не готов выслушать его. По крайней мере, пока.       — Сэмми! Ты куда? — проорал ему вслед ничего не понимающий Дин.       Не оборачиваясь, младший Винчестер направился к гаражу. Пусть Габриэль объясняет его брату, что стряслось. Сейчас он не в состоянии терпеть крики Дина и сочувствующие вздохи Каса. Исправить ситуацию или повернуть время вспять не получится, а значит, следует на время утопить горе в бутылке виски. А, может, и двух…       Проверив наличие топлива в баке, Сэм рванул к ближайшему бару, который запомнил по пути из Уитленда. Лучше уехать подальше, не то Дин найдет его, пьяного в хлам, изливающего душу барменше, с равнодушным лицом протирающей бокалы. Начнет копаться во всем этом дерьме, заставит рассказать то, что Сэм успел увидеть, чтобы вновь пережить душераздирающий момент, едва напоминающий правду…       Винчестер посмотрел на свое отражение в стекле заднего вида. По его щекам катились слезы. Как же хочется проснуться, выбраться из этого кошмара. Чтобы Гейб ласково прижал к себе, уверяя, что это только сон, что на самом деле всё хорошо, что он всегда будет рядом. Он вспомнил пьянящие глаза коньячного цвета, мягкие золотистые волосы, веселый заливистый смех архангела. Вспомнил теплую, такую родную сердцу улыбку и исходящий от Габриэля запах жженой карамели и корицы. Такой несносный, но невероятно ласковый, уютный и домашний Трикстер…       Сэм вцепился в руль так, что побелели костяшки пальцев и прибавил газу. В груди сильно давило, мешало дышать, резало тупым ножом от ярких и невозвратных теперь воспоминаний. Нужно дотянуть до бара. И, может, после трех бутылок виски станет чуточку легче…

***

      — Давай еще раз, — Дин устало потер лоб, — Насколько я понял из твоих непрерывных рыданий, Ровена полезла сама. Так?       Архангел кивнул, обреченно всхлипывая.       — Вот только ты ее не оттолкнул, — хмуро заключил Винчестер.       — Сам бы попытался с ведьмой тягаться, — проворчал Гейб, скрестив руки на груди, — На ней заклинание, блокирующее мои силы. Хотя теперь это не имеет значения…       Из глаз архангела медленно покатились слезы. В голове Трикстера вновь и вновь, как смертный приговор, звучали последние слова Сэма. И этот взгляд… Сколько в нем было холода… Винчестер никогда больше не посмотрит в его сторону, равнодушно сделает вид, что они друг другу чужие, а может, просто убьет при первой же возможности. Сердце Трикстера болезненно сжалось. Он ненавидел чертову ведьму и ее внезапно вспыхнувшие чувства, ненавидел тварей, на которых нужно вести постоянную охоту. Но больше всего ненавидел себя…       Кастиэль, вздохнув, подошел к плачущему брату и успокаивающе приобнял за плечи. У людей, как объяснил ему Дин, этот жест означает сочувствие. Конечно, ангел сомневался, что объятия Габриэлю хоть чем-то помогут, но ничего другого он предложить просто не мог. Плечи Трикстера мелко дрожали в его ладонях.       — Думаю, с Сэмом стоит поговорить… — Кас в ожидании поддержки взглянул на Винчестера, но тот лишь покачал головой.        — Наверняка Лось, снося новоприобретенными рогами вывески, побежал заглушать горе в ближайший бар. Нужно оставить его в покое хотя бы до завтра, — Дин достал из холодильника бутылку пива, открыл и сделал большой глоток, — Сейчас объяснять Сэму невиновность Трикстера бесполезно, ничего хорошего из этого не выйдет.