Послелог
21 февраля 2021 г., 23:49
А на следующий день, как бы невзначай подойдя к парте Бориславского, Картман увидал ажурные строчки, аккуратно выведенные на желтоватом тетрадном листе:
«Увы, душа моя рвалась на волю.
Её в тисках держал ползучий гад.
И как же тошно мне сидеть сейчас с тобою
И видеть твой тяжёлый жуткий взгляд.
То взгляд того, кто лишь себя жалеет,
Кто руку не подаст и в пропасть оттолкнёт,
Кто будет уповать, держа меня в неволе,
И не ослабит свой железный гнёт.
По что тебе смотреть, как я страдаю?!
Другого развлечения уж нет?
Стучит в висках лишь: «Я тебя сломаю
И заслоню собою белый свет».
Я не ищу ни жалости, ни скорби.
И ваше время тратить не хочу.
Тебя, ублюдок, я сживу со света.
И никогда на свете не прощу!»
Эрик простоял так всю большую перемену, неудобно опираясь локтями о парту, жадно поглощая по кругу строчку за строчкой. Когда же прозвенел звонок, Картман бесцеремонно вырвал заветный лист из тетради и, грубо сложив в несколько раз, сунул себе в карман.
Тем вечером Коля в отместку разбил ему нос на заднем дворе школы под громкие аплодисменты одноклассников и учителей.
Примечания:
Как-то этот стих сам собой получился, а девать его некуда. Пусть будет здесь.
