Непрощённые

***

      Их волокли, как собак, через весь лес. Он задевал головой и руками тяжёлые ветки деревьев, чертыхался, но снова и снова оборачивался и искал в темноте её силуэт. Как можно было так подставиться? Он подумает об этом позже, сейчас все его мысли лишь о том, как выбраться из этого дерьма. Очередной раз ударившись головой об острую корягу, он чертыхнулся от боли, а после остановился. Впрочем, не по своей воле. Они пришли, но куда? Глаза, уже привыкшие к темноте, судорожно бегали по горизонту, в поисках хоть каких-то подсказок. Тщетно, вокруг ни души, лишь одинокая, заросшая травой поляна, а впереди рассохшийся, полуразвалившийся сарай. Как сильно он ненавидит сараи? Сложно передать словами, но после случая с Софьей, вид любого, даже самого маленького амбара, заставляет всё его нутро сжаться. Стараясь прогнать угнетающие мысли, он бросил короткий взгляд на неё. Кэрол стояла, слегка покачиваясь из-за длительного пути, и смотрела на здание, не отрывая глаз. Она выглядела абсолютно спокойной, даже слишком, но он знал, чего ей стоит это спокойствие. Он, даже будучи в нескольких метрах от женщины, ощущал её рваное дыхание, видел страх, мелькнувший в глазах, но тут же сменившийся маской безразличия. — Что ж, вот мы все снова встретились, — хриплый, мерзкий голос вернул Дэрила в реальность, — мои люди любезно согласились доставить вас сюда. Альфа натянуто улыбнулась и начала медленно подходить, а следом за ней подтягивались остальные шепчущиеся. — Помнится мне, я дважды предупреждала, моя территория — это моя территория, то же самое с границами, — она подошла совсем близко, с пренебрежением осмотрела Дэрила, а после перевела взгляд на Кэрол, — в тот раз твои люди уверили меня, что на то были обстоятельства. Я была снисходительна, тогда обошлось без смертей, помнишь? Но в этот раз у вас нет оправданий, не так ли? Альфа отошла в сторону, не дав сказать ни слова, вернулась к Кэрол и продолжила: — Я отвечу за тебя, причин не было, — ухмылка исказила лицо женщины, — так что же, за нарушением правил следует наказание. Чёрт, надо срочно выбираться отсюда. В мои планы не входил побег от орды шепчущихся, но выбора нет. Что-то тихо сказав рядом стоящим шепчущимся, Альфа резко развернулась и удалилась в сторону амбара. Получив удар по ногам, я тут же упал на колени. Та же участь настигла и Кэрол. В такой позе мы стояли несколько минут, тишину нарушало только наше неровное дыхание. Вдруг со стороны сарая послышалась возня, и мы синхронно повернули головы в ту сторону, о чём сразу же пожалели. Воздух выбило из лёгких, я смотрел вперёд, не понимая, как это могло произойти. — Нет, — прошептала Кэрол. — Да, — Альфа победно улыбнулась и толкнула Генри вперёд, — неожиданная встреча, правда? Я подумала, что будет мило устроить прощальное свидание. Получив ещё один толчок в спину, мальчишка не удержался на ногах и упал вперёд. Тут же к нему подошли двое шепчущихся, подняли его и приставили к горлу нож. — Отпусти его, — Кэрол рванула вперёд, но была остановлена громилой, который в одно движение вернул её обратно, — не надо, он ни в чём не виноват, он просто ребёнок! Альфа приблизилась к мальчику и провела кинжалом вдоль его щеки: — Мои люди, которые боролись за нашу землю тоже не были виноваты, но они погибли, — с наигранной печалью произнесла Альфа. Конечно, ей дела не было до шепчущихся, сейчас её целью была Кэрол, а точнее моральные пытки, которые доставляли лидеру шепчущихся огромное удовольствие. — Я думала о том, чтобы забрать мальчика себе и воспитать как своего сына, но он оказался упёртым и ни в какую не соглашался перейти на нашу сторону. Что ж, — Альфа вздохнула и поудобнее перехватила рукоятку ножа, — тогда я не вижу другого выхода. — Генри, пожалуйста, — взмолилась Кэрол, вновь пытаясь прорваться к ребёнку, — отбрось свою чёртову гордость и согласись с ней, она убьёт тебя! Генри лишь печально улыбнулся матери, посмотрел на меня и коротко кивнул. Он ничего не сказал, но было понятно, что отступать он не собирается, лишь просит позаботиться о матери. Когда пацан успел так вырасти и возмужать? Я видел, как Кэрол отчаянно пыталась вырваться вперёд, видел слёзы, которые она размазывала по лицу. Я чувствовал себя бессильным. Шансов нет, их десятки, а нас всего трое. Осознание безысходности сжирало изнутри. Взмах ножа — лезвие быстро вошло в шею ребёнка, одно резкое движение, и его жизнь оборвалась. — Нет! — надсадный крик Кэрол разрушил тишину ночи. Женщина повалилась вперёд, захлёбываясь в рыданиях: —Чёртова сука, я убью тебя, — с ненавистью закричала Кэрол. Я не помню как это произошло, но уже в следующую секунду Кэрол выхватила у ближайшего шепчущего нож и кинулась на Альфу. Порыв был быстро прерван всё тем же громилой, который повалил женщину на землю. На неё тут же посыпался град ударов: первый пришёлся на спину, следующим пострадало лицо, третий, кажется, пришёлся на печень. — Хватит, — я постарался освободить руки и помочь подруге, но подсечка повалила меня на землю, а лицо оказалось с силой прижато к земле так, что я мог лишь видеть жестокое избиение, но ничего не мог сделать. Мог лишь чувствовать и разделять её боль. — Уроды, оставьте её,— я не оставил попыток встать с земли, — я голыми руками выпущу тебе кишки! Послышался тихий хруст — сукин сын сломал ей рёбра. Всё это время она молча старалась закрывать голову руками, лишь изредка шумно выдыхая, когда терпеть боль становилось невозможно. — Достаточно, — Альфа подняла руку, после чего её люди сразу отошли к ней, и Кэрол осталась одна на холодной земле, — думаю, на этот раз урок будет усвоен. Женщина развернулась в сторону леса и стала медленно растворяться в темноте ночи. Её люди последовали за ней, наконец-то отпуская меня и позволяя подняться на ноги. Первым возникло желание схватить ближайшего мудака и бить по его наглой роже, пока она не превратится в кровавое месиво. Это я и собирался сделать, как только смог твёрдо стоять на ногах. Но в следующую секунду я посмотрел на Кэрол, которая сжалась, подтягивая колени к груди, насколько это было возможно, и что-то тихо шептала. Чёрт, я ничего не смогу добиться сейчас, вымещая гнев на кожаном ублюдке, а вот ей я нужен как никогда. Не долго думая, я быстрым шагом преодолел расстояние, которое нас разделяло, и упал на колени перед женщиной. — Кэрол, — я аккуратно развернул её к себе, приподнимая голову, и стараясь заглянуть в её глаза, — посмотри на меня. Сердце разбилось на осколки, когда она открыла заплаканные, воспалённые глаза. — Пожалуйста, — её дрожащая рука схватила край моей куртки, — Дэрил, пожалуйста. Я знал что она скажет дальше, но я не был готов это услышать. Что угодно, но эти слова от неё я не смогу пережить. — Убей меня,— хрипло, слишком неестественно, но так уверенно и чётко она сказала мне глядя в глаза. Сломалась, не смогла. Меня словно ударили в грудь, нечем стало дышать. Сейчас, когда уже остывшее тело её ребёнка лежит в нескольких метрах от нас, ничего не сможет убедить Кэрол, что её вины в этом нет. Сильнее сжимая мою руку, она умоляла меня одним лишь взглядом. Она потеряла всех. Но могу ли я потерять её? Опустив её на землю, я бесшумно поднялся и пошёл в сторону револьвера, который валялся где-то на поляне. Шаря рукой по траве, я наткнулся на холодный металл и поднял его. Медленно возвращаясь к подруге, я надеялся как можно сильнее оттянуть этот момент. — Ты должен, — она с улыбкой посмотрела на меня, — освободи меня, я так безумно устала. Резко наставив на неё пистолет, я тут же снял его с предохранителя, но замер. Я не смогу, не смогу. Я хренов слабак, но отнять жизнь у той, которая не раз спасала мою — выше моих сил. Ноги подкосились, и я упал перед ней на колени, сотрясаясь в рыданиях. — Прости, — я прижался лбом к её плечу и тут же почувствовал холодную ладонь на своей голове, — я не могу, не бросай меня одного. — Ничего,— её голос сорвался от накатившей боли, боли осознания того, что она будет продолжать жить с этим, — я не должна была тебя об этом просить. Я помог ей сесть и, придерживая за спину, прикоснулся лбом к её лбу. Просидев так несколько минут, я осмелился отстраниться и посмотрел ей в лицо. Ничего. На её лице не было никаких эмоций. И не будет больше никогда, она не отпустит эту боль. — Нужно возвращаться, — она постаралась подняться, но тут же вскрикнула от боли в груди, — ничего, это пройдёт. Я взял её на руки, прижимая к себе, лишь бы она не видела моё лицо. Это пройдёт. Но боль от потери навсегда въелась в её сознание кровавым пятном и будет терзать её каждую ночь. Она сломана.