Взгляд карих глаз

Семь дней пролетели как один – так же быстро и незаметно. Каждый день Арт просыпался в теплых объятиях. Иногда, конечно, были и исключения в виде очень настойчивых поцелуев и чересчур крепких объятий, но Мещеряков не был против. Завтрак готовил Лисун. Об этом заявил он сам, в первый день их последней совместной недели, и пошел осваиваться на кухню, пока Арт нехотя заправлял постель. И потом каждый день Пак вставал на несколько часов раньше, ну, или на полчаса, Арт не особо этим интересовался, чтобы приготовить каждый день разнообразный завтрак. В основном это были бутерброды и каши, но однажды Лисун приготовил что-то из корейской кухни. - Что это? – Спросил тогда Арт с интересом тыкая вилкой в... нечто напоминающее омлет, но в несколько иной форме. - Яичные роллы. – Невозмутимо ответил Сун, подпирая щеку ладонью и заинтересованно уставившись на Арта. - А. Понятно. Понятней, конечно не стало, но Арт, доверившись Лисуну, откусил кусочек и, прожевав удивленно приподнял брови. - Это вкусно. Лисун притворно-обиженно надул губы и нахмурился. - Ты думал, что я буду травить тебя тараканами? - Собаками. – Заржал Арт, и, не переставая смеяться отшатнулся в сторону от тапочка летевшего прямо ему в голову. – Ну, ты чего. Лисун показал парню язык и пробормотал тихо, но так, чтобы услышал и Арт. - Жаль, у тебя собаки нет, они, знаешь ли, вкусные. Хотя. – Лисун внезапно поднял голову и растянул губы в наглой улыбке. – Ты похож на собаку. Иди сюда, съем тебя. И отныне каждый их завтрак проходил в такой шутливой форме и с неизменными шутками про собак. Потом был путь на работу – Лисун всегда таскался с Артом, чтобы целый день валяться на диване. В основном парни ехали на автобусе, где Пак неизменно жаловался на количество людей. - Я прилетел сюда не для того, чтобы трястись в заполненном автобусе! – Громко восклицал он из раза в раз и ему, кажется, даже стало нравиться изображать великомученика – так он иногда драматично закатывал глаза и, иной раз, даже падал на колени, пока Арт, краснея, отходил от него подальше. - Ребят, я его не знаю. – Нервно улыбался он людям, а Лисун поднимался с земли и, ухмыльнувшись, кланялся. - Спасибо, спасибо. - Придурок. – Шипел потом Арт в ухо парню уже сидя, чаще стоя, в автобусе. Лисун на это мило улыбался и трепал Мещерякова по щеке. - Не волнуйся, всем плевать. В кабинете Пак первым делом стягивал с себя пальто, а потом разваливался на диване. Когда Кати еще не было, то есть, в первые дни, Сун даже лез Арту на колени, выпрашивая поцелуй или нечто большее и Арт однажды согласился, но это закончилось не очень-то и радужно (синяком на заднице и сломанным стулом). Но это было единожды, и Артем дал себе обещание больше такого не повторять. А так, когда напротив Арта, через стол сидела Катя, Лисун болтал с ними (и не только на русском), спал, жрал, исчезал куда-то каждый день уже ближе к вечеру и в принципе, никому не надоедал и даже помогал иногда. На обеденный перерыв часто притаскивал бургеры и картошку фри, но сам при этом не ел их, отдавая предпочтение фруктам. Артема это умиляло и забавляло – наблюдать, как парень с наслаждением вгрызается в яблоко и уже после, расслабленно улыбаясь, метко кидает огрызок в мусорное ведро в дальнем углу комнаты. Катя однажды призналась, когда Лисун уютно спал на диване, подложив под голову притащенную из дома подушку, что Арту так сильно повезло, что она даже завидует чутка. - Знаешь, он выглядит так, как будто вылез из модной дорамы про богатого директора какой-нибудь огромной компании. – Хихикнула она тогда, разглядывая спящего. – Я удивлена, как ты вообще привлек его, не уж-то ему не нравятся красивые корейки. - Но! - Продолжила она, выставив вперед указательный палец в сторону Арта. – Вы же позовете меня на вашу свадьбу? Надеюсь, она будет в Корее, и вы по старой дружбе временно приютите меня в вашем семейном гнездышке – Тише добавила девушка. - Как… Как ты узнала? - Да по вам все видно, придурки. – Хмыкнула Катя. - И ты, ну, не осуждаешь меня? – Смущенно спросил Арт, тоже обратив свой взгляд на Пака. - Пф, мне-то какое дело с кем ты там спишь. – Фыркнула девушка и оборвала диалог, уставившись в экран своего монитора. Арт испытал тогда какое-то непонятное облегчение, и с удивлением посмотрел под стол, сжав дрожавшие руки в кулаки. Да даже сейчас, вспомнив об этом, в нем поднимается волна благодарности Кате за ее поддержку, наверное. За то, что приняла и не стала дальше развивать эту неловкую тему. Потом, по их непонятной, но устоявшей традиции Лисун заказывал такси до дома, или, такое было только однажды, в центр. Парни тогда гуляли до полуночи, разглядывая витрины сувенирных лавок и притворяясь иностранными туристами. Ну, как притворяясь, Сун-то итак иностранный «турист». А вот Арт трещал что-то на почти выдуманном языке с примесью английского, кривого немецкого и пары слов на корейском. - Гутен ивнинг! Ай эм, э-э-э, инглиш турист. – Обворожительно улыбнулся Арт, подходя к прилавку. – Хау мач из ит… Э-э-э. Дерьмо! Лису-у-ун, как будет шапка? - На корейском? – Невозмутимо спросил парень, подходя к Арту и кивая прифигевшей продавщице. - Нет! На английском давай. - Ну, хэт. Или, есл- - Гив ми, плиз, вон ту уайт хэт. – Арт указал на шапку-ушанку белого цвета, благодарно улыбнувшись Суну и облокотившись о прилавок, послав женщине невинный взгляд и не менее невинную улыбку. У нее дернулся глаз, когда она, достав безумно дорогой головной убор, вынуждена была вернуть его на место, когда Лисун, узнавший цену, помотал головой. - Будьте добры, что-нибудь подешевле. – Выделив последнее слово, процедил сквозь зубы Пак. - Д-да, конечно. – Нервно пробормотала продавщица, указывая на более дешевые модели. - Да черт, даже самая дешевая стоит как половина почки. – Пробормотал Арт, утаскивая Суна подальше. В тот день они много фотографировались – почти у каждого камня, да еще и каждая третья девочка просила сделать фото с Лисуном и Арт соглашался побыть фотографом в обмен на поцелуй. Сун с легкой улыбкой качал головой, чмокал его в щеку, не обращая ни капельки внимания на прохожих. Домой вернулись они тогда бесконечно счастливыми, веселыми и усталыми и завалились спать, даже толком не раздеваясь. А вообще, в их устоявшихся буднях, парни возвращались домой после рабочего дня, Лисун готовил ужин, параллельно с этим пытаясь научить Арта сути корейского и новым словам. Потом, сытые и довольные, они заваливались на диван и включали какой-нибудь фильм для фона, но абсолютно не вникая в него, вместо этого зацеловывая чужие губы и стягивая друг с друга одежду. Так протекали их дни и Арт иногда даже забывал, что скоро – совсем-совсем скоро – им придется расстаться на долгое время. Что их ждет неопределенное будущее и как бы Арт не хотел оставаться с ним подольше, отношения на расстоянии – это ужасно неудобно. Знаем, проходили. Да и вообще, Мещеряков, так-то, готов был рискнуть и, бросив здесь все, поехать в чужую страну. - В принципе, – думал Арт, – там и возможностей для реализации больше. Да и, если что, выучусь на актера и пойду в том направлении. Внешность мне позволяет. Это все, конечно, в идеале, следовало обговорить с Лисуном, чтобы, в крайнем случае, у них всегда был запасной вариант, но, честно говоря, тревожить его не хотелось. На днях приехала бабушка Суна, и он потащил Арта в аэропорт, чтобы познакомить с ней. Благо был выходной, и не было смысла отпрашиваться. Мария Николаевна оказалась женщиной приятной и достаточно молодой. Почему-то Арт представлял пожилую старушку с седыми волосами и морщинками вокруг глаз. Когда он увидел ее, сначала не поверил собственным глазам – женщине перед ним Артем бы не дал и пятидесяти. Изящная фигура, темные завитые волосы, аккуратное и ухоженное лицо. - Здравствуйте. – Улыбнулся он, стоя за спиной Лисуна. - Привет, Артем. – Женщина, высвободившись из объятий внука, подошла к нему и протянула руку. – Мария Николаевна, приятно познакомиться. - Мне тоже. Не принимая никаких возражений, она пригласила Арта к себе домой и сильно удивилась, когда Лисун честно признался, что в квартире в ее отсутствие был лишь несколько раз, так что не в курсе, как там дела. - Дай угадаю, ты жил у этого приятного молодого человека? – Хитро спросила она, отведя внука в сторону. Лисун кивнул и, показав язык бабушке, догнал своего парня, взяв его руку в свою. Арт неловко хмыкнул, потер шею свободной ладонью и, кинув виноватый взгляд на Марию Николаевну, сжал чужую руку. В квартире было не так уж и плохо. Лишь тонкий слой пыли на полках и полу и полузасохший цветок на подоконнике, выдавали отсутствие хозяина. Арта угостили воистину прекрасным чаем и расспрашивали о нем самом и об их знакомстве. Арт в свою очередь очень правдоподобно рассказал о том как они «списались в интернете, а потом внезапно столкнулись на улице». Последнее, к слову, было правдой. Мария Николаевна кивала, изредка бросала хитрые-хитрые взгляды на внука и сама тоже рассказывала о своей поездке. - По тебе там та-ак соскучились! – Всплеснула она руками. – Очень ждут твоего приезда, и, что бы желательно ты был не один. Лисун улыбнулся и отмахнулся, мол, да ладно, всегда они ждут, но еще ни разу я не привозил к ним красивую русскую девушку. Арт же смущенно дернул головой, отворачиваясь, чтобы, в первую очередь Пак не увидел румянец на щеках, а то смеяться будет. Этот день, наверное, надолго останется в памяти Арта: он смеялся как никогда много. Да и тепло, разливающееся где-то под сердцем, когда Артем рассматривал детские фотографии Лисуна, тоже не описать словами. К слову, о фотографиях – на них парень был таким забавным, с щечками, пухлыми ручками и настолько широкой беззубой улыбкой, что глаза становились похожими на щелочки. Весь этот день Сун дулся, краснел и шипел что-то на корейском – очень тихо, чтобы бабушка, знающая язык, не отругала. К вечеру того дня Лисун вызвался проводить Арта до дома, а потом, сказав, что уже поздно, остался спать у него, предупредив Марию Николаевну. - У тебя классная бабушка. – Улыбнулся Мещеряков, прижимаясь к Паку. - Да. – Тихо ответил он, приоткрывая глаза. – Я знаю. Артем улыбнулся еще шире и потрепал своего парня по голове. - Знает он, блин. - Может тебя прогнать по главным правилам корейского языка? – Холодно спросил Лисун, прикрывая глаза. - Ой, обойдешься. Все. Спокойной ночи. Я спать. - У тебя отвратительное произношение. – Сун явно поморщился. – Но ничего, для начала сойдет. Арт грустно улыбнулся и потер переносицу. Да, это было круто. А то, как они разыграли коллег Мещерякова, явно является веской причиной, чтобы завести личный дневник. Этим дням, дням их общей, переплетенной недели он посвятил бы половину блокнота. Но все хорошее однажды подходит к концу, как солнце скрывается за горизонтом после теплого и ясного дня, так и время, отведенное для их совместного проживания, подошло к концу. Лисун с самого утра был какой-то сам не свой. Нервный и раздраженный, он бегал из одного конца города в другой, собирая свои вещи по двум квартирам и офису, и даже самолично встретился с боссом Арта дабы выпросить его подчиненному отгул. Потом прискакал обратно и долго звонил в дверь, дожидаясь, когда ему откроют. Как только Арт открыл, Лисун вцепился в него и прямо на пороге крепко обнял, уткнувшись лицом ему в грудь. - Ты чего? – Растерянно спросил Мещеряков, и положив подбородок на макушку Суна, и аккуратно поглаживая парня по спине. - Прости. – Шмыгнул носом Пак, и попытался было отстраниться, но Арт не дал. Слегка отодвинувшись, но из объятий не выпустив, Артем, наклонившись, заглянул в лицо своему парню. - Все нормально? - Да нормально все, что ты пристал? – Возмутился было Пак, но как-то быстро остыл и притянул Арта обратно. – Ты теплый. Артем, удивленный, шагнул назад, потянув за собой Лисуна, и закрыл дверь. - А теперь ты успокоишься и объяснишь, что произошло. Лисун промолчал, скидывая куртку и устраиваясь за столом. Потом, немного повозившись, наконец поднял голову, смотря прямо в глаза Мещерякова. - Я не хочу расставаться с тобой. – Сун грустно глядел на Арта, растянув губы в неловкой улыбке. – Это глупо, но мне кажется, что, когда нас будут разделять тысячи километров, наши и так не окрепшие чувства угаснут. Артем молча притянул Пака в свои объятия. Он не говорил, что ему кажется так же, но Лисун, кажется, все равно понимал его. - Давай договоримся. Мы будем писать друг другу, и звонить как минимум раз в день. – Подумав, сказал Арт. - А часовые пояса? – Сун отстранился от Мещерякова и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. - Плевать на часовые пояса. Ради тебя я готов сломать свой режим сна. - Ты ж мой герой. Арт приосанился, выпятив вперед грудь и подмигнул успокоившемуся Лисуну. - Все. Будет. В порядке. – С расстановкой и очень убедительно отчеканил Мещеряков. – Незачем волноваться. - Таким ты мне нравишься больше. Не трогай меня! Черт, только не по лицу! Вообще-то подушкой об лицо больно! -Все собрал? Так давай, Лисун! Поднимай свою задницу с дивана, так ты на самолет опоздаешь! – Громко воскликнул Арт, врываясь в свою спальню. - Отстань! Я почти прошел этот уровень. - Твою ж, блин. – Артем потер виски и подошел к своему парню, тормоша его за плечо. – Так, мы выезжаем в аэропорт. Я заказываю такси. Лисун виновато улыбнулся и, отложив телефон, рывком встал с дивана, почти сталкиваясь с Артом своим лбом об его грудь. - Ну, ты и шпала. – Тянет он, смотря на него снизу вверх. – Шапку бы надел хоть, дует там, наверху, сильно, наверное. Артем закатил глаза и наклонился к уху Суна. - Ты же не купил мне ту белую ушанку, вот и дует. Если я заболею – это будет твоя вина. Лисун не ответил, но в его голове происходили сложные мыслительные процессы. Он обдумывал идею, пришедшую в голову только что. - Хорошо, я пришлю тебе шапку, чтоб тебя не продуло. – Сказал он, наконец. – Зеленую панамку с лягушачьими глазами. Тебе пойдет. (Он не шутил, как сперва подумал Арт, ведь потом Арт находит в почтовом ящике посылку с замечательнейшим головным убором и носит эту панамку буквально везде, наплевав на свою репутацию и вообще на свой вид брутального парня.) В аэропорту шумно и людно. Мария Николаевна провожать своего внука не пришла, ведь «пусть молодые побудут вдвоем, попрощаются хорошенько», так что сейчас они стояли вдвоем где-то в углу, где меньше всего людей. Арт улыбался, но в его глазах стояли слезы и вообще «я не плачу, мне что-то в глаза попало». - Звони, понял? – Шипел Лисун, смотря в глаза Арта слегка запрокинув голову. - Ну че ты, не на войну же. – пробормотал Арт, и внезапно подался вперед, прижимаясь губами к губам Суна. Поцелуй получился смазанным и соленым – слезы текут из глаз обоих, и Артем постоянно утирал тыльной стороной ладони, как свои, так и чужие слезы. - Я… приеду. Закончу все свои дела здесь, получу визу или что там вообще надо, и обязательно приеду, хотя бы в гости. – Шептал Арт, прижимая Лисуна к себе. - Ну чего ты рыдаешь-то? – Ласково спросил Сун, отстраняясь и нежно проведя пальцем по его щеке, стирая влажную дорожку. - А мы ведь даже не переспали нормально. Лисун громко смеется, запрокинув голову и Арт смеется тоже, не думая как выглядят они со стороны – два здоровых лба стоят в углу, целуются, обнимаются, плачут, смеются и всё вместе тоже. - Нашел о чем переживать. У нас впереди годы, и это мы всегда успеем. – Улыбается Лисун. - Звучит излишне пафосно. - Если ты не заткнешься, я тебя ударю. - Страшно, страшно. -Сам напросился! Самолет скрывается в вышине неба и Арт всхлипывает, трет шею одной рукой и глаза другой, но упорно продолжает вглядываться в ясное голубое небо. Ну вот и все. Теперь страдай себе в одиночестве, просыпайся по утрам в холодной постели и готовь завтраки себе сам. Он обещал – он приедет. Без знания языка, в чужую страну, да, почему бы и нет. Но сейчас нужно пойти домой, написать Лисуну, пойти в душ, поплакать и поужинать. Погуглить о Корее, о ценах на билеты и выучить еще пару фраз. И взять отпуск за свой счет, обязательно. Расставания – это всегда больно, Арт убеждался в этом не раз. Когда вы настолько привыкаете друг к другу, к чужим привычкам, что без него, того, к кому ты привык – больно. Не физически, а морально. Где-то внутри становиться грустно, холодно и одиноко. Сегодняшний день Арта закончился грустно, но он уверен, что завтра же купит билеты, найдет свой загранпаспорт и поедет на встречу светлого будущего. Завтра, все завтра. (И даже если билетов на завтра не будет, Арт все равно найдет способ приехать, все-таки, легендарный охотник на монстров как никак) А пока отписаться друзьям, отправить свою заплаканную моську Лисуну и на боковую. Завтра его ждет сложный день.