Пять раз, когда парень Мэй что-то подозревал

С недавних пор Саймон Вонт объявил для себя двадцать восьмое ноября самым важным днём в его жизни, ведь именно тогда он устроился врачом в городскую больницу Куинса и встретил там её. Самую красивую, добрую женщину в мире. Мэй Паркер. В этих двух словах просто тонна жизнерадостности и волшебства, что безусловно не могли не привлечь к себе такого мужчину, как он. В Мэй, по его мнению, было просто невозможно не влюбиться. Тем более, такие сильные, открытые женщины, как она, встречаются на жизненном пути человека невообразимо редко. Ну, или вообще не встречаются. Тут уж как повезёт. Вонт понял, что она его практически сразу после их неловкого знакомства в ординаторской больницы. И именно поэтому, после окончания своей смены, Саймон, не теряя ни минуты драгоценного времени, побежал в ближайший магазин за цветами. В голове мужчины к тому времени уже был чёткий план по завоеванию сердца прекрасной Паркер. И вот, уже через десять минут после конца рабочего дня он стоял перед только-только вышедшей из здания Мэй с букетом цветов и, улыбаясь как дурак, пытался без запинок пригласить ту на свидание в ближайшую субботу. Голос Вонта немного подрагивал от волнения, ведь мужчина довольно таки сильно волновался. Саймон за время похода от больницы до цветочного, никак, если не по своей дурости, успел сильно себя накрутить. Он перебрал в своей голове около тысячи вариантов развития событий и где-то в шестидесяти процентах обворожительная Мэй его грубо отшивала. Причины он воображал каждый раз разные: от того, что он просто ей был неинтересен, до того, что у неё уже кто-то есть. И этот «кто-то» намного побогаче и посолиднее, чем он. К счастью, вопреки всем ожиданиям Саймона, Паркер, смущённо улыбаясь, приняла его букет белых орхидей и согласилась встретиться с ним в ресторане неподалёку на этих выходных. Радости Вонта тогда просто не было предела. Сразу по приходу домой он отметил дату, назначенную как день их встречи, и с нетерпением начал ждать. Неделя пролетела со скоростью света. Впрочем, как и первое свидание Саймона с Мэй. Ну, как второе, а затем и третье… Вообще, все последующие несколько месяцев прошли достаточно быстро. Мужчина оглянуться и не успел, как покупал Паркер подарок на пол года их отношений, за которые он успел узнать свою о-боже-мой-какое-слово девушку ещё лучше и влюбиться в неё ещё сильнее. Саймон с неожиданной для себя лёгкостью принял то, что Мэй вдова и вдобавок к этому в одиночку воспитывает своего уже довольно таки взрослого племянника Питера, которого Вонт не видел даже на фотографиях, что уж тут говорить о встречах. Мэй вообще довольно мало о нём говорила, видимо, боясь спугнуть. Единственное, что мужчина знал о парне хорошо, так это то, что тот, по словам Паркер, очень настороженно относился к парням вокруг Мэй. В воображении Саймона тогда почему-то вырисовывался образ дерзкого и где-то даже избалованного подростка, что забивает на школу, мнение взрослых и закон. С добротой и вседоверием Мэй по-другому и быть не могло. Но сейчас, когда Вонт, сидя на диване в квартире Паркеров наблюдает за тем, как Питер, развалившийся в кресле напротив, решает уравнение за первый курс МТИ «чисто для развития», мужчина начинает стыдиться своих первоначальных мыслей о нём. Питер, на удивление мужчины, оказался просто золотым ребёнком с конкретными целями, чёткими взглядами на жизнь и невообразимо большими познаниями в научной области. Мало, кто в столь раннем возрасте имеет стажировку в компании мирового уровня. В Старк Индастриз, чёрт возьми! Это же просто… вау. Короче говоря, Питер полностью не оправдал ожиданий Вонта и тот ему за это благодарен. Но, не смотря на всё вышеперечисленное, подросток крайне сильно отличался от обычных парней-ботаников своего возраста. Питер был довольно таки… специфичным. И это Саймон смог понять только тогда, когда по предложению Мэй переехал к ней в квартиру насовсем. Ну, так вообще часто бывает. Просто общаешься — всё хорошо, а как только начинаете жить вместе, так сразу находятся изъяны. Очень повезло в том, что в Мэй их не обнаружилось. Она как была идеальна, так и осталась. Ещё один повод её боготворить. Возвращаясь мыслями к Питеру, Вонт каждый раз подмечал то, что он скрытен и странен примерно настолько же, насколько гениален. То есть просто обалдеть как сильно. Парень явно что-то скрывал от него и своей тёти, ну или же только от него. И это, мягко говоря, выводило из себя. Вонт, конечно, не метил Питеру во второго родителя, но очень надеялся стать тому кем-то похожим, ведь, если не предаваться мечтам, то у них с Мэй вряд ли будут дети. Возраст уже всё-таки не тот - им уже давно не по двадцать пять. И именно поэтому Саймон поставил себе цель — во что бы ни стало разгадать секрет Питера методом наблюдения и допроса с наименьшей заметностью.

***

Самое первое, что заметил Саймон за подростком — это просто огромная сила, совсем не свойственная подростку его возраста. Не смотря на своё худое и, прости Паркер, дрыщавое телосложение парень обладал довольно большими физическими способностями. Заметил это Вонт только через неделю после того, как они стали жить вместе. Он всегда был внимательным человеком и поэтому просто не мог не заметить, как однажды вечером Питер смял грёбаную дверную ручку, словно та была пластиковой бутылкой. Это произошло практически у мужчины на глазах. В памяти до сих пор мелькает картина, в которой разъярённый парень расхаживает по гостиной с телефоном в руке, крича кому-то в трубку о том, что он в силах справиться с каким-то заданием. После, подросток, резко сбросив звонок, стартует к своей комнате. Он хватает ручку, открывает дверь и с громких хлопком закрывает её. Саймон тогда был крайне удивлён его поведением и уже было хотел пойти спросить что произошло, но остановился, задержав взгляд на покорёженной, смятой железке, что ещё минуту назад была ровной дверной ручкой. Мужчина даже попытался повторить действие Питера с другой дверью, но результатов это не дало. Лишь оставило неприятный осадок с чувством того, что он проиграл в этой битве обоим своим «врагам». И ручке, и Паркеру. Но в полной мере силу подростка Вонт узрел одним, казалось бы, обычным вечером. Тогда уже была практически ночь и они с Питером готовили ужин вдвоём, так как Мэй слишком устала на рабочей смене. — Мистер Во… Саймон, — Паркер тут же исправился, мило покраснев ушами и чуть лицом. Он всё ещё никак не мог привыкнуть к тому, что мужчина теперь часть их семьи и его надо называть по имени, поэтому он иногда срывался на официальное обращение, после поправляя себя. — Может, стоит положить побольше перца? А то как-то совсем не остро получается. Вонт немного нахмурился, а после попробовал соус, что они готовили к спагетти. Подросток неотрывно наблюдал за ним и его эмоциями и, наверно, именно поэтому, когда мужчина весь сморщился о того насколько, чёрт возьми, острым был соус, он протянул немного взволнованно-печальное: — Ла-а-адно. Не будем добавлять, — Питер двинулся в сторону шкафа с посудой, вытащил оттуда стакан и, налив в него воды из кувшина, протянул Саймону. Тот с благодарным кивком принял столь нужное ему в тот момент и сделал пару жадных глотков. Вроде, немного отпустило. И как вообще такое есть можно? — Что, так остро вышло? Я как-то даже не почувствовал… — Ух… Спасибо, ты, кажется, спас мне жизнь, — Вонт поставил стакан в раковину. — Для меня это как-то слишком, — и это было ещё мягко сказано. Порой, мужчине казалось, что у Паркеров от той острой еды, что они едят уже полностью оттоженны вкусовые рецепторы. Но, кто он такой, чтобы осуждать и пытаться что-то менять? Правильно. Никто. — Может, мне стоит отложить себе в отдельную тарелку и разбавить, а для вас с Мэй ты поперчишь под свой вкус? — предложил Саймон, а после увидел, как Питер озаряется благодарной улыбкой. — Давайте! — радостно согласился парень, взял в руку миску, предназначенную для мужчины, и отложил туда приличное количество соуса. Остальное же он от души засыпал остро-едким перцем. Вонт же в этот момент наблюдал за ним, тяжело вздохнув. Питер снова, не заметив, перескочил на официоз. И всё таки он слишком правильный и милый для этого мира. — Так, отлично. Всё готово, осталось только смешать, — Саймон положил часть спагетти в свой соус и перемешал. Позже он проделал ту же операцию с остальным соусом. Питер же достал большие, чёрные тарелки на которые после мужчина положил готовую еду. — Две тарелки безумно-острой пасты для особо стойких Паркеров и одна порция для смертного меня! — торжественно объявил Вонт, взмахнув руками. Питер рассмеялся, положил рядом с тарелками вилки, что совсем недавно достал из кухонного ящика, и направился в сторону гостиной, всё ещё посмеиваясь. — Я пойду позову Мэй, — оповестил он и скрылся за поворотом. Вонт же сам себя похвалил за успехи в продвижении их с Питером отношений. Уже исчезла бывалая неловкость со стороны парня и напряжённость с его. Стало намного легче общаться друг с другом. И Мэй вроде от этого стала ещё более спокойна и довольна. А большего для счастья Саймона и не надо было. Паркер вернулся чересчур быстро, да ещё и совершенно один. На вопросительный взгляд Саймона, сидящего в ожидании за столом, он с улыбкой пояснил: — Она заснула. Думаю, нам стоит дать ей поспать и поужинать вдвоём. — Мэй заснула на диване? — взволнованно спросил Вонт, поднимаясь. Когда Питер кивнул, мужчина предложил, — Может, нам стоит разбудить её и отвести в спальню? Не думаю, что ей будет удобно спать там. — О, — Паркер закусил губу. — Я как-то не подумал об этом… Сейчас приду! — подросток снова удалился с кухни, но в этот раз, помедлив всего секунду, за ним пошёл и Саймон, так как с недавних пор это была и его обязанность — заботиться о Мэй. Мужчина подумал о том, что он вполне бы мог перенести её на кровать, чтобы ей не приходилось просыпаться. Сегодня в их отделение поступило много больных и женщина, скорее всего, безумно устала. Не хотелось доставать ей ещё больше дискомфорта. Каково же было удивление Саймона, когда он, встав на пороге гостинной, увидел как хрупкий Паркер, совсем не напрягаясь, поднял Мэй на руки на манер невесты и твёрдой походкой направился к спальне. Его движения были легки и держался он так, будто та ничего не весила. Всё что удалось Вонту в тот момент, так это открывать и закрывать рот, словно рыба, выброшенная на берег. Он был слишком шокирован для того, чтобы что-либо говорить. В голове никак не укладывалось то, что подросток вроде Питера может абсолютно не напрягаясь поднять на руки около пятидесяти килограмм. Даже ему было бы немного трудно это сделать, что уж говорить о Паркере. Хотя, это было вполне ожидаемо, ведь тот сумел погнуть железную ручку. К тому времени как вернулся Питер Саймон уже немного отошёл от шока и сидел за кухонным столом в ожидании парня. — Ну как? — спросил мужчина у вошедшего подростка, что сразу же сел за стол напротив него перед своей порцией пасты. — Я разбудил её и отвёл в спальню. Всё хорошо, — уверенно соврал Питер, на что мужчина нахмурился. Он совсем не ожидал, что парень начнёт лгать, но всё же решил подыграть ему. Раз он по каким-то неизведанным причинам решил скрывать силу, то пусть. — Отлично, — Саймон улыбнулся подростку и приступил к еде. — Но давай в следующий раз я её отнесу, чтобы не будить? — Хорошо, — немного замявшись согласился Питер, тоже начиная есть. — Приятного аппетита. — И тебе тоже. Дальше они ели в немного напряжённой тишине, которую Вонт осмелился разрушить только в конце их трапезы, когда собирался начать мыть посуду. — Пит. — Да? — тут же отозвался подросток, протягивающий ему тарелку. — А ты занимаешься каким-нибудь спортом? Парень задумался, закусив губу. Выглядел он так, будто хочет поменять правдивый ответ на ложь. Саймон хорошо знал это выражение лица. — Да, если это так можно назвать, конечно… Я тренируюсь в зале, когда хожу на стажировку, — он немного нахмурился, — А что? — Да так. Просто спросил, — не растерялся с ответом Саймон. Питер как-то подозрительно на него посмотрел, а после направился к выходу с кухни. — Я, пожалуй, пойду спать. Спокойной ночи, сэ… Саймон. — Да. Сладких снов, Пит, — мужчина улыбнулся. Загадочная стажировка. Так вот где собака зарыта…

***

Бонусик: Питер сидел на крыше какого-то небоскрёба и, свесив ноги вниз, смотрел в ночное небо, тяжело дыша. Его костюм был порван на боку, а из глубокой колотой раны текла вязкая кровь, что была видна даже на красной ткани костюма. И как он только умудрился напороться на того мужика в подворотне? А самое обидное было то, что домой ему так точно было нельзя. Теперь там помимо Мэй ещё и Саймон. — Карен, позвони мистеру Старку. «Как скажешь, Питер!» Спустя буквально три гудка мужчина снял трубку, а Питер смог спокойно выдохнуть. Значит, он ещё не спал. — Привет, ребёнок, — голос звучал очень даже бодро для часа ночи. — Что-то опять случилось? П.Я.Т.Н.И.Ц.А. пока ещё ничего не присылала. — Так ничего вроде и не случилось… — «просто получил колотую рану и теперь нужно подождать полчаса прежде чем она заживёт» — почему-то нашептал внутренний голос. Питер потряс головой, прогоняя его. — Я… — Что значит «вроде», Паркер? — голос мужчины приобрёл каплю недовольных ноток. — Если… — Мне кажется, Саймон видел, как я поднял Мэй, — протараторил подросток, перебивая старшего. — Я, правда не уверен, но он спросил про спорт и… — Стой. Успокойся, — послышался тяжёлый вздох с той стороны. — Начнём с начала. Почему у тебя на руках оказалась твоя горячая тётушка и с чего ты вообще взял, что тот мужик, который к тебе вечно липнет, видел это? — Он не липнет ко мне, а просто пытается подружиться. И у него есть имя — Саймон Вонт, — попытался защитить Вонта перед наставником Питер. Он уже давно заметил, что мистер Старк крайне остро реагирует на всё, что связанного с ним. Пеппер однажды по-секрету поделилась с Паркером знанием того, что миллиардер просто-напросто ревнует. — Мы не об этом сейчас, ребёнок, — напомнил голос из трубки. Питер даже не видя мужчину мог сказать то, что тот беззлобно закатил глаза. — Мэй заснула на диване и я её перенёс. Саймон тогда вроде сидел на кухне, но… — А почему он «Саймон», а я «мистер Старк»? — Ну, так вот, — проигнорировал миллиардера парень. — Я когда возвращался почувствовал его запах в коридоре. Совсем свежий. А потом он ещё и спросил, занимаюсь ли я спортом, — Питер попытался аккуратно зажать рану тряпкой. Та должна была вот-вот зажить. — Я ответил, что иногда тренируюсь в зале. Вот. — Ты умеешь чувствовать запахи людей и различать их по времени? — удивлённо спросил мистер Старк. Из всей речи его это привлекло больше всего. — Да, у меня даже есть любимые. Например, ЭмДжей очень вкусно пахнет. Ежевикой и маркерами, — отошёл от темы Питер, но тут же вспомнил про Саймона и заново начавший болеть бок. — Мы отступили от темы. — Ну и пусть. Всё равно этот твой Сайрон, — Питер тихо хихикнул. Он прекрасно знал, что мистер Старк помнил, как его зовут. И всю остальную информацию о нём тоже, но вот эта его ревность... Это мило. — …не догадается. Пусть просто знает, что ты сильный. — Хорошо, — кивнул Питер, будто мужчина мог его видеть. — Но всё же стоит быть аккуратней. Мало ли что. Он очень внимательный. — Пит. — Ммм? — А как я пахну? — Вы серьёзно? — удивился Питер. Что за вопросы пошли? Он, конечно, привык к странностям миллиардера, но некоторые его слова всё ещё выбивают из колеи. — Я вам не скажу. — Эй! Обидно между прочим! — голос и вправду звучал расстроенно. — Я знаю, — засмеялся Паркер. — Единственное что могу сказать, так это то, что приятно. — Лучше, чем Саймон? — Намного.