My Baby

POV Шото

Я сидел молча, наслаждаясь моментом, пока Изуку продолжал: — Ах да, и причуду она использует только тогда, когда кто-то грубит или ведет себя враждебно по отношению ко мне или к ней самой. Его мама удивленно улыбнулась: — Правда? Я согласно кивнул. Инко перевела взгляд на меня: — И кто же уже успел стать её «жертвой»? Я с улыбкой посмотрел на дочку, которая в этот момент сладко потягивалась у меня на руках: — Ну, скажем так... моя бывшая липовая «девушка», — я выделил это слово пальцами в воздухе. — И моя старшая сестра, за то, что устроила Изуку допрос с пристрастием. Инко мягко улыбнулась мне: — Звучит даже забавно. — Так оно и было, — подтвердил Изуку. — И как вы с ней справляетесь? — поинтересовалась она. — Ну, Изуку постепенно сокращает количество дневных бутылочек, и теперь она спит днем всего один раз, — ответил я, а Инко одобрительно закивала. — Но утреннее и ночное кормление у них строго по расписанию — только свежее мамино молоко. Изуку густо покраснел и смущенно уткнулся мне в плечо. — Она уже может недолго удерживать головку, когда сидит, и изо всех сил пытается приподнимать её, когда лежит на животике, — с гордостью продолжил я, глядя на нашу девочку. — А спит она просто потрясающе. Правда, только при одном условии: если засыпает у меня на груди, уткнувшись носиком прямо в мамочку. Изуку с нежной улыбкой посмотрел на меня снизу вверх: — Ну, ты у нас просто супер-удобный и теплый. Я тихонько хмыкнул и ласково поцеловал его в губы. — Вы делите одну комнату в общежитии? — спросила Инко. — Ну... вообще-то нам не положено, — замялся Изуку, — но учителя, кажется, смотрят на это сквозь пальцы и ничего не говорят. Я перебрался к Шото с тех самых пор, как забрал Ринко. Она понимающе улыбнулась: — А кто встает к ней по ночам? — Я всегда рвусь помочь, — взял слово Изуку, — но Шото всё делает сам. Хотя я всё равно просыпаюсь от материнского инстинкта. В итоге мы просто втроем обнимаемся с малышкой Ринко до самого утра. Но, как уже сказал Шо, большую часть ночи она спит беспробудно. — Это чудесно, — порадовалась за нас Инко. — И все-таки, Изуку, когда ты планируешь полностью перевести её на смесь? Изуку тяжело вздохнул: — Через несколько недель. Хочу дать ей первую бутылочку со смесью и посмотреть, примет она её или откажется. Если ей понравится, то днем перейдем на смесь. Утром буду давать сцеженное молоко из бутылочки, а ночью кормить грудью. Надеюсь, со временем получится полностью отлучить её от груди... А то, видит бог, соски от нее уже жутко болят. Инко тихонько захихикала, понимающе улыбаясь: — Ты в младенчестве был точно таким же. Я дам тебе специальный крем, которым пользовалась сама — совсем забыла отдать его тебе раньше. Он должен отлично помочь. — О, мам, — вспомнил Изуку, — я хотел спросить у тебя пару вещей. — Она кивнула, внимательно слушая. — Во-первых, в следующем году мы с Шото собираемся пожениться. А во-вторых... ты не могла бы посидеть с Ринко сегодня вечером? Инко удивленно захлопала глазами: — Так, во-первых — что?! А во-вторых — сегодня вечером, увы, никак не смогу. Изуку шутливо надул губы, а я лишь хитро усмехнулся. — Да, мы поженимся где-то в следующем году, — повторил он уже увереннее. — Это связано и с контрактом, и... я сам этого очень хочу. Она согласно кивнула: — Значит, скоро мне предстоит знакомство с отцом Шото? Изуку подтвердил это кивком, и в этот момент Ринко начала недовольно кряхтеть. Я аккуратно переложил её поудобнее, и малышка медленно открыла свои заспанные глазки. — Привет, моя принцесса, — прошептал я, целуя её в крошечный носик. — Ну вот, блин, а я так хотел, чтобы она поспала еще хотя бы минут десять, — шутливо заныл Изуку. — Всё в порядке, я могу сам с ней посидеть, если ты хочешь отдохнуть, — предложил я. — Нет-нет, давай лучше вместе. Инко с теплотой посмотрела на нас: — Ты просто потрясающий отец, Шото. Так что я со спокойным сердцем доверяю тебе своего сына и внучку. — Она перевела взгляд на ребенка, и Ринко тут же одарила её беззубой улыбкой. — Привет, маленькая, иди к бабушке на ручки. Я аккуратно передал ей дочку. — Посмотрите только, как ты выросла! Совсем большая девочка стала, — ласково ворковала Инко, бережно качая её и с улыбкой рассматривая праздничный костюмчик. — Как прошел ваш день, мальчики? Я с нежностью посмотрел на Изуку: — Просто великолепно, и всё благодаря Изуку. Утром меня ждал роскошный завтрак в постель. Потом, благодаря его поддержке, я наконец-то нормально пообщался со своей семьей. Ну и, конечно, этот чудесный сюрприз с одежкой Ринко с самого утра. Инко довольно улыбнулась, бережно накручивая мягкий красно-белый локон малышки на свой палец. — Насчет вечера, Изуку... Я бы правда с радостью посидела с ней, но ты же знаешь, у нас с Всемогущим сейчас вовсю идет подготовка к свадьбе, куча нерешенных дел. Изуку понимающе кивнул: — Всё в порядке, мам, не переживай. Я тогда попрошу Каччана. Ты же знаешь, как сильно он её любит. Инко согласно закивала: — Да, он так яростно её оберегает. До сих пор не могу без улыбки вспоминать, как он наотрез отказался материться при ней после того, как ты неделю запрещал ему обнимать её. Я тихонько рассмеялся: — О да, весь класс до сих пор в глубоком шоке от того, что Ринко, по сути, крутит Бакуго как хочет. — Ей ведь уже пора лежать на животике, верно? — спросила Инко. Изуку кивнул. Она поднялась, расстелила посреди комнаты мягкий развивающий коврик и бережно уложила Ринко на животик прямо между нами тремя.

Спустя несколько часов

POV Изуку

Когда мы вернулись в общежитие, я сразу передал Ринко на руки Бакуго, вручив ему сумку с бутылочками, чтобы он мог покормить её вечером и на случай, если она проснется ночью. — Спасибо. А что насчет утреннего кормления? — спросил он, плавно и аккуратно покачивая малышку на руках. — Я сам всё сделаю. Заберу её рано утром, — ответил я. Он понимающе кивнул. — Доброй ночи, Ринко, мамочка тебя очень любит. Я нежно поцеловал дочку в пухлые губки, а она в ответ ласково похлопала меня ладошкой по щеке. Шото тоже тепло попрощался с ней, запечатлев нежный поцелуй на её лбу. — Пойдем, Шо. Спокойной ночи, Каччан, и удачи тебе. Бакуго лишь коротко кивнул и закрыл дверь своей комнаты. Я знал, что он соорудил для Ринко отличное временное гнездышко из большой коробки, доверху набив её мягкими одеялами и подушками. Как только мы зашли в мою комнату, Шото тут же запер дверь на замок, мягко толкнул меня на кровать и накрыл мои губы горячим, грубым поцелуем. — Я люблю тебя, — едва слышно выдохнул я ему в самые губы, а затем слегка прикусил мочку его уха, заставив его тихонько, томно застонать. — И я тебя люблю, безумно, — отозвался он. Шото нежно обхватил мои щеки ладонями и снова увлек в глубокий поцелуй. Чуть отстранившись, он тихо спросил: — Изу... можно задать тебе один вопрос? Я кивнул. — Что ты имел в виду, когда говорил, что твой отец причинял тебе боль? Я тяжело вздохнул и присел на кровать, поджав под себя ноги. — Ну... Когда мне было пять лет, я признался ему, что мне, кажется, нравятся и мальчики, и девочки. Он тогда спросил, нравится ли мне кто-то, и я честно рассказал о своих чувствах к Каччану. Шото внимательно слушал. — В то время у меня действительно была к нему детская симпатия. Но я думал, что девочки мне тоже должны нравиться, ведь вокруг все только об этом и говорили. — Шото молча притянул меня к себе на колени, крепко и надежно обнимая своими сильными руками за талию. — И как только отец это услышал, он начал бить меня. Кричал, что любить мальчиков — это неправильно, мерзко и отвратительно, и что я обязан интересоваться только девочками. — Я почувствовал, как его ладони принялись успокаивающе поглаживать мои плечи. — После этого каждый раз, когда он видел меня рядом с Каччаном, он смотрел на меня с таким диким презрением... А стоило мне вернуться домой, как он снова избивал меня, повторяя, какое я ничтожество. Шото переместил ладони на мою талию, нежно поглаживая бока, потому что меня начало ощутимо трясти от этих воспоминаний. — Мама честно пыталась его остановить. Говорила, что здорово, что мне хотя бы в принципе нравятся оба пола... Но в итоге ей тоже сильно влетало от него. Так что со временем я просто умолял её не вмешиваться, и она подчинилась. — Шото бережно поцеловал меня в плечо. — Вот почему сейчас, когда я вижу эти брезгливые взгляды прохожих на улице... мне на секунду становится по-настоящему страшно. Кажется, что меня снова ударят. Я заглянул в его глаза, и он твердо произнес: — Я обещаю тебе, Изуку, больше никто и никогда не посмеет причинить тебе вред. Я защищу тебя. Я счастливо улыбнулся. — Потом он просто уехал, сказав, что отправляется на какую-то длительную миссию, и больше никогда не возвращался. А вскоре мне вынесли окончательный вердикт — беспричудный. Шото крепче прижал меня к своей груди: — Но в итоге ты всё равно получил силу, потому что никогда не сдавался и всегда отчаянно боролся за справедливость. Я мимолетно коснулся его губ своими: — А когда мне исполнилось десять, я окончательно осознал, что к девочкам меня вообще никогда не тянуло, и открыто признался маме, что я гей. Она приняла меня со всей душой и любила ничуть не меньше. Ну а дальше ты знаешь — школа, вечные издевательства, потом я унаследовал «Один за всех»... Ну, если не считать того, что перед вступительным экзаменом мне пришлось пройти через адские, изнурительные месяцы тренировок. Шото понимающе кивнул: — Я слышал, что на экзамене ты спас Урараку и чуть не погиб. Я смущенно опустил взгляд на свои руки: — Ну, до смерти там не дошло, но переломало меня тогда знатно. Шото ласково уткнулся носом в мои кудрявые волосы: — Ну а всё, что было после, я уже видел сам. Он перешел от нежных поцелуев в щеку к моей шее. От прикосновений его горячих губ к моей коже у меня из груди вырвался тихий, прерывистый стон. — Давай сходим в душ вместе, м? — предложил он. Я согласно кивнул. Мы поднялись, прихватив с собой чистое полотенце, и направились в душевую. Зайдя в нашу кабинку, мы перекинули полотенце через дверцу. Администрация академии специально выделила мне отдельную просторную кабинку со специальным детским стульчиком, чтобы я мог спокойно мыться вместе с Ринко. Она закрывалась на надежный замок изнутри. Включив воду, мы с Шото быстро разделись, скинув одежду наружу. — М-м-м, какая благодать... — блаженно выдохнул я, чувствуя, как под теплыми струями воды всё дневное напряжение буквально испаряется. — Полностью согласен, — отозвался Шото. Он подошел со спины, нежно обнял меня за талию, а затем плавно опустился на колени. Его губы принялись бережно покрывать поцелуями мой низ живота и бедра, задерживаясь на бледных растяжках, оставшихся после беременности. — Шо... тебе вовсе не обязательно делать это каждый раз, когда ты видишь меня без одежды, — едва слышно прошептал я. — Обязательно, Изуку, — твердо возразил он, поднимаясь во весь рост и заглядывая мне в глаза. — Ты выносил и подарил жизнь нашему ребенку. И раз уж ты до сих пор переживаешь из-за того, как изменилось твое тело, моя прямая обязанность — каждый день доказывать тебе, насколько я благодарен и как сильно я обожаю каждую клеточку твоего тела. Я счастливо захихикал, когда он накрыл мои губы нежным поцелуем. — Знаешь, Шо... а я просто безумно люблю твое тело. Ты невероятно сексуальный и потрясающий, — выдохнул я ему в шею, пока моя ладонь осторожно опустилась ниже, обхватывая его уже заметно потяжелевший, твердеющий член. — Я люблю в тебе абсолютно всё. Каждую деталь. — Я приподнялся на цыпочки и слегка прикусил его ухо, горячо прошептав. — Но больше всего удовольствия мне доставляет твой рот... и вот эта прелесть. Я медленно провел пальцем по всей длине его члена до самой головки, и Шото томно застонал, тяжело прислонившись головой к прохладной кафельной стене: — Изуку, пожалуйста... — Позволь мне сделать тебе приятно, хорошо? — Я поцеловал его в грудь и плавно опустился перед ним на колени. — Посмотри на себя, какой ты твердый... такой горячий и идеальный. Я нежно прижался губами к головке, и Шото, тяжело дыша, зарылся пальцами в мои влажные кудри: — Изуку... — шумно выдохнул он. Я согласно угукнул, дразняще провел кончиком языка по чувствительной дырочке, а затем плавно облизал всю головку по кругу. — Изуку, черт... — он едва заметно, предупреждающе потянул меня за волосы. — Скажи, ты... ты вообще расслаблялся в последнее время? Я покачал головой, не отрываясь от своего занятия: — Не особо. Последний раз, когда я получал полноценное удовольствие, был той самой ночью, когда мы зачали Ринко. — Я крепко обхватил его член рукой и принялся заманчиво, плавно подрачивать. — Так что сейчас я просто обязан подарить тебе это долгожданное облегчение. Шото судорожно кивнул, и я уверенно взял его в рот, увлеченно причмокивая. Слегка втянув щеки, я принял его гораздо глубже, плавно двигая головой вверх и вниз. Когда он проскользнул в самое горло, у меня сработал легкий рвотный рефлекс, но это, кажется, лишь сильнее распалило Шото — он начал сам медленно и глубоко толкаться мне в рот. Я крепко держал ладони на его мускулистых бедрах, полностью контролируя глубину каждого его движения, пока он тихонько стонал, нежно перебирая мои кудри. — Изуку... Изуку, пожалуйста. Я больше не могу... Черт, я сейчас кончу... Он прерывисто дышал, глядя мне прямо в глаза. Я ответил ему преданным, ласковым взглядом и свободной рукой принялся осторожно ласкать его яички, слегка усиливая рвение губами, давая понять, что он может ни сдерживаться. Шото с громким, хриплым стоном зажмурился, и его семя мощными толчками излилось мне в рот. Он медленно отстранился, тяжело переводя дыхание и выпуская мои волосы из рук. Я послушно всё сглотнул, преданно глядя на него снизу вверх и слизывая с губ оставшиеся капли. Шото тут же подхватил меня за бедра, рванул вверх и крепко прижал к себе, вовлекая в долгий, горячий поцелуй. — Спасибо тебе, малыш, — прошептал он, нежно утыкаясь носом в мою шею. — Обращайся в любое время. Он хитро прищурился: — Ловлю тебя на слове. — А затем его ладонь плавно опустилась к моему паху, уверенно обхватывая мой член. — Ну а как же ты? — Со мной всё будет хорошо, — попытался отмахнуться я, но Шото лишь плотоядно усмехнулся. Он плавно опустился предо мной на колени и принялся покрывать поцелуями мои бедра, оставляя на нежной коже яркие, дорожки засосов, от чего я невольно застонал. Его сильная ладонь тем временем уверенно легла на мой член, начиная ритмично и плавно двигаться вверх-вниз. — А... ах, Шото, ч-черт... Он тихонько хмыкнул, поднимаясь языком от паха к самому пупку, затем плавно перешел к правому бедру, оставил там еще один заметный след и снова вернулся к центру. Повторив то же самое с левой стороны, он наконец опустился лицом к самой головке моего члена. — Давай, Шото... пожалуйста, сделай это... Он тихо рассмеялся, а затем уверенно и глубоко взял меня в свой рот, ритмично двигая головой, пока его палец принялся медленно, дразняще очерчивать круги вокруг моей возбужденной попки. — О-о-х, Шото... боже, пожалуйста! — я запустил пальцы в его красно-белые волосы, до крови кусая губы, чтобы не застонать на всю душевую. — Ты можешь двигаться навстречу, если хочешь, малыш, — на секунду отстранился он, а затем снова вернулся к ласкам, одновременно с этим плавно протолкнув один палец внутрь меня. Из моих губ вырвался громкий, откровенный стон. Я принялся неистово двигаться навстречу его безупречному рту и пальцу, и буквально каждая секунда приносила мне просто сумасшедшее, неописуемое блаженство.Будь то от его рта на моем члене или от пальца в моей заднице. — А-ах, черт, Шото, я уже совсем близко... Он одобрительно угукнул, продолжая ласку, а я крепко зажмурил глаза, когда он плавно протолкнул внутрь второй палец. Он слегка согнул их, метко задевая мою простату, и меня мгновенно накрыло мощнейшей, оглушительной волной оргазма. — Боже мой, да-а-а, Шото! Он аккуратно всё сглотнул, поднялся во весь рост и снова притянул меня к себе для поцелуя. Я уверенно переплел наш язык, увлеченно посасывая его. — Надо же, какой ты у меня ненасытный... Вкушаешь самого себя из моего рта, — со смешком поддразнил он меня, нежно сжимая мои ягодицы. — Шото... — смущенно выдохнул я, пряча лицо на его широкой груди. — Какой же ты у меня послушный мальчик. От этих слов по моему телу мгновенно разлилась приятная, будоражащая волна жара. — Послушный мальчик?.. Я правда хороший мальчик? — я с надеждой заглянул ему в глаза. Шото уверенно кивнул: — Да, самый лучший. Я счастливо заулыбался. — Ну всё, наши скрытые фантазии мы подробно обсудим как-нибудь в другой раз, — улыбнулся он, нежно целуя меня в носик. — А теперь давай-ка я помогу тебе помыть голову. Я послушно кивнул, позволяя ему намылить мои кудри моим любимым арбузным шампунем 3-в-1. Шото бережно массировал мою кожу головы и спину, буквально вымывая из мышц всю накопившуюся за день усталость. Я повернулся к нему лицом и нежно поцеловал в губы: — Спасибо тебе, родной. Давай теперь я помогу тебе. Он согласно кивнул и повернулся спиной. Я принялся аккуратно втирать мыльную пену в его волосы, попутно массируя его широкую, мускулистую спину и нежно целуя старые шрамы, оставшиеся после тренировок с отцом и былых сражений. — Изу? — позвал он. — М-м-м? Что такое? — отозвался я. Шото переглянулся через плечо, а затем полностью развернулся ко мне лицом: — Какое кольцо ты бы хотел на нашу свадьбу? Я почувствовал, как мои щеки моментально обдало густым румянцем: — Ну... На самом деле, мне без разницы. Выбирай на свой вкус, я полностью тебе доверяю. Он уверенно кивнул: — Хорошо. Обещаю, я найду для тебя самое идеальное кольцо на свете. Я счастливо улыбнулся, приподнялся и крепко обнял его за шею. Шото легко подхватил меня под бедра, и я крепко обвил его талию ногами. Он увлек нас прямо под теплые струи чистой воды, смывая остатки пены с наших волос. — Я люблю тебя, — выдохнул он, едва мы отстранились друг от друга. — И я тебя люблю, Шото, — нежно прошептал я, уютно утыкаясь носом в его плечо.