My Baby

POV Шото

Изуку смешно надул губы, когда заметил, что Момо демонстративно уселась на противоположном конце автобуса. — Итак, спасибо всем, кто пришел сегодня ради поддержки, наши отдельные поздравления тем, кто только совершает каминг-аут, и, конечно, тем, кто едет сюда просто показать себя и доказать, что гордится своей жизнью: будьте собой! — зычно объявил Сущий Миг, крепко сжимая ладонь Аизавы. Ринко восторженно взвизгнула и тут же уставилась на меня. — Хм, да, Рин? Едва автобус тронулся с места, она нетерпеливо зашатала ручками, требуя внимания. — Прости, сладкая, но я не могу сейчас высадить тебя из кресла, — мягко отказал я ей, отчего малышка жалобно захныкала. — Ринко! — Бакуго тут же расстегнул свой ремень безопасности, перегнулся через спинку сиденья и заглянул к ней. — Абаббмм! — отозвалась дочка, хаотично размахивая руками. — Бакуго, сядь на место и пристегнись, — устало подал голос Аизава-сенсей. — Да ладно вам, Ринко скучно! Аизава одарил его своим фирменным леденящим взглядом: — Сядь на место, живо, не то я разверну этот автобус обратно к общежитию. Бакуго что-то недовольно буркнул себе под нос, но послушно сел. Изуку тихо вздохнул, достал из лежащей на коленях детской сумки специальный держатель и прикрепил его к ручке автокресла прямо над малышкой, после чего зафиксировал там свой телефон. Ринко сразу же уставилась на загоревшийся экран, блаженно откинувшись назад. С легким вздохом облегчения Изуку откинулся на спинку сиденья. Из динамика полилась детская музыка. — Ты не мог бы надеть на неё наушники? Эта музыка невыносимо раздражает, — недовольно процедила Момо. Джиро испуганно ахнула, а Изуку наградил Яойорозу испепеляющим взглядом. — Она же совсем крошка, Момо, это может повредить её барабанные перепонки! — заступилась Джиро. — Так что нет, никаких наушников. Но ты всегда можешь подпевать, если хочешь. Я улыбнулся, взял дочку за крошечную ручку и стал нежно поглаживать её тыльную сторону: — Ты у нас будешь маленькой певицей, да, Рин? Она начала забавно агукать в такт детской песенке. — И вообще, благодаря Каччану она теперь обожает самую обычную взрослую музыку. Наверное, не совсем по возрасту, но если она не слышит её, то начинает капризничать, — добавил Изуку, после чего сердито обернулся на заливающегося смехом Бакуго. — Эй, ты сам зашел в мою комнату, когда у меня был разгар музыкального релакса, и остался там! Так что моей вины тут нет! — ухмыльнулся Каччан. Изуку по-детски показал ему язык: — Ты включал эти треки, когда сидел с ней, так что винить я буду именно тебя. Я тихо рассмеялся, наклонился ближе и поцеловал Изуку в макушку: — Всё хорошо, малыш, остынь немного. Момо просто не на шутку злится, потому что засосы, которые я оставил у тебя на шее, слишком хорошо видны. Изуку застенчиво надулся, потирая пальцами место, где шея переходила в плечо: — ...Как и тот, что оставил я, — прошептал он, слегка потянув ворот моей футболки. Он густо покраснел и снова отвернулся к окну. Я протянул руку над детским сиденьем и мягко перехватил его ладонь: — Ну же, почему бы тебе не спеть? — тихо попросил я, когда в автобусе воцарилась относительная тишина. Он крепко сжал мои пальцы в ответ: — Может быть. Я еще не знаю. Я мягко потянул его руку на свою сторону, нежно поцеловал костяшки пальцев, а затем отпустил. На экране телефона включилась новая мелодия, и Ринко заметно оживилась, пытаясь подпрыгивать в такт. — Всю жизнь, что он видел, всю худшую мою сторону... — внезапно довольно чисто начал напевать Бакуго со своего ряда. — Они отобрали мечту пророка ради уличной наживы... — тихонько подхватил Изуку вслед за ним. — Но теперь он сильнее, чем вы думаете... — продолжал Бакуго. — Сердце из стали начинает расти. Всю жизнь ему твердили, что в старости он будет никем... — пел Изуку, глядя на свои руки и слегка уходя в себя. Я бережно взял его за ладонь, и он тепло улыбнулся мне. — Все эти пинки и удары — он никогда не покажет, как ему больно... — выводил он строчки, переплетая наши пальцы. Затем он аккуратно положил нашу общую руку на край автокресла Ринко, чтобы её крошечные ножки упирались в наши ладони. — Потому что он сильнее, чем вы думаете. Сердце из стали начинает расти... — подключился к пению я и улыбнулся, заметив, как Джиро принялась тихонько отстукивать ритм по колену. — Когда ты сражался за это всю свою жизнь, когда ты изо всех сил пытался всё исправить... — мягко пел Изуку, с любовью глядя на нашу дочку. — Вот так супергерой учится летать... Он обернулся и тепло улыбнулся Всемогущему, который внимательно смотрел на него. — Каждый день, каждый час превращай боль в силу. Когда ты сражался за это всю свою жизнь... Всемогущий в ответ едва заметно, понимающе улыбнулся и снова отвел взгляд. — Ты трудился каждый день и каждую ночь... — продолжал Изуку. Я заметил, как наш наставник одобрительно кивнул головой, словно эти слова отзывались в его собственном сердце. — Вот так супергерой учится летать. Каждый день, каждый час превращай боль в силу! — запел Изуку уже громче, искренне улыбаясь, пока всё больше ребят подхватывали ритм Джиро. — О-о-о, о, о! — выводил он, нежно щекоча животик Ринко. Дочка залилась звонким детским смехом и крепко ухватилась за его палец. — О-о-о, о, о! — повторил я за ним, и малышка тут же переключилась на мой палец, отпустив руку Изуку. — Вся эта боль, вся эта ложь. Все слезы, что они проливают... — пел Изуку, согласно кивая самому себе. — Когда наступает тот самый момент, ты видишь огонь в их глазах. Потому что он сильнее, чем вы думаете... — подхватил я, глядя прямо на него. — Сердце из стали начинает расти. Когда ты сражался за это всю свою жизнь, когда ты изо всех сил пытался всё исправить... — я пел совсем тихо, всё еще чувствуя легкую неуверенность и непривычность от происходящего. — Вот так супергерой учится летать... — мой голос зазвучал увереннее, когда я увидел, в какой восторг эта импровизация приводит Ринко. — Каждый день, каждый час превращай боль в силу... — едва слышно напевал Изуку. — Когда ты сражался за это всю свою жизнь, ты трудился каждый день и каждую ночь... — я тихонько рассмеялся, когда к нам во весь голос присоединились Джиро и Денки. — Вот так супергерой учится летать! — невероятно громко и артистично затянул Сущий Миг. Ринко вовсю хихикала, забавно размахивая ручками вместе с моим пальцем и весело пиная наши ладони своими ножками. — Каждый день, каждый час превращай боль в силу! — пел Изуку, пока Киришима, Бакуго, Урарака и Шинсо по очереди, один за другим, выкрикивали финальное слово: «Силу!». Затем они дружно повторили этот кусочек еще раз: — Каждый день, каждый час превращай боль в силу! — В её сердце живут львы. Огонь в её душе... — ласково вывел Изуку, нежно поглаживая дочку по пухлой щечке. — В его теле скрывается зверь, которого так трудно укротить... — пропел я, заставив Изуку удивленно и радостно посмотреть на меня. — Потому что они приняли слишком много ударов, держали их один за другим. А теперь зажги спичку, отойди назад и смотри, как они взрываются! Я нежно коснулся его лица, мягко поглаживая большим пальцем по щеке. — В её сердце живут львы. Огонь в её душе... — запел я в унисон с ним, Киришимой и Бакуго. — В его теле скрывается зверь, которого так трудно укротить... — вели партию мы с Ураракой. — Потому что они приняли слишком много ударов, держали их один за другим... — подхватили Урарака, Киришима и Бакуго. — А теперь зажги спичку, отойди назад и смотри, как они взрываются! — закончил я сольно, а затем перегнулся через сиденье и запечатлел быстрый, нежный поцелуй на губах Изуку, пока остальные ребята хором допевали последние аккорды. — Вот так супергерой учится летать... — прошептал я ему прямо в губы, счастливо улыбаясь. Ринко недовольно захныкала, требуя, чтобы мы обратили внимание и на неё. Я нехотя отпустил руку Изуку, наклонился к дочке и принялся зацеловывать её личико, заставляя её восторженно визжать от восторга.

POV Изуку

Я с умилением наблюдал за Шото и Ринко. — Баагннмм! — лепетала дочка, вовсю хватая Шото своими крошечными ладошками за щеки. — Оуу, я тоже тебя люблю, принцесса, — ласково ответил он ей, а затем повернулся ко мне. — И тебя я тоже люблю. Я почувствовал, как мои щеки моментально обдало приятным теплом: — И я тебя люблю, Шо. Он удовлетворенно угукнул, перетянул мою руку на свою сторону и принялся нежно целовать мои немногочисленные шрамы на ладони. Я тихо вздохнул. — Разве ты не собирался попросить Эри удалить их с помощью её причуды? — поинтересовался он. — Ну, я попросил её убрать лишь некоторые. Кое-какие шрамы я всё же захотел оставить как память о том, как я впервые активировал сто процентов силы, чтобы спасти её... Ну и те, что получил во время нашей битвы на спортивном фестивале, и когда помогал с... сам знаешь кем. Шото понимающе кивнул, целуя еще один шрам на моем запястье: — Что бы ты ни выбрал, я поддержу тебя. Мне не нужны физические доказательства того, что ты спас меня и изменил мою жизнь. Я тепло улыбнулся, мягко забирая руку обратно: — Мне кажется, они наглядно показывают мой путь, так что эти десять я точно сохраню. А ведь раньше их было около двадцати пяти, — я задумчиво потер плечо, а затем перевел взгляд на дочку, которая, не отрываясь, смотрела на экран моего телефона. — О-о-о-о! Это всегда отличное время! — негромко запел я, прикрывая глаза и уютно устраиваясь головой на прохладном стекле окна. — О-о-о-о! Это всегда отличное время! Я довольно улыбнулся, услышав, как Джиро тут же начала отбивать более громкий и задорный бит. — Проснулся в отличном настроении. Что за дурацкая песня крутится у меня в голове? — я открыл глаза и увидел, что моя малышка внимательно наблюдает за мной. — Поднимите руки те, кто готов зажечь этой ночью! — ласково пропел я, перехватывая её ручки и ритмично поднимая их вверх, отчего она заливисто рассмеялась. — Потому что это всегда отличное время! — я запечатлел нежный поцелуй на её крошечном носике. — Уснул прямо в одежде, словно мне всё равно! — я забавно задвигался всем телом, отпустив её ручки и задорно приподнимая плечи. — Прыгнул в такси, вези меня куда угодно! — я начал плавно покачиваться из стороны в сторону, и Ринко восторженно захлопала в ладоши. — Я с вами, если вы готовы зажечь этой ночью. Потому что это всегда отличное время! — вовсю подхватила Урарака, заставив меня широко улыбнуться. — Доброе утро и спокойной ночи! — в один голос пропели Бакуго и Киришима. — Я просыпаюсь на рассвете! — пел я, с улыбкой глядя на Ринко. — Всё обязательно будет хорошо! — тянула Урарака. — Нам даже не нужно стараться, это всегда отличное время! — звонко вывела Мина. — О-о-о-о, о-о-о-о! Это всегда отличное время! — я ласково и игриво пощекотал животик Ринко, отчего она восторженно взвизгнула и попыталась спрятать личико под мягким пледом, которым я укрыл её, чтобы она не замерзла. — О-о-о-о, о-о-о-о! — хором выводили Мина и Урарака. — Нам даже не нужно стараться, это всегда отличное время! — запели мы вдвоем с Киришимой. — Психанул и снова уронил телефон в бассейн. Выписался из отеля и пошел к банкомату! — весело подмигнула нам Джиро, продолжая песню. Момо в это время лишь угрюмо и безучастно смотрела в окно. — Потому что это всегда отличное время! — выкрикнул я, победно вскидывая руки вверх. — Доброе утро и спокойной ночи! — дружно подхватили Урарака, Мина и Джиро. — Я просыпаюсь на рассвете! — запели мы вместе с Шото. — Всё обязательно будет хорошо, нам даже не нужно стараться! — в один голос вывели Киришима и Бакуго. — Это всегда отличное время! — взорвался практически весь автобус за исключением Момо, и ребята начали дружно покачиваться на своих местах. — О-о-о-о, о-о-о-о! Это всегда отличное время! — слаженно пели мы все в унисон. — О-о-о-о, о-о-о-о! Нам даже не нужно стараться, это всегда отличное время! — я аккуратно взял Ринко за ручку и стал плавно покачивать её в такт, пока весь автобус с воодушевлением затянул следующий куплет. — Неважно, когда! — пропел Бакуго. — Это всегда отличное время! — подхватил Киришима. — Неважно, где! — вывела Урарака. — Это всегда отличное время! — весело пропела Мина, задорно размахивая руками в воздухе. — Неважно, когда! — с улыбкой пропел я, глядя на дочку. — Это всегда отличное время! — подхватил Шото, перехватывая вторую ручку Ринко и покачивая её вместе со мной. — Это всегда отличное время! О-о-о-о, о-о-о-о! — гремел весь автобус. — Это всегда отличное время! — запел я еще громче, победно вскидывая свободный кулак вверх. — О-о-о-о, о-о-о-о! Нам даже не нужно стараться, это всегда отличное время! Когда песня наконец стихла, все начали радостно аплодировать друг другу. Ринко тоже захлопала своими крошечными ладошками, заслужив целую волну умиления от ребят. Но буквально через мгновение она начала капризно хныкать. Я попытался дать ей соску, но она тут же с возмущением выплюнула её. Я со вздохом достал из сумки бутылочку со смесью. — Проголодалась, маленькая? — она тут же нетерпеливо потянулась к ней ручками. — Ну конечно. Ты ведь почти ничего не поела за завтраком. Дочка требовательно захныкала, пытаясь ухватить бутылочку. — Ладно, ладно, держи. — Я аккуратно вложил соску ей в ротик. Было так приятно наблюдать, как она обхватила бутылочку своими крохотными пальчиками поверх моих.— Вот так, умница. — Она сделала несколько жадных глотков, а потом на секунду остановилась. — Вкусно? Малышка посмотрела на меня своими огромными глазками и снова принялась увлеченно пить. Я немного ослабил хватку, и бутылочка слегка наклонилась вниз, но Ринко, кажется, это совсем не смутило. — Это смесь? — поинтересовался Шото. Я кивнул. Он одобрительно улыбнулся: — Хорошо. Похоже, у неё выработался отличный график: грудное молоко на утреннее кормление, мамино молоко на ночь, а в перерывах между ними — сытная смесь. Я согласно кивнул и невольно сладко зевнул: — Она растет слишком быстро... — Да уж, не говори, — сокрушенно вздохнула Урарака с переднего сиденья. — Ага, я знаю, — ответил я, снова немного приподнимая бутылочку, так как Ринко уже начала усердно сосать пустой воздух. Шото нежно посмотрел на меня: — И всё же мне не терпится увидеть, как она вырастет. Хочу наблюдать за тем, как она превращается в прекрасную, уважаемую девушку, с которой никому и в голову не придет шутить. Я тихонько захихикал от его серьезного тона и согласно кивнул. Когда Ринко наконец допила всё до последней капли, я аккуратно убрал пустую бутылочку назад в сумку, отстегнул дочку из кресла и несколько раз легонько похлопал её по спинке, пока она не издала тихий младенческий срыг. — Вот и всё, — сказал я, отстраняя её от своего плеча. Она счастливо улыбнулась и снова потянулась ко мне, крепко ухватившись пальчиками за мою футболку. Вдруг прямо перед нами сработала вспышка камеры. Я строго посмотрел на Шото. — Ну прости, я просто не мог удержаться. Посмотри на неё, она так мило прижимается к тебе! Я тепло улыбнулся, приподнимая дочку на руках: — Ну да, есть такое. Я уже собирался усадить её обратно в автокресло, как автобус плавно затормозил и остановился. — Мы на месте, приехали! — громко объявил водитель. Ребята гурьбой повалились к выходу, и Шото двинулся вместе с ними. Я поднялся со своего места, разминая затекшие ноги. Шото послушно отошел в сторону, достал из багажного отделения коляску и быстро разложил её. Я вышел на улицу, бережно держа Ринко на руках. Малышка сразу же уперлась ладошками в мою грудь, забавно выпрямляя корпус и вовсю вытягиваясь вперед. — Ахахда! — залепетала она, активно притягивая ручки в сторону Шото. Я искренне улыбнулся: — Хочешь к папочке, да? — дочка настойчиво повторила свое движение. — Иди ко мне, моя принцесса, — с теплотой в голосе произнес Шото, бережно забирая её из моих рук.