Часть 1
24 января 2021 г., 20:57
В дверь позвонили. Бабка Зинаида Карповна, нехотя, ругаясь в слух из-за того, что её оторвали от любимого сериала, пошла открывать дверь.
— Чего надо?! — крикнула она, открыв дверь.
— Извините пожалуйста, бабушка, — с лёгкой жеманностью проговорил стоявший на пороге мужчина в белом костюме. — Здравствуйте. Я вообще-то ищу квартиру Сибирцевых, вы не знаете где они живут?
— Ну, знаю. А тебе зачем?
— Я к Екатерине Сергеевне.
— К Катьке значит. Ну-ну, — усмехнулась бабка. — А сам кем будешь-то?
— Я её знакомый… хороший знакомый, — с придыханием ответил мужчина.
— Чего-то я тебя не знаю. Не местный? Не похож ты на наших мужиков.
— Какая разница? Вы мне скажите или нет, где она живёт? — уже злясь ответил он.
— Так, я забыла уже, кого спрашивал-то?
— Екатерина Сергеевна Сибирцева, где живёт? — уже сквозь зубы сказал мужчина.
— А, Катька, значит.
Мужчина уже еле сдерживался.
— Да! Она самая!
— Чего орать-то! Ты вообще кто? Доктор что ли? К Серёге небось? Если чего — это не я.
— Чего не вы? Я не доктор, с чего вы взяли-то?!
— А чего в белом?
— А почему нет!
— А какой дурак к нам в такую грязь в белом костюме попрёт?
— Я на машине! Катя, вашу мать, господи до чего довела, зараза, — уже тихо проговорив последние слова, сказал мужчина. — Екатерина Сергеевна где живёт?
— А чего всё-таки в белом-то? Интересно, кто ж такой красивый к ней, в белом ещё, — окинув еговзглядом с ног до головы сказала бабка.
— Спасибо за комплимент, — улыбнулся он. — Я — модельер, специалист по женским туалетам, — игриво ответил он. — К Екатерине Сергеевне как раз по этой причине приехал.
— Сантехник что ли? По женским сортирам, значит, специалист? Вот мне как раз такой нужен. Мож посмотришь, со сливом что-то. А я всё ж таки женщина, —игриво проговорила бабка.
— Каким сортирам?! Модельер я!
— Кто?
— Модельер! Деревня, блин! Одежду я шью для женщин! Катька, тьфу ты, Екатерина где?!
— Какая?!
— Сибирцева!!!
— Слушай, а мож у меня купишь платье старое, ну, вот на мне, перешьёшь чего из него? А то выбрасывать жалко.
— Ну, это совсем не лук, — брезгливо ответил он.
— Чего? Ты ещё и луком занимаешься? Слушай, купи у меня. С прошлого года остался, не знаю кому сбагрить.
— Бабка, ты мне просто адрес Сибирцевых скажи, а? По-хорошему прошу!!!
— Да вот они тута живут, — показала она на соседнюю квартиру. — Чего орать-то. Сразу сказал бы, даи всё.
— Бабка, иди ты в… Ну, в общем иди уже.
— Вот молодёжь пошла. Хам на хаме, — ответила бабка и захлопнула с силой дверь.
Где-то недалеко захлопнулась ещё чья-то дверь. Мужчина машинально обернулся.
***
— Слышь, парень! — окликнула Рамиля Сайфуллина какая-то женщина лет шестидесяти. — Ты же в милиции работаешь? — В полиции, — уточнил он. — Да хрен сейчас поймёшь. В общем работаешь в этой самой, ну, полиции? — Ну, работаю. И чего? — С Валерием, ну, Комковым? — Да. А вам зачем? Вы чего от меня хотите? — Да мне бы информацию вам. — Какую ещё информацию? Я сейчас не на работе. В полицию идите, — собираясь уже идти дальше ответил он. — Да я лучше тебе. Бабка Зинаида Карповна окочурилась. — Как окочурилась? — удивлённо спросил Рамиль. — Мы же две недели назад у неё только были. — Ну вот, а сейчас вот, — женщина развела руками. — Пять дней свет в окне горит, а на звонок никто не открывает. — А чего в полицию сразу не пошли? — Да вначале как-то не придали значения, а потом поняли — плохи дела. Да и бабка-то известна у вас… Будет кто занимать-то ей? — Как это? Всё-равно, квартиру вскрыли бы. Вы в полицию идите. — Да нет. Я уж тебе вот сказала, или, думаю Валеру часто вижу — ему скажу, а вы уж сами там всё. Пойду я. — А вы почему так уверены, что окочурилась-то? Вы ей кто? — крикнул Рамиль ей вслед. — Да соседка я. Выше этажом живу. — Валерий Палыч? — набрав номер начальника сказал Сайфуллин. — Это Рамиль. — Ты чего, по мне или по работе соскучился? — Да тут история… — Чего ещё? У тебя ж вроде выходной? — Выходной. Только тут женщина ко мне подошла, только что и говорит, что бабка Зинаида Карповна окочурилась. Пять дней свет в окне горит, а дверь никто не открывает. — А чего к нам не пришла? — Да я её тоже спрашивал. Говорит, что бабка у нас известна очень, мол, будет кто ей заниматься-то? Да и, похоже, не очень сама хочет связываться с нами. — А чего за женщина-то? — А я откуда знаю? Лет шестидесяти, соседка с верхнего этажа говорит. — Ладно, отдыхай, выясним, вышлю бригаду, пусть вскрывают, посмотрят, чего там.***
— Ну, Григорян! Чего у вас там? Вскрыли? Чего с бабкой? — спросил в трубке Комков. — Вскрыли, бабки нет. — А чего есть? Ну, чего там в квартире? — Да всё там на месте, вроде. Брага вот только утекла, запах стоит, аж дышать нечем. — Вот зараза! Новый уже где-то нашла. Вы там долго-то не стойте или проветрите что ли. А то надышитесь, а мне потом опять гуманоидов ловить. Так, надо бы мне самому посмотреть, — Комкову очень хотелось получить новое звание, только вот выслуга лет ещё не подошла, да и громких дел никаких не происходило, все дела были мелкими, местного значения. — Так. Чего вы тут навыясняли? — заходя в квартиру спросил Комков. — Да всё нормально. Никаких следов, ничего необычного, — сказал один из экспертов. — Только бабки нет, — задумавшись сказал Комков. — Мать честная, а запах-то, тут и самому недолго окочуриться. Это не бабка, это какой-то сказочный персонаж, мы ей один аппарат уничтожаем, а на его месте новый появляется и, главное, ещё совершенней предыдущего, — зайдя на кухню и осматривая самогонный аппарат добавил он. — Пойду на свежий воздух, отдышусь маленько. — Валера! Ой как давно тебя не видела, — окликнула Комкова женщина лет шестидесяти. — О, Серафима Аркадьевна, — повернувшись на голос и узнав женщину ответил он. — Здравствуйте. — Здравствуй, Валера. Ну, чего там у Зинаиды Карповны-то? — Так уже все в курсе, как я понимаю? — Так это же я вашему коллеге, ну, молодому тому, татарину, сказала. — А! Теперь понятно. Ну, и чего вы сразу ко мне не пришли? — Да вот… Я же ему всё объяснила. Слушай, Валер, а бабка-то цела или всё же окочурилась? — Да кто её знает? Нет её дома. А ты Серафима Аркадьевна чего знаешь может, а? — подозрительно посмотрев на женщину спросил Комков. — Да я только тебе, — тихо ответила она. — Пойдём отойдём куда. Так вот, — когда они отошли снова продолжила Серафима Аркадьевна, оглядевшись вокруг. — Тут недавно к ней мужик какой-то приходил. Я выходить из квартиры собралась и слышу речь, ну, прислушалась — голос Зинаиды Карповны и мужской какой-то странный такой. Ну, интересно стало, стою, слушаю, всё не расслышала, а пониже спуститься страшновато стало. Только поняла, что мужик этот — сантехник, специалист по женским сортирам и ещё он то ли лук продавал, то ли за луком к ней приходил. — Что это за сантехник такой? По женским сортирам? — удивлённо переспросил Комков. — Да кто их знает. Сейчас сколько вон новых специальностей стало. Раньше вон, в конторе нашей, человека два сидели — бухгалтер да экономист, а то и совмещали. А теперь? Как ни придёшь, их там всё больше и больше, плодятся они там что ли? — Ты мне дальше про бабку говори. Чего ещё слышала? — Ну вот, ругались они, он её даже послал куда-то. Ну, я ж говорю, что не всё расслышала. — Ну, чего ещё про сантехника расслышала? Чего он ей ещё говорил? — Помню отдельными фразами. — Ну, давай хотя бы фразы эти. — Она говорила что-то, что якобы это не она, и ещё что кто-то куда-то попёр или что-то у неё попёрло, —с серьёзным и даже строгим выражение лица сказала Серафима Аркадьевна. — Что у неё попёрло я и сам знаю, отдышаться как раз вышел от этого. — А, вот ещё забыла! — оглядевшись в испуге, от того что громко сказала. — Фамилию он какую-то называл, ну, кого-то он ещё спрашивал у неё. Как же фамилия-то?.. Забыла. — Ну, вспоминай давай. Важно ведь. — Да никак не могу вспомнить… Вот вспомнила, что-то связанное с именем. — Каким хоть именем? Серафима Аркадьевна некоторое время стояла в задумчивости. — Что-то с Катькой связано, вот. — Ну, хорошо. Спасибо за информацию. А если мы тебя вызовем? Для протокола? — пристально посмотрел на неё Комков. — Да ты чего, Валер? Я только тебе, на словах. Вы же милиция, тьфу ты, полиция, вот и расследуйте сами.***
— Ну, чего делать-то будем? — спросил Комков у собравшихся в его кабинете. — Сантехника надо искать, — первым ответил Ливнёв. — Какого? Чего это за сантехник такой, который только по женским сортирам? — Может и такие есть. Конструкции-то у всех разные, — опять вставил Ливнёв. — Конструкции чего? — посмотрев на зажавшего от смеха рот рукой и отвернувшегося Сайфуллина. — Какие конструкции? Сортир он и есть сортир. Да и вообще. Чего в сортире ремонтировать? Ливнёв, ты хотя бы раз в сортире был? — Общественным туалетом, естественно, пользовался. — Ой, Ливнёв. Сортир — это деревенский туалет! Понимаешь. Ты в интернет зайди, тебе там и сортиры покажут… — И даже их содержимое, этого даже больше, — перебив начальника вставил своё слово Сайфуллин. — Извините, что перебил, товарищ подполковник. — Вот, — показал он на Сайфуллина. — Дело говорит. Молодой, содержимое этого интернета больше нашего знает. У него спроси, он тебе всё объяснит. — Ну, старшее поколение всё по-своему, по-деревенски называет, обычный туалет тоже сортиром часто зовёт, — опять вставил своё Ливнёв. — Вот он к ней и приходил, ремонтировать. Комков набрал номер на телефоне. — Алло, Ведерников. Это Комков. Слушай Пётр, ты на прошлой недели к бабке Зинаиде Карповне сантехников не посылал случайно? — Нет. А чего, надо было? — А я откуда знаю. Сантехник к ней говорят приходил какой-то. И какой-то спец по женским сортирам. — Валер, ты чего обалдел? Какой такой специалист? Сортир он и есть сортир. Да у нас всего три сантехника и все трое унитазы ставят и трубы ремонтируют, и не смотрят женские они или мужские. Чего за хрень такая там у вас? — У нас здесь часто такое. Ну, спасибо за информацию. — Теперь чего делать будем? Она, ну, Серафима Аркадьевна сказала, что он фамилию какую-то спрашивал, с Катькой связано. У кого какие идеи? — Котовский, — первым высказался Григорян. — А у нас и Котовский свой есть? — Да, мужским парикмахером работает. — Котов ещё, — вставил Ливнёв. — А Катька тут причём? Котов, Котовский с котом связаны, а мне Катька нужна! — Кульков, — опять вставил лепту Ливнёв. — Ну, это больше на Катьку похоже, — добавил он, и сконфуженно улыбнулся, посмотрев на то, каким взглядом оглядел его начальник. — Сайфуллин, Рамиль, ты один среди нас умный, — и потом поняв, что сказал, сконфуженно добавил. — Ну, среди нас всех… то есть кроме меня… Ну, в общем умные здесь только я и ты. Ты хотя бы свою лепту внеси. Ну, чего думаешь? — Ну, чего думаю? Да ничего я в общем-то не думаю. Бабку искать надо. По родственникам каким-нибудь. А почему именно фамилия? Она же только фразы слышала, может и не фамилия была? А имя, например. — Вот, — снова показал Комков на Сайфуллина. — Далеко пойдёт. Так ищем всех Катек в округе. Так, Григорян, из больниц или морга, чего поступало, про неизвестных? — Никак нет! Товарищ подполковник. — А по родне какой? Есть хотя бы она у неё? — Сестра есть, в Светлореченске живёт. Связывались — у неё бабки нет. А сын где-то на Севере. Ну, к нему она явно не попрётся.***
В дверь кто-то постучал. Серафима Аркадьевна открыла. — Здравствуйте, Серафима Аркадьевна, — на пороге стоял, облокотившись локтем о косяк, и лукаво улыбался Комков. — Не ждали? А это снова я. — Товарищ Комков, — уже строго сказала она. — Я же сказала, что только вам. — Так и сейчас мы к вам пройдём, и вы только мне, но при них, — он показал на стоявших рядом с ним Сайфуллина и Григоряна. — Считайте, что их нет, но они будут с нами. — Ну, ладно, — нехотя ответила Серафима Аркадьевна. — Раз пришли, входите. — А когда вы в последний раз видели Зинаиду Карповну? — Ну, вот на следующий день и видела. Он, ну, сантехник этот, к ней после обеда, в четвергприезжал, а на следующий день она в магазин пошла. — А с чего вы взяли, что в магазин? — Она же в сторону магазина пошла. Злющая такая, ещё помню, была. Поздоровалась так нехотя, я и спрашивать не стала её о том визитёре-то. — И после этого больше не видели? — Нет. Точно. Я же посидеть на лавочке люблю, ну, или около подъезда походить, я бы заметила. — А вот чужого сантехника не заметила, — с упрёком сказал Комков. — Дождь был тогда, с самого утра. Чего это я в дождь попрусь. — А вот объясните мне, уважаемая Серафима Аркадьевна, с чего вы взяли, что бабка Зинаида Карповна окочурилась? — Так она же бабка экономная, свет включённым оставлять не будет. Она вообще за каждую копейку удавиться, и других удавит, кто ей должен. Помню, по молодости в долг у ней брала, так она прям аж до минуты уточняла, когда отдам. Вот до чего жадная до денег! А тут растрата такая, за электричество платить сколько придётся! Нет, на неё это не похоже. Вот и сделала, значит, я вывод, что с бабкой не то что-то. — А может счёты какие у тебя с ней? — с прищуром посмотрел Комков на Серафиму Аркадьевну. — Сама же говоришь — до денег она жадная. Может опять в долг брала. Денег-то у неё с продажи-то, сколько. — Да ты чего, Валер? Я–то тут причём. Я сама в долг даю иногда, на фига мне её-то деньги? — Ну вот, и повод. Деньги она у тебя просила, а ты долг с неё спрашивала и?.. — И чего и?.. Ты чего меня сюда впутываешь? Ты лучше сантехника этого, женского ищи! Умник! — Так! Это чего за разговоры! Я, между прочим при исполнении! — Вот и исполняй чего надо, а меня не впутывай. Я мож помочь хотела! — Тоже мне, детектив нашёлся! Сериалов меньше смотри! — Так, слыхали? — спросил, уже выйдя на улицу, Комков и посмотрел на Григоряна и Сайфуллина. Те кивнули в ответ. — Вот. В магазин она ходила. Значит, чего нужно сделать, Григорян? — Чего? — удивлённо спросил тот. — Вот за что мне такое наказание, а? — задрав голову и посмотрев на небо сказал Комков. — С кем мне работать приходится? Григорян! Мать твою! В магазин иди и спрашивай бабка была или нет. И видеозаписи изымать будем, сейчас только Ливнёву позвоню, чтобы у прокурора разрешение взял. Блин, ну как дети прям. Не полиция, а детский сад! Комков полез в карман и машинально задел кобуру. — Слышь Рамиль, я, кажись, опять? — Чего опять? — с удивлением спросил он. — Ну, пистолет забыл, — тихо ответил Комков. — А там чего? — кивнул головой в сторону кобуры Сайфуллин. — Вот, — и Комков вытащил фигурку лежащего оленя. — Это больше на меня похоже, только рогов не надо, — вертя в руке фигурку сказал он. — Машинально сунул, когда домой заезжал. — А пистолет тогда где? — с испугом спросил Рамиль. — Дома, наверное — не поняв испуга Рамиля ответил Коков. — Или в кабинете. — А если сын придёт? — Так, Гумилевский! Вениамин! Вечно его искать приходится. Ну, где ещё он мотается? — Вот уверен на все сто, что он вон там, — Рамиль показал на лавочку напротив дальнего подъезда, где собралась небольшая кучка девушек. — Вениамин!!! — рявкнул Комков. Как и предположил Рамиль, откуда-то из-за девушек вылетел испуганный Вениамин. — Звали, товарищ подполковник? — спросил испуганно Веня. — Ты чего там делал? — Я, это… свидетелей опрашивал. — Ну и?.. — Никто ничего не видел. — И чего ты им там показывал, чего они ещё не видели? Ты где должен был быть?! Тут! А ты был там! А должен тут! В машину садись, домой поедем, срочно нужно. И эту, мигалку с сиреной включи. Так, а ты… — сказал он Сайфуллину. — Сбегай пока на станцию и спроси: бабка там не засветилась? Хрен её знает, куда она попёрла. Я скоро приеду, надеюсь. — Представляешь, Рамиль, приехал, посмотрел — нет пистолета, перепугался аж, — приехав часа через полтора на то же место сказал Комков. — Всю квартиру перекопал, а он, зараза, в шкафчике, в туалете был, где бумага и освежитель хранятся. Вот чего я его туда засунул? Мне надо тебя, негласно, ответственным за его хранение назначить, надёжнее так. Представляешь, если мне вдруг применить потребуется, а вместо пистолета олень какой-нибудь или ещё какая хрень. — Так мы же всегда рядом. Ну, или хотя бы кто-нибудь из нас. — Если со мной будет Ливнёв… мне хана. Слушай, Сайфуллин, а где этот, — покрутил головой Комков, — Григорян? — Может тоже вслед за бабкой? — пошутил Сайфуллин. — Пока не прибыл ещё. — Он чего, ещё в магазине? — удивился Комков. — Наверное. Может в очереди стоит? — снова пошутил Сайфуллин. — Нет, а серьёзно? Он где? — Вон идёт, — показал на идущего невдалеке Григоряна. — Иван, вот скажи, ты там каждого покупателя опрашивал, что ли? Ты где был столько времени? — Да я во все магазины заглянул, так, на всякий случай. А вдруг? — Чего вдруг? Ну, и чего разузнал? — Бабка была. Продавщица в одном из супермаркетов видела бабку в пятницу, говорит, живёт в доме недалеко и бабку хорошо знает, потому и запомнила. — Слушай, Вань, а ты у продавщицы адрес что ли спрашивал? Знакомиться туда ходил? Там всего два супермаркета и два магазина, фото бабки показал и всё, много времени не заняло бы, а ты столько времени опрашивал. — Да я так — подробно — решил. — Ну и?.. — Только в одном магазине она была. Купила селёдку, ну, в этих штуках пластмассовых, молока две пачки и хлеба. И ушла. — Ну, теперь понятно. При таком ассортименте бабку или по кустам надо искать, или по следам в тех же кустах. Мне вот всё больше кажется, что бабка не окочурилось, а умом тронулась. В психушке искали? — Нет там её. — Ну, хотя бы уже легче. Ну, а ты чего нарыл? — обратился он к Сайфуллину. — На станции её не видели. Может автобусом куда? — Так, поехали в отделение. Надо видео просмотреть. А бабку будем в розыск объявлять. — А как с этим сантехником? Где его искать? Никто ничего не видел, — спросил Григорян. — А ты прям всех опрашивал? — По соседям прошёлся. — И?.. — Никто никакого сантехника не видел. — Приказ издам, всех неизвестных и подозрительных задерживать. Может кого найдём.***
У Комкова зазвонил телефон. — Товарищ подполковник, тут доставили одного подозрительного. — Какого подозрительного? — Ну, как приказали. Он у дома пропавшей бабки крутился, соседка заметила. — А. Ну, давай его сюда, ко мне, — Комков набрал номер. — Ливнёв, давай вместе с Сайфуллиным и Григоряном ко мне, живо! — Товарищ подполковник, вот, — сказал заходя в кабинет к Комкову сотрудник полиции. — Проходите, товарищ, — обратился он к мужчине в белом костюме входящему с другим сотрудником. — Вы присаживайтесь вот туда, — Комков показал на стул, стоявший недалеко от стола. — Товарищ, извините, в погонах не разбираюсь, — виновато сказал мужчина. — Вы по званию кто? — Подполковник. — Так вот, товарищ подполковник, я вообще не понимаю, чего им, ну, вашим сотрудникам от меня надо? Я ничего плохого не сделал. Я вообще в ваших краях, можно сказать, впервые. — Ну, и чего забыли в наших краях? — спросил Комков у мужчины, заглянув в его паспорт. — Товарищ Березняков Сергей Васильевич. — Ну, а почему бы мне в ваши края не приехать? Красиво, может мне понравилось тут. — Ну, так я могу помочь, — ответил опять Комков. — На 48 часов отправлю в номер, правда не отдельный, но с видом на лес. — Это интересно за что? — Так отвечайте, откуда и зачем к нам. У нас тут розыск. Ищем всех подозрительных и неизвестных. — Ну, и чем же я такой подозрительный? — Да какой дурак к нам, в такую грязь в белом костюме попрёт? Да и отродясь таких вот… своеобразных, — Комков не знал, как описать специфическое женственное поведение человека, — отродясь не было. — А я на машине к вам! Я по делам тут! В кабинет вошли Ливнёв, Григорян и Сайфуллин. — Вот, — показал он им на Березнякова. —Кажись тот, кого мы ищем. Ну, и по какой же причине к нам? — По личной. У меня тут знакомая. Я к ней с деловым вопросом. — Не Зинаида ли Карповна знакомую зовут? — спросил Сайфуллин. — Какая ещё Зинаида Карповна? Я к Екатерине Сибирцевой. — Катька! — хором сказали Комков и Сайфуллин, переглянувшись друг с другом. — Екатерина Сергеевна, — поправил Березняков. — Да без разницы! — радостно воскликнул Комков. — А бабку Зинаиду Карповну куда дел? — Какую Зинаиду Карповну? Я к Екатерине Сибирцевой, а не к этой бабке. — Она перед пропажей с тобой разговаривала, свидетель есть, и можем тебя в этот самый номер отправить, задержать одним словом и даже обязаны. — А по какой-такой причине?! — А по такой, что бабка Зинаида Карповна пропала неделю назад, а ты, судя по всему, и есть тот самый сантехник, специалист по женским сортирам, который с ней последним разговаривал. Вот и ответишь нам на некоторые вопросы. — Вы чего все сговорились что ли? Какой сантехник? Каким сортирам? — уже чуть не плача сказал Березняков. — Модельер я! Мо-дель-ер!!! —по слогам прокричал он. — Никакими сортирами или ещё чем-то в этом роде я вообще не занимаюсь и не занимался! Я одежду шью! Женщинам! Специалист по женским туалетам! — Вот зараза!!! — сдвинув фуражку на затылок сказал Комков. — Ну, Серафима Аркадьевна!!! По сортирам, блин!!! Сантехник, твою мать!!! Так дело это не меняет. Где бабка Зинаида Карповна? — А я откуда знаю? — Ты, специалист-сантехник хренов! Ругался с ней? Неделю назад? — Так это та самая бабка? — Какая та самая?! — Ну, ругался. Я к Сибирцевым шёл. Понимаете, Екатерина Сергеевна сшила просто превосходное платье, ну, просто обалденное, а мне сейчас очень нужны новые решения, понимаете? — Так и причём здесь бабка? Ты с ней чего решал? — Да ничего я с ней не решал. Я адрес забыл, ну, Сибирцевой Екатерины Сергеевны, дом помнил, а номер квартиры забыл. Зазвонил внутренний телефон, Комков снял трубку. — Да, товарищ подполковник, я же эту бабку впервые видел. — Да подожди ты! Я по телефону говорю. Ты чего там говорил, Васильков? — Товарищ подполковник, тут бабку эту, разыскиваемую привезли. — Зинаиду Карповну? — Ну да. К вам сразу? — Давай её сюда, — и уже положив трубку сказал: — Ну, вот и пропажа объявилась. Сейчас всё выясним, где эта окочурившаяся была, и кто её, так сказать, окочурил, — потирая руки сказал он. — Товарищ подполковник, вот, — пропуская вперёд себя Зинаиду Карповну сказал сотрудник полиции. — Слышь, милок, а меня-то за что? Ой, Валерка, мать твою, ты что ли меня сюды? Чего это тебе нужно-то ещё? — Ты где, Зинаида Карповна, неделю пропадала? — У сестры в деревне. А чего мне нельзя, что ли? — А чего свет не выключила и брагу оставила? — Забыла я. — Какая сестра в деревне? — вставил слово Григорян. — У тебя сестра в городе. — Ну, родственница. — Так, ты, бабка, не темни, — сказал на это Комков. — Ты где неделю была? Мы тут все с ног сбились, разыскивая! Брагой весь дом задушила! Мы квартиру вскрыли, тебя уже в розыск объявили, а она там с родственницей! Какой, на фиг, родственницей? — Родственницей! — Чьей? — Моей! — Что за родственница спрашиваю? — А тебе зачем? — Бабка, ты где была? У тебя в квартире свет пять дней горел, соседи всполошились, ты понимаешь это?! — А нечего по чужим окнам глазищами шастать! Хочу выключаю, хочу нет. Моя квартира. — Бабка, у тебя сестра только в городе, а сын на Севере, какая–такая родственница у тебя вдруг объявилась? Ты его знаешь? — вспомнив про Березнякова, показал на него Комков. — Нет. А кто это? — Бабка, так я у тебя про Сибирцеву спрашивал, в прошлый четверг. — А, это который лук у меня покупал. — Какой лук, бабка? — уже закипая спросил Комков. — Ты лук отродясь не производишь, только самогонку! Кстати, мы аппарат у тебя изъяли. — Вот садисты. У старушки, — покачала головой бабка. — Я компот в нём делаю. — Какой компот! Там самогон был! — заорал Григорян. — Какой компот! Ты мне этим компотом чуть всех специалистов не задушила! — взревел Комков. — А нечего лезть было! — У тебя там брага, а не компот, — сказал опять Григорян. — Компот! — Брага! — Компот! Будет ещё спорить! Понимал бы чего в компотах, молокосос! — Когда ты уже окочуришься? — взмолился Григорян. — Да я вас всех переживу! — Это уж точно, — добавил Комков. — Ты его знаешь или нет? — Комков снова показал на Березнякова. — Товарищ подполковник, может я уже пойду, а? Бабка нашлась, ну, чего мне теперь здесь делать, — умоляюще спросил Березняков. — Сейчас бабка нам, наконец-то, ответит и пойдёшь! Ну, бабка, вспоминай. — Чего? — Ты его знаешь!!! — Он у меня лук просил и платье. А я не дала, — игриво вскинув голову ответила бабка. — Какой лук?! Я у тебя Сибирцеву спрашивал? Кать… Екатерину Сергеевну!!! — Вот пришёл, Катьку спрашивал и лук ещё! — Бабка, я тебя в КПЗ отправлю, — уже выходя из себя сказал Комков. — Я там окочурюсь. — Да мы уже, за неделю, как-то свыклись с этим, — сказал, разведя руками, Сайфуллин. — Так, его ты, значит, не знаешь? Так… — Знаю. Он к Катьке приходил, за луком. — А ты где была? — Когда он приходил? Дома. — Потом где была?! Неделю… целую… твою мать! — У родственницы. — Сайфуллин! Где у меня пистолет? — Валерий Палыч — это преступление. — Да она уже один раз окочурилась, мы только завершим недоделанное. Ты пойми, Рамиль, тут как? Или мы её, или она нас, — обняв за плечи тихо сказал он Сайфуллину. — Так, бабка, говори уже! Достала уже, блин! — орал Григорян. — Товарищ подполковник, отпустите меня, а? — говорил в то же время Березняков. Ливнёв что-то объяснял бабке Зинаиде Карповне. — Так, всем молчать!!! — стукнув ладонью по столу скомандовал Комков. — Это не отделение. Это цирк какой-то. Так бабка говори на фиг, где неделю была?! — До чего орать-то так. У знакомой. Тут в деревне одной… — Какой ещё деревне? — спросил Григорян. — В Осиновке. Знакомая у меня там живёт, бабка Ефросинья, так вот я у неё была, в картишки сыграли, она, кстати, на этих самых картах гадает хорошо, тебе, милок, не надо? — вопросительно посмотрела она на Комкова. — Чего мне гадать? Я и так судьбу каждого сюда входящего знаю, — ответил Комков. — Ну вот, она и говорит, как порчу снять можно. — И чего ты напортить успела? — спросил Григорян. — Не я, а мне. Подпортили мне чего-то, она сказала. — Поздно тебе уже чего-то портить. Ты сама кому хочешь жизнь испортишь. — Хам какой! Ну, так вот, она мне и говорит: карты, мол, показали, что порча на тебе, а снять её можно, если дома свет включённым оставить на пять дней, а в квартире побрызгать всё спиртом или водкой. А самой уйти на эти пять дней, и так не заметно, чтобы тот, кто порчу нанёс, не узнал. Вот так-то. — А уходить-то зачем было? — удивился Ливнёв. — Так для обмана. Ну, тот, кто сделал порчу-то, увидит, что свет горит и дальше делать будет, а меня дома нет, делать-то её некому, он и окочурится. А чтобы и дух его потом не пришёл, спиртом надо побрызгать. — Только вместо этого духа, дух пошёл из твоей квартиры, — в задумчивости сказал Комков. — Это ж сколько, бабка, порчи-то на тебе, что ты так радикально, не спиртом или водкой, а прям всю квартиру залила брагой, так ещё своим соседям жизнь подпортила, и моим сотрудникам лёгкие. — А нечего было твоим сотрудникам по чужим квартирам лазить. — Так ты соседей всех переполошила и задушила заодно. Они думали, что ты тут померла уже. Откуда они знали, что ты там в Осиновке в карты режешься. Ты б, бабка, заканчивала уже с этой своей самодеятельностью. Сидела бы себе, чаи попивала или вон, у подруги своей на печке лежала, грелась. И нервы никому не мотала бы! — Ещё чего. Я мож ещё молодая, в самом соку. — Не уж-то женихи ещё заглядываются? — А то, — игриво ответила бабка. — Товарищ подполковник, — жалобно подол голос Березняков. — Может уже отпустите? Выяснилось же всё. — Так, всё, пора заканчивать этот цирк. — Я вот только не понял, про какой лук ты говорил? — спросил Ливнёв у Березнякова. — Ты же модельер. Лук-то причём? — Да это выражение такое! Можно перевести, как образ, внешность, ну, нормальный такой образ. Бабка мне про платье своё как сказала, я и ляпнул… Зачем-то. Ну, не знал я, что здесь такая деревня. Извините, товарищ полковник, — уже виновато закончил объяснение Березняков, увидев, с каким лицом посмотрел на него Комков. — Во, точно. У меня одна была такая, то же любила всякие современные выражения употреблять, — вставил слово Григорян. — Я даже справочник по этому самому сленгу скачал в смартфон, мало ли чего ляпнет, а ты думай, чего сказала? Ну, прямо как эта — в «Двенадцати стульях» — Эллочка Людоедка. — Это чего за подруга такая? — спросил удивлённо Сайфуллин. — Ну, год назад была, не помнишь, что ли? — Так тогда же Оксана вроде была у тебя? — Да до неё. — А, тёмненькая такая? Комков удивлённо посмотрел на Григоряна и Сайфуллина. — Это мужики, да? — показав рукой на них, спросил он у Ливнёва. — Ну да, тёмненькая, — продолжил Григорян, не слушая Комкова. — Её ещё к нам в отделение привозили. — А, теперь точно вспомнил. Она свидетельницей вроде была? — Ну да, у них там какой-то дебош, что ли, был, ну, что-то типа того, вот я с ней и закрутил. У Комкова от такого рассказа даже глаза округлились. — Нет, это не цирк, — махнув ладонью сказал он. — Это дом свиданий какой-то. Так, всё, отпускайте всех. Надоели уже. Тут самому ото всего этого недолго окочуриться. — Чего, прям так всех отпустить? И ничего не составлять? — удивлённо и как-то даже слегка обиженно спросил Григорян. — Ну, можешь бабку вот, Зинаиду Карповну оставить. Она же в самом соку, ещё — ух, какая бабка! Можешь с ней чего закрутить, — ответил Комков. Зинаида Карповна удивлённо, но с игривой улыбкой посмотрела на Григоряна. Тот, увидев это, даже перекрестился. — Ну, отпустить, так отпустить, — ответил Григорян, выходя вслед за Березняковым. — Слышь, милок, — обратилась к нему бабка, выходя следом. — Так, все свободны. Я отдохнуть хочу. У меня от всей этой клоунады скоро крыша поедет, или инсульт какой-нибудь долбанёт. Какое тут звание, тут просто бы выжить. Комков положил голову на сложенные на столе руки. «Ну вот, и очередное звание проплыло мимо», — устало подумал он.
