Лунное озеро

— Красивая, да?       Сино-Одори предстала перед Мэй в облике необыкновенной девушки. Её прямые чёрные волосы колыхались от ветра, который доносился от входа в пещеру, острые губы алого цвета молвили фразы, заставляя зрением примыкать только к ним, а дурманящие черты лица казались такими красивыми. Столько прекрасных девиц кицунэ повидала, но таких прекрасных ещё не встречала. — Да, очень, — слова дались непросто, шок затуманил разум. — Мне приятно нравиться, — ёкай сделала несколько медленных шагов вперёд и тонкими пальцами спрятала прядь волос за ухо. — Я выполнила обещанное. Синоби могут делать мост. Передай, его больше не посмеют сломать.       Благодарность, которая говорила сама за себя — прощание. Соблюдая все нормы приличия — нужно уйти, но так не хочется. Её компания кицунэ так нравилась: все эти необычные разговоры, шутки, помощь, это так связало, будто они до этого были знакомы несколько лет, даже десятков. Вроде маленький разговор, переросший в напутствие: — Умные ёкаи или глупые… Опасные или безобидные… Красивые или не очень… Мы остаёмся собой. Всегда знаешь, чего ждать. Люди меняют не обличье, а свою душу. — И ты тоже никогда душу не поменяешь? — Нет, лисичка. Я не люблю обман, да и сами ёкаи не любят, если это не их природа. Ты общаешься с синоби, верно? Так они тоже люди, которые в любой момент предадут, какими бы честными не были. — А ты… не предашь? — медленно припуская веки, смущаясь, задала вопрос Мэй, боясь получить резкий ответ. — А важно ли тебе это? Важна ли моя преданность? — Сино, улыбаясь лишь кончиками губ, склонила голову немного в бок и сделала ещё несколько шагов, чтобы оказаться прямо возле кицунэ. — Да, важна, — тихо прошептала Мэй и полностью прикрыв веки потянулась вперед, на встречу ёкаю.       Сино-Одори не воспротивилась, наоборот лишь мягко обхватила лицо Мэй и губами постепенно накрыла её губы. Сначала медленный поцелуй, не перерастающий не во что большее, но стоило кицунэ чуть приоткрыть рот, давление в пещере повысилось. Их близость стала ещё открытие и увереннее. Не ясно сколько они провели времени в таком положении.       Обе остановились. В душе гейши стало неприятно ныть, будто она оторвала какую-то частичку себя, а на её месте осталась пустота. Эмоции ёкая разобрать было сложно, однако Мэй догадывалась — она чувствует тоже самое. Некоторое время они смотрели друг на друга будто бы и не зная, как вести и воспринимать друг друга после этого. — Я могу уйти, больше не вспоминая об этом, лисичка, сначала ответь, чего желаешь? — Не забывай, я не забуду. Мне нужно… нужно побыть с тобой, — непонятно из-за чего, но мысли спутались. Последнее чего хотелось так это расстаться. Только не это. Девушке хотелось как можно больше времени смотреть, обнимать, просто чувствовать присутствие Сино. — Мэй. — Это был один из первых разов, когда ёкай назвала кицунэ по имени. — Мне тяжело вести себя рядом с тобой. Вроде одна из нас, но такая далёкая, столько лет прожила среди людей.       Её слова сначала напугали. Хочет намекнуть на то, что не доверяет? На то, что не хочет всё это продолжать? Хочет ли гейша этого сама? Всё же всю жизнь учили быть с мужчинами и даже представлений на такое не давали. Мэй ведь ничего об этом не знает, как быть в таких отношениях… — Не думай, прошу. Твои мысли слишком спутаны и страшны, я по глазам вижу. Хочу лишь спросить — сама ли сможешь быть с ёкаем? — Сино, я… не смогла бы, не думала бы так часто. Да, ёкай, но я тоже, ты открываешь новые пути, радуешься, когда что-то получается. Не знаю, но искренне к тебе привязалась.       Не говоря больше ни слова Одори распахнула объятья и привлекла к себе девушку. Её так редко исходящее тепло преграждало путь всем негативным мыслям. Взяв за руку, ёкай повела Мэй куда-то в непонятном направлении.       Место, в которое они попали было почти полностью освещено лунным светом, а в середине находилось озеро, отсвечивающее бликами эти краски. По сторонам были лишь каменные стены с частыми рубиновыми вкраплениями. — Я часто здесь раньше бывала, будучи в человеческом обличии. Ёкаям плавать не так легко, поэтому в последнее время приходилось лишь смотреть и думать.       Вместе с этими словами она начала, не торопясь развязывать кимоно, подняв голову наверх так, чтобы луна освещала острые черты лица. — В окия были лишь бани, а в такие красивые места мои ноги не вступали. Даже не знаю какого это — плавать. И безоблачного неба — А ты попробуй.       Глубоко неуверенно вздохнув, Мэй тоже принялась потихоньку раздеваться, полностью обнажая своё тело. Теперь они обе стали полностью открыты перед друг другом. Взявшись за руки, подошли к маленькому озеру и одним движением оказались в нём. Вода была нереально прозрачной, а из-за ночи и безоблачного неба отдавала лазурным оттенком.       Сино-Одори помогала Мэй плыть, ведь та в таком обширном водном пространстве была впервые. Её забота была такой тёплой и искренней, словно она укутывает маленького лисёнка. — Мне так хорошо рядом с тобой, не думала, что когда-то мне так посчастливится плавать вместе с прекрасным чутким ёкаем. — А мне не представлялось, что когда-то буду учить плыть янтарную кицунэ. Им обеим хорошо. Это прекрасно.