Ты животное

Желание овладеть, быть тем кем овладевают, невыносимо сильное желание дать волю странным, извращенным инстинктам. Инстинкты присущи лишь диким грязным животным. Сравнивать себя с животным единственное оправдание такому поведению. Вокс не считал себя им, но прикрываясь этими животными потребностями как раз показывал, что является текущим от течки волком из леса, ищущий партнера для удовлетворения утех. Гомосексуальная ориентация всегда разделяла тебя на пассивную или активную сторону. Вокс иногда завидовал, что некоторые черти способны и ебать и быть выебанным одновременно. С ведущим было не так. Желание насадиться у него было гораздо больше, хоть, признавать себя пассией он ни за что не хотел. Да и об этом не знал никто. Сексуальной жизнью демона, благо, никто не интересовался, но отсутствие секса как отсутствие сигарет для зависимого курильщика. И если те же сигары можно было купить, то для оверлорда было достаточно низко и неприемлемо снять у друга шлюху, которая могла бы выебать. И похуй, что её можно было бы прикончить, тв-мэн будет продолжать существовать с этим позором, что его, пускай и по его желанию, поимела низшая шалава из розового борделя Валентино. Он стал общаться с мотыльком реже. «Инстинкты» проявлялись всё чаще и Воксу приходилось делать одно из двух: либо пичкать себя капсулами флуоксетина, либо как-то удовлетворять себя саморучно, используя либо пальцы, либо резиновые фаллосы, которые он весьма не простым путем стащил из порностудии. Конечно, доводить себя до пика резиновым членом было очень приятно. Особенно, когда никто не видел, особенно, когда он заебался шарить по карманам, в поисках антидепрессантов, которые долго подбирал, лишь бы оказали побочный эффект и сняли возбудимость, они хорошо улучшали настроение, но вместе с полезным дополнением уничтожения желания беспрерывного секса, это сопровождалось недолгой тошнотой. Зато потом ходил и улыбался. Животные, разделялись на альф и омег. Это действительно звучало как-то дико, но признавая себя геем, сторону приходилось выбирать. Ву как собаке во время течки, хотелось, чтобы его нашёл альфа, чтобы вставил сзади и трахнул. Он всегда во время этих мыслей вспоминал бездомных собак, которые занимались перепихоном прямо на глазах прохожих. У этих сук был такой жалкий взгляд. Даже стыдливый. Словно извиняющиеся за подобное прилюдное зрелище. И сколько бы раз Вокс не видел такое, ему приходилось мысленно признавать, что он жалел, что не собака. Не та самая сука, которая поднимет хвост лишь бы кто-то течку усмирил. Его статус не позволял признавать себя омегой. Уж кто-кто, а остальные оверлорды его бы засмеяли. Особенно Аластор. Несомненно, этот олень бы постебался, шутя над тем, что могущественный повелитель тока и телевидения был бы не против раздвинуть перед кем-нибудь ноги, чтобы физически удовлетворить тело, не используя никаких таблеток. И ведь этого ублюдка не упрекнешь в ответ. Гребанный асексуал. Ву сидел в кресле, ровно дыша после небольшой битвы с радио-демоном. Убить время с другом в его порно притоне была хорошей идеей: у Вала всегда отличное вино и прекрасная музыка, которую выбрать можно по настроению, несмотря на то, что каждая наводит возбудимый эффект. Танцовщицы на шесте от неё вели себя более раскрепощенно, но тв-демону не приглянулась ни одна из бабочек сутенера и он сидел в бордовом бархатном кресле у него в кабинете, докуривая сигарету с синим дымом. Перваншевый демон мало интересовался делами Вокса. Если, конечно, они не касались его лично. Сутенер давно потушил свою сигарету, с привычным прищуром изучая теледемона от головы до пят. Было в нём что-то привлекающие. Вокс считал того довольно симпатичным, привлекательным оверлордом и не специально думал, как шикарно бы он вставлял, но кроме деловых партнерских отношений между ними ничего не было. Перваншевый был для него другом, был коллегой, конкурентом, врагом, кем угодно, но не ближе. Мысль эта доставляла странную тоску. Наводила сожаление. Да и с какого бы шага те перешли бы от обычной дружбы к постельной? Он не мог стать любовником Валентино как раз потому что не хотел признавать себя животным. Сукой, которая хочет быть выебанной. Вал не должен был знать, что Вокс омега. — Кропотливая работа, требует умелых рук, разве я не прав? Голос сутенера звучит словно звон колокольчика, прогоняющий действие гипноза. Вокс ненароком вспоминает утро. Как ублажал себя руками. С его анатомией это было тяжко: демон всё время переживал, что его большие когти сделают что-то не то, однако, для дрочки проблем особо не было, если достаточно смазать. Оверлорд медленно, но внятно моргает, пытаясь отвлечься от воспоминаний и сосредоточиться на реплике друга. Из головы совершенно вылетело, что тот говорил до сего момента и Ву лишь хмыкает, закидывая ногу на ногу, ведь недавние мысли легко возбуждают его тело, пробуждают инстинкты. И даже если Валентино стояки видел ежедневно, у телека лицезреть такое, наверное, будет новым поводом подшучивать при любом удобном и неудобном моменте. Вокс в этом нисколько не сомневался, поэтому решил, что его секрет сутенеру в первую очередь будет неизвестен. И вот единственное, что остается сделать, это принять капсулу. Снять напряжение с возбуждением и по глупому улыбаться без причины, не злясь даже на надоедливую машкару, которая случайно залетела через форточку и заебывала экран. Вокс шарит рукой по карманам брюк, пытаясь нащупать запасную дозу флуоксетина. Ключи от машины, зажигалка, в другом почти пустая пачка папирос и пара центов, которым ведущий никак не может найти применение, поэтому и решил носить как нечто на удачу. Однако, сейчас, он, если бы продолжил думать о них как о талисмане, с радостью бы проклял раз сто, за то что богиня Фортуны его нагло обманывает. Таблеток нет. Во всяком случае, в карманах штанов точно. Его взгляд алых глаз устремляется вперёд. Вешалка без его пиджака выглядела раньше пусто. Ведущий снял его как только вошёл сюда. У Валентино в кабинете что-то не так с кондиционером, от чего даже сам сутенер сменил привычную, кислотно-розовую шубу на сиреневую рубашку. К ним шли весьма дорогого качества брюки из темно-синего хлопка, которые без ремня с тремя белыми большими жемчужинами в центре, соскальзывали по талии. Вокс был уверен, что без ремня они бы спали. Слишком свободно выглядели штанины. А может, это была лишь обманка. В любом случае, пиджака телек лишился по собственному желанию, не подумав, что таблетки стоило переложить. И взгляд мотылька, как нарочно, направлен в его сторону. Встанешь и бугорок в области паха выдаст со всеми потрахами. Ведущий нервно цокнул, случайно привлекая внимания друга. — Вокси, сладкий, поменяй свою ебучую физиономию на более приятное личико, мне не нравится, как ты хмуришься. Когда сутенер так говорил, Вокса мысленно тошнило. Тот говорил словно со шлюхой. Может он со всеми так говорил, но его «сладкий» сидело в пичонках оверлорда и ему часто хотелось напомнить моли, что тот много себе позволяет. Не нравится лицо? Не смотри. Вокс не виноват, что тот в одну только сторону долбится, хоть и не воспринимая всерьёз, что именно в его. Вокс отвечает грубостью, снова недовольно кривя губы и хмуря разного цвета брови. — Ваше высочество весьма прихуело. Валентино в ответ фыркает и после вскидывает тонкую бровь, переставая как минуту ранее улыбаться. Ссоры с технодемоном всегда имели присутствие в их отношениях, но ни тому не другому грубость не доставляла личного удовольствия, разве что в словах. — Дай мне пиджак. — кидает лениво технодемон и Валентино издаёт смешок вперемешку с прихуевшим лицом. — А ваше высочество весьма прихуело. — язвит мотылек и этим раздражает Вокса только сильнее. От злости организм только сильнее возбуждается и закрывать ногой стояк всё менее комфортно. Таблетки. Воксу нужны сраные таблетки. — Величество! — поправляет Ву и сжимает в когтях подлокотники. — А, ну да, ростом то вы не вышли. Сутенер смеется над своей же, весьма остроумной, шуткой. Дразнить Вокса этим всегда такое удовольствие, тот вскипал как чайник на плите, ведь его всё же задевало такое. Особенно если эта шутка звучала от такой шпалы как Вал. Тв-мэн плюет на всё и резко встаёт, направляясь к заветному пиджаку. Про существование сутенера он словно забывает и, благо, повернутый спиной, начинает копаться в карманах. Выворачивает наизнанку всё, лишь бы быстрее избавиться от, так не вовремя появившийся, эрекции. Валентино его засмеет. Валентино не должен видеть. Пусть смотрит куда угодно. Пусть будет ублюдком, не интересующимся делами друзей. Что угодно, но не прикасается! Коробок цилиндрической формы спасительно попадается под руку и демон спешит открыть, но внезапное прикосновение к его плечу и он всё роняет, едва открыв полупустую коробочку. Капсулы рассыпались по полу перед ногами и кроме как зло посмотреть на Вада, лучше вврианта ведущий не находит. — Идиот! — кричит медиа-демон и тут же краснеет, замечая, как медленно, но верно опускается взгляд сутенера на его пах. И не возмутиться по типу, почему тот пялится — Вокс прекрасно знает, почему тот пялится. Он нервно сглатывает и отворачивается, громко выдыхая, стараясь сохранить спокойствие. Стоять в таком состоянии в одном помещении еще и рядом с Валентино действительно мучение. Промежность зудела, сочилась от небольшого количества смазки (этот эффект Вокс стал называть течкой, решив, что это своего рода инстинкт), чувство суки приходило в сознание и дышать спокойнее становилось всё труднее. Мотылек беззвучно опускается, беря одной из рук почти пустой коробок. Крутит пальцами, трясёт и поднимаясь во весь рост, подкидывает в воздухе, быстро прочитывая название. — Вокси, и как давно ты на таких колесах? Я не думал, что у тебя проблемы такого рода. — Они… Они не от депрессии… Вал заливается смехом и резко настигает друга сзади, кладя руки тому на плечи. — О-у, сладкий, я прекрасно знаю, что их используют и для оказания побочного эффекта. Например на через чур гиперактивную возбудимость. Вокс сглатывает. Теперь он точно труп. Теперь его секрет знает мотылек. Теперь ему конец. Демон сзади так не вовремя заставляет вспоминать бездомных собак. Вокс чувствовал себя животным. Сукой, течку которой учуял альфа и теперь, либо бежать либо поддаваться, но ни то не другое не подходило. — Почему ты не снял у меня кого-нибудь? Я бы предложил тебе лучшее! Вокс хмурится. Если бы всё было бы так просто. Вал не понимает, что дело в выборе стороны? Что Вокс сам с радостью побыл бы шлюхой? Он неосознанно двигает тазом назад и оба глаза чуть округляются. Это действие вызвало у Валентино явную возбудимость. Вокс мог поклясться, что наткнулся на полуставший член. — Мне бы это не помогло… — честно выпаливает телек и поджимает губы, думая повернуться, чтобы не чувствовать себя животным. Чтобы не чувствовать себя сукой. До Валентино быстро доходит и он широко улыбается, подтираясь ещё ближе. — Мы ведь оба понимаем, что твоей репутации навредит, если кто-то узнает, что ты пассив, м, сладкий?  — Да ты знаешь, что я с тобой сделаю, если ты… Вокс резко закрывает рот, дабы с того не сорвался стон. Он не может терпеть долго, но манипуляции мотылька были слишком искусными. К нему тянуло. Тянуло и без этой течки. Всегда. — Я могу избавить тебя от этой проблемы. Я могу сделать так, чтобы никто, кроме нас двоих об этом не знал… Лицо мотылька становится так близко к шее. Опаляет горячим дыханием и руки его медленно спускаются по плечам. Просто интересно, а хотел ли сутенер этого раньше? Хотел трахнуть Вокса? О-у, несомненно, Валентино наверное во всех дырках побывал. Ву закидывает голову, прислоняясь к плечу и что-то скулит. Руки некуда деть. Он хочет опору, которой нет в зоне досягаемости и он трезвеет, быстро отходит к столу и нервно выдыхает. Стол прекрасная опора, проносится мысль и теледемон смотрит через плечо на Валентино.  — Это очень деловое предложение, Вокси. Я — лишаю тебя необходимости глотать таблетки и дрочить, в надежде, чтобы твоя течь скорее кончилась, ты — просто поддаёшься. И никаких проблем с твоей репутацией, никаких проблем. Ласковый шепот проносится у динамиков. Телек нервно выдыхает, понимая, что его положение черезвычайно не в его пользу. Ему хочется Валентино. Просто потому что он реально животное. Отрицая себя научно как некогда человек, признавая присутствие инстинктов, признавая себя текучей омегой. Трахающиеся собаки снова появляются в его памяти и демон открывает рот, истекая слюной, сжимая край стола и немного выгибаясь. Согласие вслух Валу не требовалось. Это помощь коллеге с некоторыми трудностями. Теперь они будут этот, который ещё не раз повторится, акт, называть именно так. Помощь. Просто деловые партнерские отношения. — Признай, ты давно хотел подобное со мной сделать… — позволяя тому уже растягивать себя, бормочет Ву. А мотылек времени зря не тратил. Процесс ему действительно нравился. Он был высоким видным альфой, который знал как вести себя с любой сукой всех видов и мастей. В фантазиях Вокса их секс всегда был строго жестким омегаверсом. Он жаждущая похоти омега, подставляющая зад и довольно вываливающая язык.  — Ты животное… — произносит демон-бабочка, грубо вдалбливая того в стол. И эти слова звучат и приятно и безобразно одновременно. Вокс действительно зверь, который удовлетворяет свои инстинкты. — Тебе место в лесу, среди таких же сучек. Движения становятся резче и теледемон не сдерживает стона. Громкого настолько, что его, наверное, могла услышать добрая часть здания. Но его вскрик будто масло для огня и Валентино нарочно ускоряется, впивается в шею розовыми клыками, дырявя прекрасный воротник нагнутого оверлорда. О, да, ни тот ни другой одежду снимать не стали. Открыли что нужно и незамедлительно приступили. Кондиционер бы не помешал: теперь в одежде безумно жарко, словно в печи, да и Ву от возбуждения только сильнее нагревался. Ведущий сильно сжимает губы. Стоны иногда просачивались, но у него была ярая цель не просить Вала о жесткости. Не просить глубже, а именно это слово так наровило сорваться с влажных уст технодемона. Вокс доходит до пика, выгибается сильнее и хочет выпрямиться, дабы удобнее кончить, но чувствует препятствие. Рука Валентино сильно давит на поясницу, заставляя нагнуться обратно, продолжая трахать горячее податливое тело. — Мой милый, неужели ты думаешь, что я закончил? Сутенер весьма слышно усмехается и продолжает биться бёдрами, без жалости вгоняя твердый половой орган. Вокс озадаченно смотрит куда-то в пустоту, взгляд становится томным и в них читается больше наслаждения от такой грубости и он снова стонет, ложась животом на стол. Поза Валентино нравится. Очень нравится. Демон, несомненно, нашёл свою альфу. Его выебали так, что вся дурь уходила из головы. По эффектнее, чем сраная доза флуоксетина или резиновый член, который и близко не стоял с настоящим. Единственная проблема будет с болью в заднице. Ствол Валентино действительно прекрасен во всех смыслах. В меру толстый, достаточно длинный, чтобы доставать до простаты и невероятно приятный внутри, как бы грубо не двигался. Валентино кончает и на этом всё. На этом можно и разойтись на нейтральной ноте. Но Вокс делает то, что не следовало. Разворачивается и в порыве страсти целует мотылька в губы. Валентино вскидывает бровь, не понимая этого жеста, а Вокс лишь по глупому улыбается, затем отводит взгляд и говорит: — Спасибо.