Кофе с корицей

Ты всегда говорил, что люди должны улыбаться. Так почему не делал этого сам?

      Чуя ненавидит дождь. Ненавидит всё, что с ним связано. Ненавидит зонты, ненавидит лужи и ненавидит капли, тарабанящие по крыше. Он ненавидит кафе, когда в тёплом помещении прячутся люди, спасаясь от влаги и греясь после холода. Он ненавидит пить горячий кофе или чай, особенно когда на улице шумит ненавистный дождь, что будто намеренно напоминал ему о той далёкой осени, во время которой Накахара решил попробовать стать счастливым.       Чёртов кофе с корицей ему никогда не нравился. Но каждый раз, когда Осаму его заказывал, на губах рыжеволосого играла улыбка. Он пил горячий напиток, грел холодные пальцы о фарфор и довольно щурился, вступая с шатеном в очередной спор. Этот кофе в дождливый вечер стал первым и последним, к чему он прикасался за тот счастливый промежуток.

Он никогда не улыбался.

      Спустя столько лет Чуя впервые встретился с Дазаем на улице. Когда нещадно лил дождь, а над головой рыжеволосого навис зонт, пряча промокший силуэт от чёртовой воды. Шатен не улыбался. Лишь кивнул в знак приветствия и произнёс: — Не хочешь отогреться?       Именно в тот вечер он и выпил тот ненавистный кофе, будучи втянутым в беседу о прошлых временах и моментах, когда Осаму не было рядом. А таких было много, даже когда рыжеволосый работал в паре с мужчиной. Слишком часто его партнёра не оказывалось рядом в тот момент, когда это было особенно необходимо.

Они были обычными взбалмошными подростками, не более того.

      Второй раз Накахара встретил шатена в том самом кафе. Он прищурился тогда в лёгком издевательском движении, хмыкнул и пригласил сесть рядом, сказав: — Не ожидал тебя здесь увидеть. Не желаешь присоединиться? Я как раз заказал твой любимый кофе.       Рыжеволосый никогда не любил кофе. Но он садится на предложенное место, берёт в руки чашку и делает пару глотков, чувствуя корицу на языке. Как же банально.

Иногда он действительно скучает по этому.

      Их последующие встречи были такими же спонтанными. Вот только они всегда происходили в том пресловутом кафе. Они не просили номера телефонов друг друга и не пытались позвонить по старым, зная, что те не изменились. Не спрашивали о работе и не интересовались, появилась ли у собеседника вторая половинка. Потому что каждый знал ответ на свой вопрос.       Осаму всегда заказывал кофе с корицей, всегда ждал прихода Накахары, а тот неизменно приходил. Неизменно пил нелюбимый напиток и улыбался каждый раз после слов Дазая о том, что люди должны улыбаться.

Он ненавидит себя за слабость и любовь к дождям.

      Чуя позволил себе поверить в лживую счастливую сказку, в которой Дазай больше не собирается пропадать и оставлять его одного. А потом он пригласил шатена к себе. Бывшие напарники сидели на диване, распивали одну из лучших бутылок его коллекционного вина и разговаривали. До тех пор, пока опьянение не взяло верх над разумом, а рот не заткнули поцелуем, вводящим в ступор. Руки шатена забирают последние остатки сознания и распаляют ещё сильнее. Обивка дивана под спиной слишком мягкая, а касания слишком яркие. Доводят Накахару до исступления, заставляют дрожать и выгибаться в спине, подаваясь им навстречу.

Как тогда.

      Чуя ненавидит дождь. Действительно ненавидит. Потому что в один из дождливых вечеров Осаму снова исчез. Снова оставил его и Накахара, сжимая чашку идиотского кофе с корицей, клянётся, что больше никогда не поверит в счастливый конец.       Истлевшая сигарета летит в окно. Бледные губы сжимаются в тонкую полоску, а в ушах стоит шум разбиваемых капель о карниз. — Ублюдок. Даже чёртовой записки не оставил.       Накахара в раздражении захлопывает балконную дверь, направляется в гостиную и замирает, сверля не читаемым взглядом диван. Из прострации его вырывает дверной звонок. Тело вздрагивает, а сам рыжеволосый медленно направляется в коридор и смотрит на металлическую ручку. Пальцы её обхватывают, поворачивают, пока парень несколько запоздало понимает, что стоило бы посмотреть в дверной глазок.       На лестничной площадке стоит Дазай. Стоит и улыбается. И как бы Чуе ни хотелось видеть его улыбку до этого момента, сейчас хочется стереть её напрочь.

Люди должны улыбаться.

      Чёртова соль течёт по щекам. Парень скалится, усмехается на дурацкую улыбку Осаму и захлопывает дверь перед его носом, сразу запирая замок. Его нервы сдали окончательно, а ведь рыжеволосый так прекрасно держался эти несколько месяцев.       Дверной звонок бьёт набатом по голове, а приглушённый голос шатена заставляет уйти обратно на кухню, лишь бы не слышать больше этих просьб о том, чтобы Накахара впустил его в квартиру. Он прекрасно знал, каким ублюдком может быть Дазай. Так почему позволил себе снова к нему привязаться?

Потому что он всегда был к нему привязан.

      Со стороны коридора слышатся странные звуки и Чуя усмехается. Его бывшего напарника никогда не останавливали замки. Дверь открывается, а рыжеволосый думает с тоской о том, что мог бы спрятаться на балконе ранее, пока не стало слишком поздно. — Ты знаешь, что действительно являешься грёбаным ублюдком?       С его щёк стирают влагу, а сам Накахара скалится слегка от мысли, что позволяет Осаму себя касаться. Позволяет и понимает, что сам не против этого. Бесит.       Дазай же усмехается на эти слова, качает головой коротко и отходит к кухонным шкафам, по-хозяйски ища в ящиках кофе и корицу. Ставит через несколько минут дымящийся напиток на стол, садится напротив и произносит, слегка улыбнувшись: — А ты, зная это, продолжал меня ждать.       Сейчас Чуя жутко хочет вылить горячий кофе на наглого шатена, что позволял себе насмехаться над ним. Но вместо этого делает небольшой глоток, снова чувствуя пряный привкус на языке. — Отвали, — парень огрызается скорее для галочки, отводит взгляд в сторону и сжимает губы. Он не станет спрашивать, где Дазай был, почему исчез и появился так внезапно.

Это их первая внезапная встреча вне кафе.

      Он позволяет целовать себя. Позволяет нагло пиздеть о том, что Осаму больше никуда не исчезнет так внезапно и будет рядом с ним. А ещё Накахара позволяет себе проглатывать жёлтые таблетки лжи, лишь бы нервы успокоились.

Потому что он всё ещё привязан к нему.

      И когда Дазай снова исчезнет, рыжеволосый продолжит ждать его возвращения, потому что по другому просто не может. Как верная псина. И будет дальше ненавидеть дожди, несмотря на то, что так их любит.

Ведь люди всегда должны улыбаться. Особенно тогда, когда эту улыбку кто-то у них вызывает.