honey eyes

— Хэй, Тсуму, я люблю тебя... — конечно, Осаму не впервые встречается с таким холодным взглядом брата, но сейчас это переходит все границы. — Мерзость, — острые осколки летят вниз, и еще больше разбиваются в дребезги. Руками не собрать, обязательно вопьешь в нежную ладонь. Но ему не страшно пораниться еще раз, поэтому он собирает голыми руками осколки, на которых все больше крови. Мозг в памяти воспроизводит все то безграничное счастье, что было раньше, пока с уст слетает одна и та же фраза «я не вернусь», а стертые кроссовки хлюпают по глубоким лужам. Все заполняется бесконечной пустотой, которой он все так боялся, пока был один, но видимо, придется жить с этим страхом всю жизнь, но ему это конечно не помешает, он привык доставлять себе нетерпимую боль, даже одними мыслями. При мыслях о самом родном человеке, сердце обливается кровью. С холодных серых глаз течет такая же, как и с пухлых искусанных губ. Густая, терпкая, с железным привкусом, и даже запахом. По щекам стекает вниз, прямо под старую намокшую рубашку, прожигает бледную кожу, и проникает прямо к сердцу. Дает свободу нежным лепесткам ромашек и желтых орхидей. Ноги подгибаются, и колени встречаются с мокрым асфальтом. В отражении странный растрепанный мальчик лет 5, а улыбка может осветить этот серый хмурый мир, в котором так не хватает красок, любви и нежности, обычных положительных чувств. Тело рассыпается по маленьким кусочкам, и вот уже в отражении самый дорогой ему человек. Брови сведены к переносице, а теплые медовые глаза уже не кажется такими теплыми, что раньше могли растопить черезмерно хрупкое сердце Осаму. На губах пляшет мерзкая улыбка, и этот человек уже не кажется таким идеальным, таким прекрасным. Планеты взрываются, целый мир внутри него, потерял те чувства, что дарил ему самый главный человек в его сердце. В прозрачной глади, образ наконец меняется, доброе морщинистое лицо, а глаза кажется, смотрят прямо в его опустевшую душу. Он чувствует себя таким грешным, но разве кто то вправе осуждать за любовь? Мягкий голос медленно разливается по внутренностям, и кажется пытается залечить эти ужасные раны, но ущерб непоправимый. Теперь он больше никого не видит перед собой, а поэтому укладывается прямо на мокрый асфальт, а теплый дождь смывает засохшую кровь, и последнее что он видит, это родные медовые глаза напротив.