Somnus

— Сэм? Дин открывает глаза. Ночь в бункере никогда не бывает абсолютно тихой: капает вода из давно отслужившего срок крана, пощелкивают приборы, работающие круглые сутки, гудит холодильник, слышатся чьи-то шаги, белый шум. Это не похоже на ночь в дрянном мотеле с картонными стенами, где ты знаешь про жизнь каждого постояльца на расстоянии трёх номеров от тебя. Нет, в бункере звуки всегда приглушены, как будто доносятся из другого измерения. Почему-то, обрывочный сон в мотеле привычнее и проще, чем полноценная ночь в своей собственной кровати в перерывах между охотами. Даже домашние штаны и старая футболка ощущаются неправильно. Как будто лучше засыпается когда без сил падаешь на продавленную кровать, теряя сознание раньше, чем успеваешь снять обувь. Дину снятся кошмары каждую ночь, и он уже давно привык: просыпаться до того, как закричит, лежать в кровати, дожидаясь пока сердце перестанет так часто биться, не думать о том, что видел. Но в этот раз что-то не так. Шаги и белый шум. — Сэмми? Дин встает с кровати и аккуратно ступает босыми ногами по полу, сжимая в руке пистолет. Он уже не помнит, зачем взял его в руки. Ведь в бункере только фоновый шум, ничего больше. Дверь комнаты отвратительно скрипит, заставив Дина поморщиться — он давно обещал себе смазать петли, но руки никак не доходили. В коридоре полумрак и, ожидаемо, пусто. Но его не может оставить это странное ощущение, это чувство, засевшее глубоко внутри. Как будто воздух резко загустел и продвигаться в этом мареве очень сложно. Что-то похожее было в чистилище, но не совсем. Он пытается вспомнить — и да — это похоже на тот дом, в котором они охотились спустя несколько лет после Бобби и Руфуса. Дин снова морщится и зачем-то зовет: — Сэм? Ничего такого, но он должен проверить Сэма. Это дверь за поворотом, всего тридцать два шага, сколько-то ударов сердца, меньше минуты. Тревога сдавливает горло, а рука судорожно сжимается на рукояти пистолета. — Сэмми? — Дин? Он продвигается очень медленно, так, как будто бредет под водой. Лампы наверху мигают несколько раз. Но это же просто скачок напряжения? В бункер никто не может попасть без их разрешения. Дин пытается присмотреться к ближайшей лампе, но перед глазами все расплывается. И это, в самом деле, неважно. Важно — проверить Сэма. У него ощущение, что эта дорога занимает два часа. — Дин?! Цифры на старой двери блестят в полумраке. Дин помнит, что, кажется, это была цифра двадцать один, он даже шутил поначалу, что из всех возможных опций Сэм выбрал очко. Когда это было? Уже очень давно. Он не может разобрать цифры, они расплываются перед глазами. Сердце колотится и он дышит так, как будто пробежал марафон. — Сэмми! Дин точно знает, что Сэм там. Надо просто постучать в эту чертову дверь. Он поднимает руку и стучит. Кажется, он стучит. Но в коридоре не слышно звука. А Сэм точно там? Может ли быть, что это не Сэм? Он не замечает, как сдирает кожу, ударяя по двери со всей дури. — СЭМ! Дин открывает глаза. Он слышит стук в дверь, и: — Дин?