Сдавайся

То, что у Ремуса Люпина к тридцати никогда не было отношений, знал, кажется, весь его немногочисленный круг друзей. Какие-то попытки девочек к нему подкатить он душил на корню, и пока Джеймс терял голову от Лили Эванс, а у Сириуса не было отбоя от поклонниц со всех курсов и факультетов, проводил время в гордом одиночестве. Однокурсницам он наверняка запомнился как отстранённый и замкнутый в себе парень, но лишь друзья знали причину, почему Ремус всех отшивал. Он любил! — безусловно любил, испытывал симпатию, чувства, как и все, но осознание того, что внутри него сидит ужасный монстр заставляло держать всех от себя на большом расстоянии. И Сириуса это раздражало. Миллиард и один раз было сказано одно и то же — «Ты не монстр, Ремус, прекращай и хватит уже всех отталкивать», но без толку. Раздражало в 16, раздражало в 25, раздражало в 30, потому что Сириусу плевать было на этих девочек и даже некоторых парней, у него никогда не было серьезных отношений, всё потому что Блэк был влюблен в одного упертого волчару ещё, казалось, с первого курса. По всем законам, терпение в какой-то момент должно было закончится, ну вот и у Сириуса такой произошел. И он не был бы Сириусом Блэком, если бы у него не было плана.

***

— Ремус, ты хоть когда-нибудь целовался? Тебе уже тридцать, все-таки, негоже, — они сидели в комнате у Люпина после рабочего дня и немного выпивали. — Сириус, ты прекрасно знаешь ответ, — Ремус бросил на него один из своих фирменных взглядов а-ля «не начинай, пожалуйста», но Блэка уже было не остановить. — Слушай, давай хоть сейчас не будем об этом, ладно? Я тебе миллион раз уже говорил, не буду говорить это в миллион первый, — он громко стукнул стаканом об стол. — А я скажу тебе, в миллион первый, Сириус, никто не хочет иметь дело с оборотнями! Тебе бы пора уже смириться с тем, что у меня не будет партнёра и прекратить говорить об этом, — Ремус залпом допил остатки алкоголя из своего стакана и слегка поморщился. Он никогда не любил, когда Сириус говорил на эту тему. Блэк закатил глаза. — К тебе, кстати, шестикурсница неровно дышит, — хмыкнул он, и оценил то, как Люпин повернулся к нему с удивлённым выражением лица. — Случайно подслушал, — выражение лица Ремуса было бесценно. — Кто? — А ты сам не заметил? — Сириус едва сдерживал смех. Смеялся он конечно, не только над лицом Ремуса, эмоции на котором были чем-то средним между удивлением, стеснением и непринятием ситуации, а ещё и над тем, что происходило задолго до начала занятий. летом У Сириуса в доме был аншлаг. Приехали Джеймс и Лили с семилетним Гарри, который был несказанно рад встрече с крёстным, и только он уже создавал кучу шуму, Ремус, только после полнолуния, как обычно раздраженный и недовольный, Питер, вернувшийся из каких-то своих странствий, и кузина Андромеда с мужем и дочерью Нимфадорой, которая, казалось, крушила все, к чему прикасалась. Тонкс-младшая, которой недавно только стукнуло шестнадцать, симпатизировала Сириусу, как минимум благодаря своим проделкам в школе (которым Мародёры бы могли позавидовать), а как максимум тем, что была дочерью «самой адекватной» по его мнению, кузины Андромеды. Во всем этом многолюдном бардаке естественно никто не замечал, что Сириус и Тонкс постоянно куда-то вдвоем отлучались. Они замечательно проводили время вдвоём, трансгрессируя в разные живописные места планеты. Сириус знал Дору чуть ближе, чем все остальные (разумеется, всё же меньше чем родители), поэтому сразу заприметил то, каким взглядом девушка смотрит на Ремуса. Одним поздним вечером, когда все уже легли спать, Сириус прокрался на кухню, чтобы взять себе бутылочку чего-нибудь на ночь, и обнаружил там в одиночку попивающую чай Тонкс. — Не спится? — Сириус залез в один из шкафов, и вытащил оттуда вино, которое Питер привез с одной из своих поездок. — Уж не из-за Ремуса ли? Тонкс от неожиданности чуть не выронила почти пустую чашку. — Ты… Это так заметно? — Только мне, дорогая. Все слишком заняты, чтобы обращать на такие мелочи внимания, а Ремус вообще заметит, что кому-то нравится, только если ему в лоб об этом сказать. Но не переживай, я умею хранить секреты. — У меня нет шансов, да? — спрашивает Тонкс и допивает одним глотком уже порядком остывший чай. — Пойдём-ка ко мне в комнату. Кружку захвати, — Сириус открывает бутылку, оставляет штопор на кухне и поднимается на второй этаж, отмечая, что впервые за весь этот подъем по лестнице Тонкс не задела проваливающуюся кривую доску и не споткнулась. Он приземляется в кресло, Дора садится напротив него на стул и ставит свою кружку на стол, в которую Сириус наливает вино. — Пей, маме не скажу. Как давно он тебе нравится? — сам Блэк с бокалами не церемонится, пьет прямо из горла. Вино и правда неплохое, надо будет сказать Питеру спасибо. — Где-то с пятого курса, — Тонкс откидывается на стуле и закидывает ноги друг на друга. — А мне с третьего, — хмыкает Сириус и видит, как Дора едва не давится содержимым кружки. — Подожди… Тебе тоже? Черт, какая неловкая ситуация выходит, — Сириус замечает, как она смущается. — Видишь ли, дорогая, наш Ремус очень слепой и упертый, как баран. Ему тридцать скоро, а он ни разу не целовался, в то время как я в школьные годы… ух, вспомнить сложно, сколько девчонок и парней я перецеловал. Преувеличиваю конечно, но явно больше чем Ремус. Глядя на тебя, я бы сказал, что конкурент ты достойный, — улыбнулся он. — Ремус — оборотень? — теперь уже Сириус давится. — Откуда ты знаешь? — Ну, я в отличие от него, не слепая, а ещё хорошо учусь в школе — хмыкает она. — Но даже не смотря на это, он… такой, ну… сам понимаешь. — Понимаю. Некоторое время они молчат. Сириус со своего кресла ощущает, как Тонкс напряжена, и не может понять, почему. — Слушай, я же знаю, что ты своего добьешься, поэтому могу уступить, — шутит он, чтобы разрядить обстановку. — Как хорошему родственнику мне бы следовало тебе сказать, что он для тебя слишком старый, но сердцу ведь не прикажешь, да? — Все так сложно, — она залпом допивает остатки вина из кружки и Сириус подливает ещё. — Мужчины это так сложно. И чувства. И всё вот это вот. Особенно, когда тебе шестнадцать, мне бы про экзамены думать, а не про это все. — Согласен с тобой, парни это та ещё загадка, но не всё же учиться, верно? Если что, ты всегда можешь поговорить со мной, потому что есть вещи, которые маме не расскажешь. Поверь, я знаю это лучше, чем все находящиеся в этом доме. Тонкс смеётся и отставляет кружку на стол. Она двигает головой и только сейчас чувствует, что слегка пьяна. — Слушай, а может быть такое, ну, что два парня сразу нравятся? Или это я просто запуталась и не знаю чего хочу? — Вполне, — к ее удивлению Сириус не начинает читать лекции о том, что она ещё маленькая, чтобы думать о таком, как делал обычно её отец, если мама спрашивала ее про дела сердечные. — Бывают же люди живут по три-четыре человека в любви и радости, и всё у них хорошо, не осуждаю так сказать. Главное, чтобы все согласны были, а то такое всё же не для всех. — А ты бы согласился? — Тонкс надеется, что Сириус сейчас ни о чем не догадается, но решает добавить. — Ну, в плане, я так, чисто теоретически… — и от этого звучит менее убедительно. — С тобой и Ремусом — с удовольствием, — Блэк искренне наслаждается тем ужасом, который отражается на лице у девушки. — Слушай, я же тоже не слепой. Разговор получался странным и неловким. Очень неловким. И тут у Сириуса в голове щёлкнуло. — Если перед обоянием одного Блэка он устоит, то перед двумя сразу… — он с улыбкой посмотрел на Тонкс. — Особенно твоим, ты вся в свою маму. Мы можем объединить усилия и он точно согласится. А там будем действовать по ситуации, — идея, пришедшая в пьяную голову Сириуса казалась совершенно гениальной. — Я не сомневалась в том, что ты гений, — Тонкс протягивает руку и Блэк отбивает «пять». — Я, наверное, пойду к себе, уже спать надо. — Не-не-не-не, стой, ты сейчас весь дом перебудишь, пока дойдешь до своей комнаты. Оставайся тут, утром придумаю что-нибудь. Они завалились спать прямо в одежде на огромную кровать, которую Сириус никогда не заправлял, потому что «вечером опять расправлять». С утра оказалось, что в общей суматохе никто даже не заметил, что Дора спала не у себя, так что ему даже не пришлось придумывать отмазку. Дальнейшие детали плана по покорению сердца Ремуса они прорабатывали до конца лета, и где-то к концу первого месяца обучения договорились привести в действие. — Я на занятиях занят преподаванием, а не разглядыванием старшекурсниц, в отличие от тебя, Сириус, — Ремус откладывает стакан в сторону и потом переспрашивает. — Так всё же кто? — Тонкс, и я не заглядываюсь на старшекурсниц, очерняешь мое светлое имя, Ремус. — Тонкс? Это та, которая к тебе летом приезжала, родственница твоя? — Люпин выглядел заинтересованым. Сириус аж перестал наливать себе и отставил бутылку. Неужели Ремусу нравится Дора и пункты их плана можно было бы сократить? — Да, а что, понравилась? — Блэк на секунду поверил в лучшее, но мужчина завел свою старую пластинку. — Сириус, она во-первых, ученица, а во-вторых ты и сам прекрасно знаешь, почему мы не можем быть вместе. — Ой, ну вот ты опять про это! Вот заладил, тьфу ты. — Сириус… — Уже тридцать лет как Сириус, слушай, ну, хоть раз бы себе позволил. Дора настырная, поверь мне, своего добьется точно, хочешь ты этого или нет. Вся в мать, — хмыкнул он. — Ну, и в меня тоже. Она знает, что ты оборотень. Не переживай, это не я рассказал, она сама распознала. И ей все равно, видишь? И мне всегда все равно было. Это только ты ломаешься и запрещаешь себе быть счастливым, просто потому что. Ремус молчал, обрабатывая информацию. Тонкс он заприметил ещё на занятиях, но именно этим летом в доме Сириуса ему по-настоящему понравилась эта неуклюжая яркая жизнерадостная девчонка. Он естественно был в курсе всех ее проделок в школе и внутри себя отмечал сходства с их компанией в детстве. Люпин посмотрел на Сириуса, который зачем-то разглядывал стену перед собой с задумчивым видом. Блэк был его любовью ещё со школьных времён, и с каждым годом было тяжелее жить с этими чувствами, жить и не позволять себе любить. Ремус считал, что такой, как он, не достоин состоять в отношениях и иметь какую-никакую семью. Вот и сейчас, опять задвигал все свои эмоции подальше, сухо выдал: — Поговори с ней, пожалуйста, скажи, что я не лучший вариант. Я ее старше тем более, куда ей такой пенсионер? — Тебе всего тридцать, Ремус. И даже если я с ней поговорю, ничего не изменится. Тонкс будет идти до конца, нравится тебе это или нет. — Понятно, — тяжело выдохнул тот. — Не разбивай девочке сердце. И мне тоже. Спокойной ночи, — Сириус встал и пошел к себе, оставив Ремуса наедине со своими мыслями и чувствами. Пункт номер один выполнен, мысленно ставит галочку Блэк.

***

Историю магии мало кто любил, но зато все любили Сириуса Блэка, как минимум потому что он интересно рассказывал, а как максимум потому что нравился некоторым старшекурсницам. Сириусу нравилось преподавать, и он часто шутил про то, что его матери ещё меньше бы понравилось, если бы он пошел преподавать магловедение. Сириус увлеченно рассказывал о вкладе Ньюта Скамандера в развитие магозоологии и краем глаза поглядывал на Тонкс, которая сидела на последней парте и одна из немногих что-то записывала. Блэк заметил, что она изменила цвет волос сегодня — пару дней назад она была с рыжим, а сейчас сделала какой-то ближе к белому. Он каждый раз поражался этой способности, учитывая то, что метаморфов за всю историю магии было не так уж и много. Время пролетело быстро и все ближе к концу стали собирать свои вещи. — Тонкс, задержись пожалуйста, — попросил он, пока шумные разговоры старшекурсников не наполнили кабинет. Когда все вышли, девушка подошла к нему. Сириус опёрся на стол спиной и руками и улыбнулся. — Я поговорил с Ремусом. Начало положено, теперь твоя очередь. — Отлично. Что говорил? — Да как обычно шарманку свою завел. Сказал передать тебе, что он слишком старый для тебя, а ещё оборотень, с которым ни в коем случае нельзя водится, и постараться переубедить, что конечно же невозможно. — Правильно говоришь, невозможно. Некоторое время они стояли молча и смотрели друг на друга, а потом Блэк не сдержался, протянул руку и заправил выбившуюся из прически прядь за ухо. — Тебе идёт светлый, — говорит Сириус. — Спасибо, — отвечает девушка. В кабинете истории магии резко становится очень тихо, хотя только секунду назад было слышно шум коридора. Они встречаются взглядами, но Дора тут же его отводит — смущается. Рука Сириуса ложится на щеку, он осторожно гладит по ней большим пальцем и Тонкс неосознанно прижимается ближе к мужской руке, с на удивление, мягкой кожей. Они стоят так близко, что Сириус может почувствовать ее частое дыхание на своей шее. Доре же едва хватало воздуха, в ушах оглушительно шумело участившееся сердцебиение, она пялилась на пуговицу на его рубашке и пыталась сохранить трезвый рассудок, щеки пылали. Ощущения были, как от выпитой в тайне от родителей бутылки вина. Тонкс ничего не боялась, но вот сейчас решиться, поднять голову и поцеловать Сириуса храбрости почему-то не хватало. — Можно.? — зачем-то спрашивает Блэк, не уточняя, что конкретно он имеет в виду. Тонкс еле заметно кивает и Сириус притягивает ее к себе, чтобы поцеловать. Губы у него такие же мягкие, как руки, думает Дора, когда он легонько, словно в первый раз, целует её. Ощущения такие яркие, что хочется кричать, она отвечает на поцелуй как-то слишком резво, и Сириус тут же подхватывает ритм, мысленно молясь, чтобы сейчас никто не зашёл. Он слегка царапается своими усами и бородой, но от этого ощущения только ярче и контрастнее, потому что поцелуй выходит быстрый, но нежный. Дору ещё никто так никогда не целовал, она просто плавится в ощущениях, теряет точку опоры и ориентацию в пространстве, весь мир сейчас здесь, в мягко целующих ее губах и руках на щеке и в волосах. Сириус едва сдерживается, чтобы не прижать ее к себе сильнее и не перевести этот поцелуй в что-то более горячее. По его ощущениям проходит вечность, прежде чем Тонкс случайно наступает ему на ногу, и он ойкает, а затем улыбается, отстраняясь. — Ты — это что-то невероятное, ты знала? — спрашивает Сириус и Дора улыбается. — Ты тоже. Оказывается, от конца урока до этого момента прошло достаточно много времени. — Я пойду, меня уже ждут, наверное, — она подхватывает свою сумку с учебниками, которая успела сползти чуть ли не на пол и быстрым шагом покинула кабинет истории магии, пальцами прикасаясь к своим губам. Внутри нее все трепетало. Сириус улыбался ей вслед.

***

Ремус вспоминает свои слова про то, что он обычно не пялится на старшекурсниц на занятиях, когда словил себя на том, что уже пару минут разглядывает Тонкс, которая со своими подругами выполняет данное им задание. Девушка замечает его взгляд и подмигивает, и Люпин спешно переводит его на другую группу учеников. Эти гляделки продолжаются уже несколько дней, и каждый раз Ремус с трудом заставляет себя не так откровенно пялиться на девушку, потому что во-первых, это не очень этично, а во-вторых, он был не один в классе, и кто-то мог заметить. Да и Тонкс тоже хороша: постоянно задаёт какие-то провокационные вопросы, подходит близко-близко, что Ремус может чувствовать запах ее цитрусовых духов, поглядывает на него и подмигивает постоянно, улыбается, а после каждого урока на столе удивительным образом обнаруживается его любимая шоколадка. Он первый раз подумал, что туда подлито любовное зелье, но съел и не почувствовал ничего необычного. Да и Тонкс не нужно было любовное зелье — одного смеха или подмигивания от нее было достаточно, чтобы сердце Ремуса забилось чуть быстрее. Но было ещё кое-что, чего он не понимал. Он признал, что ему нравится Тонкс, но не мог понять, почему детская влюбленность в Сириуса, перешедшая с ним во взрослую жизнь, не хочет никуда исчезать. Ремус терялся, и не понимал, нормально ли это. Он написал письмо Лили, но та сказала ему обсудить это с Сириусом, чего Люпин сделать был пока не готов. Из мыслей обо всем этом его вытаскивает голос Тонкс. — Профессор Люпин, а оборотни опасны для метаморфов? — она ехидно поглядывает на него из-под накрашеных ресниц. — Оборотни для всех опасны, мисс Тонкс, и для вас тоже, — он бросает на нее серьезный взгляд, но ее задор в глазах никуда не исчезает. — Пожалуйста, не стоит это проверять. Вообще, данных по метаморфомагии у нас настолько мало, что таких узконаправленных, очевидно, не существует, но они же всё ещё люди, так что рискну предположить, что да, опасны. Как и другие темные существа. — Спасибо, профессор, — улыбаясь, ответила она, закинула ногу на ногу и опять подмигнула ему, так, чтобы никто не заметил. Потом она снова отвлеклась на свое задание и разговоры с подружками. Ремус глянул на маленький лунный календарик на столе и понял, что до следующего полнолуния осталось чуть больше недели, и надо опять идти к Снейпу за зельем. Он мотнул головой и вернулся к проведению урока. Все оставшееся занятие Люпин чувствовал на себе взгляд Доры, а когда после окончания вышел, чтобы сходить до кабинета зельеварения, то споткнулся об целую коробку с плитками шоколада. — «Она что, ограбила Хогсмид?» — мысленно задал себе вопрос Ремус, когда поднимал коробку и заносил ее к себе в кабинет, улыбаясь.

***

— Напомните мне пожалуйста, зачем мы это делаем? — Тонкс сидела на полу туалета для девочек и наблюдала за тем, как Пенни задумчиво помешивает зелье в котле. — Потому что Хейзел потребовалось влюбить в себя Лоя, — девушка добавила какую-то траву в котёл, не переставая помешивать. — Хейз, ты же знаешь, что Амортенция не вызывает любовь, а только создаёт иллюзию? Тем более, это очень сильное приворотное зелье, — варево в котле постепенно приобретало тот вид, который Тонкс помнила с уроков зельеварения. — Ты же сама притащила нам все необходимое, Тонкс, — Хейзел наклонилась ближе и вдохнула аромат, исходящий от зелья. — Пахнет так приятно. Цветами и землёй после дождя. — Оно же пахнет у каждого по своему, — Пенни тоже стала разбирать ароматы, которые чувствовались ей. — Мятными конфетами, и ещё так пахнет в гостиной Когтеврана… — протягивает она. — Я не буду спрашивать, что ты там делала, хотя мы все и так знаем, — Тонкс тоже чувствовала запахи, причем их было сразу много и она не сразу разобрала все. — У меня оно пахнет вином, шоколадками… старыми книгами, шерстяными свитерами и каким-то парфюмом… ой… — Дора узнала этот аромат. Именно этим парфюмом пользовался Сириус. — Как-то много у тебя запахов, Тонкс, — заключила Хейзел. Подруги тактично не стали спрашивать, откуда у нее взялось столько ароматов, а девушка слегка покраснела. Пенни быстро сменила тему и диалог опять свелся к тому, стоит ли использовать это зелье. Девушки уговорили Хейз повременить и попробовать справиться без зелья. Тонкс потом до самого вечера крутила в голове всё произошедшее. Запах того вина она узнала сразу — такое они пили с Сириусом летней ночью у него в комнате, а парфюм этот у него не менялся, казалось, вообще, но особенно сильно этот запах она чувствовала, когда они впервые поцеловались. Шоколадками, книгами и шерстяными свитерами всегда пахло от Ремуса, в его комнате в доме Блэка и в его кабинете защиты от темных искусств. Тонкс ворочалась у себя на кровати, обнимая подушку и улыбалась, думая о Сириусе и Ремусе. Она больше не считала чувства к сразу двум парням чем-то странным, полностью приняла себя, но они с Сириусом до сих пор не знали позицию Ремуса по поводу отношений втроём, поэтому предполагать что-то было сложно и Тонкс просто надеялась, что все получится и Люпин окажется не против. Пенни шикнула на нее, чтобы та больше не вертелась, Дора извинилась, и легла нормально, пытаясь уснуть.

***

Тонкс осторожно настолько, насколько она может, после ужина прокралась в комнату к Сириусу. Они договорились провести время вместе ещё давно, но только сегодня у обоих совпали свободные дни. Они опять пили то же самое вино, что и летом в доме Сириуса и просто общались, обсуждая буквально всё. Блэк рассказывал про школьные годы, про Джеймса и Лили, про Ремуса (очень много про Ремуса), про тайные ходы через весь Хогвартс, Тонкс рассказывала про своих подруг, про свои планы стать мракоборцем, про то, как постоянно прикалывается над отцом, меняя внешность, немного повеселила Сириуса, скопировав его внешность, а Сириус в ответ превратился в большого черного пса. Дора не планировала оставаться у него на ночь, но то, что уже очень поздно, они заметили только когда обоих поклонило в сон. — Оставайся у меня, уже слишком поздно, чтобы расхаживать по Хогвартсу. Два часа ночи, ого, — Сириус смотрит на часы и удивляется. — А кажется, прошел всего час. — И правда, — Тонкс переглядывается с Сириусом. Он встаёт, потягивается и идёт к своему шкафу с одеждой. Долго роется там и задумчиво приглядывается к вещам, пока наконец не вытаскивает оттуда огромную футболку. — Лови, — он кидает ее девушке и та вопросительно смотрит на неё. — Ну, ты же не собираешься спать в мантии и рубашке с юбкой. Могу попробовать найти штаны, но не уверен, что с утра они не окажутся на полу, потому что они огромные для тебя. — А, да, точно. Спать, — Тонкс вышла из оцепенения и стала медленно расстёгивать на себе рубашку. Сириус тактично отвернулся обратно к шкафу и тоже начал переодеваться. — Ты не хочешь пойти в душ? — спрашивает Сириус и поворачивается. Дора в его футболке, которая слегка сползает с плеча и закрывает всю верхнюю часть бедер, выглядит просто великолепно. — Только если с тобой, — шутит она. — Мне твоя мама потом уши оторвёт. — А мы ей не скажем, — она подходит к нему и проводит рукой по плечу, игриво подмигивая. — Не хочу хвастаться, но мы точно не выспимся, если сейчас вдвоем пойдем в душ. Так что давай-ка отложим это на потом и просто ляжем спать, — он убирает ее руку с плеча и улыбается. — И даже не поцелуешь? — девушка корчит обиженную рожицу, хотя в глазах пляшут озорные огоньки. Сириус вместо ответа притягивает ее ближе и целует, приобнимая за талию, которая сейчас скрыта всего одним слоем одежды, поэтому он может ярче прочувствовать все ее изгибы. Тонкс запускает руки в его волосы и тянет на себя, прижимаясь максимально близко. В этот раз всё куда горячее, чем в прошлые разы, у девушки перехватывает дыхание и хочется быть ещё ближе, чем есть сейчас, хотя ближе некуда. Тонкс ахает от неожиданности, когда Сириус отстраняется, но только для того, чтобы переместиться поцелуями на её шею. Мягкие губы контрастируют с колючими усами и бородой, и от этого ощущения такие, что ноги подкашивались. Сириус нехотя оторвался от неё, на что Тонкс возмущённо шикнула, но он пояснил. — Ещё рано, дорогая, — он целует ее в лоб и окончательно отстраняется. — Давай спать, а то будешь носом клевать завтра, а я буду бубнить лекции себе под нос и потеряю звание любимого учителя Хогвартса. — Да, ты прав, — Тонкс сначала идёт к нему в ванную, чтобы умыться и сбросить жар с пылающих щек, и только после этого возвращается обратно в комнату. Палочкой Сириус задергивает штору на единственном окне, пока девушка пристраивается на кровати. Она огромная, на ней бы ещё человека два поместилось, но Блэк все равно ложится максимально близко к Тонкс, приобнимая ее за талию рукой. Они желают друг другу спокойной ночи и засыпают достаточно быстро. Тонкс едва успевает утром на скорую руку собраться и дойти до гостиной Пуффендуя, чтобы у нее осталось время сходить в душ и собрать книги. Она надеется, что подруги ещё спят, но открывает дверь в комнату и тут же слышит возмущенные возгласы. — Тонкс, ты где была?! — Хейзел встаёт со своей кровати и подходит ближе. — Могла бы и с нами поделиться, вообще-то! Ну, и кто этот красавчик? — Погоди, стой… — Пенни приглядывается к ней. — Это что, чёрт возьми, рубашка Сириуса Блэка? Он же только в ней и ходит постоянно! Только в этот момент Тонкс понимает, что надела не свою рубашку, пока торопилась. — Ты ночевала у Сириуса Блэка?! — Хейзел кажется выкрикивает эту фразу так, что, наверное, вся гостиная Пуффендуя теперь знает об этом. — Ради бога, девочки, вы можете так не кричать об этом! — шикает она. — Да, я ночевала у Сириуса Блэка, и что с того? — Почему ты в его рубашке? — И как он? Девочки выглядели восхищённо, и Тонкс улыбнулась, закатывая глаза. — Подружки, я вас обломаю, но ничего не было, мы просто общались. Если вы не забыли, он мой родственник. А потом легли спать. А в его рубашке я, потому что я не выспалась и собиралась сонная. И если вы меня сейчас не отпустите сходить в душ и переодеться, то о том, что я ночевала у Сириуса Блэка узнает весь Хогвартс. Пока они шли на завтрак, Хейзел и Пенни закидывали ее вопросами про Сириуса. Тонкс не стала рассказывать про то, как шикарно он целуется, а свела разговор на его школьные пранки и годы после Хогвартса. На истории магии она смущённо переглянулась с Блэком и тот подмигнул ей, хмыкнув.

***

Затея с Амортенцией, как и предсказывала Тонкс, оказалась очень плохой. До дела не дошло, но зелье случайно обнаружили у Хейзел, и девочек наказали. Пенни с Хейзел отправили к Снейпу разбирать ингредиенты для зелий, а Дору отправили к Ремусу помогать проверять домашние задания. Тонкс, собственно, была не против и с удовольствием постучала в кабинет ЗоТИ после уроков. — Меня отправили к вам отбывать наказание, здравствуйте! — с порога сообщила она и Ремус поднял взгляд от кучи пергаментов на столе. — Добрый вечер, а что натворили? — улыбается он. Видимо, был не в курсе. — Ну, конкретно я взяла из хранилища Снейпа ингредиенты, чтобы моя подруга сварила Амортенцию для другой подруги, которая хотела приворожить парня, но я сразу им сказала, что идея плохая. Поэтому они сейчас со Снейпом, а я тут с вами. Что делать? Девушка говорила бодро и уверенно, не отводя взгляд от Ремуса. Тонкс поняла, что если она и дальше будет смущаться перед ним, как впервые влюбившаяся девушка на первом свидании, то ничего не добьется, к Ремусу нужен был другой подход. Но они оба не решались перейти на неформальный тон, даже летом в доме у Сириуса все равно соблюдали какую-то субординацию, и вот сейчас этот барьер очень мешал девушке раскрыться на полную. — Вон там стопка пергаментов. Нужно проверить. Сейчас я тебе дам образец, — он покопался на столе и магией передал ей лист. Какое-то время они молча проверяли работы, только тихо скрипели перья и что-то шуршало у Люпина в ящике. Но потом он выдал: — Амортенция? Серьезно? — Хейзел просто очень внимательно слушает Снейпа. Пенни ей сразу сказала, что это самое мощное приворотное зелье из всех существующих, и предложила сварить что-то другое, но ее было не переубедить. Ну, а я что, я знаю пару секретных ходов, и пока Пенни отвлекала Снейпа, быстренько взяла у него, что надо, и мы принялись его варить. Но как-то в процессе я поняла, что это все может обернуться бедой и убедила девочек пока не использовать. Лой кстати и так ей в любви признался, так что хорошо, что мы повременили. Это зелье выпало из сумочки Хейзел прямо перед Макгонагалл, и вот я здесь. Она похвалила меня за то, что не я это затеяла, как обычно, но наказать все равно наказала. — До нашей компании в школьные года такие идеи не доходили, — усмехнулся Ремус. — Меня никто не интересовал, Сириусу никакие любовные зелья были не нужны, Питер особо без женского внимания не оставался, а Джеймс завоевал сердце Лили и так. — Хейз просто слишком неуверенна в себе. Мне тоже никакие любовные зелья не нужны, — хмыкнула она. — «Это точно. Ох уж эти Блэки», — Ремус украдкой взглянул на девушку и улыбнулся, а затем вернулся к проверке работ. Опять повисло молчание, которое через какое-то время нарушила Тонкс. — Оно кстати пахло, ну, как у вас в кабинете. Книгами старыми и шоколадом. Ремус, кажется, сделал вид, что не услышал, и Тонкс закатила глаза. Но она не была бы собой, если бы у нее не было плана Б. — Повезло, что я с вами, а не со Снейпом, как девочки. Даже боюсь представить, что он им там устроил. А у меня тут такая приятная компания, — улыбнулась она. — Это точно, Северус не самый приятный человек в общении, — Ремус проигнорировал последнюю часть фразы. Тонкс опять закатила глаза и выдала то, что первое пришло ей в голову: — Кстати про ваш кабинет, как-то я здесь замёрзла. Я схожу за своей кофтой, ладно? — Да ты же вернёшься через полчаса, — Ремус прикинул, как далеко отсюда гостиная Пуффендуя. — Вот, держи, — он снял с себя свою вязаную кофту и передал девушке. — Сейчас ещё пару листов проверишь и я тебя отпущу. Тонкс довольная надела его кофту и пока Ремус не видит, втянула носом ее запах. Точь в точь как от Амортенции. Она улыбнулась и вернулась к проверке листов, которых осталось всего пять штук. — О, Ремус, а я как раз тебя ищу, — Дора узнала голос Сириуса. — Ты сможешь меня подменить недельку? О, Тонкс, привет, чего наделала? — Амортенцию, — усмехнулась она. — Надеюсь, не для нашего профессора, а то неизвестно, как это зелье действует на оборотней, — хмыкнул он и заметил, как Ремус слегка покраснел. — Привет, Сириус. А куда ты отлучаешься? — Джеймс написал, что им с Лили нужно уехать по работе, и им категорически не с кем оставить Гарри. Нужно слетать, выручить друзей. Тем более, давно я не видел своего крестника. Так что, я скажу Дамблдору, что у вас вместо истории магии неделю будет защита от темных искусств? — Да, конечно, я не против. — Знал, что на тебя можно положиться, друг, — улыбнулся Сириус. Тонкс задумалась, как это время можно использовать в своих целях. Она переглянулась с Сириусом и поняла, что тот думает точно так же. Он подмигнул ей, улыбнулся и ушел. Ей осталось проверить один пергамент, после чего она попрощалась с Ремусом и ушла, не заметив, что забыла вернуть ему кофту. Обратила она внимание на это, только когда пришла в комнату. Пенни и Хейзел ещё не было, поэтому девушка развалилась на своей кровати и уткнулась носом в ворот. Пахло шерстью, шоколадками и Ремусом, в разы сильнее, чем от зелья. Она отложила кофту, решив отдать ее завтра, и спрятала от подружек, чтобы те не задавали лишних вопросов.

***

Ремус все два занятия по ЗоТИ, одно из которых было вместо истории магии, постоянно ловил на себе взгляд Тонкс. Она и раньше внимательно смотрела на него на уроке, а сегодня, казалось, вообще не отводила глаз. И все бы ничего, если бы Ремус не хотел смотреть на нее в ответ, но он обычно делал это украдкой, а тут каждый раз, когда он переводил взгляд на Тонкс, то натыкался на улыбку и ехидное подмигивание. После двух часов занятий, когда все вышли из кабинета, Тонкс подошла к нему. — Я украла у вас кофту вчера, — она достала её из сумки и протянула Ремусу. — Извиняюсь и возвращаю. — Спасибо, я даже не заметил, — улыбнулся он. Люпин протянул руку, чтобы забрать кофту у Тонкс, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Между ними словно проскочил электрический разряд. Казалось бы, простое случайное касание, но вот у Ремуса уже мурашки бегут по спине. — Увидимся послезавтра, профессор, — подмигнула ему она и вышла из кабинета. Люпин вздохнул и накинул на себя кофту, и тут же почувствовал аромат цитрусовых духов Тонкс. Они перебивали даже его собственный парфюм, который, казалось, намертво въелся в эту кофту. Ремус вдохнул поглубже и тут же покраснел. В течение недели на его столе опять появлялись шоколадки, причем даже тогда, когда у шестого курса не было занятия. Почему-то Тонкс одновременно и не попадалась на глаза, и постоянно была рядом. Вызовется помочь донести книги, Ремус оборачивается — а ее уже нет, а книги лежат на нужном месте. Вроде она что-то спрашивает в коридоре, а через секунду уже испаряется. И ещё много и много таких случаев. Однажды вечером они совершенно случайно пересеклись в одном из самых тихих уголков Хогвартса. Оттуда через большое окно открывался прекрасный вид на закатное солнце и горы, которыми был окружён замок. — Не ожидала встретить вас здесь, — Тонкс села ближе к окну на каменный пол напротив Ремуса. — Не думал, что сюда ходит кто-то кроме меня. — Тут тихо, можно спокойно поделать уроки или подумать о своем. На самом же деле я сейчас здесь, потому что Хейз притащила Лоя к нам, и мы с Пенни вежливо удалились, но я вам этого не говорила, — усмехнулась она. — А вы здесь зачем? — Подумать пришел, — он перевел взгляд в окно. Солнце медленно скатывалось за горизонт, а это означало, что на небе скоро появится луна. До полнолуния оставалось больше двух недель, но Ремус всё равно на луну смотреть не мог. Окрестности Хогвартса все ещё были припорошены снегом, прошло совсем немного времени с Рождества, которое Сириус и Ремус провели в доме у Лили и Джеймса. Там они украдкой поговорили с Лили о делах сердечных Люпина, и девушка сказала, что пора бы уже поговорить как минимум с Сириусом. Ремус взглянул на Тонкс, которая тоже сидела с задумчивым видом и крутила прядь волос на пальце. — Почему ты просишь называть себя по фамилии? У тебя же красивое имя. — внезапно даже для самого себя спросил Ремус. — Да ну, оно какое-то… Ну не знаю, слишком помпезное. И длинное. Тонкс куда больше мне подходит, чем Нимфадора, — девушка показательно изобразила отвращение на своем лице, когда произнесла свое имя. — А если просто Дора? — спрашивает Ремус. — Вам можно. Вам и Сириусу, — улыбнулась она и подняла взгляд на Люпина. — Может, на ты? Ты всё же не последний мне человек, как никак, родственники и друзья Сириуса — мои друзья. Хотя, насчёт всей его семьи, с которой он переругался, это я погорячился, — усмехнулся он. Тонкс внутри обрадовалась — маленькая победа. — Вы… ты с Сириусом в школьные годы, ну… насколько вы были близки с ним? Он мне конечно про Джеймса много рассказывает, но про тебя пока больше всего. Хотелось бы про Мародёров послушать с другой стороны. Ремус откинулся на стену позади себя и улыбнулся. — Я как-то поздновато сел на поезд, и свободных мест, где я мог сесть один, уже не было. У меня никогда не было друзей в детстве, родители мне запрещали, поэтому я вообще не знал, чего ждать от тех троих мальчиков, к которым я зашёл. А они тут же познакомились со мной, угостили сладостями и мы начали разговаривать. Как будто всегда были знакомы. Сириус, как сейчас помню, всю дорогу говорил, как назло всей своей семье собирается в Гриффиндор. Я тогда вообще про факультеты не думал, но после слов Сириуса тоже захотел в Гриффиндор. Как же я радовался, когда мы в итоге оказались и за одним столом, и в одной комнате. — И потом вы начали творить свои шалости? — Да, где-то со второго курса. Я не очень был рад этому сначала, потому что я и так находился в Хогвартсе только благодаря тому, что Дамблдор предоставил мне все условия, и я боялся вылететь. Потом втянулся, — хмыкнул он. — Сложно сказать, кто из нас был главным заводилой, неофициальным лидером конечно был Джеймс, но всё же… Иногда мне удавалось превзойти и его и Сириуса. Потом к шестому курсу мы конечно свой пыл поумерили, потому что и старше стали, и Джеймс втюрился, так что мы слегка сбавили обороты. — А ты? Неужели никого никогда не любил? Сириус мне рассказывал, как встречался налево-направо со всеми, а ты всегда либо один, либо со своими книжками. — Он явно преувеличивает насчёт количества. У него за семь курсов было три девушки и один парень. А я… — Ремус опять отвел взгляд в окно. Все время, что Сириус был рядом, он думал о нем. Даже иногда мог позволить себе немного лишнего, чуть более долгие объятия, чуть более долгое рукопожатие, да они даже спали иногда в одной кровати, когда кошмары снились. Но никогда он себе не позволял признаться в своих чувствах. Считал, что не достоин такого парня, как Сириус. И до сих пор считал. — Понимаю, личное, извиняюсь, — Тонкс сделала вид, что не знает большего и вообще ни о чем не догадывается. — Тебе бы вот вместо того, чтобы сидеть и с каким-то пенсионером беседовать тоже парней в комнату водить, пока деканы не видят, — перевел тему с себя на Тонкс Ремус. — Ну во-первых, там занято, а во-вторых, мои вкусы в мужчинах достаточно специфичны, чтобы приводить их к себе в комнату. На некоторое время повисло неловкое молчание. Они оба почему-то одновременно взглянули друг на друга и одновременно отвернулись. От Тонкс не укрылось то, как слегка покраснел Ремус. — Сириус же завтра приезжает? — улыбнулась она. — Да, уже завтра. — Отлично. Ладно, я пойду, наверняка мне уже можно вернуться в свою законную комнату. Увидимся, — она приподнялась со своего места, а когда проходила мимо Ремуса наклонилась и легонько поцеловала его в щеку. И быстро убежала, чтобы Люпин не смог ничего сказать в ответ. Мужчина покраснел ещё сильнее и пару минут сидел в ступоре, прижимая пальцы к влажному следу на щеке. В его животе разом словно запорхали миллионы бабочек, он глупо улыбался и не мог собрать мысли в кучу. — Завтра же надо поговорить с Сириусом, — шепотом произнес он, когда оцепенение спало. Ремус не понимал, что делать. Он даже не рассматривал вариант отношений втроём, ему казалось, что ни Тонкс, ни Сириус не будут с этим согласны. Но что тогда? Выбирать между двумя? И знать, что наверняка разобьётся чьё-то сердце? В чью пользу сделать выбор — друга детства или девушки, в которую он влюблен примерно так же? Все эти вопросы разом наводнили его голову после осознания ситуации. Он не думал, что его жизнь может стать ещё сложнее, но после принятия своих чувств все стало хуже. Ремус решил одно — завтра он обязательно поговорит с Сириусом и хотя бы одной проблемой станет меньше.

***

Ремус позвал вечером Сириуса к себе в комнату: немножко выпить и поговорить. Он выглядел очень напряжённым, но Блэк сделал вид, что не заметил этого. — Как там Поттеры? — Лили и Джеймс оказывается ездили обезвреживать какую-то подпольную организацию темных магов. Они убили несколько маглов и волшебников для каких-то своих ритуалов. Ну, теперь их отправят в Азкабан, там им и место. Особенно моей кузине Беллатрисе, — почти выплюнул он. — Беллатриса тоже была там? — Я не удивлен. А Гарри всё ещё чудесный ребенок. Он целую неделю мог не есть противную кашу, и когда я это озвучил, так этому радовался, что магией разбил вазу. Сильным волшебником будет. — Это точно, — улыбнулся Ремус. — Слушай, Сириус, у меня есть к тебе важный разговор. — Такие слова обычно не сулят ничего хорошего, особенно от тебя. Выкладывай, — он перевел взгляд с противоположной стены на Ремуса, а тот поежился и сглотнул. — Ты знаешь, мне сложно определиться со своими чувствами, так как я всегда их прятал, — начал он, каждое слово давалось ему с огромным трудом. — И мне кажется, я чувствую что-то, ну… к тебе… ещё со школы, с, наверное, самого первого дня как тебя увидел. — То есть тебе понадобилось почти двадцать лет, чтобы сказать мне, своему лучшему другу, что ты по уши в меня влюблен, я правильно понимаю? — Сириус улыбнулся и заметил, каким напряжённым выглядел Ремус. — Боже, ты столько лет изводил себя и боялся мне признаться, хотя мог быть счастлив уже больше пятнадцати лет, — Блэк провел руками по волосам. — Иди сюда, дубина. Хотя нет, я сам, — он встал со своего кресла и почти вплотную подошёл к Ремусу, тот поднял на него взгляд. — Запомни одну вещь — мне всегда было плевать на то, что ты оборотень. Так было, есть, и будет. Я больше не хочу ничего слышать про это. — Сириус… — начал было Ремус, но его перебили. — Я люблю тебя. А теперь заткнись и целуй меня. — Я никогда этого не делал, если ты вдруг забыл, — усмехнулся Люпин, слегка расслабившись. Сириус хмыкнул в ответ и взял его за руку, поднимая с кресла. Ремус сильно выше его, над чем они сильно смеялись ещё на пятом курсе, когда после каникул он стал на голову выше всех Мародёров. Сириусу не нравится такое положение дел, поэтому он тащит его к кровати, усаживает на неё и садится к нему на колени. Ремус не сопротивляется. — Глаза закрой и расслабься, — просит Сириус и он старается по полной выполнить просьбу. Буквально через секунду он чувствует осторожное прикосновение губ и его дыхание, кажется, останавливается полностью. Он замирает, но через пару мгновений понимает, что надо что-то делать в ответ и неумело пытается двигать губами. У него внутри словно фейерверки взрываются. Ремус чувствует, что Сириус улыбается, но не отстраняется. Это первый в его жизни поцелуй, и он понимает, что он должен был произойти намного раньше, курсе на пятом. Но и сейчас он был не против. Сириус пустил в ход руки, пробежался по обтянутой свитером спине. Ремус слегка приоткрыл рот, и Блэк этим воспользовался. Они стукнулись зубами пару раз, потому что Ремус со всем своим отсутствием опыта пытался успеть за пылом Сириуса, на что тот отстранился и прошептал: — Не торопись, а то выбьешь мне все зубы, и будет не так интересно, — улыбнулся он. Ремус часто-часто дышал и выглядел абсолютно счастливым. Сириус руками надавил на его плечи, заставляя лечь, а затем обе кисти запустил под свитер и провел по голой коже. Ремус сейчас был словно оголённый провод, каждое касание пальцев, каждое прикосновение губ Сириуса казалось, плавило его. Все эти эмоции и чувства, которые он хранил годами, наконец-то вырвались наружу и заполнили всё пространство внутри. Каждую минуту он все больше и больше терял связь с реальностью. В какой-то момент Сириус остановился, и только в этот момент он понял, что очень прерывисто дышал и кислорода реально не хватало. — Так, все, все, хватит с тебя сегодня, а то ты выглядишь так, как будто сейчас отключишься, — Сириус всё ещё сидел сверху и только сейчас Ремус заметил, что у него затекли ноги. — Сириус… — прохрипел он, и сам удивился своему голосу. — Что, дорогой? — улыбнулся он и слез. — Боже, если тебе так голову снесло от поцелуев, что будет, когда мы дойдем до секса? — Я люблю тебя, — ответил на это он. — И я тебя, Ремус. И я тебя. Сириус остался спать в комнате у Люпина, потому что назад к себе было очень лениво идти. — А с Тонкс что будешь делать? Ты ей очень-очень нравишься, поверь мне, — спросил Сириус, когда они уже ложились спать. — Наверное, сам поговорю с ней. И сам знаю, что нравлюсь, она меня в щеку поцеловала вчера. — И ты ее даже не убил? — Ну, ты же видел ее сегодня на занятии, — усмехнулся тот. — У неё ещё таких, как я, миллион будет, и даже лучше. И когда Ремус слегка похрапывал на своей половине кровати, он втихаря стащил у него кусок пергамента и перо, и накарябал Тонкс маленькую записку: «Надеюсь, не разбудил. Завтра переходим к финальной части плана, Ремус наконец-то сдался передо мной. Он думает, что сделал выбор в пользу меня и теперь собирается поговорить с тобой, но мы его опередим». Он прицепил письмо к сове Ремуса, которая мирно спала в клетке, и уговаривая ее не шуметь, отправил к Тонкс в Пуффендуйские комнаты. Сова вернулась быстро, буквально через двадцать минут. «Разбудил и меня, и девочек, пришлось в спешке придумывать, что у меня делает учительская сова. Но новости отличные. Наконец-то». Сириус улыбнулся. И правда, наконец-то.

***

Ремус краем глаза видит, как Тонкс целуется с Сириусом в кабинете истории магии, когда проходит мимо. Он замирает и тупо пялится на эту картину, пока Блэк не отстраняется и не замечает его. Люпин словно впадает в ступор. Он не знает, что и думать на этот счёт, но его мозг выбирает самый печальный вариант: Сириус вчера просто не хотел его расстраивать своим отказом, поэтому ответил на его признание. Ремус посильнее сжал книги, отвёл взгляд и молча пошел в свой кабинет. У него остался одно занятие у третьекурсников, после которого он мысленно запланировал пойти к себе и напиться, но как только оно кончилось и все ученики вышли, в кабинет зашёл Сириус. — Я знаю, что ты все видел, — он откашлялся и сел напротив него. Ремус отвёл взгляд в листы. — Слушай, ты сейчас явно все усложнил. Что ты успел себе надумать, м? — Если ты вчера просто не хотел, чтобы я расстраивался, то я тебя не виню. — Ремус, послушай. Она же тоже тебе нравится, так же, как и я. И как ты можешь заметить, мне тоже. Я правда тебя люблю, и она тоже, это я тебе гарантирую. Всё куда проще. — Что проще? Выбирать между вами? И вам тоже получается. А что если ваш выбор не будет совпадать с моим? — Ремус поднял глаза на Сириуса и тяжело выдохнул. Как вдруг… — Ладно, Тонкс, я думал, он будет хоть чуть-чуть умнее, но иногда мне кажется, я слишком его идеализирую. Ремус в растерянности посмотрел на дверь. В ней стоял… Сириус. Когда он повернулся обратно, перед ним уже сидела Тонкс, в вещах, в которых сегодня днём был Блэк. — Вы… что происходит? — Ремус, ты идиот. Зачем тебе между нами выбирать? — Сириус подошёл к его столу и встал сзади. — Мы любим тебя и друг друга. Нет, мы поймём, конечно, если отношения втроём — это не для тебя, но Мерлин, не нужно между нами выбирать, правда, — Тонкс положила свою руку на его. Ремус выглядел растерянным. — Сдавайся, Ремус, двух Блэков сразу тебе не продинамить, — ухмыльнулся Сириус. И Ремус сдался. Они долго говорили об этом в комнате у Сириуса. Сказали Ремусу, что если его не устроит, он в любой момент сможет уйти, обсудили все, объяснили ему, как вести себя в таких отношениях, рассказали ему про свой план и смеялись. Тонкс наконец-то целовала его (и она явно выигрывала в технике), Сириус в это время доставал из своих запасов ту самую бутылку очень дорогого и редкого алкоголя, которую хранил специально для важных случаев. А Ремус теперь с уверенностью мог сказать, что в данный момент он на сто счастлив.