ласточки

как будто на ладони весь мир я вижу у себя, с одной стороны вижу город а с другой тебя. никто не рифмует стихи на местоимения, осталась лишь одна такая - это я. так вот, мир на ладони, город, ты. это с тобой забрались мы на колесо мечты. стой, не мечты, что-то другое, ладно, не вспомню это слово уж подавно. мда, слово то какое а, «подавно», меняю ударение под рифму в слове дáвно, чтоб написать о том что люди дáвно, писали так же, мне подавно. ааааа всё, отвлекаюсь, о, смотри! летит там ласточка! постой, нет, их там три! блин, ласточка опять напомнила по «лето»... да ёмаё когда со мной случилось это? а может быть, я тоже хочу в лагерь? да не обычный, в пионерский, может? и может там для меня будет парень, чьи руки кипяток от любви гложет? они влюбились, сами не заметив. столкнулись в небе, как две ласточки тем летом. и с тех пор их сердца так мечет, из стороны, и в сторону будто кометой. играл он колыбель, как будто сам себе и потихоньку уходил в другой мир. эх, если б знал он, сколько же любви в тот миг готов отдать ему владимир! володя он, не вова! фу, как не любил он версии такой. он был володей, вытяжным и стройным. для многих он останется мечтой. как помнит юра, чернота волос тех поглощала взгляд очей его, и так хотел он их коснуться наспех, чтобы тревожным не был сон любимого. снимал очки он трепетно и нежно, будто лишая девственности их. трепетал вздох его под легкостью одежды, боялся что был слишком лих.. тогда под ивой и сейчас столкнулись ласточки танцуя, и двадцать лет исчезли в миг, на листе белом новый мир рисуя: я так любил я так любил очей твоих я рук твоих подрагивание по музыке игру я так любил я так любил целуя рисовать узор щекотать тоже на коже, что моложе боялся я любил тебя погубить в объятиях придушить кидался я срам мама срам целую там и там кошмар, прошу не надо пожалуйста, будь рядом исчезни не теряй меня сбеги хочу с тобой быть я за что столько мучений спасибо, что ты спас как не погубить тебя играть я буду лишь для нас любя любя любя