Осенний вечер, подвязка и рано прибывший гость.

      Красивая, богато убранная комната была мягко освещена. Треск камина и его тепло успокаивали и согревали, особенно на фоне промозглого октябрьского вечера. Красные клёны, рябины, осины; рыжие дубы и золотые берёзы и ясени стояли, сбрасывая свои нарядные одеяния к корням, но из-за холодного льдисто-голубого тумана, казалось будто листья падали в небытие. Россия оторвался от созерцания природы и переключился на своё отражение. Он совершенно не походил на Осень, она была похожа на даму в золотом платье и красно-коричневой накидке украшенной рыжим лисьим мехом. Он же, как Зима бледен и чист, строен и хрупок, завораживает и губит безрассудных почитателей своей красоты. Часто многим, даже очень близким людям, казалось, что любой неосторожный поступок, и он сломается как льдинка. Но стоит лишь улыбнуться, и весь иней осыпается, и картина кардинально меняется. Перед очами стоит Весна, сплетённая из белоснежных цветов вишен и яблонь и ясного безоблачного неба.       Взглянув на часы печально вздохнул. «Уже восемь часов, а тебя всё нет». Чуть надув губки, он сел в мягкое кресло возле трюмо и закутался в тёплый шерстяной плед. Россия ждал Империю, дабы лечь вместе с ним в опочивальне и отдохнуть от дум великих. Но его светлость совершенно не собирался покидать свой кабинет, несмотря даже на любимого внука, ждущего его уже в течение пары часов.       Стрелки показали ровно 9:00 и комната содрогнулась от боя. Россия стряхнул с себя оцепенение, охватившего его из-за томительного ожидания.       —Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе.— Россия поднялся с кресла и потянулся, гордо подняв голову, в зеркало сказал;— Ну всё дедуль, я любой ценой заполучу то, что мне нужно. А после перееду обратно к отцу.       Немного покопавшись в гардеробной, нашёл всё что ему было нужно. Длинная чёрного шёлка рубашка подчёркивала его аристократическую бледность. Губы блестели от мёда. Тело пахло пряными дурманящими маслами. И последним элементом была подвязка на левой ножке, скрываемая рубашкой. Изысканное блюдо было готово, осталось его только подать. Победно улыбнувшись, Россия запер дверь их комнаты изнутри и зашторил окна. Подойдя к стене, потянул за небольшую бронзовую фигурку ангела, панель отъехала, пропуская в тайный коридор,на прямую ведущий в приёмный кабинет. Темный паркет, алый бархат на стенах и потолке чуть давили, а эротические картины, показывающие сцены соития, заставляли приливать кровь к лицу.       Империя даже не вздрогнул от шума со стороны тайного коридора, так как о нём знал лишь его любимый внук. Россия быстро закрыл дверь кабинета на ключ, а потом стал опускать на пол все стопки с документами, очень аккуратно и стараясь не перепутать. Империя делал вид, что не замечает всего происходящего и написанное очередным человечишкой ходатайство его интересует больше. Россия полностью очистил стол, остались лишь письменные принадлежности и подсвечники. Осторожно он забрался на надёжный, красивый, изысканный предмет столярного(мебельного) искусства созданный из морёного дуба. На его тёмной древесине, светлая кожа выделялась очень ярко. Удобненько, а главное эротично устроившись на столе, стал ждать. Минуты проходили в тишине, лишь иногда шуршала бумага. Сдержав недовольный вздох, Россия сел, подогнув под себя правую ногу, вторую свесив со стола, и упираясь руками за своей спиной. Он упёрся ступнёй возле колена РИ и стал медленно с нажимом скользить вверх, внимательно следя за выражением лица дедушки. Империя прикрыл глаз. Его внук пах просто одурманивающее, а столь фривольное поведение. Ох… Зря он давал ему общаться с ФИ. Ведь любитель игристых вин научил юношу такому разврату. Хоть стоит грешить не на француза, а на себя. Ведь РИ сам показал ему прелести совместных ночей. И он забрал невинность у этого ангелочка, который сейчас вовсю соблазнял его. Откинув бумаги, император схватил тонкую щиколотку, удерживая ножку, которая то гладила его бедро, то давила на пах, то скользила по торсу, скрытому за камзолом. Полным желания взглядом он скользнул по ноге и увидел подвязку. Чёрное кружево цветочного узора с тонкой бархатной ставкой и серебряными филигранными бабочками. Он посмотрел в светлые голубые глаза и увидел своё отражение: платиноволосого мужчину, средних лет, с небольшими морщинками возле сапфирового охваченного пеленой вожделения глаза. Тяжело дыша, стал вставать, желая нависнуть над хрупким телом. Но его внук сдвинул ноги и стал отдаляться,намереваясь покинуть стол. Ему даже не дали развернуться. Империя с силой сжал хрупкое бедро, вызывая болезненный вздох. Россия понял намёк и приблизился ближе и полу лёг, опираясь на локти. Чуть шероховатая ладонь огладила ножку и закинула на плечо. РИ положил руку на подвязку.       —Дедушка, вы так и будете стоять столбом и разглядывать безделушки на мне? Разве вы не хотите раздеть меня полностью? Ах, точно! Вы совершенно меня и ко мне не хотите. Обидно.— Россия изящно вывернулся и свесил ноги с противоположной стороны стола, и смотрел на удивлённо-возмущённого императора в пол-оборота;— Я ждал вас три часа, вы не пришли. Я, наверное, перееду к папеньке, может быть, он будет любить меня сильнее и больше… Во всех смыслах.       РИ грозно зарычал и схватил не успевшего сбежать внука и, усевшись в кресло, перекинул через свои ноги. Рубашка задралась и показала, что юный развратник был без белья.       —Негодник! Россия, я тебя отшлёпаю. Дразнить меня вздумал.       Империя замахнулся и, чуть сдерживая силу, отвесил звонкий удар по мягким ягодицам. Россия дёрнулся, прогибаясь и чуть не соскользнув на пол. Его удержали, и шлёпнули вновь, но сильнее. Сначала Империя хотел наказать своего внука, но потом просто вошёл во вкус и наслаждался лёгкими колыханиями и приятным розовым цветом. На втором десятке он догадался, что мальчишка просто пытался привлечь к себе внимание, не желая при этом понимать что, по осени и весне всегда много дел, которые требуют контроля. Россия чуть всхлипывал, ягодицы пекло жутко.       —Дедушка! Прекрати! Прошу!       РИ остановил руку, занесённую в замахе, и перехватил внука по-другому. Россия прижался к груди дедушки и притянул коленки к груди, чуть всхлипывая. Любимые чуть шероховатые ладони погладили очень чувствительную и травмированную кожу, обветренные и потрескавшиеся губы коснулись виска и перешли на ушко. Горячие дыхание будоражило, а невесомые касания заставляли приливать кровь к голове.       —Сладкий мой, всё хорошо.— Империя оставил лёгкий поцелуй на кончике маленького носика;— Пойдём спать.       Юноша, обвил его шею и оставил засос за ушком.       —Дедушка, я приходил не только для того чтобы позвать вас спать. Я хотел предложить кое-что более интересное, ведь папа скоро приедет, и мы не сможем проводить время вместе.—юркие пальчики скользнули вниз и сквозь одежду сжали достоинство императора.— Но видно не судьба. Я старался, наряжался, а вы меня игнорировали и сделали мне больно!— скрестив руки на груди и гордо вздёрнув голову, отвернулся;— Я обиделся и жду извинений.       —Кто-то мгновение назад плакал. А теперь что я вижу! Вы, юный сударь, снова вовсю соблазняете меня, да ещё крутить мной вздумали.       Империя усмехнулся и не дал ответить на своё умозаключение, сминая податливые мягкие сладкие губки. Россия решил перехватить инициативу и вовсю старался прижать язык дедушки к низу и проскользнуть вглубь. РИ сдался напору ненасытного мальчишки и развалился в кресле, подставляясь под дрожащие от нетерпения руки, расстёгивающие все пуговицы и отцепляющие регалии. Напившись поцелуем до потери связи с миром, Россия отстранился. Шустро стал расстёгивать брюки. Скользнув под них довольно улыбнулся. В ладони пульсировал горячий влажный член, требующий к себе внимания.       —Дедушка, мне нужна помощь. — Россия приник к любовнику и зашептал, касаясь губами ушка, и чувствуя, как руки сжали до сих пор горящие ягодицы;—Ваше достоинство, не поместится во мне без подготовки, так что изволю отдать вам инициативу в этом ответственном деле.       Император разложил внука на столе и вжал его в жёсткую поверхность, покусывая шею и имитируя толчки. Посмотрев в полуприкрытые глаза, тихо сказал:       —Яхонтовый мой, мне стоит за ваши капризы, овладеть вами без подготовки. Но буду милостив, если кто-то поработает ротиком и пообещает стать паинькой.       —Обещаю.       Россия сказал это, скрестив лодыжки за спиной дедушки. Его губы тут же смяли поцелуем. Тёмная ткань перестала скрывать изящное тело, и РИ заскользил губами по открывшимся участкам. Обошёл упругий член партнёра, обдав его горячим дыханием и поцеловал напряжённые сухожилия в паху. Сев в кресло, придвинулся ближе и подтащил бёдра внука к себе, раздвигая шире и любуясь открывшимся видом. Россия провёл тонкими пальчиками по внутренней стороне своих бёдер и выгнулся, покрываясь мурашками; с ног руки переместились на живот и, чуть царапая ноготками, поднялись к соскам, начиная их выкручивать. Империя сглотнул и припал губами к розовой дырочке, покрывая её влажными поцелуями. Кабинет наполнился томными вздохами, от которых свечи в канделябрах стали дрожать то ли от потоков воздуха, то ли от смущения (ведь они являются свидетелями столь греховного соития).       Империя довольно улыбался, наблюдая, как внук от одного лишь языка в своей аппетитной попе, начинает заходиться в экстазе. В последний раз пройдясь по жарким стеночкам, оставил засос в паху. Сфинктер блестел от слюны и пульсировал раздразнённый ласками. Император скинул камзол и расстегнул рубашку, стянув брюки и исподнее до колен, устроился в кресле, протягивая руку и приглашая к себе на «коленки». Россия приподнялся и оседлал чужие бёдра, упираясь ногами по обе стороны от любовника. Держась одной рукой за плечо, другой придерживал член, стал насаживаться. Головка туго входила, причиняя смесь боли и удовольствия. Россия шипел сквозь сжатые зубки, а вот Империя наоборот довольно улыбался и давил на тазобедренные косточки, натягивая внука на себя. Россия судорожно вздохнул от вошедшего до упора члена. Оперевшись руками об край стола, красиво выгнулся, прикусив губку и стреляя глазками. Россия совершал волнообразные движения усиливая не только свои ощущения, но и партнёра, который шумно дышал из-за даримых сокращающимися тугими мышцами удовольствия.       Дав внуку покрасоваться своей гибкостью, РИ потянул его на себя. Россия обвил шею деда и перестроился под желания партнёра, которые он узнал лишь взглянув в сапфировое око. Громкие стоны и пошлые шлепки кожи об кожу наполнили кабинет. Под резвыми движениями кресло (которому перевалило за сто) скрипело, грозясь сломаться под любовниками. РИ покрывал лёгкими поцелуями ключицы и вылизывал шею, иногда опускаясь к сосочкам. Руки сжимали мягкие ягодицы и подгоняли наездника ощутимыми шлепками и щипками. Так что утром, скорее всего, появятся синяки. Он почувствовал усилившуюся пульсацию в растраханных мышцах и прижал внука крепче к себе, оберегая от удара об стол во время оргазма, который не заставил себя ждать. Россия громко вскрикнул и выгнулся, но не сильно, крепкие руки не дали, и дёрнулся вверх, соскальзывая с члена. Вся его грудь и живот были запачканы семенем, на теле партнёра тоже виднелись белёсые пятна. Россия припал к ним, слизывая и попутно оставляя алые отметины. Руки сжимали крепкие мышцы плеч и гладили грудь партнёра. Россия медленно сползал вниз. Оказавшись на паркете, поцеловал алую головку, а потом прижался к ней щекой. Император похлопал его по щёчке и вплёл пальцы в волосы и крепко зафиксировал. Свободной рукой придерживал член и провёл им по губам, которые разомкнулись, пропуская во влажную глубину. РИ не стал щадить внука и резко толкался в судорожно сжимающиеся горло. Россия зажмурил глаза и старался доставить море удовольствия, несмотря на дискомфорт. Не прошло и пяти минут, как горячее семя наполнило жадный ротик и испачкало немного лицо. Россия всё проглотил и вытерся рукавом рубашки, не забыв и про остывшую сперму на своём теле.       —Ты сейчас так похож на котёнка.       Империя наклонился и поцеловал алые губы. Ласки прервал звук твёрдых уверенных шагов и голос Союза.       —Где отец и мой сын?       —Император, в своём кабинете, а сын ваш, в спальне. Милостивый князь, прошу не беспокойте его светлость, он сегодня не в настроении!       —Мне всё равно.       Россия и Империя вскочили и кинулись к потайному коридору. Спешно они ретировались из кабинета, позабыв об раскиданных вещах. В спальне они быстро убрали друг с друга следы их тайного деяния и переоделись в ночные рубашки, отперли дверь и раздвинули шторы. Россия лёг возле дедушки, обнимая плюшевого мишку и слушая РИ, читающего ему сказку «О мёртвой царевне и семи богатырях». Ничего кроме алых губ и лёгкой загнанности не выдавало их бурного времяпрепровождения.       СССР подёргал ручку кабинета. Заперто. Решив не докапываться до отца, пошёл в спальню. Увиденная там картина его удивила. И он с порога начал:       —Сына, ты уже взрослый шестнадцатилетний парень,а тебе до сих пор сказки читают.       —Папа!— Россия радовался отцу.       Союз сел на край кровати и обнял своё чадо, прицеловывая в висок и щёку.       —Да, Союз, твой сын до сих пор один спать не может и заставляет меня ему сказки читать.       —Сам виноват. Надо было его правильно воспитывать.       —Вот сам бы этим и занимался!       Империя шумно захлопнул книгу. А Россия не обращал внимания на этот маленький конфликт.       —Папа, я могу спать рядом с тобой, я очень соскучился.       —Ты уже не маленький, но… Я тоже соскучился, так что, да!       Россия чуть не выскочил из под одеяла, но рука императора его удержала, ведь этот жест ребяческой радости мог спалить их грешки. Они убрали и сняли всё, кроме… Кроме подвязки. Благо Союз слеп на один глаз, и он не заметил этого элемента, а натянутое РИ одеяло вообще исключило эту возможность. Отец уложил сына и, закутав его, удалился, пожелав спокойной ночи.       —Россия, ты всё-таки негодник.       Мальчишка лишь улыбнулся и отвернулся.