Всё, как у людей

Приготовления в офисе Рамуды шли полным ходом. Разноцветные гелиевые шарики, похожие на сахарные драже, роились под потолком, шелестя тейп-лентами. Яркие флажки, собственноручно сшитые Амемурой, покачивались на окнах и над дверным проемом. Манекены «принарядились» в дизайнерскую одежду из последней коллекции. Но центром композиции стал, безусловно, стол! На нем буквально некуда вилку было положить! Рамуда на славу постарался, составляя меню. Всё без помпы и шика, по-простецки, по-домашнему. Зеленый чай с ароматными травами в сплюснутом глиняном чайничке, глубокие белые миски с удоном и собой, много уличной еды, не самой полезной, но вкусной — булочки с карри соседствовали с якитори, креветки на шпажках — с пирожными в виде рыбок, сладкие данго — с огненно-острыми онигири. Нарезанные дольками фрукты красиво лежали на блюдцах. Особое внимание Рамуда уделил сервировке арбузных кубиков. Не обошлось и без гостей с запада: пиццы и гамбургеров. А над всем этим праздником живота возвышался трёхъярусный торт. Ведь какой День Рождения без торта? День Рождения… люди уделяли этому празднику слишком много внимания. Одни с нетерпением ждали его наступления — дорогих и полезных подарков, открывающихся с совершеннолетием новых возможностей, повода собраться всей семьей за одним столом. Другие относились с равнодушием. Тоже, событие — стал на год старше. Третьи вовсе ненавидели, и когда-то Рамуда понимал их чувства. Для него праздновать День Рождения было все равно, что поднимать тост, делая очередной шаг к вырытой могиле, настолько короткий срок отмерил ему создатель. А что за дата вписана в его документы? День создания или наугад выбранные Партией Слова месяц и число? Не важно. В любом случае, прежде они не означали для Амемуры ничего, кроме приближения смерти. Но все вдруг резко перевернулось с ног на голову. В битве за выход в финал он готов был использовать настоящий гипнотический микрофон. Его трясло от злости и отчаяния, ведь любой его выбор стоил бы ему жизни. Именно в этот момент Рамуда почувствовал то, его не испытывал никогда прежде — дружеское плечо. Дайс и Гентаро удержали его тогда от прыжка в бездну. Приняли его уродливую темную сторону, заставив осознать: нет, не Дзякурай Дзгундзи тот человек, ради которого стоит умирать. Амемура принял решение — сражаться до победного. За них. За Флинг Поссе. Чем бы это в итоге ни обернулось. В тот день он словно родился заново. Энергичный стук в дверь заставляет отвлечься от хлопот. — О-о-о, смотрите, кто пожаловал! Дайсу! ~ — смеется Рамуда, открывая гостям. — И Гентаро тоже здесь. Ну вы просто попугайчики-неразлучники! — Да не, — отмахивается Дайс. В охапке он держит огромного плюшевого пришельца-утку, кажется, персонажа какого-то аниме, — мы случайно встретились. — Однако не все случайности случайны, — мягко возражает Гентаро, получая в ответ возмущенное, но явно беззлобное: «В смыыысле?» — Ой-ой, не спорьте, — примирительно машет руками Амемура, — хотя бы сегодня, хотя бы ради меня! — Кстати, да! — словно опомнился Дайс и вручил виновнику торжества игрушку. — Это тебе, с Днём Рождения! — Самая дорогая игрушка во всей Сибуе, — пояснил Гентаро. — Чтобы выиграть её в автомате, ему пришлось снова влезть в долги. — Ты что, шпионил за мной? — не понял Дайс. — Может быть, может быть… — Юмэно слегка усмехается в ответ. — Ты такой щедрый, Дайсу! ~ — отбросив игрушку на кресло, Рамуда заключает друга в объятиях. — Мне правда-правда очень приятно! Дайс, похоже, рад, что его подарок пришелся виновнику торжества по вкусу. Повернувшись к Гентаро, он смотрит на него взглядом победителя. — Да не стойте вы в дверях, проходите, — поймав обоих за рукава, Рамуда затаскивает их в свой офис. — Я накупил для вас вкусняшек! Они всё еще многого не знали друг о друге. Всё ещё надевали маски. Но всё чаще и чаще сквозь них начинали проглядывать истинные лица. Рамуда больше не боялся, что без милых ужимок его не примут. За Дайса и Гентаро он готов был умереть… … но ещё больше — хотел жить ради них.