Мне жаль

Когда находишься под землей, на неопределенной глубине, и над тобой молодые и очень нестабильные горы, любой малейший подземный толчок, или даже вибрация вызывают не просто настороженность, а ощущение надвигающейся катастрофы. В единичных случаях это ощущение не оправдывается. Так и в этот раз, после первого небольшого подземного толчка, исследовательская группа насторожилась, и дальше продвигаться было решено небольшими группами, на всякий случай страхуя друг друга на предмет внезапных обвалов. Лабиринт коридоров не заканчивался, и с каждым поворотом ветвился немыслимым образом - его структура немного напоминала ходы муравьёв. За одним из очередных поворотов и развилкой показалось странное углубление в стене тоннеля, словно ушная камера в гробнице, в которой на высеченных из камня полках стояли сосуды для духов. По крайней мере, они выглядели, как сосуды для духов, но Чжан Цилина что-то в них насторожило. Еще на подходе к камере он жестом остановил небольшую группу людей, которая шла за ним во главе с У Се. - Что там, сяогэ? - Странно. Я проверю. В «ушную камеру» он вошел один. Казалось, что в сосудах для духов не было ничего странного, кроме расположения самой камеры, в которой они стояли. Оно нарушало все схемы и правила, здесь абсолютно точно не могло находиться погребального элемента. Земля задрожала, и Цилин нахмурился, отступая на шаг. А потом раздался сильный толчок. - Не подходи!! Успел крикнуть Чжан Цилин в тот момент, когда с каменного уступа посыпались сосуды для духов. Они разбивались, окутывая всю камеру едко пахнущим туманом. А следом за ними посыпались камни, засыпая проход. Подземный толчок разделил отряд, вызвав обвал. - Сяогэ! Сяогэ!!! У Се кинулся к завалу, прислушиваясь к звукам с другой стороны. «Я в порядке. Найду другой путь. Осторожнее, в сосудах был яд. Могут быть и другие ловушки» - привычным шифром отстучали с другой стороны по камням. - Идем, нужно найти другой проход и встретить сяогэ!

*****

Проход они искали много часов. На все попытки выпросить перерыв отряд получал отказ, до тех пор, пока они не найдут Чжан Цилина. У Се с каждым часом все больше нервничал: сяогэ был не совсем человеком, и все же, человеческого было в нем достаточно, чтобы яды могли навредить ему. Время шло, а они так и не продвинулись, и последний сигнал от сяогэ был уже слишком давно. У Се не находил себе места, и бросался из одной щели между камнями, в другую. - Нашли! Сюда! Молодой третий господин! – спустя очередную вереницу поворотов и один расчищенный завал, они, наконец, нашли его. Несколько человек из группы стояли в проходе и растерянно смотрели на У Се, а тот в свою очередь пытался понять почему, пока не увидел сяогэ. Тот стоял чуть дальше по тоннелю в оборонительной позе, выставив вперед меч, но словно не видя тех, от кого оборонялся. - Он, похоже, ничего не видит. - Сяогэ? Эй, Сяогэ, это я – У Се, - реакции не последовало. Воздух стал вязким, хоть топор вешай. Каждый, кто находился рядом, физически ощущал опасность иглами торчащие из наследника семьи Чжан. Его и так боялось большинство присутствующих, и если раньше этот страх был подсознательный, сейчас же для него было вполне конкретное основание. - Не подходите. Если приблизитесь к нему ближе, чем на три метра, умрёте. Никто бы и не осмелился к нему приблизиться. Никто, кроме У Се. Он сделал пару шагов вперед, и, вероятно, почувствовав это, Чжан Цилин перехватил меч крепче. У Се даже не дрогнул и сделал еще несколько шагов. Очень медленно он коснулся одной рукой лезвия меча, не приближаясь, чтобы у сяогэ была возможность в случае сомнений защитить себя. Чжан Цилин выглядел, как хищник, готовый в любую секунду броситься на добычу. Вот только по всему выходило, что свою добычу он не видел, и, похоже, не слышал. Взгляд хоть и был направлен прямо на У Се, но концентрации не было, а расширенные зрачки были плохим знаком. У Се потянулся к другой руке, крепко сжатой в кулак. «Как же показать ему, что это я?!», крутилось в голове. У Се потянул свободную руку сяогэ к себе, и тот, резко распахнув ладонь, схватил его за горло. Отряд ахнул и уже был готов кинуться спасать своего молодого господина, но тот остановил их жестом, и ,вместо того, чтобы отпрянуть, сильнее прижал руку к своему горлу. Расчет был верным: кроме того, что этот жест демонстрировал незащищенность, У Се знал, что по одной детали сяогэ обязательно его узнает – шрам, который Чжан Цилин знал лучше, чем другие. В одну секунду ушло всё напряжение. Цилин опустил меч, сделав шаг навстречу, и хотел было убрать руку с горла У Се, но тот продолжал прижимать её. - Возвращаемся к остальным. Предупредите Ши Вэя, что нам нужна его помощь, - и уже обернувшись снова к сяогэ, простучал шифром по его руке: «Я тут, все будет хорошо».

*****

Ши Вэй – ученый и по совместительству полевой врач исследовательской группы осматривал своего пациента тщательно и при этом ни на секунду не отпускал У Се или Толстяка. Без этих двоих Чжан Цилин не позволял никому к себе прикоснуться. И так, выводы были неутешительными, но ожидаемыми: в гробнице было полно ловушек, в одну из которых и попал Чжан Цилин, при этом, приняв весь удар на себя. Если бы обвал не завалил ему путь к отступлению, возможно, он вдохнул бы меньше яда, содержащегося в «кувшинах для духов», и последствия для него были бы менее плачевными. Другими словами, отделался бы головокружением и головной болью. Но имели они то, что имели: яд обладал нейропаралитическим действием и, поражая нервную систему, постепенно лишал свою жертву зрения, слуха, а, впоследствии, речи и возможности двигаться. Вплоть до паралича водителей сердечного ритма. У Чжан Цилина яд пока затронул только зрение и слух. Но без противоядия это было лишь вопросом времени. - У меня нет здесь даже элементарных антибиотиков, откуда у меня могут быть такие сложные соединения с собой?! Подожди, дай подумать… - Ши Вэй зажмурился и начал чертить какие-то схемы в воздухе. Нейропаралитики имели в своей основе много общих химических доменов. Если заблокировать нужные… – Двойные связи… Дисульфидные связи.. Фенольное кольцо.. У Се не торопил, но его нетерпеливо поднятые брови были настолько красноречивы, что Ши Вэй кивнул. - Есть одна мысль, но я не уверен. - Говори. - Давай отойдем. - Что? - У Се не понял, но последовал за ученым. По неозвученной просьбе его место рядом с сяогэ занял Толстяк. - Это… Это не совсем проверенные данные, на сегодняшний день вообще не все ученые эти данные подтверждают, но… - Да говори уже, или я тебя ударю. - Яд, который он вдохнул, через кровь попал в лимфу и в мозг. Оттого потеря зрения и слуха, и это только начало. - Давай ближе к сути, - У Се честно пытался вникнуть, но его познания в медицине заканчивались приклеиванием пластыря на порез любой сложности, а тенденция рассказа Ши Вэя была совсем не радужной. - Если ближе к сути, возможно, противоядием может стать… окситоцин, - сказал Ши Вэй чуть смутившись, помялся, но продолжил. – Это гормон, который в большом количестве выделяется в мозге, и попадает в лимфу при… оргазме. Выражение лица У Се ни на йоту не изменилось, он все так же внимательно заглядывал в глаза Ши Вэю. Секунду. Другую, третью. Время для тупых шуток было совсем неподходящим. И это была не шутка?! Брови поползли вверх, выражая высочайшую степень сомнения. Ши Вэй кивнул, пожимая плечами, уже ни капли не смущаясь. - Я не могу здесь подобрать ничего, что может нейтрализовать яд, более подходящего. Меня не касается, как вы это будете делать, и я даже не уверен, что это сработает, но пока это самый перспективный вариант, а главное – единственный. - Ясно, - У Се сглотнул и рассеянно уставился сначала на стены, затем на землю, потом окинул взглядом их команду. – Ладно… Слушай… Кхм, другим не стоит знать об этом, давай скажем что-нибудь про иглоукалывание и акупунктурные точки, ладно? - Разумеется, - не выглядело так, словно Ши Вэй лукавил, поэтому У Се неуверенно кивнул. - Как быстро будет эффект, если это сработает? - Сразу, максимум в течение нескольких минут. - Насовсем? - Возможно, одного раза хватит, чтобы нейтрализовать весь яд. Возможно, нужен будет повторный… «синтез». Я вообще не гарантирую, что это сработает… - Так, ладно, - У Се вернулся к отряду. – Давайте сделаем здесь привал. Мы уже давно идем, все устали. А мы за это время попробуем привести сяогэ в порядок… - и уже тише Ши Вэю. – Дайте мне какой-нибудь сверток, чтобы это было похоже на иглы для акупунктуры. Отряд с готовностью расположился в большой пещере, кажется, даже готовый уже разложить плиты, чтобы приготовить горячие пайки – словно они только и ждали этого сигнала. - Толстяк, присмотри за ними, боюсь, эти пещеры готовят нам много сюрпризов. Я попробую вернуть сяогэ в строй, - он со значением покрутил «свертком с иглами». - Справишься? Может тебе помочь? - Справлюсь. Ши Вэй дал очень подробные инструкции, а его к себе сяогэ не подпустит. Тем более, я не смогу сосредоточиться на сяогэ, если ты не будешь прикрывать меня со спины. - Понял, положись на меня, - Толстяк сжал плечо сяогэ в ободряющем жесте и переключился на гомонящий отряд. – Так, у нас есть время, чтобы хорошенько отдохнуть и подкрепиться! У Се глянул на Ши Вэя, который абсолютно невозмутимо кивнул и вернулся к перепаковке рюкзака. Он никому не скажет, это развеивало немалую долю неловкости. Для сяогэ У Се был готов на все. Безоговорочно, безусловно. Даже если это было лишь возможностью. Это взаимное доверие укреплялось годами, десятилетиями и не требовало никаких объяснений. Поэтому, когда У Се подхватил руку Чжан Цилина и положил себе на плечо, тот ни на секунду не замешкавшись, пошел за ним. Зайдя за пару-тройку поворотов, свернув в тупиковый коридор и, на всякий случай, углубившись ещё метров на пятьдесят, У Се остановился в небольшой боковой камере. Под ногами – песок, стены - из песчаника, и, казалось, даже какая-то роспись проступала через трещины. Но ему это сейчас было не важно. Он усадил сяогэ на так удачно поваленные в углу обломки стены. Чуть толкнул в плечо, чтобы тот облокотился о стену, и присел перед ним. Как объяснить?! Щекотливая ситуация, в которой У Се не представлял, как себя вести. На темы отношений и опыта с девушками они серьёзно не разговаривали, а на сколько У Се знал образ жизни сяогэ, в последнюю пару десятков лет девушек у него точно не должно было быть. А были ли до этого?! Сяогэ больше ста лет, но и судьба у него нелёгкая. Возможно ли, что у него никогда не было девушки?! А тогда… Тогда то, что У Се собирался сделать, должно было быть у Чжан Цилина впервые. А возможно ли это для него вообще? Ведь У Се никогда не видел, чтобы тот проявлял хоть какой-то интерес к девушкам… да и не девушкам тоже. С другой стороны, сяогэ – человек. Хоть и сверх, но всё же человек. А значит, физиология должна понять сама, что ей делать, нужно лишь немного помочь. Цилин хмурился. Даже представить было сложно, насколько он сейчас был растерян, оказавшись в таком беспомощном состоянии. Но, даже лишившись зрения и слуха, он все равно продолжал оставаться первоклассным воином. У Се сжал руку сяогэ и положил себе на горло – жест доверия и открытости. А ещё, ему так было проще, создавалась иллюзия, что сяогэ может его видеть. Глубоко вздохнул, прикрыв глаза. «Мы не можем приготовить противоядие. Но в определенных условиях твой организм может синтезировать его сам» - отстучал он пальцем по тыльной стороне прижатой к горлу руки. Сяогэ скользнул слепым взглядом вокруг, словно пытаясь прислушаться и снова нахмурился. «Я собираюсь сделать то, за что ты вполне будешь иметь право меня убить» - усмехнулся У Се, стараясь снизить градус волнения для обоих. «Но давай ты сделаешь это после того, как мой план сработает. Ты мне доверяешь?» Сяогэ едва заметно кивнул. Ответ на этот вопрос даже не требовался, как и не требовалось вообще его задавать. Если бы в какой-то момент У Се попросил Чжан Цилина шагнуть в пропасть, он бы сделал это, ни на секунду не усомнившись. Со своей стороны, и сам У Се был готов принять смерть от руки Чжан Цилина, если бы тому это потребовалось. У Се улыбнулся, отпуская руку сяогэ. Он понятия не имел, насколько в пещере тепло, его самого бросило в жар, и на пару мгновений он обернулся на выход из камеры, словно в поисках других вариантов. А потом мотнул головой и с полной решимостью опустился перед сяогэ на колени, между его ног. Можно было, конечно, все сделать руками – объяснить Цилину все в подробностях, дать инструкции и оставить в уединении… вырабатывать окситоцин. Но по какой-то причине У Се это казалось предательством. Оставить справляться одному, как это всегда и бывало, в одиночестве, при том, что в этот раз в силах У Се было быть рядом. Он снял перчатки, оперся о колени сяогэ и придвинулся поближе, потянувшись к ремню. Чжан Цилин словно закаменел, впрочем, не совершая попыток остановить. Он доверял. Раздевать полностью смысла не было, достаточно было расстегнуть штаны и чуть приспустить бельё.. И вновь, всё можно было бы сделать рукой, но если для сяогэ это будет впервые, то и для самого У Се это должно было стать первым разом. Так было бы честно, а ещё, так хотелось. Почувствовав горячее дыхание и теплое прикосновение губ там, где это было немыслимо, Чжан Цилин вздрогнул, снова нахмурился, но все же не отстранился. А У Се просто перестал думать, бояться взглянуть в лицо сяогэ, бояться сделать что-то не так, он просто отпустил себя, позволяя себе утонуть в волне жара, который накатывал на него. «Надо было больше смотреть порно, а не дедушкин дневник читать,» - мелькнуло в голове, и он сам себе усмехнулся. Время перестало течь, оно, словно огибало их, обходило стороной. И казалось, что У Се касается Чжан Цилина не губами и руками, а оголёнными нервами, словно пытаясь прикоснуться к великому сокровищу, даже увидеть которое не дано никому другому. Почему человек такой огромной силы и возможностей вызывал у У Се такой трепет и желание защитить? Губы онемели, дышать получалось через раз, У Се даже вскользь подумал, что наивно было рассчитывать, что у него все получится. Но чуть вынырнув из собственного морока, он вдруг понял, что кожа сяогэ стала горячее, тело отзывалось на ласки, а кулаки были крепко сжаты. Цилин глубоко дышал, с силой зажмурившись. Это было странно, но это было захватывающим зрелищем, и даже если за это Чжан Цилин его убъет – оно того будет стоить. Дыхание сяогэ стало чаще и более поверхностным, он несколько раз дернулся, откинув голову назад, на долгие секунды задерживая дыхание. У Се отстранился, тяжело дыша, сглатывая слюну и сперму. Если теория Ши Вэя была верна, то у него было несколько минут, чтобы привести обоих в порядок. Неловко было бы предстать в таком виде перед сяогэ, несмотря на все. Цилин сидел, не шелохнувшись, так и запрокинув голову и зажмурившись. А когда открыл глаза, на лице его отразилось удивление. - Видишь меня? – У Се уже сидел не между его ног, а рядом, но по-прежнему опираясь о колено, сохраняя контакт. Цилин кивнул. - С возвращением, - он широко улыбнулся, и Цилин невольно чуть улыбнулся в ответ. - Нам надо возвращаться, пока нас не хватились. Там, конечно, Толстяк всем заведует, но ты же знаешь нашу везучесть, - как ни в чем не бывало отшучивался У Се, поднимаясь с колен, отряхиваясь и направляясь к выходу из их временного убежища. Ничто не выдавало того, что здесь только что произошло, кроме раскрасневшихся губ и румянца на щеках У Се. Только повернувшись спиной к сяогэ, он замер. – Э… слушай, если теперь ты исчезнешь совсем… я пойму. Чжан Цилин сжимал и разжимал кулаки, глядя на них так, словно отвык их видеть вообще. Ноги были ватными, и он не помнил, чтобы эффект от яда успел распространиться на конечности. Тело не хотело двигаться, неожиданно расслабленное, разогретое, оно просило передышки и покоя. Ему пришлось заставлять себя подняться с камней, сделать пару шагов и коснуться плеча У Се. - Мне жаль, - голос сяогэ был холодным и безэмоциональным. Зачастую, этих слов хватило бы сполна, чтобы сказать все, что он хотел сказать. - А? Да… - как обухом получивший по голове, У Се кивнул. - Что не видел тебя в этот момент. Бесстрастное и каменное лицо внезапно тронула улыбка, а глубоко в глазах словно вспыхнул огонёк. У Се не сразу нашелся что ответить. Его сердце, ухнувшись было под коленки, карабкалось обратно. Он выдохнул и резко обернулся, встречаясь взглядами. Сначала неверяще, затем с надеждой и сомнениями, вдруг ослышался, а потом даже сведенные до боли плечи расслабились. - И мне жаль, – У Се улыбнулся почти заговорческой улыбкой. – Что не увидел, как проявилась татуировка.