Принцесса

      — О, а кто это у нас? Неужели мисс «Я самая умная»?       Девушка смотрит на прикованного короля с неприкрытым удивлением и переводит взгляд то на него, то на братьев, что стоят чуть поодаль, прислонившись к алтарю. Дин, видя её, слегка ухмыляется и разводит руками, будто извиняясь за доставленные неудобства и срочность, но она-то понимает, что этого от него не дождёшься. Сэм, ещё более покоцанный с их последней встречи, широкими шагами подходит ближе, улыбается нежно, хоть и слегка вымученно, и стискивает её в объятьях так, что та может только тихо пискнуть.       — Рад тебя видеть, Ли. Прости, что так резко…       — Да-да, прости и остальные любезности, мы тут вообще-то мир спасаем, — Дин взмахивает рукой и оттаскивает брата подальше, словно девушка может чем-то ему навредить. Та не обижается, при оценке состояния младшего Винчестера — подозрения и забота старшего вполне логичны, но одаряет его взглядом, полным укора, так, для порядка, после чего упирает руки в бока и тянет слегка иронично, как в старые добрые времена:       — Ну, малыши, что на этот раз?       Братья усмехаются и быстро вводят её в курс дела, пока Ли всё подозрительно поглядывает на Кроули, который в свою очередь нагло ей подмигивает, отчего та разве что воздухом не давится и резко дёргает головой. Последующие слова Винчестеров после такого как-то не особо усваиваются в голове, мысли путаются, возвращаются к демону, встречи с которым она пыталась пресекать. Не то чтобы она…       Ли вздыхает. Да кого она обманывает? Она его боялась. Ни сколько потому, что он являлся королём Ада, одним из могучих демонов, а из-за того, как действовал на неё. Один взгляд, касание или просто пошлое словцо и она уже терялась и долго не могла сосредоточиться на деле, что в какой-то момент явно будет стоить жизни — не её, нет, её он не тронет, Кроули ведь знает о наличии этой маленькой женской слабости, зачем же лишать себя забавы? А вот близкие… Ли боялась за своё окружение, поэтому и игнорировала любое появление в поле зрения фигуры в чёрном пальто, что вряд ли являлось правильным решением, но зато было действенным.       При всём этом он был для неё слишком привлекательным. Высокомерным, нахальным, полным власти, которой не брезгует пользоваться. Про себя Ли шутила, что в ней бушуют подростковые гормоны, ведь только маленьким девочкам нравятся плохие мальчики, но в глубине души она понимала, что это уже давно не шутки, и даже подумывала записаться к психотерапевту.       — Я прошу тебя, Ли, — Дин заглядывает ей в глаза и крепко, но совсем не больно удерживает за плечо, не озвучивая просьбы, но та и сама всё понимает и, кладя ладонь поверх его руки, кивает. Напряжение не спадает со старшего Винчестера ни на йоту, однако доверие в глазах проскальзывает, что не может не льстить.       — О чём шушукаемся, голубки?       Кроули, даже прикованный цепями, не теряет ни капли высокомерия и иронии, а взгляд всё такой же наглый, что Ли словно током прошибает, когда она ловит его на себе. Сэм оборачивается и смотрит на них непонимающе, ждёт объяснений, которых просто не последует. Дин приходит в себя быстрее и, обещая проставиться, если всё пройдёт на мази, скрывается с Кастиэлем, что нагло выдернул её из собственного дома всего каких-то десять минут назад.       Она обходит демона по кругу, неуверенно оглядывает кандалы, которые не дают ему сдвинуться с места, и понимает, что боится того, что братья ошиблись, что Кроули играет на публику и что скоро произойдёт что-то неминуемо ужасное.       — Давненько ты не вылезала из норки, принцесса. Как Эргус? До сих пор тебе в кошмарах снится?       Ли, сама того не желая, отшатывается в сторону и чуть не падает на пол, спотыкаясь о торчащую доску, а Кроули не стесняется усмешек в её сторону. Лучшая охотница, уступающая планку только Винчестерам, рядом с ним становится слабой, уязвимой, той, что не в состоянии не только выполнять свои обязанности, но и пистолет правильно держать. На его взгляд Ли слишком хрупкая, сколько бы нечисти не истребила и в каких бы передрягах не была, и стоит ему надавить чуть сильнее — и она треснет, покроется сколами и рассыплется на кусочки.       — Принцесса, ну где же твой профессионализм? — не унимается Кроули. — Тебе не кажется, что ты сдаёшь позиции?       Он знает все её эмоции до мельчайших деталей, читает по лицу, по глазам, и когда она с ним, то прекращает выглядеть такой уж идеальной и правильной, какой бывает на охоте. Будто вязнет в его же грехах, чёрных, склизких, не дающих и шанса выбраться, сколько бы та не барахталась.       — Какого чёрта? Ли, о чём ты с ним разговариваешь? — Сэм злится, смотрит на её безучастный вид и словно вспыхивает от ярости, сжимая руки в увесистые кулаки.       — А какая тебе разница, о чём мы с ней секретничаем, лосярик?       — Нет! — машинально вскрикивает Ли, когда Винчестер готовится врезать Кроули по его наглой физиономии, повисая на мужской руке. — Не стоит, Сэм, всё хорошо, — исправляется она, выравнивая тон.       Тот оглядывает её с ног до головы, играет желваками, всем своим видом показывая, что это его не устраивает, но не говорит ничего в противовес и лишь кивает, оставляя девушку на некоторое время одну со своими мыслями, однако больше не спуская с неё глаз.       — Как ты? Давно мы не виделись, кажется, год прошёл, да? — неловко спрашивает Сэм, когда она вновь устремляет взгляд куда подальше, лишь бы не на Кроули, лишь бы снова не показаться глупой, неправильной, охотницей, вот так просто влюбившейся в демона.       — Потихоньку, — как можно более расслабленно отвечает Ли, откидывая голову назад и рассматривая обветшалый потолок. — Воюю с демонами, ангелами, они мне до сих пор Исмаила простить не могут, — она усмехается слегка горько, ведь, сколько бы она не знала о поступках пернатых, при их убийстве всё равно что-то щёлкало в голове, говорило об ошибке, они же стражники Божьи, за добро, да? За добро… Пытающее перерезать ей глотку при любом удобном случае. — Рада, что вы снова в деле.       Сэм вновь улыбается ей и, теряясь, когда диалог не клеится, уходит колоть Кроули очередную порцию крови, Ли в этот момент даже не опускает головы, прислушивается.       — Хоть бы ловушек наставили, что ли, — недовольно бурчит она себе под нос, когда Сэм вскрикивает, заставляя её подскочить на месте и в одну секунду оказаться рядом.       Укус на его руке не шуточный по человеческим меркам и сильно кровоточит, но удивляет её не это, а то, что Кроули опустился до такого. Она смотрит на него с неприкрытым изумлением, не в состоянии уложить в своей голове момент, когда король Ада начал бросаться на людей, словно поводковая овчарка. Тот читает всё по её лицу и усмехается, игриво полыхнув красными глазами, и Ли быстро ретируется вместе с Сэмом, лишь бы не оставаться с демоном наедине, ещё раз доказывая, насколько он прав в своих догадках.       «Как знала, что нужно ловушек наставить», — думает Ли, со стоном приподнимаясь на полу и режа тонкую кожу рук осколками в попытках дотянуться до пистолета, на что Аббадон лишь мимолётно косит на неё взгляд и взмахивает пальцами, выворачивая ей руку в другую сторону. Крик непроизвольно слетает с губ, а горячая, острая боль заставляет уткнуться носом куда-то в сгиб плеча на пару мгновений, которых Сэму хватает, чтобы поджечь дьявольскую телесную оболочку.       Ли на ноги поднимается медленно, сил особо не тратя и салютируя Сэму, что хочет уже подорваться ей на помощь, здоровой рукой. Тело от прикладывания с размаху к стене ломит, и она с трудом выгибается в полный рост, испуская ещё один приглушенный стон. Бывало и хуже, она не спорит, но приятного всё равно мало.       — Я… Я принесу бинты, — спохватывается Сэм, видя её покрасневшее запястье, уже начавшее опухать. Жгучая боль от него бьёт прямо в мозг, не давая особо отвлекаться на мелочи в лице Кроули, что заинтересованно на неё поглядывает: ещё бы, это ведь ей удалось пристрелить рыцаря Ада, пускай это и не доставило ему никаких хлопот. — Вколи Кроули, я сейчас.       Ли крутит шприц в руке, и он напоминает ей о том, как она с братьями охотилась на вампиров, только сейчас колоть приходится чистую, будто живую кровь, а не потемневшее месиво мертвеца. Она про себя считает до трёх, обещает, что надавит на сломанную кисть сильнее, если её мысли снова потекут не в ту сторону, и только тогда подходит к демону ближе. Тот о чём-то воодушевлённо распыляется: о сериалах, которые у неё никогда нет времени посмотреть, о бойнях, охоте, а потом срывается на крик, говоря что-то сугубо личное, что наверняка прячет в самом тёмном уголке души. Тёмной уголок дьявольской души, иронично, ничего не скажешь.       — Я достоин, чтобы меня любили! — Ли вздрагивает всем телом и смотрит на него расширенными от сильного впечатления на сказанное глазами. — Я просто хотел, чтобы меня любили.       Она всё-таки теряется, смотрит в его глаза, не в состоянии отвести взгляд, а Кроули этого и не хочет. Всем своим видом он кричит, просит о помощи, которой Ли не может ему дать. А не может ли?       Девушка подходит ближе, не разрывая визуального контакта, впервые смотрит открыто, не стесняясь, узнав, что демоны тоже хотят элементарно полюбить, и, дотрагиваясь здоровой рукой до небритой щеки, впервые ощущает тепло его кожи. Кроули подаётся на ласку, пытается продлить контакт, ощутить больше, но Ли быстро отрывает руку, боясь сорваться, почувствовать то, что давно прятала внутри себя, и запороть всё дело.       — Я буду любить тебя, — тихо говорит она, пока Сэм не вернулся, и руша что-то внутри себя, что огромным грохотом отзывается в голове, — но для начала давай закончим твоё очищение.       — Что? — Кроули будто отходит от транса, смаргивает последние капли сна и смотрит на неё иронично, одаряя одной из своих ехидных ухмылок, становясь самим собой.       От обиды и на себя, и на него она вгоняет шприц с размаху, не заботясь о глупых аханьях с дьявольской стороны. Грубо бросает инструмент на алтарь и широкими шагами уходит на улицу, душа невозможное отчаяние и злость за свои идиотские выходки. Боль обосновывается где-то в сердце, когда она, облокотясь на старую импалу, затягивает бинт зубами, а ощущение собственной неестественности всё больше оседает горечью на языке. Ли даже не может понять, хороший актёр ли Кроули или действительно выдал то, что ей знать не положено — и от этого на душе ещё гаже.       Когда её находит Сэм, она бьётся головой о ближайшую стену. Он выглядит вполне воодушевлённым и даже более здоровым по сравнению с первыми минутами их встречи.       — Знаешь, пока всё идёт хорошо, — неуверенно начинает он. — Если у нас всё получится, ты бы не хотела выпить когда-нибудь вместе?       — Обязательно, — хрипло отвечает Ли, прислоняя лоб к холодному кирпичу, — как только Дин проставится.