Naws kcalb

      На цивилизацию опускаются сумерки, когда у борделя на окраине мертвого района останавливается несколько белых машин. Омеги выходят группами, поочередно забираясь в салоны. Последними садятся Юнги и Морти в компании не особо разговорчивого омеги 17 лет. Заправив длинные волосы за ухо, парень сразу отварачивается к окну, игнорируя рядом сидящих. Вставляет небольшие проводные наушники в уши и нажимает пару кнопок на можно сказать антикварном для их времени плеере.       Где-то вдали все еще раздаются взрывы и выстрелы, но Юнги лишь безмолвно переглядывается с Морти. Их план прост, но отчаян - выждать момент, понять на каком этаже и в каком номере держат Витэ. Спасти и по возможности сбежать. Риски огромны, но другого выбора у них нет.       Более часа со всех сторон цивилизации доносятся непонятные звуки, схожие с небольшими взрывами. Хва Ен даже подумывал о том, чтобы отменить заказ. Но связавшись с заказчиком, услышал короткое: "Плевать, пусть едут". Такой шанс вдряд ли выпадет в другой раз.       Рассматривая улицы по ту сторону стекла, Юнги впервые так четко ощущает всю гниль, которым пропитано это место. В котором классовое превосходство затмевает все, включая демографический кризис. Наблюдая за людьми, спешащими с работы домой, и подростками, зажимающими в переулке сопротивляющегося омегу, Юнги становится не по себе. Всем плевать на то, что происходит вокруг, если это не касается их напрямую. В мире, где прошлое живет об руку с настоящим и будущим, люди просто смирились, принимая происходящее за норму. В котором часть населения живет словно короли, наслаждаясь всевозможными благами. А вторая едва выживает, используя то, что осталось от прошлых поколений людей.       Лишь единицы пытаются смотреть на остатки человечества со стороны. Анализируют их небольшую историю после ядерной войны, которая привела к неизбежным мутациям в геноме, и рано или поздно приходят к единственному выводу - если ничего не менять, человечество вымрет, не успев адаптироваться к новым условиям.       В такие моменты Юнги хотел бы быть тупее. Как большинство жить и не задумываться о том, что ждет их через десятки лет. Не забивать голову и просто жить. Но, к сожалению или счастью, Юнги просто не может выбросить философские мысли из головы.       Как мир пришел к этому?! Альфы сходят с ума, следуя животным инстинктам, а омеги забиваются в углы, пытаясь продлить свое существование и не стать инкубатором для деторождения. СМИ активно транслируют образ идеальной семьи, в которой омега - преданный слуга своего альфы. А параллельно с тем и пропаганду с подтекстом геноцида:       "Вы знаете кого-то, кто является падшим? Слышали странные политические мысли от своих знакомых? Поспеши стать героем, избавив мир от грязи! Сообщи праведникам о правонарушениях, сделай мир лучше!" "И ведь кто-то искренне верит в этот бред" - думает про себя Юнги, читая надписи на пролетающих мимо баннерах.       Машины останавливаются у черного входа в отель. Припарковавшись на небольшой стоянке для персонала, праведники с отчетливой брезгливостью выгоняют парней из машин и провожают до входа в здание. Морти молча берет Юнги за руку, пока омега по пути высматривает пауков: около двери, на стене, в углах коридоров - и ведет за собой. Дожидаясь лифт, все 12 парней, включая Морти и самого Юнги, стараются держать язык за зубами, хотя в пространстве явно ощущается напряжение. Один из праведников, стоящий прямо за Юнги, наклоняется к нему слишком близко, с жадностью осматривая ноги и оголенную поясницу омеги. Сам Юнги практически не ощущает взгляда со стороны, сконцентрировавшись на пауках, но не Морти, искоса наблюдащий за действиями другого альфы.       Двери открываются на 21-м этаже, когда лифт останавливается. Вдали звучат голоса мужчин, когда из помещения посередине длинного коридора выходит альфа. Прижимая телефон к правому плечу, мужчина вспешке пытается застегнуть запонки на рубашке и всего на пару секунд отвлекается от телефонного разговора, заприметив прибывших парней. - Отведите их к гостям, - бросает Чхве Лихен, указывая на всех парней в целом.       Вернувшись к разговору, альфа слушает собеседника и тут же взрывается: - Я отдал тебе армию, вот и ищи тех, кто пытался поднять восстание. Не еби мозг, у меня есть проблемы поважнее.       Остановившись прямо напротив Юнги, Лихен делает глубокий вдох и осматривает стоящего позади него Морти. - Этих двоих ко мне, - заключает Чхве, тыча указательным пальцем в сторону Морти и Юнги. - Что, снова будешь бегать за Сокджином? - звучит по ту сторону трубки. - Занимайся своей работой. Тебя, генерала, не должны волновать дела президента. - Чхве Лихен отключает звонок и раздраженно поправляет воротник своей черной рубашки.       По одному лишь внешнему виду и поведению альфы, Морти и Юнги понимают, что этот выпендрежник - тот, кто им нужен. Не сопротивляясь идут за двумя праведниками и упускают из виду Чхве Лихена, зашедшего в один из номеров. - Разве мы не должны следовать за тем господином? - спрашивает Морти, когда сопровождающий его праведник подталкивает альфу в сторону лифта. - Для развлечений у него отдельная комната, - второй амбал в белом костюме скалится, опуская взгляд на обтянутые латексом ягодицы и не сдерживается, оставляя на них громкий шлепок ладонью.       Услышав характерный звук, глаза Юнги расшияются в удивлении. Ему хватает мгновения, чтобы понять: из лифта они точно не выйдут живыми. Глаза Морти будто темнеют, а взгляд становится холодным и тяжелым. Юнги резко подается в сторону кнопок, когда двери лифта закрываются, а механизм приходит в движение. Нажав несколько раз на "отмена", Юнги закрывает нос ладонью и отходит в дальний угол.       Небольшое помещение наполняет тяжелый насыщенный запах. Праведники один за одним теряют контроль над собственным телом и с грохотом падают, корчась от боли. Морти поднимает одного из них, держа за запястье. Сжимает пальцы и смотрит в лицо альфы, полное боли: - Думаешь, это сойдет тебе с рук? - цедит сквозь зубы Морти, удерживая альфу второй рукой за плечо. - Только за то, как ты облизывался на Юнги, пока мы поднимались наверх, я готов был вырвать твои глаза.       Морти ломает чужую руку ровно по локтевому суставу и отбрасывает словно мусор, сразу же прижимая ладонь к чужому рту, из которого едва не вырвался крик. Юнги едва стоит на ногах от подавляющих феромонов всех трех альф, и держится за ближайшую стену. Один из праведников почти сразу теряет сознание, не в состоянии противостоять феромону Морти. А второй только сейчас закатывает глаза, вырубаясь от болевого шока. - Морти, - шепчет Юнги, подходя ближе, - остановись.       Нажав на кнопку 35 этажа, последнего в этом здании, омега падает на колени, так и не дойдя до альфы. Морти сразу же берет себя в руки, подхватывая падающего парня и прижимает к себе. Смотрит на табло сменяющих друг друга этажей и изредка поглядывает на Юнги. - Извини, - шепчет Морти. - Больше так не делай, - медленно отвечает Юнги, сцепляя пальцы на спине Морти. Утыкается лицом в его практически обнаженную грудь, покрытую бесполезной сетчатой тканью и прикрывает глаза. - Еще семь этажей, - озвучивает Морти, мысленно коря себя за чрезмерную вспыльчивость. Но если бы он не вмешался, неизвестно чем бы закончилась эта ситуация. Альфа понимает, что от подавляющего феромона нереально избавиться в закрытом помещении, и от этого еще больше раздражается. Течка Юнги только усугубляет ситуацию, от чего слабое тело в разы сильнее подвергается влиянию доминирующих феромонов.       Омега становится ватным в руках альфы за считанные секунды, и у Морти не остается ни единого выхода. Зажмурив глаза, альфа понимает, что вряд ли сможет простить себя за то, что собирается сделать. Но все же приседает, удерживая омегу на руках словно сокровище. Смотрит на бледную кожу и наклоняется ближе к лицу парня. Оттягивает ворот короткого топа и смотрит на ключицы, явно выделяющиеся при каждом слабом выдохе. "Юнги, прости, это я виноват" - остается невысказанным. Кончик носа едва прикасается к чужой теплой коже, когда альфа делает вдох. Глаза закрываются, а губы едва поджимаются в знак сопротивления инстинктам. Морти кусает его за шею, оставляя на бледной коже явный след от зубов, а внутри чувствует боль и раскаяние. Брови сходятся к переносице, а в висках альфа отчетливо слышит пульсацию. Запах корицы просачивается в каждую клетку его собственного тела, так естественно смешиваясь с цитрусом. Под левой ключицей Юнги появляется едва заметный рисунок, который тут же исчезает, растворившись под кожей. Морти нехотя отстраняется и ровно в этот момент двери лифта открываются. Взгляд поднимается, и альфа застывает в одном положении, держа омегу без чувств на руках. - Чонгук?!

***

15 часов назад

      Держа в руке пустой стакан, Чонгук провожает взглядом удаляющегося Чимина, ставит стеклянный сосуд недалеко от себя и медленно поднимается с бетона. Голова раскалывается то ли от жары, то ли после сна на земле.       Солнце едва поднялось из-за линии горизнота, но люди, пережившие эту ночь, уже не спят. Слоняясь по аэропорту, альфы собирают то, что может пригодится для жизни, а омеги подсчитывают еду, которую смогли отыскать. Чонгук не притронулся ни к одному консерву, неоднократно протянутому в его сторону.       Прижимая к груди автомат, альфа обходит внушительную территорию и заглядывает в каждое помещение. Тратит несколько часов только на то, чтобы обойти главное здание и медленно уходит вдаль, убедившись в том, что выжившие в безопасности. По обе стороны от Чонгука бескрайняя пустыня, которая медленно поглащает все. Техника, здания - все это рано или поздно будет погребено под тоннами золотого песка. Вдали виднеется небольшое здание, к которому альфа и направляется. По обе стороны от парня покоятся вечным сном летающие аппараты, когда-то в прошлом разрезающие небеса. На фоне которых Чонгук кажется таким крошечным. Металл едва скрипит, держась в некоторых местах на последних болтах, а где-то и вовсе отсутствует. Смотря на величие заброшенных самолетов, Чонгук задумывается о том, насколько хрупок этот мир. Даже настолько величественные, детально продуманные механизмы за десятки лет превратиль в ничто, став отголосками прошлого. "Не будет нас - мир лишится своего сердца. Ведь именно люди мечтают, влюбляются, творят и делают жизнь наполненной смыслом. Неидеальной, но по-своему прекрасной."              Выбивая ногой закрытую дверь, альфа проходит в небольшое помещение и осматривается. Замечает дыру в полу и подходит чуть ближе. Заглядывает в темноту и тут же хватается за голову в приступе боле. Перед глазами яркие вспышки и отдельные кадры. Темный туннель, который тянется до самой цивилизации. Скрученный стеклянный небоскреб. 35 этаж, последняя дверь. А за ней три трупа и целый листопад из черных крыльев.       Альфу выдергивает из этого состояния внезапно, возвращая трезвость ума. Не теряя ни секунды, он на ощупь спускается вниз, держась за перилы ржавой лестницы. Едва дышит, ощущая тяжесть спертого воздуха, но ловит взглядом небольшой источник света впереди. Медленно движется вперед, наступая на мокрую землю, и привыкает к прохладе, тянущейся откуда-то спереди.       Чонгук чувствует, как по телу проходит дрожь. Его видение в точности до деталей перед ним. Огромный туннель, освещенный тусклым светом. Всего три пути, уходящие в разные стороны. На земле проложены рельсы, а в начале несколько вагонеток. По стенам тянутся провода, а лампы, едва доживающие свой век, не внушают доверия, а нагоняют тревожность.       Осмотрев вагонетки, Чонгук без колебаний выбирает центральную ветвь, ловко перекидывает ногу и забирается внутрь. Жмет на зеленую кнопку и ждет, когда механизм прийдет в движение. Скрежет ржавого металла исчезает только тогда, когда вагонетка достигает определенной скорости. Петляя в бесконечном туннеле, Чонгук успевает уловить лишь единичные звуки, доносящиеся с разных сторон. - Это не просто видение, - сам себя убеждает альфа, вспоминая кадр, застрявший в его подсознании в мельчайших подробностях.       У самой двери слева лежит Морти, тянущий руку к Юнги. В груди альфы дыра, а на губах кровь. Глаза пусты, но на лице ясно читается сожаление. Юнги лежит по правую сторону. Его лицо изуродовано, а правая сторона и вовсе залита кровью. В расжатой ладони, направленной в сторону Морти, небольшой фиолетовый браслет. Его глаза закрыты, но на левой щеке явно видны дорожки от слез.       За ними кровать, а на ней человек, лежащий лицом к двери. На его шее фиолетовый след от удушья, глаза янтарного цвета широко распахнуты, волосы словно кукольные прядями спадают на них, а синие губы приоткрыты в застывшем отчаянии. Чонгуку в моменте показалось, что в этих глазах он увидел собственное отражение.       Альфа теряет счет времени, когда вагонетка замедляется, а рельсы заканчиваются. Поднимаясь по винтовой лестнице, Чонгук держит автомат наготове. Аккуратно доходит до самого конца и упирается головой в потолок. Ощупав поверхность, альфа выталкивает ее обеими руками и не спешит выходить на поверхность, когда деревянная панель с грохотом падает с той стороны.       Тишина - единственное, что может описать данное место. Вылезти наружу не составляет труда, но Чонгуку хватает меньше секунды, чтобы понять где он находится. Перед ним старое каменное возвышение, которое однажды альфа уже встречал. Поднявшись на ноги, он без колебаний движется в сторону больших деревянных дверей и выходит на улицу.       Откуда-то издали доносятся выстрелы. Эта улица, этот костел, этот запах цивилизации, который ни с чем не спутать. Сняв с предохранителя ружье, альфа осматривается. Отмечает винтовой силуэт небоскреба вдали и движется ровно в ту сторону.       Если спросить Чонгука о том, как он добрался до отеля, он не сможет ответить. Ноги вели его ровно к цели, пока сознание находилось глубоко внутри, сконцентрированное на воспоминаниях и отдельных кадрах. 35 этаж, последняя комната. Чонгук останавливается у соседнего здания, наблюдая за праведниками, патрулирующими черный вход.       Поднимать шум в центре цивилизации - себе дороже, но вряд ли кто-то обратит внимание на один труп с учетом того, что со всех сторон звучат взрывы и выстрелы. Даже в полуосознанном состоянии Чонгук понимает это. Опустив руку на правое бедро, альфа достает небольшой нож. Дожидается, когда один из праведников уйдет, и решительно движется вперед.       Курящий, ничего не подозревающий альфа в белом костюме листает ленту в телефоне и тихо посмеивается, смотря очердное тупое видео. Не заметив Чонгука, подошедшего со спины, альфа успевает лишь открыть рот в удивлении, когда чужая ладонь закрывает его, а острое лезвие перерезает незащищенное горло. Истекая кровью, праведник хватается за шею и практически сразу падает на асфальт, в предсмертных конвульсиях наблюдая за безэмоциональным парнем, вытирающим кровь с лезвия о собственные штаны. В глазах Чонгука нет ни капли сочувствия. Осматривая труп, он бесцеремонно вытаскивает пропуск из нагрудного кармана праведника и прежде чем зайти внутрь здания, осматривается по сторонам.       Впервые за свою жизнь Чонгук идет по столь чистому помещению. Прячась за каждым углом, он медленно продвигается к лестнице, и ненароком задерживает взгляд на обычных людях.       Они кажутся такими беззаботными. Ни разу не подозревающими что на самом деле творится вокруг них. В глубине души Чонгук хотел бы узнать какого это - не скитаться всю жизнь по пустыне; не доедать последнее; не рисковать жизнью при охоте на диких животных только ради того, чтобы выжить; не экономить на гигиене, чтобы сохранить драгоценную воду. Но эти мысли так и останутся где-то на дне. Чонгук не смог бы смириться, зная что многие живут в угнетении. Имея обычную жизнь, он не смог бы принять это как должность и закрыть глаза на то, что происходит за стенами. Даже так его жизнь определенно свободнее, чем тех, кто живет здесь, в стенах "цивилизации".       Откинув лишние мысли, Чонгук быстро преодолевает пролет за пролетом. Его физической подготовки оказывается более чем достаточно, чтобы дойти до последнего этажа. Оказавшись в коридоре из видения, альфа ощущает как кончики пальцев немеют, а сердце едва не выпрыгивает из груди. Он стоит перед той самой дверью, за которой его может ожидать что угодно, включая худший из вариантов. Потянув ручку вниз, Чонгук заходит внутрь, закрывая за собой дверь, и застывает на месте.       Запах свежескошенной травы теперь не кажется миражом, ведь им пропитано все помещение. Омега, стоящий у окна, поворачивается практически сразу же. Эти глаза - Чонгук не может отвести от них взгляд, все еще думая, что находится где-то на грани со сном. Губы, волосы, движения его рук - все в этом парне кажется нереальным. В сравнении с Чонгуком, который одет в многослойную одежду, испачканную в крови, кожа которого местами сгоревшая от постоянного пребывания под солнцем, Витэ ощущается как чистейший алмаз без единого изъяна. - Чонгук? - Витэ прикрывает рот в удивлении. Его пальцы дрожат, а разум не может принять происходящее за действительное. - Ви, - шепчет Чонгук, когда омега срывается с места, подбегает к нему и кидается в объятия. Витэ плевать чья кровь на руках и одежде альфы. Он обнимает Чонгука так, словно обрел то, что искал так давно и отчаянно. Утыкается носом в шею, по которой стекают капли пота, и прикрывает глаза, вдыхая насыщенный морской запах. "Я обещал, что вернусь за тобой" - звучит в голове альфы, когда его руки притягивают омегу к себе и обнимают так, словно он - единственная опора и смысл, глоток свежего воздуха в знойной пустыне.       Чонгук был бы счастлив, если бы правда была таковой, но реальность приводит в чувства в тот момент, когда омега подходит и ударяет альфу в грудь кулаком. - Ты ебанулся? Тебя вся цивилизация ищет! Блять, идиот, почему я сразу тебе об этом не сказал, - омега отталкивает альфу в сторону двери, упираясь холодными ладонями о его плечи, и все повторяет: - Уходи! Если я останусь, они просто закроют глаза и не станут поднимать панику.       Последнее, чего бы хотел Витэ - стать причиной чьих-то смертей. Лучше он и дальше будет страдать, зная о том, что его брат жив, но никогда не сможет с ним встретиться. Будет уверен в том, что ему по крайней мере ничего не угрожает, а мечта младшего о свободе исполнена. Витэ смирился с тем, что его жизнь несовместима со счастливым концом, и молча принял свой крест. - Ви, я пришел за тобой и уйду отсюда вместе с тобой. Пусть хоть весь мир встанет против меня, - Чонгук берет холодные пальцы в свои теплые ладони и ловит взгляд янтарных глаз. - Нет, Чонгук, ты не понимаешь. Моя жизнь: испорченная, вывернутая наизнанку, растоптанная - она ничего не стоит. Я хотел с тобой встретиться, я помню, о чем говорил. Но не в этой жизни, не в этой реальности. - омега машет головой в отрицании. - А сны, сны - лишь иллюзия! Перестань делать вид, что мы близки. Ты не знаешь меня, а я не знаю тебя. Я не нуждаюсь в спасении. - вырвав собственные пальцы из чужих рук, Витэ отворачивается и бросает короткое: - Проваливай.              Эти слова бьют в самое слабое место. Чонгук не понимает природу нарастающей злости, но однозначно чувствует себя обманутым. "Лишь иллюзия?" - звучит бесконечным вопросом.              Чонгук ударяет сжатым кулаком в стену и не замечает как вздрагивают плечи омеги, когда закрывает за собой дверь.

***

      В последний раз Сокджин выбирался за пределы стен около семи лет назад. Он успел позабыть каково это - нестись на огромной скорости по бесконечной пустыне, наблюдая за остатками вымирающей цивилизации людей. Полуразрушенные здания и ни одного признака жизни. Совсем изредка можно заметить хищных животных, прячущихся за разрушенными стенами, а еще реже - людей, качующих с места на место.       Удерживая руль правой рукой, Сокджин сверяется с картой на телефоне и откидывает гаджет на пассажирское. В салоне автомобиля прохладно и комфортно, поэтому парень не обращает внимания на термометр, установленный внутри салона. Вполдень температура переваливает за 42 градуса, но к вечеру опускается до терпимых 25-и.       Сокджин и не надеется на теплый прием, когда у здания аэропорта его встречает Намджун, а из каждого окна виднеются силуэты альф и омег, держащих стволы наготове. Сокджин делает глубокий вдох и натягивает на лицо широкую улыбку. Открывает дверцу автомобиля и выходит навстречу альфе. Джин держит взгляд на Намджуне и даже не думает смотреть в сторону здания, ощущая враждебные взгляды. - Чимин, стой за мной, - тихо произносит Намджун, уводя омегу за спину. Держа его за руку, альфа крепче сжимает пальцы, говоря тем самым Чимину "все в порядке", а на самом деле думает совсем о другом. "Чонгук пропал, к аэропорту подъезжают неизвестные люди, а патроны почти кончились. Только этого не хватало"       Намджун не чувствует враждебности во взгляде напротив, но все же соблюдает дистанцию. Осматривает стоящего напротив и достает небольшой револьвер, выставляя тот перед собой. - Кто вы? - Друг Тэхена, я ему должен. - с улыбкой отвечает Сокджин, подходя ближе. - Я не знаю никакого Тэхена, - бросает в ответ альфа, снимая предохранитель и опуская на курок указательный палец. Десятки людей, стоящие у джипов, в тот же момент перезаряжают ружья, целясь в бесстрашного альфу.       Сокджин молча поднимает руку, и наемники снимают Намджуна с прицела, опуская автоматы. Подойдя вплотную, Джин останавливается в тот момент, когда дуло револьвера упирается в его грудь. - Зато он знает, - кивает Сокджин, наклоняя голову и смотря на омегу, стоящего за спиной Джуна. - Ты знаешь моего брата? - тихо звучит со спины Намджуна, когда Чимин решается посмотреть на Сокджина, выглянув из-за плеча альфы. - Мы сотрудничаем. - коротко отвечает Сокджин и сует руку в карман военных штанов. Намджун напрягается, следя за движениями парня, но в следующий момент расслабляется и опускает револьвер. - Это тебе. Нажми на экран, когда будешь готов просмотреть. - Сокджин протягивает смартфон Чимину, на экране которого застывшее изображение Витэ, а сам переводит взгляд на Намджуна. - Нам нужно обсудить пару вопросов.       Чимин держит пальцами телефон словно сокровище и в моменте чувствует, как глаза наполняются слезами. Он поднимает взгляд на Намджуна и после короткого кивка быстро отходит в сторону, тыча в экран указательным пальцем. Видео загружается и в ту же секунду картинка оживает.       Витэ садится на край кровати и тянет губы в улыбке. Прикусывает нижнюю от волнения и поднимает глаза к небольшой камере в верхней части смартфона. - Чимин-и, - начинает омега, сдерживая ком в горле, - я обещал, что защищу тебя, помнишь?       Чимин тут же кивает, прислоняясь к стене, садится на песок и громко шмыгает носом, рассматривая брата по ту сторону экрана. - Я сдержу свое обещание. - Витэ на пару секунд замолкает, перебирая пальцами, а после сплошным потоком продолжает, натягивая улыбку: - Кстати, у меня все хорошо. Ты не смотри что вещи так висят на мне, я питаюсь три раза в день. Меня здесь не обижают, даже не ограничивают свободу. Надеюсь, по ту сторону тоже не плохо. Я помню, как в детстве ты всегда просил читать тебе сказки перед сном и спрашивал, почему мы не можем выйти за стены.       С глаз Витэ скатывается слеза, которую омега тут же стирает. Чимин слушает каждое слово и понимает всем сердцем, что это не приветствие после долгой разлуки, а прощание. Сдерживая накатывающую истерику, Чимин трет глаза и рвано дышит, замечая как собственные слезы падают на экран телефона. - У меня никогда не было мечт, - честно признается старший, опуская голову, его плечи поднимаются от глубокого вздоха, а сам омега продолжает: - но я всегда хотел, чтобы ты был счастлив. Чимин, помни, старший брат всегда будет рядом с тобой. Что бы ни случилось, помни - ты заслуживаешь быть счастливым. - Нет, - шепчет Чимин и в полном отрицании машет головой из стороны в сторону, - нет. - Я не смогу присоединиться к тебе. Прошу, пойми меня и прости. Я хочу, чтобы ты запомнил меня с улыбкой на лице, а не в слезах. Люблю тебя, братишка, проживи эту жизнь за нас двоих.       Видео обрывается, а Чимин так и остается в одном положении, прижимая безжизненную железку к груди. Понимает, что не может вдохнуть полной грудью и отчаянно трет красные от слез глаза левой рукой. Колени подгибаются, а в груди что-то разбивается вдребезги. Только что Чимин потерял единственного дорогого ему человека.