Naws kcalb

      Еще один день прожит. Солнце сменяет луна, а температура снаружи снижается слишком стремительно. Не дождавшись Морти с Юнги, Чонгук берет готовку в свои руки.       Витэ помогает с костром, притащив из близрасположенных домов деревянные доски, и молча наблюдает за тем, как альфа разжигает костер. Сидя рядом с Чонгуком, омега с неподдельным интересом наблюдает за тем, как альфа сооружает место для небольшой кастрюли. Как смешивает консервы с крупой и заливает все припасенной водой. - Выглядит не очень съедобно, - констатирует Витэ, заглянув в кастрюлю. - Зато питательно, - отзывается Чонгук, помешивая варево поварешкой, - хочешь попробовать?       Альфа достает поварешку, а омега резко отходит в сторону, лишь бы держаться подальше от этого кулинарного шедевра: - Нет-нет-нет, спасибо, я не голоден.       Чонгук заливается смехом, наблюдая за тем, как Витэ пытается скрыть отвращение. Замечает краем глаза двух парней, движущихся в их сторону, и машет рукой. - Морти, Юнги! Ужин почти готов!       От одной лишь мысли о каше, сваренной Чонгуком, Витэ начинает подташнивать. Направляясь в сторону Юнги, омега выставляет руку перед собой, а второй прикрывает рот в попытке сдержать рвотный позыв: - Не советую.       Морти усмехается, а Юнги удивленно переводит взгляд на довольного Чонгука, помешивающего что-то в кастрюле.       В конечном итоге даже Витэ пробует кашу, которая оказалась на вкус не такой уж и плохой. Сидя у костра, парни обмениваются эмоциями по поводу всего произошедшего с ними. Смеются с некоторых моментов и подкалывают друг друга без зазрения совести. - А ты помнишь, как мы угнали тот джип? - Чонгук хлопает рядом сидящего Морти по плечу и заливается смехом. - Вы бы видели его лицо! - Да я просто никогда не видел такого, - оправдывается Морти, воодушевленно продолжая:- Там столько разных функций! И кондиционер, и регулятор температуры сидений. Даже экран был, по которому можно пальцем поводить и увидеть всю информацию о машине! - Если б Морти имел возможность забрать эту махину с собой, то жил бы в ней. Даю тысячу процентов, - дополняет Юнги, усмехаясь. - А помните как Витэ на руках донес Юнги до самой стены? - Чонгук подкидывает очередную тему для разговора и накладывает себе еще одну порцию каши. - Я думал у меня руки отвалятся! - страдальчески тянет омега. - Эй, не такой уж я и тяжелый! - возмущается Юнги, на что парни заливаются смехом, а Морти с серьезным выражением лица соглашается со своим омегой. - Подтверждаю, он легкий.       Парни продолжили путь только к ночи, засидевшись у костра в ожидании, когда последние угли догорят и погаснут. Сидя на заднем сидении, Витэ откидывает голову на спинку и смотрит в точку перед собой. Уже более получаса в дороге, но омега до сих пор ощущает это странное комфортное чувство, которое не отпускало весь вечер. Словно ты вернулся домой после долгого странствия. От всех четырех парней пахнет костром, а атмосфера в машине такая домашняя, что хочется продлить этот момент как можно дольше.       И только мысли о брате, с которым Витэ вот-вот встретится, возвращают в реальность. В груди странное предвкушение, а в голове мысли только о том, как же пройдет их первая встреча после разлуки. - Волнуешься? - отзывается Чонгук, замечая подвешенное состояние омеги, взглядом сверлящего потолок. - Не то слово, - почти сразу же отвечает Витэ, тяжело выдыхая.       Додж останавливается слишком скоро. Подъехав к зданию аэропорта, Морти мигает фарами и выжидает ответной реакции. Со второго этажа полуразрушенного здания выглядывает парень и машет рукой, после чего додж уверенно объезжает аэропорт.       В ночной тишине под лунным светом лагерь выглядит завораживающе. Небо усыпано такими яркими звездами, которых Витэ не видел в цивилизации за всю свою жизнь, и млечный путь отчетливо выделяется на черном фоне, поражая своей красотой. Огромные боинги, покоящиеся под тоннами песка и совсем маленькие на их фоне шатры, которые издают приятный звук с дуновением ветра и покачиванием плотной ткани, выглядят словно игрушечные. Витэ выходит из машины вслед за Чонгуком. Захлопывает дверь за собой и медлит с тем, чтобы последовать за удаляющимися вперед Юнги и Морти. - Добро пожаловать, - тихо произносит Чонгук, беря Витэ за руку.       Омега до сих пор не может поверить, что это реальность. Левой рукой стирает слезу, скатившуюся по щеке, и запрокидывает голову в попытке остановить наворачивающиеся. - Спасибо, - отзывается Витэ, вкладывая в это слово благодарность не только за спасение, но и возможность увидеть этот мир с другой стороны. За веру в то, что он тоже заслуживает свободы как и все остальные. Имеет право на жизнь, а не существование.       Вовремя опомнившись, Витэ отпускает чужую руку и делает вид, что поправляет волосы: - Мы с тобой не настолько близки, чтобы за руки держаться.       Чонгук прикусывает губы, чтобы сдержать улыбку, и про себя думает: "Да-да, очень правдоподобно".              Витэ возвращает взгляд к лагерю и делает шаг в его сторону.

***

      В шатре господствует тишина, но Чимин все не может уснуть. Лежа в одном положении на боку, он чувствует как мышцы сводит судорогой, но продолжает лежать в одном положении. Прислушивается к тихим, убаюкивающим, едва различимым звукам снаружи и чувствует, как веки тяжелеют, а собственное дыхание замедляется. Чимин видит яркие вспышки перед глазами и, понимает, что находится на грани со сном. Совсем отдаленно омега слышит приближающиеся шаги и чьи-то голоса, звучащие эхом, но списывает все это за воображение собственного мозга. - Намджун! Они вернулись! - полотна в шатер резко отодвигаются, а в помещение заходит командир разведовательной группы.       Холодный отрезвляющий ветер, задувающий в шатер, тут же приводит в чувства спящего до этого момента Намджуна и едва закрывшего глаза Чимина. Оба тут же подскакивают на постели.       Пока Намджун натягивает на себя первые попавшиеся под руку вещи, Чимин словно в тумане слышит обрывки фраз, брошенные командиром. "Да! Морти, Юнги, Чонгук и какой-то омега"       Чимину кажется, что собственное сердце замирает от одной лишь услышанной фразы. Трясущимися руками омега натягивает шорты, сует ноги в ботинки и поправляет спутанные волосы. - Намджун, - шепчет Чимин, сбоку остановившись от Намджуна, - это правда? Он здесь?       Короткий кивок со стороны альфы заставляет забыть обо всем. По щекам скатываются слезы, когда омега проскальзывает мимо альф и выбегает наружу. На грани с истерикой, Чимин осматривается. Замечает сначала идущих бок о бок Морти с Юнги, а за ними еще две фигуры.       Мир останавливается. Чимин видит парня, уверенно идущего в сторону лагеря и не может поверить, что это реальность. После того самого видео, в котором Витэ прощался с ним навсегда, омега похоронил все надежды хоть на одну встречу с братом. Глаза застилает пеленой слез, а дышать получается через раз.       Сорвавшись на бег, Чимин отчаянно стирает с лица слезы и бежит против ветра. Жасминовый шлейф от омеги разносится по ветру, а Витэ, идущий вдали, наконец замечает Чимина.       Чонгук остается на том же месте, наблюдая за тем, как только что смеющийся Витэ моментально меняется в лице. Его глаза расширяются, а рука прикрывает поджавшиеся губы. На его лице явно читается боль. Не сказав ни слова, Витэ бросается навстречу брату.       Разводит руки в стороны и ловит омегу без слов. Прижимает к себе, утыкаясь носом в макушку и не сдерживает слез. - Прости, прости меня, Чимин-и, - шепчет старший, прижимая к себе задыхающегося в истерике младшего брата.       Чимин сцепляет руки на его спине так крепко, как только может и утыкается носом в чужие ключицы. Жмурит глаза и только почувствовав природный запах Витэ понимает, что он настоящий. Не мираж, не сон или видение - живой. - Ты идиот, - шепчет Чимин, едва отстраняясь от брата. Слегка ударяет в его грудь кулаками и заходится в новом потоке слез и обиды, льющейся через край. - Просто придурок! Я думал, что потерял тебя навсегда, - удары останавливаются в тот момент, когда Витэ берет чужие руки в свои. - Прости, я больше никогда тебя не оставлю. Обещаю, - шепчет черноволосый, заглядывая в чужие глаза. - Не верю, - с явной обидой отвечает Чимин, стирая слезы предплечьем, - но я рад, что ты жив.       Только сейчас Витэ замечает насколько изменился его брат. За такое короткое время, проведенное в пустыне, он повзрослел. Это заметно невооруженным взглядом. В словах, поведении, и позах, в которых омега больше не закрывается, а уверенно отстаивает свою позицию, не скрывая чувств и эмоций. - Спасибо, что вернул его, Чонгук, - кидает Чимин подошедшему парню. - Всегда пожалуйста, - с улыбкой отзывается альфа, наблюдая за тем, как Чимин без лишних слов разворачивается. - Кстати, Чонгук. Весь лагерь искал тебя на протяжении нескольких дней. Думаю, вам есть о чем поговорить с Намджуном. - в дополнение кидает Чимин, кивая в сторону лидера, остановившегося у одного из шатров и явно сверлящего взглядом младшего альфу. - Удачи, - обнадеживающе произносит Витэ, хлопнув альфу по плечу. Взгляд Намджуна наводит страх даже на Витэ, увидевшего альфу впервые.       Чонгук задерживает дыхание, но понимает, что от нравоучений ему не избавиться. Сворачивает в сторону ожидающего его альфы, и виновато опускает голову, не решаясь столкнуться с чужими глазами. Медленно подходит к Намджуну и останавливается в паре шагов от него. Чонгук не решится заговорить первым, даже если придется. Смотрит под ноги и буквально чувствует напряжение между ним и старшим альфой.       Намджун делает шаг первым. Отстраняется от шатра и подходит к Чонгуку. Берет его за руку и тянет на себя, заключая в объятия. Кладет голову на плечо младшего и молчит. Чонгук ожидал чего угодно, но не этого.       Он ждал часовую лекцию о его безрассудности, выговор, что угодно, но не легкое поглаживание по спине и мокрые следы на своем левом плече. - В следующий раз предупреждай, - охрипшим голосом произносит Намджун, сдерживая эмоции и отстраняясь от младшего, - мы думали ты погиб в пустыне. От обезвоживания или растерзанный шакалами. - Прости, - отвечает Чонгук, опуская взгляд перед лидером, - я больше так не буду.       От одного лишь ответа Намджун тянет губы в улыбке. Треплет волосы младшего, и думает лишь о том, как быстро вырос Чонгук. - Поверю в последний раз, - более уверенно отвечает Намджун, продолжая:- давай, иди, приведи себя в порядок. Позже покажу ваши шатры.       Кивнув, Чонгук быстро уходит, а Намджун остается на том же месте, складывая руки на уровне груди. Не замечает, как с боку подходит Морти, останавливаясь слева, и молча принимает от него самодельную сигарету. - Он ведь и в детстве так же извинялся, - с усмешкой произносит Морти, прикуривая сигарету лидеру.

10 лет назад

      Семнадцатилетний, в то время еще Хосок, а не Морти, бежит за восьмилетним Чонгуком. Сбивает по пути несколько человек, но все же нагоняет воришку. Стащив на кухне грязную большую морковь, Чонгук бросился наутек в надежде, что его никто не догонит и он сможет единолично съесть свой трофей. - Ай-ай, больно, пусти, - вырывается младший, когда Хосок берет его за ухо и тащит к Намджуну. - Джун! Он снова пытается съесть грязные овощи! - Хосок заходит в их общий шатер и только тогда отпускает Чонгука, прижимающего к груди морковь.       Только став правой рукой нынешнего на тот момент лидера, девятнадцатилетний Намджун каждый день был занят с утра до самого вечера. Устало подняв взгляд от бумаг, альфа смотрит на чумазого Чонгука и прикладывает ладонь к собственному лбу. - Снова? - Намджун поднимается из-за стола и подходит к Чонгуку. Садится на корточки и смотрит сначала на парня, а потом на морковь.       Уже тогда, едва став совершеннолетним, Намджун понимал: лучшее средство, чтобы завоевать доверие - это улыбка. Наблюдая со стороны за изгнанными, Намджун понимал, что долго они не протянут. У всех угрюмые лица, на которых ясно читалось отчаяние, граничащее с безнадежностью. Даже их лидер, прошедший через кровь, пот и слезы, отстроив общину буквально на костях ни разу не смог натянуть улыбку на осунувшееся лицо.       Но Намджун смог. Спустя годы тренировок ему удалось добиться нужного результата. Его улыбка выглядит дружелюбной, теплой и искренней. И даже самые близкие люди среди изгнанных не смогли увидеть боли в глазах юноши, поверив в его чистоту. Отыскав надежду в одной лишь улыбке, которая так не вписывалась в их общество и привлекала внимание.       Никто, кроме Хосока, не разглядел скрытую правду. Альфа искренне не понимал почему Намджун это делает. Почему скрывает свои эмоции и делает вид, что может справиться со всем в одиночку. Хосоку всегда казалось это притворством, пусть улыбка будущего лидера и стала надеждой для многих. Ему казалось, что фальш не сможет поставить людей на ноги, но в итоге Хосок ошибался. Все больше изгнанных брало себя в руки и продолжало жить ради потомков, ради их будущего, ради юноши, который в состоянии улыбаться даже в самые темные времена.       Опустившись на корточки, Намджун растягивает губы в улыбке, а Хосок отварачивается, не желая видеть этот спектакль. - Если ты съешь грязную морковь, живот разболится. Ты ведь не хочешь заболеть?       Чонгук отрицательно машет головой, но прижимает овощь сильнее к груди, когда старший протягивает руку в его сторону. - Давай мы ее помоем, а потом ты ее съешь, хорошо? Обещаю, я отдам ее тебе.       Намджун терпеливо дожидается, когда Чонгук протянет ему овощь, и только тогда поднимается на ноги. - Идиот, будешь жрать грязное - сдохнешь, - Хосок отвешивает Чонгуку подзатыльник и высовывает язык, когда младший грозно смотрит в его сторону, ухватившись рукой за затылок. - Джун, он меня обижает! - возмущается Чонгук, подбегая к старшему, который уже успел промыть морковь припасенной в шатре питьевой водой. - Хосок тоже переживает за тебя, не злись на него. - Намджун треплет волосы младшего и наблюдает за тем, с каким удовольствием тот грызет морковку. - Чонгук, воровать - это плохо. Если ты что-то хочешь, просто попроси. - Хорошо, - тихо отзывается младший с набитым ртом, - я больше так не буду. - Поверю в последний раз, - с улыбкой произносит Намджун, - давай, иди поиграй вместе с Хосоком, у меня еще много работы.       Чонгук молча кивает и убегает из шатра, высунув язык в сторону ждущего его Хосока. На что старший вслед за ним выбегает, на прощание махнув ладонью Намджуну.

Конец флешбэка

- Да, что-то остается неизменным. - с улыбкой отвечает Намджун и затягивается. - Я рад, что вы вернулись в целости.

***

      Слушая нейтральную музыку, льющуюся из динамиков непрерывным звучанием, Сокджин уверенно несется в сторону "Цивилизации". Переключая передачи одна за другой, он думает о Намджуне всего пару секунд. Откладывает воспоминания об этом альфе в самое потаенное место своего сердца и даже не думает когда-либо открывать ему правду. - Это принесет лишь проблемы, - в подтверждение своих мыслей озвучивает Джин, снимая с носа очки.       За окном постепенно темнеет. Каждый из джипов, тянущиийся за Сокджином колонной, включает ближний свет фар. На горизонте уже виднеется привычная взгляду стена, поэтому Сокджин откидывает в сторону лишние мысли и прибавляет скорости.       Въезжая на территорию цивилизации, Сокджин опускает тонированное стекло. Проводит взглядом людей, плетущихся по своим делам, и чувствует, что наконец дома.       Что бы ни происходило на политическом уровне, эти проблемы не должны касаться обычных людей. Тех, кто просто хочет жить и планировать свой завтрашний день.       Первым делом Сокджин возвращается в сердце своей группировки, чтобы скинуть военную форму. Переступив порог непримичательного здания, Джин тут же ловит обеспокоенный взгляд секретаря, стоящего за стойкой. - Босс, вы вернулись, - с облегчением выдыхает омега, быстро открывая что-то в планшете, - пока вас не было, кое-что произошло.       Секретарь не решается озвучить что именно, а просто передает планшет в руки Сокджина. Не спеша включать видео, Джин уходит с планшетом в руках на этаж выше. Омега в костюме торопливо следует за своим боссом и не забывает открыть тому дверь, когда они доходят до кабинета Сокджина.       Опустившись на кресло, Сокджин откладывает планшет на стол и переводит взгляд на секретаря: - Все настолько плохо? - Поверьте, мы все очень ждали вашего возвращения.       Сокджин медлит, потому что осознает, что просмотр этого видео, принесет ему гору проблем, и пальцами правой руки отбивает ритм по столу, чтобы взять себя в руки и отпустить лишние мысли. Указательный палец мажет по экрану планшета и видео запускается. - Сегодня у нас особенный гость, который не так давно показался обществу и представил нам своего омегу. Встречайте, господин президент, Чхве Лихен!       Зал заходится аплодисментами, когда в студию входит альфа. На его лице широкая улыбка во все тридцать два, направленная в сторону камер, а походка настолько уверенная, что кажется фальшивой и явно отрепетированной.       Сокджин закатывает глаза от одного лишь взгляда на этого яркого представителя семейства павлиньих, затесавшегося среди людей. Машет рукой одному из охранников, стоящих у двери, и, не отрывая взгляд от планшета, произносит: - Принеси бренди со льдом. И модификаторы.       Секретарь Сокджина поджимает губы от услышанной просьбы, но ничего не говорит, переводя обеспокоенный взгляд на босса. Джин без лишних слов ставит видео на паузу. - Мин, если продолжишь на меня так смотреть, дыру просверлишь, - как бы между прочим кидает Сокджин, принимая из рук охранника стакан с алкоголем и пачку таблеток. - Но ведь они эксперементальные, - наконец подает голос омега, имея ввиду модификаторы, на которых даже производителя не написано. - В этом и заключается смысл, - с усмешкой отвечает Сокджин, закидывая в рот таблетку и запивая ее алкоголем.       Ни для кого не секрет, что Ким Сокджин сотрудничает с ведущей фармакологической организацией "Гамма". Под видом создания безобидных препаратов для омег и альф, направленных на стабилизацию гормонов, Сокджин в течение 7 лет бок о бок с ведущими специалистами руководил неофициальным проектом, нацеленным на создание модификаторов. Гендиректор заключил сделку с Ким Сокджином при одном условии: нужны люди для клинических испытаний. И пообещал взамен, что все это останется между ними до тех пор, пока Сокджин сам не решит обнародовать свою деятельность.       Все это часть плана, о котором знает только сам Ким Сокджин. Со стороны его действия кажутся бессмысленными, не подающиеся логическому объяснению, но никто из соратников не смеет его осуждать, согласившись с одним из обязательных пунктов при вступлении в партию Джина - всецело доверять боссу.       Тыча пальцем в экран, Сокджин поднимает планшет и откидывается на спинку кресла. - Сегодня я пришел к вам не просто так, а с официальным заявлением. - сразу же начинает Лихен, пожав руку ведущему. Когда альфа опускается на диван, операторы берут лицо Чхве крупным планом и выжидают, нагоняя интригу. - Вы же знаете как я близок к своему народу? - наигранно спрашивает Лихен и в ответ получает положительные возгласы публики. Сокджин заливается смехом и упирается пальцами свободной руки в висок. "Да-да, очень близок" - думает про себя Джин, продолжая просмотр. - Именно поэтому я разговариваю с вами так, в неформальной обстановке, а не восседая в кресле президента. - Лихен делает короткую паузу и продолжает:- Совсем недавно изгнанники начали действовать. Они решили действовать, пока мы еще не оправились от потерь после благотворительной операции в попытке наладить контакт с изнанными. Уверен, каждый из вас пару дней назад слышал взрывы и выстрелы? Это были они.       Сокджин чуть не давится бренди, услышав, что его приманку приписали изгнанным: - Мин, что это за бред? - Это только начало, босс, - неловко отзывается парень, на что Джин продолжает просмотр. - И у меня есть доказательства, - тише завершает Чхве Лихен, кивая ведущему, чтобы тот включил подготовленную видеозапись, созданную из отдельных кадров, зафиксированных камерами видеонаблюдения.       На них Ким Тэхен, которого тащит за собой неизвестный альфа по одному из коридоров отеля. Трупы праведников по понятным причинам забрюлены, но это никак не мешает зрителям понять суть происходящего. После этого запись омеги со спины, который выбегает из здания и просит о помощи, повторяя имя Лихена. Следующий кадр, на котором отчетливо видно, как в джип садится двое парней, а парковка залита кровью солдатов.       На этом моменте видеозапись останавливается, а Лихен прижимает ладонь ко рту, изображая самое несчастное лицо, на какое способен. Ему не удается выдавить и одной слезы из своих лисьих глаз, но зрители верят и так, когда он дрожащим голосом начинает: - Они забрали моего Тэхена. Боюсь представить, что они могут с ним сделать. - Чхве без зазрения совести давит на жалость, а среди массовки поднимается гул.       Становятся слышны единичные выкрики по типу "Добьемся справедливости!", "Сотрем их с лица Земли!" и губы Лихена трогает едва заметная, всего секундная улыбка, которая не проходит мимо Сокджина. - Я не прошу вас о жертве, но прошу о помощи. Мы должны защитить наше будущее! Хватит прятаться за стенами и ждать, когда на нас нападут снова! Мы нанесем удар первыми и заберем Тэхена назад! Восстановим справедливость! Мы не боимся войны! - возглас Лихена становится с каждым словом все громче, а зрители с остервенелым запалом скандируют: "На славу цивилизации!" - Пиздец, - комментирует Сокджин, откидывая планшет на стол, - оставьте меня, все.       Охранники молча исполняют приказ, а секретарь не спешит уходить, наблюдая за тем, как Сокджин опирается локтями о стол, скрещивает пальцы и прожигает взглядом гаджет, лежащий неподалеку. - Ты пытался дозвониться по номеру Ким Тэхена? - Пятьдесят четыре раза. Либо телефон выключен, либо вне зоны действия сети, - поясняет омега. - Можешь идти, мне нужно побыть одному, - не поднимая взгляд на омегу, произносит Сокджин. Дожидается, когда дверь закроется с той стороны и только тогда расслабляется, запуская пальцы в уложенные волосы. - Придется отправить гонца раньше, чем планировалось, - озвучивает мысли Сокджин, понимая, что план, который он выстраивал годами трещит по швам из-за нескольких бестолковых детей. По-другому он не может назвать ни самого Тэхена, согласившегося на побег, ни татуированного альфу, который единолично вывел омегу из комнаты прямо под камерами. "Я хотел без шумихи, но видимо без революции не получится" - про себя завершает Сокджин, медленно наклоняя голову из стороны в сторону в попытке избавиться от сдавливающей виски головной боли.