Я не отпущу тебя

***

Ещё месяц Лайт не выходил из дома. Он лежал на кровати, вертя в руках цепь и вспоминая его. Ему казалось, что он все ещё рядом с ним. Но стоило ему повернуть голову, как шатен вспоминал, что он один, и что это все закончено. Он никого к себе не пускал, ни с кем не разговаривал. Все время был один. Один. Что до Рюдзаки, то тот чувствовал себя так же. Он не знал, как назвать свои чувства, но он действительно скучал по Лайту. Он тоже порой лежал и смотрел на тот кулон, что Лайт подарил ему, и вспоминал разное. Его мысли путались, он не мог найти решения. Но в один дождливый день он наконец понял, что делать. Он должен был в этот день улетать из страны по причинам, которые нельзя разглашать, но.. но что есть этот полёт? Ягами лежал с бутылкой красного вина, стоящей на тумбочке. Дождь лил сильнее обычного, на улице никого не было. Свет был погашён, только свеча стояла на столе, освещая небольшой круг около себя. Волосы шатена успели отрасти за этот месяц, но он даже не думал про них. Все его мысли были вокруг одного человека. Он лежал в тишине, закрыв лицо руками. Его вывел из транса звонок в дверь. Шатен по привычке крикнул, что закрыто, но человек по ту сторону оказался настойчив, и продолжал звонить. — ну кто?! Лайт открыл дверь, и замер. Сначала ему показалось, что он бредит. Но эти растрёпанные волосы, круги под глазами и осанку ни с чем не спутать. Перед ним был Рюдзаки, опять весь мокрый, но улыбающийся. — Р.. Рюдзаки? — Лайт вышел к нему под дождь Брюнет кивнул. — ты опять снишься мне, да? Опять эти гребаные сны?.. или ты настоящий? L улыбнулся шире, подошёл к шатену, и осторожно поцеловал. Затем, он сказал: — смотря, что есть реальность. — ты настоящий.. но зачем.. почему? Неужели, ты не считаешь меня странным, после всего, что я сказал тебе? — наоборот,— сказал детектив,— я такой же, как ты. Иначе я не пошёл бы к тебе под дождём. Ты ведь все ещё любишь меня? — да,— Лайт улыбнулся в ответ,— а ты не врешь мне? — для этого нет причин. Может, ты впустишь меня к себе? Дождь сильный. Ягами пропустил Рюдзаки к себе, и накинул на него плед: — ты не мог подождать пока дождь закончится? — я должен сейчас сидеть в самолете и лететь из Японии. Если бы я не ушёл, то так бы и случилось. — что ж. И тебе ничего не будет за это? — они не знают, где я. Да и они все уже поняли, наверное. — о, даже так. Ты чего тощий такой?— Лайт закатал парню рукава, открывая тонкие руки,— ты вообще не ел, что ли? — почти нет,— признался Рюдзаки,— не было настроения. — дурак. Пойдем, поешь. Анорексик,— вздохнул Ягами, и повёл брюнета на кухню. — у тебя волосы отросли,— заметил тот — знаю, надо бы подстричься. Попрошу Мису, она умеет. — а кстати, где она сама? — она у себя. Я не выходил из дома просто, сказал ей, что мне нужен отдых.. — ну я вижу,— брюнет окинул взглядом Лайта — ешь давай. — ты что, совсем не выходил из дома этот месяц?— L гипнотизировал кружку чая взглядом — вообще нет. Я не видел в этом смысла. Да и куда я пойду? В универ? В кафе? Просто так пройдусь? Все эти места напоминают мне о тебе, и я бы не смог там находиться один. — все так сложно? Я и не знал. Это всегда так? — как? — разве когда человек что-то чувствует к другому человеку, он не может даже пойти погулять нормально? — смотря кто и как это воспринимает. Некоторые даже поесть не могут нормально, не то, что выйти погулять. А некоторые просто сидят, думая, что же они натворили. Я был где-то между. Да и настроения не было. — вы такие странные,— L улыбнулся — кто бы говорил. Напомни, сколько ты сейчас весишь? — около сорока пяти, наверное. Ну по крайней мере, так было неделю назад. Шатен закатил глаза: — господи. Ну почему ты не можешь просто взять и поесть? Что, так сложно? — я говорил уже: у меня нет настроения. Вообще я ничего не хотел, я просто сидел и думал. — о чем? — о твоих словах. Я думал, стоит ли мне идти к тебе, или остаться дома. А потом мне сказали, что я улетаю, ну и тогда уже было только два варианта: либо я иду к тебе и все рассказываю, но остаюсь в Японии, либо я улетаю и мы никогда не видимся. — что ты потерял? В любом из вариантов ты что-то теряешь. — хм.. тут по большей части деньги. Ничего значительного. Да даже если бы я потерял дом и работу, я все равно нашёл бы больше. Лайт улыбнулся, и положил свою ладонь на кисть брюнета. Тот взял его за руку, и улыбнулся. — я люблю тебя,— тихо сказал шатен, опуская глаза — я тебя тоже,— так же тихо ответил Рюдзаки,— отпустишь? Я есть хочу. — никогда. Я никогда тебя не отпущу.