Вот тебе и экстрасенс

После возврата в лучшую из возможных для них временных линий, для Харгривзов неожиданно наступил мир. Непривычная, невозможная для их бурной семейки тишина. Диего, общим решением, уговорили на посещение психотерапевта - что ни говори, а несколько месяцев в психушке доказали, что с психикой у него также плохо, как и у остальной семьи. После сеансов он выглядел немного пришибленным, но тихим и даже адекватным, настолько, что Эйдора(живая в этой параллели) согласилась возобновить с ним общение. Лютера тоже отправили к врачам, в Комиссию: Пятому пришла идея, что ему могут помочь, перенеся сознание в более раннюю версию тела, хранимую внутри временного потока. Хотя с этим и возникли сложности, поскольку эту версию необходимо было ещё высчитать и зафиксировать, но Герб через Диего всех уверил, что они справятся - всё равно, врачам Комиссии, до избрания нового главы, заняться было нечем, всех оперативников, их основных подопыт...подопечных, Харгривзы перебили. Эллисон и Ваня подумывали о психотерапевтах и для Пятого с Клаусом, но... Пятый спал. Почти постоянно, отсыпаясь за все сорок с лишним лет нервотрёпки и два Апокалипсиса. Просыпался только для того, чтобы отыскать кофе, да проверить, не вляпался ли кто-либо из них в нечто, что снова может уничтожить мир, но по сравнению с прошлым режимом машины смерти и сарказма, этот, "спящий", был куда лучше. А Клаус смылся. Продержался целую неделю в семейном кругу, нервируя всех оптимизмом и трезвостью, после чего исчез. Но регулярно отзванивался, что жив и здоров, передавая всем приветы от Бена - сделать так, чтобы призрака было слышно через телефон, а не только находясь от него поблизости, он пока не мог. Диего лениво переключал каналы, пытаясь выйти из ментального оцепенения, возникающего у него после каждого сеанса с терапевтом. Не то, чтобы оно было плохим, нет, Клаус называл его турьятита**, и даже гордился тем, что Диего его достигает, однако то, что Второй видел какой-то смысл в словах Четвертого, до сих пор вызывало диссонанс, да и подобное умиротворение привычным для его натуры не было. Стоило бы потренироваться, но Ваня, которой он помогал с тренировками силы, пока ещё не вернулась от психотерапевта - изначально, это был именно её терапевт, и Диего согласился на его посещение только потому, что невольно испытывал уважение к человеку, который более десяти лет одними разговорами удерживал мир от конца света, не давая Седьмой свихнуться. - Есть что-нибудь интересное? - Эллисон с улыбкой опёрлась о спинку дивана. После всего пережитого она решила временно побыть с семьёй, как и прочие перебралась в особняк, даже работу нашла поблизости, сейчас участвуя в съёмках фильма, проходящих в городе. Диего вяло махнул рукой, роняя пульт. Телевизор тут же что-то бодро застрекотал, создавая приятный, чуточку навязчивый фон. - Сомневаюсь, что показывают что-либо интереснее конца света. И тот мы сами устраивали дважды. - Оба нервно рассмеялись, пока Третья усаживалась рядом. - Морально деградируете? - Эллисон и Диего обернулись на голос. Пятый стоял, полуприкрыв глаза, делая глоток из огромной, не меньше литра, кружки для кофе, где-то откопанной Клаусом специально для брата. Даже в пижаме он распространял смертоносную ауру, но сейчас та изрядно съёжилась, сдобренная кофеином. По-стариковски прошаркав узорчатыми восточными тапочками с загнутыми носами и меховой опушкой (опять-таки, спасибо Клаусу, пытавшегося по-своему сделать дом уютнее, а отношения между ними менее напряженными) к дивану, Пятый отпил ещё кофе, и наконец-то открыл глаза полностью. - Я с вами. Диего хмыкнул, но потеснился, чуть поморщившись от запаха пережжённого кофе. В их семье готовить умели только двое, мама и Клаус, но последнего он уже дней десять не видел, а Грейс была отключена. Пока, потому что Пятый, в перерывах между кофе и дрёмой, уже дочитывал найденные в отцовском кабинете чертежи и занимался подбором земных аналогов деталей для её ремонта. Поэтому, все либо перебивались покупной едой, либо стряпнёй Вани - не слишком вкусной, зато хоть сколько-то съедобной, в отличии от попыток Лютера, Эллисон и самого Диего. Пятый, сорок пять лет выживавший в одиночку, тоже должен был уметь готовить, но его к плите попросту не пускали, с дрожью вспоминая его похвальбу о его фирменном рецепте жаренных тараканов. Не прошло и минуты, как к их беседе присоединился отпущенный ботаниками из Комиссии Лютер, а следом и Ваня. Седьмая, раскрасневшаяся от легкого мороза, улыбнулась всем им, на пару секунд задержав взгляд на Диего, после чего произнесла: - Всем привет! - Поймав ответную улыбку Диего, она отвела взгляд чуть в сторону от Второго и нахмурилась. - Мне кажется, или это Клаус в телевизоре? Все тут же повернулись к экрану, а Пятый хмыкнул в кружку. - Пять минут и тридцать четыре секунды, быстро вы заметили. - Бен, ты тоже, давай, поприветствуй их! - Камера на экране чуть сместилась, показывая пустоту сбоку от размахивающего Четвёртого. - Ребята, привет! - Какого черта? - Лютер пару раз моргнул, будто не мог поверить тому, что видел. - Это же... - America's Psychic Challenge*, - подтвердила Третья, вчитываясь в эмблему программы. - Что он творит?! Сбоку от Второго раздался искренний и такой чистый смешок, что Диего дёрнулся, хватаясь за нож. Пятый улыбнулся ещё шире, поворачиваясь к Ване. - Доводит нас до третьего Апокалипсиса. Поздравляю, сестрёнка, в этот раз его причиной будешь не ты.

***

Уговорить Бена помочь ему в этой авантюре было проще всего - брат был за любой кипиш, который держал Клауса подальше от саморазрушения. Пусть и такой сомнительный, как участие в мистическом шоу о борьбе экстрасенсов. Тем более, Клаус клятвенно обещал Шестому, что это поможет ему как тренировка. Четвёртый даже не лукавил: после возвращения в их время, его способности, ранее сдерживаемые алкоголем и дурью, начали прогрессировать в невиданном темпе, словно навёрстывая все годы блокировки. Например, Клаус всё чаще начал левитировать, и не только во сне, правда, получалось это только без обуви, поэтому тренировки решили отложить на более тёплое время. Ну, и была ещё одна причина, но он ней даже Четвертому было рассказывать стыдно. "Причина" всю неделю изводила его самого, всячески домогаясь под маской сонной, постоянно зевающей невинности. То он уснул случайно у него на плече. То на коленях. То обнимая во время ужастика. А то и вовсе забираясь в одну постель, потому что перепутал, и вообще, заткнись, Клаус, так теплее. Честно говоря, Бен сомневался, что он как-то сможет Клаусу помочь в кастинге на участие в Челлендже, искренне считая, как и большинство, шоу полностью подставным, но... Среди целой толпы проходящих отбор он действительно обнаружил несколько призраков и тех, что хоть и не так явно, как Клаус, но точно их видели. Испытание с предметом в черной коробке Четвертый прошёл даже изящно: через Бена узнал содержимого, навёл туману, но описал всё достаточно точно. Танцора хип-хопа за ширмой, через испытателей попросил замереть ненадолго и сделал зарисовку на выданном планшете - описывать того словами Клаусу было попросту лень. А вот психолога Четвертый приятно шокировал, причем, без Бена - тот оказался одним бывших его врачей по реабилитации, и встреча произошла в тёплой дружеской атмосфере. Хотя, врач и был изрядно удивлён тем, что Клаус отказался раскурить с ним косячок безобидной медицинской марихуаны. К третьему отборочному туру толпа поредела, оставив не больше пятидесяти человек. Бен приветственно кивнул уже парочке знакомых призраков, с которыми успел поболтать, пока Клаус проходил испытания, и вместе с братом устроился у мужчины, невозмутимо раскуривающим длинную трубку, дружелюбно предлагая её остальным. Вот от неё Клаус уже не отказывался, да Бен и не настаивал - никаких наркотических веществ, даже табака, в той не было, исключительно успокоительные и концентрирующие внимание травы, а сам мужчина, судя по призракам животных, вьющихся у его ног, был кем-то вроде шамана. Это испытание Клаус решил пройти в одиночку. Бен, как и всегда, был рядом, но Четвертый сам попросил его постоять в стороне, и вмешаться только тогда, когда Клаус ошибётся трижды. Однако, этого не произошло - из тридцати авто, Клаус, после минуты концентрации, безошибочно прошёл к нужной и сам открыл багажник, открывая оператору вид на ошарашенно моргающего мужчину внутри. Всю свою жизнь ощущая мертвых, Четвёртый наконец-то учился различать и живых. В первый раз ему не поверили. Во второй - тоже. На третий раз Клаус отыскал не только двоих проверяющих, лично запершихся в багажниках, но и пущенную одним из них в салон третьей машины мышь. Мышь он поймал тоже, ценой парочки укусов, и напрочь отказывался расстаться с Сюзанной, как бы его не упрашивали. Так у него и начали брать интервью - с разомлевшей мышью на руках и прячущим довольную ухмылку призраком за плечом. Клаус, в кои-то веки предусмотрительно изменивший фамилию для участия в конкурсе, рассказывал всё почти без утайки: и о том, что был наркоманом, не раз пытавшимся побороть зависимость, и о сложности в семье, и о долгом периоде поиска себя. О способности тоже рассказал честно, и даже пытался познакомить ведущих с Беном, выставив того на передний план к камере, но та бездушно продолжала снимать сквозь него. Позже вечером, когда Клаус на пару с Сюзанной лакомился сыром, Бен спросил его о том, что мучило его уже пару дней. - Ты не боишься, что тебя за эту выходку Лютер прибьёт? - Ему Пятый не позволит. - Легкомысленно отмахнулся тот. Клаус был доволен и купался в лучах грядущей славы. Хоть после возвращения из Далласа слава и почёт его не так уж волновали, и больше Четвёртый был озабочен не известностью, а денежным вознаграждением, предусмотренным для финалистов. - А если Пятый решит тебя прибить? Клаус рассмеялся, довольно жмуря глаза: - О, поверь, он этого не сделает. Мне есть, что ему предложить...

***

Это был первый раз с возврата в мирное время, как они настолько громко поругались. Лютер кричал о том, что им стоит немедленно остановить Клауса, Диего отчасти был с ним согласен (навел Четвертый шороху, только-только всё успокоилось и мерч с Академией Амбреллой перестал мозолить глаза на каждом шагу). Однако, Эллисон и Ваня, сплотившись, стояли за брата горой - Клаус прошёл долгий путь избавления от зависимостей, и для них его участие в передаче считалось за очередной шажок к нормальной жизни и стабильной психике, лишать которого они его не имели права. Пятый, в одиночку заняв весь диван для лучшего обзора на скандал, наслаждался, попивая кофе даже без коньяка. Возможность ещё одного Апокалипсиса, только куда более мирного, хоть и скандального, приятно греет душу, и уже за это он обдумывает идею не дать Лютеру прибить Четвертого. Поскольку Реджинальд давал им образование разностороннее, хоть и специфическое, даже ругаться у Харгривзов получалось музыкально, особенно у Седьмой, эти шипяще-угрожающие нотки, от которых тихонько дребезжали в такт подвески на люстре, ммм... Сюита Апокалипсиса. Лишь когда кофе закончился, а все остальные наорались до тошноты, Пятый уточнил: - Ну, и что будем делать?

***

Любопытно высунувший нос Клаус ойкнул, и спешно спрятался обратно за перевернутым столом, пропуская над собой чью-то туфлю. Бен, застонав, страдальчески побился затылком об обратную сторону столешницы. - Клаус, тебя просили её расспросить! Материализация была не обязательна! - Я с ней ничего не делал. - Фыркнул тот, снова тихонько выглядывая, только уже сбоку. - Она сама, но я бедняжку понимаю - этот мудак даже меня достал, а ведь я с ним не спал! Мимо пролетела вторая туфелька, остановилась, утопая на дюйм каблуком в стену, и Четвертый понятливо заткнулся. Двое скандалят, третий(точнее, Шестой и Четвертый) не мешай. Шоу двигалось к середине, Клаус успешно проходил испытания, становясь любимцем публики и съёмочной группы. Правда, половина ведущих и клиенты его недолюбливали, но это было и понятно: Клаус перед каждым испытанием, прибыв на место, упрашивал местных духов не беспокоить операторов и помощников, и аккуратнее быть с оборудованием, поэтому призраки тех не трогали. А вот ведущим и заинтересованным сторонам (в основном в шоу участвовали всё-таки добровольцы и постановочным были только освещение и камеры) приходилось нелегко, потому что никто и представить не мог, куда заведёт сюжет программы одно присутствие Клауса на площадке. Иногда для того, чтобы пройти испытание, ему даже Бен не требовался - способности прогрессировали как талантливый бегун на стероидах, что и приводило к конфузам. Например, телепатия, так внезапно сообщившая, что в одном из домов никакой мистикой и не пахло, и всё это проделки мужа, пытавшегося выставить жену недееспособной, чтобы получить доступ к её деньгам. Или та подпольная лаборатория в заброшенном замке, которую он учуял по знакомому до боли амфетаминовому душку... Ну, или как сейчас: встреча бывшей любовницы с женой и мужем, соблазнителем и убийцей. Клаус попросту спросил ещё одну даму, с виду вполне живую, как её зовут, да вслух назвал по имени, а оно вон как обернулось... К их укрытию изящно прогарцевал, звонко цокая копытцами призрачный кабан, остановился, вопросительно хрюкнул, уставившись на Клауса. Тот только развёл руками, виновато улыбаясь. - Не знаю, Катберт. Наверно нет, сами справимся. Нужно просто подождать, пока они перебесятся. Шаманский фамильяр понятливо кивнул полупрозрачно-голубым пяточком, и устроился под боком у Клауса, положив голову тому на колени. Ласка даже свинье приятна, поэтому Четвертый покорно начал его чесать, трепя уши и нежно спрашивая, кто это у них такой хороший кабанчик. Бен снова закрыл глаза ладонью, откидываясь спиной на стол и приготовился ждать.

***

Испытание закончилось объявлением жены о том, что она подаёт на развод и сияющей довольством физиономией любовницы, появившейся прямо через столешницу. Подключать других экстрасенсов к паронормальной битве не пришлось, но это и к лучшему: Клаус никогда не думал, что более безнадёжные медиумы чем он до Апокалипсиса вообще могут существовать, но нет! Экстрасенсов в шоу подбирали больше по фактурности, чем по силе способностей и это сказывалось: парочка из прошедших отбор едва могла духов только слышать, даже когда те орали у них над ухом, другие - только видеть и разбирать приходилось по губам. Одной помогал мертвый муж, попросту в неё вселяясь и оставляя нужную информацию. Со стороны выглядело так, словно окутанная дымком от благовоний дамочка пыталась танцевать брейк во время припадка. А ещё была Ванечка, точнее Лизабеллочка - милая и тихая девушка упиравшаяся Клаусу носом в диафрагму, с очками в пол-лица. Очень приятная и добрая девочка-пиздец, которая, если начнёт волноваться, могла мигом призвать целое кладбище. В первый раз увидев, сколько за ней следует духов, Клаус чуть снова не запил. Бен напару с Алгылом его потом полвечера откуривали у шамана в шатре успокоительным сбором. Второй раз случился, когда примерно неделю спустя Алгыл сообщил, что решил взять Лизабелл своей женой - кровь свежая, да такая сильная пойдёт на пользу его племени. Четвертый, словно воочию увидел их "сыночка", подавился якутским шоколадом из княженики, про себя надеясь, что умрёт до того, как потомок этих двух войдёт в силу. От греха подальше, Клаус подарил Лизабелл Сюзанну, сказав, что мышам нервничать вредно, поэтому и самой девушке нужно быть рядом с ней спокойнее. Неожиданно, это помогло, и в случае волнения теперь Лизабелл вызывала не целое кладбище, а от силы половину. Отправив Бена отвести Катберта к хозяину, Клаус добрался до выделенного ему вагончика для проживания, прошёл в кухонный блок, и, открыв шкафчик, уточнил вслух. - Пятый, будешь к кофе что-нибудь? - Пожалуй нет. Я не успел проголодаться. – Ухмыляясь сообщил тот, бесшумно выходя из тени и устраиваясь на мягком диванчике. С любопытством огляделся вокруг и уточнил: - Давно меня засёк? - За двадцать ярдов. Твои энергетические волны не спутаешь. - Клаус не врал, чуть-чуть не договаривал - не ярдов, а метров, а энергетические профили были примечательным у всего их семейства. И Четвертый намертво заучил их после смерти Слух***. - Неплохо. Ты быстро развиваешься. - Кивнул Пятый, хитро сверля взглядом спину брата. - Так что вы про меня решили? - Тихонько спросил Четвертый, буквально кожей ощущая, как Таймер подошёл ближе. - Лютер решил, что тебя нужно остановить и пока я этого не сделал, можешь объяснить, зачем ты вообще это затеял? Клаус, не поворачиваясь к нему, пожал плечами. - Решил, раз уж от своей способности я никуда не денусь, хотя бы JREF потрясу - Погоди, ты говоришь о Рэнди****? - Пятый нахмурился, силясь припомнить всё о Фонде, впрочем, Клаус его опередил: - Мы с Беном проверили пару версий их испытаний, и поняли, что это мне по силам. Только вот, чтобы до них допустили, необходимы соблюсти некоторые нюансы. Самым простым и надёжным была публикация в СМИ. - И ты решил, что нет ничего лучше участия в шоу об экстрасенсах. - Заодно и профессиональную видеозапись, и рекомендацию от психолога получил. - Подняв палец вверх, заметил Четвертый. - Три из трёх! Пятый выдохнул, мотая головой, встал, пытаясь говорить как можно строже: - Клаус, разве ты не понимаешь, как рискуешь? Двух концов света тебе было мало? Тем более... - Клаус повернулся, когда между ними оставалось всего пара дюймов перед границей, за которой Пятый мог его легко скрутить. Четвертый сделал жест рукой, направляя ароматную дымку в его сторону, и Пятый сглотнул жадно: - Колумбийский? - Бери выше, братик. Что, не узнал? Пятый сглотнул снова, бессознательно потянув руки к кружке, но Клаус поднял ту вместе с с блюдцем над головой. - А-а-ааа! Я не для того призывал и умасливал Эллиота поделиться составом своей тайной смеси. Тот, хоть уже обиды на нас не держит, но мне с трудом удалось уговорить его на уроки. Будет очень жаль прерывать их, не правда ли? - Пятый взрыкнул, и Клаус с улыбкой покорно передал ему кофе. - А вот если я останусь здесь и отточу мастерство... То, что Таймер не стонал от наслаждения, пока поглощал напиток, не означало, что он не хотел. Однако, выдержка у него была стальная, хотя Клаусу каждый раз удавалось его уламывать, и он сдержался. Грустно посмотрев на дно, Пятый вздохнул и перевёл взгляд на брата и полупустую, исходящую благословенным ароматом джезву, передавая тому кружку. - Лютер решил, что тебя нужно остановить. - Повторил он. - Однако... это я здесь папочка. И я буду решать, что с тобой делать. Поэтому, будь хорошим мальчиком и налей наконец мне этот чертов кофе! Клаус, зажмурившись, кивнул, заново наполняя чашку. Когда Пятый выпил вторую порцию, Четвертый, молитвенно сложив руки, спросил самым умильным голосом: - Папочка, можно я останусь? А взамен обещаю быть хорошим мальчиком и готовить тебе кофе целый месяц! - Два. - Тут же произнёс разморенный Пятый и Клаус поспешил схватить его за руку, скрепляя договор. - Нужно было добавить, что не месяца, а года. - Да хоть всю жизнь, если папочка ещё и Лютера с Диего уговорит меня отсюда не забирать! Пятый хмыкнул, задумчиво осматривая его с ног до головы. - Сваришь ещё кофе, и я обдумаю это предложение.

***

Новый телевизор, взамен уничтоженного Лютером во время второй волны обсуждения выходки Клауса, выбирали долго. То экран маленький, актёров не разобрать(Эллисон), то хлипкий(Лютор), то звучит как-то не так и взрывается слишком быстро(Ваня). Для Диего единственным важным критерием была цена, и когда он увидел ценник выбранного тремя из них технического монстра, то едва не взвыл. Это ж... Два года его терапии! Впрочем, успокоили его быстро, напомнив, что Реджинальд оставил детям не только психологические травмы, комплексы и грядущий конец света, но и продолжавшую оставаться круглой даже после раздела на семь частей(седьмая часть становилась пособием для Пого и Грейс), солидную денежную сумму, одних месячных процентов с которой хватило бы на десяток таких телевизоров. Кракен снова сидел на диване, смотря шоу. Экран у телевизора был такой огромный, что Клаус на нём казался живым, стоящим совсем рядом, и Диего еле удерживался от того, чтобы метнуть в него нож. В доме было до скучного тихо. Космобой пытался по своим каналам определить, где Четвертый сейчас, а Скрипка и Слух также активно ему мешали. Каждая из сторон пыталась и Диего перетянуть на свою сторону, но тот сообщил, что это может помешать его терапии, и его оставили в покое. Кажется, он заразился от Пятого его ленью. Впрочем, Второй уже не считал, что это так уж плохо. Нет никакого смысла спасать утопающего, не имея сил вытянуть его на сушу. - Как вижу, Клаус, вы сегодня не один. - Ведущий пытался скрыть свою нервозность, но выходило слабо. Диего отлично его понимал: этот сезон уже считался самым интересным за всю историю шоу, и всё благодаря Четвертому, превратившему его в настоящий мистический балаган. Стоило только вспомнить предыдущую серию с духом убитой любовницы, исключительно меткого метавшей кастрюли и обувь. Челлендж увлёк их всех, даже Лютера, хоть тот, краснея, пытался отговориться тем, что просто хочет быть в курсе событий. Маме нравилось под него вышивать, она говорила, что это позволяет ей разнообразить сюжеты. Пого откровенно забавляли обезьяньи ужимки и повадки половины участников. Ну а Ваня с Эллисон вообще видели в шоу какой-то романтический сериал, хихикали, пересматривая запись, и шептались "Вот, посмотри, между ними точно что-то есть!" - Это мой брат. - Гордо произнёс Клаус, руками указывая в сторону ухмыляющегося Пятого. Честно, Диего нравилось это смотреть хотя бы из-за того, что Клаус каждый раз находил новый способ выводить окружающих из себя. И что он сам в категорию этих окружающих не входил. Пока. - И сколько же твоему младшему брату лет? - Пытался завести светскую беседу ведущий. Клаус и Пятый переглянулись, и Четвертый ответил: - Вообще-то, он старший. - Мне пятьдесят восемь. – с широкой улыбкой заверил Таймер. Диего сквозь собственный смешок буквально слышал, как скрипят шестерёнки в голове у ведущего. К которому на помощь снова пришёл Пятый, окончательно того запутав. - Хотя моему телу тринадцать. Ведущий начал смотреть на них поочередно, часто моргая, одновременно поддёргивая уголком губ в нервном тике, пока Клаус не сжалился, поясняя: - Реинкарнация. - Он провел руками в воздухе полукруг, и Диего даже удивился, почему это слово не возникло в радуге и блёстках прямо в воздухе. Сдаёт Пророк, ой, сдаёт... Или наоборот, не хочет раскрывать все козыри сразу? - А разве не шестнадцать? - Кое-как проблеял мужчина, но Клаус только отмахнулся: - Это не ему, это Бену. По крайней мере, ему было столько на момент смерти. - Хэй! Мы с тобой в один день родились! И вообще, все свои лучшие годы жи...существования я честно потратил на тебя! - Возмутился внезапно появившийся в кадре Шестой. - О, Бенни! Ты всё-таки решил к нам присоединиться! - Клаус обнял Бена и опешившего от появления призрака Пятого. - Бен, поздоровайся со зрителями! Кажется, они наконец-то тебя заметили! Ошалевший от счастья Шестой помахал ладонью в воздухе. С дивана схожим очумелым жестом ему ответил Диего. Клаус...Нашу общую кибернетическую мать.

***

Бен, прислонившись к косяку, задумчиво произнёс: - Ещё немного, и я поверю, что ты хочешь свести меня с Катбертом. - Любви все призраки покорны! - Патетично возвестил Клаус, мерно моля зёрна на ручной мельничке. - Так что, если он тебе нравится, я рад за вас! - Клаус, он поросёнок. Огромный, сообразительный, призрачный поросёнок, которого ты зачем-то уговариваешь меня провожать до хозяина и выгуливать вместо Алгыла. Такое чувство, что ты меня гонишь, чтобы самому на свидания сходить! Мерный скрип зёрен на пару секунд стал чуть громче, но после снизился. - Клаус? - Бен сделал пару шагов. - Только не говори, что... Ты же ни с кем не общаешься, не так! В последний раз, когда я видел от тебя нечто похожее на флирт, это была шутливая пикировка с Пятым! Шууух... Клаус досыпал зерен в горлышко, хотя особой необходимости в том не было - прошлые перемолоться не успели. Бен вытаращил глаза, не веря догадке. - Клаус... - Технически, это не инцест! - с нервным смешком и излишне быстро начал Клаус. - Хоть у нас и одна группа крови, но мы не родные. Ну, не считая Лютера и Пятого, однако, с их отношениями... - Клаус... - Бен и сам не знал, что сказать, кроме откровенно глупого. - Ему тринадцать! - Ага, и он пятидесятивосьмилетний девственник в теле тринадцатилетнего подростка, спасибо, что напомнил, я в курсе. Пятый и так мне плешь проел подробным описанием того, что он со мной сделает, когда пробудится его либидо. - Четвертый со вздохом убрал кофемолку, скрывая красное лицо в ладонях. Бен хмыкнул, но не отстал. - Ты же понимаешь, что это неправильно и нечестно? - Единственное, что в этом есть неправильного и нечестного, так это то, как удивительно много девственник-Пятый знает о сексе и рассказывает всё таким голосом, словно эти сорок пять лет не выживал после апокалипсиса, а был звездой службы секса по телефону! - Глухо, в ладони, ответил Клаус. Бен подумал, а после заржал, садясь с ним рядом. - Так что, у вас ничего не было? - Клаус пихнул его локтём в бок. Ничего не было. Ну, не считая пары поцелуев в прошлом, до его исчезновения. И нескольких (сотен) сейчас, после. Во-первых, Клаус хоть и был тем ещё извращенцем, но не настолько отбитым, во-вторых, как заверил его уже раз прошедший пубертат Пятый, у Четвертого было время смириться с тем, что теперь Таймер от него не отстанет, как раз до того момента, когда его поползновения станут хоть сколько-то законными, а тело Пятого - способным на большее, чем тот предлагал уже сейчас. Клаус, успокаиваясь, провел ладонями по лицу. - Ничего не было. - Совершенно честно заверил он брата и добавил с ноткой предвкушающего ужаса. - Но всё будет.

***

Клаус вернулся домой через месяц, ещё до окончания съёмок, радостный донельзя: Фонд Рэнди связался с ним сам, и свои денюжки Четвертый получил ещё до официального испытания: как пояснил поверенный, такое случалось и раньше, хоть и редко, что грант выплачивался и без дополнительных исследований. Всё дело было в том, что большая часть Фонда составляли настолько отъявленные скептики, что им становилось дурно при одном намёке на паранормальные силы, в прямом смысле - трое попали в больницу с сердечным приступом, мельком увидев Клауса по телевизору. Поэтому, официальное испытание Сеанса могло стать очень извращённым массовым суицидом. Клаус был только за. А от участия в финале Челленджа он отказался сам, сказав, что делает свадебный подарок Алгылу и Лизабелл, тоже ставших финалистами. Супруг - один из сильнейших экстрасенсов Америки, звучит же как! Ваня и Эллисон, кажется, обрадовались этому даже сильнее, чем его возвращению, однако, их радость на этом не кончилась: Клаус сказал, что они всей семьёй поедут к ним на свадьбу, потому что Эллиот ещё не все нюансы приготовления своего рыбного желе передал шаману. Да и Катберт наверняка успел по Бену соскучится. И пока большая часть щупала, тыкала и обнимала относительно стабильного Бена, Четвертый отошёл в сторону, счастливо и устало валясь на диван. Пару секунд спустя в волосы вплелись тонкие пальцы, ласково перебирая пряди. - Что ж, Клаус... Не верю, что произношу это, но... ты был хорошим мальчиком. Клаус повернулся, посмотрел на хищно улыбающегося Пятого, и, закрыв себе лицо узорчатой подушкой, застонал. Ещё через неделю из дома снова придётся валить, больше он не выдержит. Где там ещё Челлендж проводят? А, точно! В этот раз он попробует получить Гудини(*).