Важна лишь игра

— Когда из меня вылезло это нечто... Оно испытывало ко мне чувства. Пыталась вернуть к жизни и каким-то немыслимым образом у него это вышло. — Тебе же голову оторвали... — Да. Но он смог прикрепить её обратно и теперь до сих пор сидит внутри меня — держит её и заставляет моё сердце биться, — Мы уставились на то, как она приподнимает свой верх, состоящий из потрепанной куртки зелёного цвета и чёрного топика. Грудь её была слегка обвислой, соски бледно-розовыми, но я смотрела не на это, а на... Ручки, держащие какой-то орган, расположенный в части грудной клетки, они были белыми-белыми, словно сметана, с голубыми венами, но пальцы заканчивались длинными когтями, проникащими слегка за кожу Амбер. Когда Слэшер потянулась к ним, девушка отдернула топик, вновь прикрывшись им. — Теперь видите? Он стал частью меня и спас. Я была мертва, но теперь сижу перед вами, благодаря тому существу, которому дала жизнь. Мы с девочками переглянулись, не зная, как на подобное стоит реагировать, особенно когда некогда мёртвая девушка, чей кулон и коробок находился у меня, сидит возле входа, а под сердцем у неё ребёнок твари, пускай она и зовёт его своим. Та тем временем, выпустив дым нам в лицо, продолжила: — А потом меня нашли люди... Кажется там был какой-то пепельноволосый паренёк, — Я заметила, как напряглась Слэшер, как заострились её черты лица, губы были поджаты. — Он часто заходил с продуктами и оружием. Говорил, что палачи всегда готовы помочь им... Ещё я познакомилась с одним парнем, по имени Джей. Он чем-то походил на гея, у него было волосы синего и, кажется, фиолетового цвета, тонкие губы и яркие глаза. Ещё девушка Мари, обычная блондинка с типичной внешностью. Она единственная, кто относился ко мне нормально. Если не сравнивать с нашей базой, конечно, — Она неловко улыбнулась, от чего на её щеках появились нежные ямочки. — Я также познакомилась с некоторыми выжившими. Они все ищут лекарства, ставят опыты над тварями и занимаются чем-то вроде... Ну... Проверкой самых сильных, устраивают испытания. — Это как?... — Настороженно поинтересовалась Даша, положив целую ногу на пол и рукой пыталась найти костыли, ибо глаза её ещё не привыкли к свету. — Вы скоро узнаете... — Неожиданно прошептала Амбер, а взгляд её потух. Потом она вскочила на ноги и согнулась пополам. — Нет! Не хочу... Но они... Должны знать... Эти люди придут сегодня! Они х-хотят проверить вас... — Её глаза остановились на моей руке, и я только через два удара сердца поняла, почему. В ней я сжимала кулон и коробок, отданные мне Беззаконным сердцем. — Откуда это у тебя? — Амбер, — Позвал чей-то голос из коридора, и Эмз со Слэшер обернулись в его сторону. — Ты была там?... Чтоб меня! В ту же секунду Амбер кинулась на меня, врезавшись своим коленом меж моих бёдер. Я автоматически сжала его от резкого приступа боли, поразившего всё моё тело в одночасье, пока пальцы её сомкнулись на моей шее, а лицо наклонилось ко мне; волосы обрамляли его. Так обнимают любовника во время ролевых игр, но никак не незнакомку, у которой просто оказались твои старые вещи, причём, не такие уж и важные — лишь коробок с небольшим количеством спичек, да кулон с буквой «А». Я тоже вцепилась в неё, отбросив «драгоценности» в сторону, а те упали на пол, рассыпавшись в разные стороны; кулон потом, кажется, попал под мой локоть, ибо мы перешли на пол, пока в другие комнаты, как я поняла, врывались твари, от чего я чуть было с ума не сошла. Какого чёрта?! Слэшер закрыла дверь, сидя под ней, а Кофеманочка обеспокоенно пыталась взяться за костыли и помочь ей, пока Эмз оттащила от меня Амбер. Та продолжала вырываться, а я, действуя на инстинктах, схватила кулон и приложила его к шее девушки, с огненными волосами, чьи глаза пылали адским пламенем, способным уничтожить меня, стоит ей лишь захотеть этого. А она явно хотела! Иначе бы я не попытался ей угрожать: — Ещё один шаг — и прибью! — Прошипела я, чуть резанув украшением по её горлу. — Не рискуй, Амбер, это может плохо закончиться. — Ты видела Беззаконное сердце! Ты видела и его? Он сволочь! Мразь, предатель! И в эту минуту в нашу дверь раздался громкий стук, больше походящий на удар.

***

Безликий спал, обернувшись одеялом так сильно, как только можно, простыня обвивала одну из ног, подушка хранила след его слюны, струйкой вытекающей изо рта. Он уже привык к тому, что в карцере ужасный холод, поэтому не особенно дрожал или стучал зубами от неприятных ощущений и покалываний по всему телу, хоть ему, во время пребывания здесь, выдавали лишь одну длинную футболку серого цвета, оставляли только белье, свисающее с бёдер чересчур сильно; волосы слипались во время сна от пота, скрывали лик парня от чужих глаз, губы были слегка приоткрыты, нижняя блестела от слюны или же воды, попадающей ему в рот с потолка, где лёд немного таял, ведь дело близилось к лету, цветы уже распускались навстречу некоторым людям и тварям, медведи, если они ещё живы, вышли из спячки, нужно теперь экономить уже не так сильно, можно выжить на матушке-природе. В этой же комнате валялся Брок, чья спина была оголенной и раненной от ударов, так как он посмел «увезти главный иммунитет всей базы, даже ничего не сказав об этом», из-за чего он и получил по самое не балуй, не только по телу, но и в душевном состоянии было погано. Самым неудивительным было то, что после жаркой ночи на старом матрасе душевного разговора, они нашли общий язык и помирились. Вот только явно никто не мог предугадать то, что Брок после этого захочет от Томэль нечто большего, чем то, что между ними произошло. А проснулись ребята от того, что дверь в карцер кто-то открыл с той стороны.

***

— Девочки, это мы! — Послышалось за дверью, и Слэшер невольно открыла, видно, позабыв о тварях. В комнату впорхнули Безликий с Пайпер, Брок, на чьих руках находилась, кажется, раненная Морти, Брав с моей Кисой и... Кэп Брейв. Как тут мог оказаться последний ей даже знать не хотелось. — Что за дерьмо здесь происходит, Во имя Всевышнего? — Спросила Кофеманочка, наконец-то, поднявшись на ногу и держась за костыли. — Потом объясним, нужно прочистить рану Морти, — Сказал Брок, укладывая вышеуказанную девушку на мою кровать. — Она бежала, одна из тварей буквально в воздухе резанула её по бедру... — Да, я поняла, — Буркнула я, открывая комод, где у нас валялись, на всякий случай, перекись водорода и бинты, а также кое-что по мелочи. — Сядь ей на ноги и руки держи покрепче. Тем временем я открыла водород, вздохнула полной грудью и пожалела, что это не чистый спирт, так как, по моему мнению, он бы явно очистил раскрытую рану получше, так как это вещество употребляют, из-за неимения алкоголя, возможно, именно потому что он очень крепкий и хорошо прочищает кожу и внутреннюю часть... Я не уверена. Я не врач. Короче, стала аккуратно выливать это на бедро Мортимер, она выглядела отвратительно: мясцо проглядывало из под бледной кожицы, сочилось кровью и чем-то ещё, под раной я, кстати, заметила след от укола, причём, сделанного явно на быструю руку и дрожащими пальцами, ибо он шёл неуверенной линией. Когда из пореза от когтя стала идти белая пенка, я смахнула её влажной салфеткой, которую достала из кармана Морти, потом ещё раз и ещё... Когда она больше не шла, я взяла бинт и стала оборачивать им её ляшку. Во время этого наша подруга практически не шевелилась, лишь ресницы у неё трепетали и рука несколько раз дёрнулась, явно намереваясь что-нибудь схватить, но ничего не получалось, так как Брок и я были на достаточном расстоянии от неё. Когда всё закончилось мы хлопнули друг друга по ладоням, дав «пять». Он ослепительно улыбнулся мне, показав свои удивительно белые крупные зубы: — Вау! Тебе и самой нужно быть врачом... — Спасибо, за комплимент. Но я всё же ещё мечтаю о карьере журналистки, — Поделилась я, накрыв Морти одеялом. Брок поднялся с её ног и теперь стоял, обперевшись на стену. — Журналистки? Почему такой экстравагантный выбор? — Ну... — Я, конечно, не хочу вам, блять, мешать. Можете, хоть винишко распить, а потом поебаться возле бессознательной Морти, но помогите держать эту гребанную дверь! — Прошипел Кэп, стоя спиной в выходу. — Конечно-конечно... — В унисон сказали мы с Броком.