Обязательно

      Она сидит у окна, а рядом с ней никого нет. За окном идет дождь, и вода падает, падает, падает с серого неба на такие же серые крыши, на такой же асфальт.       А в аудитории как всегда куча народу, и все разговаривают, кричат, шумят... Наверное. У Гин в ушах наушники, которые защищают от посторонних звуков, от посторонних людей. Посторонние - все кроме Ичие, которую Гин как раз и ждет. Ждет, что та как всегда прибежит перед самым началом пары, кинет рюкзак на стол и громко-громко скажет: - Доброе утро!       Они встречаются уже два месяца, но почему-то такое ощущение, что вообще не встречаются, что с каждым днем все больше отдаляются друг от друга.       Гин по-прежнему любит Хигучи, хочет быть с ней но... боится. Боится делать первые шаги, боится потерять даже то, что у них есть сейчас. А что у них есть? Дежурные диалоги и такие же улыбки... Чувства не исчезли, они стали сильнее, но куда их девать? Кому их отдавать?       Ичие тоже старается, тоже пытается все спасти, но рано или поздно силы закончатся, а с ними закончится и желание что-то спасать. Они обе это понимают.       Возможно им просто нужен перерыв, нужно время на отдых, а еще им нужно наконец-то нормально поговорить.       Акутагава полностью в своих мыслях, и не замечает, севшую рядом Ичие. Та необычайно тихая, и какая-то маленькая, крошечная, не такая уверенная как обычно. Она аккуратно треплет Гин по плечу, и только тогда та ее замечает. Вынимает наушники из ушей в первый раз здоровается раньше Хигучи: - Доброе утро. - Доброе.       И они просто молча сидят, сидят, сидят в тишине, которую нарушают лишь монотонный бубнеж преподавателя и тиканье часов, а затем Ичие внезапно тихо-тихо говорит, и почти плачет: - Слушай, мне кажется нам нужно расстаться. - Среди тишины ее голос звучит оглушительно громко, хотя он заметно дрожит. Ей явно нелегко даются эти слова, и сейчас Гин хочется обнять ее, погладить по голове, сказать, что все будет хорошо, что они со всем справятся, но в горле будто комок застрял. Она тоже об этом думала, думала часто, сидя на кровати и плача, размазывая по лицу сопли, размазывая по лицу слезы. Комок действительно есть, только не в горле, а в сердце. Комок чувств, самых разных и плохих и хороших, которые давно нужно высвободить. И слова вылетают прежде, чем Акутагава понимает, что именно она говорит. - Возможно тебе не кажется. - Слова злые, ранящие в самое сердце, и Гин хочет забрать их назад, хочет сейчас больше всего на свете, но почему-то молчит. А потом замечает, что плачет сама, и что Хигучи тоже плачет. А они ведь на паре, благо на последнем ряду. Отличное место и время для такого разговора. - Значит... мы расстаемся? - Ичие с каждым словом все меньше, а желания Гин извиниться перед ней все больше. Не с того они начали, не тем заканчивают. Хотя они обе не хотят заканчивать, не хотят отдаляться друг от друга еще больше. Вот только как сблизиться они не знают. Возможно обеим просто нужны чувства, нужен толчок вперед, только... где его взять? - А ты... не хочешь? - Молодец, Акутагава, свалила ответственность на Ичие. - Не хочу. - Ичие забавно шмыгает носом, и отвечает достаточно твердо. Наверное даже кулачки сжала для уверенности. Гин улыбается. - И я не хочу, солнце. - Так Акутагава ласково называла Хигучи раньше, когда все было в порядке. Так она и теперь будет ее называть. - Люблю тебя! - Это Ичие приободрилась и теперь снова готова кричать, шуметь и прыгать от радости. - И я тебя! - Гин пока не готова, но она тоже рада. Действительно рада. Чертовски сильно рада.       И они сидят, сидят, сидят в тишине уже рядом, прижавшись друг к другу. Слезы высохли, дождь закончился, а разговор не закончен, но закончиться он должен хорошо. Они сейчас просто нормально поговорят, наверное впервые за эти два месяца, и все обязательно будет в порядке. У их истории обязательно будет счастливый конец.