Поймай меня, если сможешь

- Именем Ярла приказываю повиноваться! Ты совершил преступление перед Скайримом! - Преступление? Абсурд! - Ты самостоятельно проследуешь с нами или нам придется применить силу! А ты что здесь делаешь, помогаешь преступнику?       События пошли по худшему сценарию. Увлечённая собственными размышлениями я не успела заметить, как словно из ниоткуда налетело пол десятка стражников, среди которых стоял Ванций Лорей, собственной персоной.  - Глупая девка я же сказал тебе не высовываться.  - Лорей силой схватил меня за руку и уже хотел было потащить в дом, но к собственному удивлению, легким движением мне удалось вырваться, что по видимому, еще сильнее его  разозлило и повлекло за собой смачную пощечину.       ...Вам знакомо это чувство, когда ты зла, в смятении, в гневе, в ярости, в конце концов, но точно не расстроена, а слёзы сами идут ручьём и ты не в силах это остановить? Это тот самый случай... Мне казалось, что весь мир замер, я не видела лица Цицерона, не видела глаз стражников, все что мне хотелось в ту секунду - это просто провалиться, спрятаться в маленький уголок и никогда из него не выходить. За считанные секунды я оказалась в доме, убегая под возмущенные голоса, заглушенные собственным разумом. Я не хочу знать о чем они говорят, все  что мне нужно сейчас -это укрыться в тени.       Запершись в своей комнате, я пытаюсь успокоиться. Сознание порождает самые худшие и сладкие варианты расправы, но от осознания собственного бессилия становиться только хуже. Лорей возвращается спустя какое-то время, пытается выломать мою дверь, что-то возбужденно кричит и в конце концов затыкается. Так больше продолжатся не может, мне осточертел этот дом и такая жизнь, в конце концов меня забросило в этот мир не ради того, что бы проторчать всю жизнь на ферме. Ну уж нет.       Спустя какое-то время я нашла Лорея сидящим на кухне. Какое-то время он молчит, тяжело дыша и уставившись в пустую столешницу. - Я говорил тебе не высовываться - его глаза полны безразличия и холода - Он вскрыл замок, мне нужно было как-то избавиться от него. - ...Чтоб ему в Обливион провалиться. Завтра передам парням, надеюсь, сладко ему не придется - сказал Лорей, после небольшой паузы, по видимому, обдумавши произошедшее.       Конечно, маловероятно, что он увидит завтрашний рассвет. Ощутив холод стекла в кармане собственного платья, в голове раз за разом прокручивается удар Ванция, от чего ярость и гнев начинают бурлить все сильнее. Какое-то время, я вожусь с травяным сбором. Рациональные вопли благоразумия заглушаются жаждой мести.  Маленький пузырек в моих руках уже поглотил тепло тела, и помедлив еще немного, выжидая удачный момент, в кружку Лорея вливается прозрачная жидкость с сладковатым запахом. И только после того, как напиток оказывается в руках у жертвы, мир словно останавливается, а в уши закладывает от шума самых тревожных мыслей, ураганом проносящихся в голове. Что же я наделала? Замерев в ужасе я смотрю на Лорея, не в силах сдвинуться с места. Он, ничего не подозревая, медленно подносит ко рту сбор из  голубого и красного горноцвета, ягод можжевельника и луговой мяты, приправленный ядом, настаивающимся у меня до этого момента несколько месяцев, сила и действие которого мне совершенно неизвестна. А что если он поймет что я его отравила раньше, чем я успею убежать и яд не подействует в полную силу, или вовсе окажется безобиднее воды из городского стока?       Сцену прерывает стук в дверь и кружка снова оказывается на столе, не коснувшись губ фермера. На пороге со сбившимся дыханием и испуганными глазами стоит стражник, пытающийся что-то сказать, хватая с жадностью воздух. - Кюрви... она ...- показывает он дрожащей рукой в сторону города. Не дав договорить, Ванций мгновенно подрывается и пускает в галоп уже загнанную лошадь, от чего этот заезд может стать для бедняжки последним. Долго не церемонясь и не говоря ни слова, "гонец" вваливается в дом и все ещё с дрожащими руками выпивает из кружки, оставленной хозяином,  с надеждой промочить пересохшее горло. И вот, спустя мгновенье он уже лежит на полу с выражением полнейшего недоумения на лице. Стоя в оцепенении ещё какое-то время и смотря в остекленевшие глаза бедолаги, реальность словно ковшом огревает меня по голове, заставив сорваться с места.       На плечо быстрым движением закидывается дорожная сумка, взятая из комнаты супругов, к слову, вероятно уже покойных. Быстрыми движениями в неё закидываются приготовленные часом ранее вещи, и уже почти переступив за порог меня словно парализует, от возникшей в голове мысли.       Ванций Лорей возможно один из самых сильных скупердяев в округе. Каждый раз, по возвращению из города, он заботливо пересчитывал и сортировал каждую монетку, а после, с предельной точностью распределял по категориям расходов. Часть на оплату за труд, часть на необходимые выплаты в местную казну, и остальное на нужды хозяйства. И эта последняя категория и была самая интересная. Было странно наблюдать, как Ванций, в покрове ночи, на цыпочках пробирается к заветному сундучку, «ворует» сам у себя и спускается в кладовую. Совершенно ничего не приходит в голову, что же он там делает, правда? "Это не воровство! Разве можно что-то своровать у покойника? "       Спустившись по узкой лестнице под землю, в дрожащем мерцании свечи начали вырисовываться закупоренные склянки, набитые доверху мешки с запасами и различные инструменты, среди которых, к моему удивлению я обнаружила простенький стальной клинок, недурной заточки, что уже стало для меня большой удачей. Но, учитывая обстоятельства, времени медлить у меня нет и каждая минута на счету. В любой момент, может нагрянуть кто-то из стражи, хотя тупоголовые блюстители порядка волновали меня, в данный момент меньше всего.       Цицерон. Дрожь пробегала по всему телу, только от одного воспоминания о его безумной улыбке. Если в игре он дурноватый и преданный своему слышащему спутник, то сейчас для меня - это реальная и ощутимая угроза в виде хладнокровного убийцы, с крайне неустойчивой психикой, что ухудшает ситуацию в разы. Конечно, возможно у него и вовсе нет интереса в том, чтобы вернуться на ферму, ведь Лорей сейчас на пол пути к тому, чтобы самому напороться брюхом на кинжал, и когда это произойдет, хранитель вероятно продолжит свой путь. Но, ждать и проверять это мне совершенно не хочется. Перевернув все вверх дном мне на глаза наконец попался небольшой люк, за которым таились льняные мешочки, доверху набитые монетами. Лорей точно собирал это не один год.       Поднимаясь по лестнице я прислушиваюсь к каждому шороху, но слышу лишь завывание ветра и стрекот кузнечиков за окном. Аккуратно выйдя из дома и внимательно осмотревшись, ноги сами со всей силы несут меня в противоположную от Вайтрана сторону, желая, наконец ,поскорее скрыться за камнями.

***

      Мягкими, бесшумными шагами Цицерон подкрался к дверям стоящего на холме дома. Одним только богам известно зачем он снова явился сюда, ведь надоедливый фермер уже встретился с его кинжалом, так и не доехав до своей, истекающей кровью, жены. Хранитель, вероятно, и сам до конца не понимает, почему он снова здесь. Взглянув на ту, что так любезно согласилась помочь ему, в нем проснулись чувства, забытые уже на долгие годы и теперь казавшиеся ему совершенно новыми и неизвестными. Вместо насмешек и презрения в её глазах он видел осознанные опасения и страх, словно она знала кто он, что только сильнее разжигало его интерес. Не говоря уже о том, что она отличалась от всех девушек, что встречались ему ранее, было что-то в её чертах совершенно необычное, в какой-то мере даже космическое. Заметив, что замок не заперт он толкнул ручку двери, но какого же было его удивление увидеть растянувшегося на полу, мертвого стражника. Еле заметное чувство беспокойства кольнуло его грудь, что стало второй неожиданностью, за эту короткую минуту. Осмотрев мертвеца он понял, что умер он мгновенно, без видимых на то причин и заметив лежащую рядом кружку с разлитой жидкостью картинка начала складываться. Вернувшись к порогу он мгновенно заметил свежие следы, удаляющиеся прочь. И вот, уже готовясь броситься с хищным оскалом, за своей жертвой, предвкушая как его руки, словно змея обовьют эту узкую талию и длинную белую шейку, словно на невидимой привязи, он замер не сдвинувшись с места. За острыми скалами неподалеку, его терпеливо ожидала та, чье имя вселяет в людей такой же страх, как и сам Отец Ужаса и та, за которой необходимо столь бережное и чуткое внимание её дорогого Хранителя. С грустной улыбкой Цицерон посмотрел на ведущие вдаль следы и медленным шагом направился в противоположную сторону, к Матери Ночи, чтобы снова продолжить затянувшийся путь, с одной лишь мыслью. - "Мы еще встретимся"...