КЛИКБЕЙТ

Будильник зазвенел в шесть тридцать. Полумна с трудом оторвала голову от подушки и, нащупав на тумбочке свои очки, надела их. Надо бы в Мунго показаться, в очередной раз подумала редакторша. Обязательно исправлю зрение, как только время будет. Шлёпая босыми ногами по грязному полу всё той же квартирки на окраине Лондона, Лавгуд направилась на кухню. Бросила пару кусков ветчины на сковородку, заварила кофе в чашке и пошла одеваться. Что-что, а свободный стиль одежды для себя и для коллег ей удалось отстоять. Малфой рвал и метал, требовал, чтобы все сотрудники приходили только в мантиях, а не в “магловском барахле”, но Лавгуд только пожимала плечами и сетовала на то, что в свободной одежде лучше пишется. К самим статьям, к слову, у Малфоя претензий не было. Умеренно-либеральный курс был выкинут на свалку глупых штампов, теперь газета открыто поддерживала совсем другие взгляды. Лавгуд часто спрашивала себя, как она к этому относится. Внутренний голос только вздыхал и разводил руками. В самом деле, это должно было когда-то произойти. Нужно было занять чью-то сторону. “Ежедневный пророк” в своё время тоже пытался усидеть между двух стульев, но это только усугубило положение. Теперь на эту газету выпускалась пародия под названием “Ежевичный просак”. Там публиковались смешные комментарии к статьям Пророка, сатирические рассказы про журналистов и прочая лабуда. Кстати, тираж у них не плохой. Может, намекнуть Малфою, что лучше писать сатиру вместо серьёзных статей -мелькнуло в голове у Лавгуд. После двух чашек кофе и бутерброда с подгоревшей ветчиной Полумна взяла сумку со стопками статей, шагнула в камин, зачерпнула летучего пороха и громко произнесла: “Редакция”. Мелькнул зелёный свет и перед глазами Лавгуд появился бурлящий утренними делами офис. -Полумна, у тебя сегодня интервью. -накинулась Вивьен на редакторшу ещё до того, как та успела поздороваться. -Какое интервью? С кем? Зачем? Малфой в курсе? -Златопуст Локонс, знаешь его? Это писатель такой, у него с недавнего времени своя колонка в Пророке есть. -А разве он не сошёл с ума? -Сошёл. Но статьи это ему писать не мешает. Он хочет взять у тебя интервью. Малфой уже в курсе, так что не отвертишься. -Чёрт! Вот объясни мне, как эта сволочь успевает всё узнавать раньше меня? -Доброе утро, Лавгуд! -лорд Малфой, как нельзя невовремя (впрочем, он всегда был невовремя) появился на пороге. -Просто я рано встаю и никогда не опаздываю. Идём! -Куда? -оторопевшая Лавгуд, которая искренне надеялась не увидеться сегодня с шефом, наивно хлопала глазами. -За мантией. Тебе же сказали, сегодня интервью. Хоть раз надо выглядеть прилично. -А что не так? -Полумна не была глупой. Она действительно не могла понять, с каких это пор джинсы и свитер стали неприличными. -Всё не так! Неужели не понятно, что, если ты будешь представлять консервативные взгляды нашей газеты в дешёвом магловском тряпье, тебе просто не поверят?! Идём. *** К интервью Лавгуд была готова по первому разряду. На ней была светло-голубая мантия, стоимостью в пол её зарплаты. Только вот, что говорить и как отвечать на каверзные вопросы популярного писателя, Полумна не имела ни малейшего представление. -Мисс Лавгуд, как я рад вас видеть... -начал Локонс, улыбаясь, как гиена. И ещё минут десять длились предварительные расшаркивание прежде, чем был задан первый важный вопрос. -Мисс Лавгуд, насколько мне известно, ваша газета увеличила тираж за последние три месяца. -Справа от Полумны застрочило самопишущее перо. Если бы не годы работы в редакции, это бы, наверное, её нервировало. -Да, всё верно. На триста экземпляров больше, чем в прошлом году. -Это неплохой рост, я вас сердечно поздравляю. -по застывшей улыбке Локонса можно было сказать, что он сердечно желал Полумне подавиться своими тиражами. -Чем вы сами объясняете подобные изменения? -Мы старались всесторонне развивать газету. Сейчас у нас печатается практически всё: спортивные репортажи, проверка качества товаров, художественный рассказы. Иными словами, мы пишем обо всём, что интересно нам самим, и это не может не радовать читателей. -Однако я не ошибусь, если скажу, что наибольшее внимание общественности привлекают именно ваши политические статьи. -Полумне показалось, будто этот златовласый падальщик плотоядно облизнулся. Ей поплохело. -Ну, в наше время редко кто не интересуется политикой. Это закономерно. -Большой резонанс вызвала ваша недавняя статья о беспределе аврората в военное время. -То, о чём вы говорите, не совсем статья. Это, скорее, расследование. В последнюю войну многие были осуждены по ложным обвинениям, ещё больше волшебников были просто схвачены во время беспорядков и брошены в Азкабан без суда и следствия. Наша гражданская позиция не даёт нам права молчать о такой несправедливости. Мы рады, что “Придире” удалось осветить эту тему и привлечь внимание общественности к проблеме. -Среди прочих, как утверждается в статье, невиновных затесалось небезызвестное имя Люциуса Малфоя, повесившегося в тюремной камере сразу после объявления приговора. -Да, это так. -Лавгуд мысленно кусала губы. У них не было ни одного чёткого доказательства невиновности Люциуса. Более того, все в редакции (да и что греха таить, за её стенами тоже) знали, что отец Драко был на стороне Тёмного Лорда. Но разве этого барана переубедишь? -Мы провели расследование, благодаря которому выяснили, что лорд Малфой так же, как и Северус Снейп, был шпионом среди соратников Тёмного Лорда, как в прочем и вся его семья. -Многие не согласны с этим мнением. -И правильно делают, мысленно усмехнулась Полумна. -Вы ещё как-то можете объяснить то, что по показаньям задержанных пожирателей лорд Малфой младший отказался убивать Альбуса Дамблдора, хоть и имел прямой приказ об этом. Или тот факт, что Нарцисса Малфой спасла жизнь Гарри Поттеру, когда даже союзники потеряли надежду. В статье мы привели достаточно доказательств для обоснования нашей позиции. Всем, у кого остались вопросы, советую перечитать. -Сменим тему. Вы -первая газета, которая начала открыто печатать имя того-кого-нельзя-называть. Только, пожалуйста, не произносите этого вслух. Иначе интервью могут просто не напечатать. -Хорошо, если редакторов Пророка так пугает прозвище давно мёртвого террориста, обойдёмся без него. -Лавгуд не могла не сыронизировать, надо же было как-то отыграться за каверзные вопросы писателя. -Вы правы, “Придира” принципиально печатает имя Тёмного Лорда в своих статьях. Война закончилась уже давно, а большинство волшебников так и не могут переступить через свой детский страх. То, что мы пишем имя Тома Риддла, не пустой эпатаж или попытка привлечь внимание. Мы хотим навсегда избавить жителей Магической Британии от их невежества и суеверий, за которые любому образованному магу должно быть стыдно. -Неделю назад “Придира” выступила против петиции об освобождении домовых эльфов, это правда? -Да, это так. -Не расскажите ли вы поподробнее, почему вам не нравится эта идея? Её, между прочим, подала зам министра по взаимодействию с магическими расами Гермиона Уизли, в девичестве Грейнджер. Насколько мне известно, вы были подругами в школьные годы. -Не только были, но и остались. -Полумна уже чувствовала, что сейчас будет лить воду и стрелять штампами. В домашних эльфах она не разбиралась. -Я, по крайней мере, сохранила к Гермионе приятельские чувства. Однако её петиция, разрешите мне называть вещи своими именами, верх идиотизма. Миссис Уизли верная подруга и очень добрый человек, но в политике она ничего не смыслит. Ей бы почитать научную литературу о расе эльфов, с самими представителями побольше пообщаться. А пока она просто тащит в правительство популистские идеи, имеющие тяжёлые последствие для всей страны. Даже если мы забудем про ментальную специфику народа эльфов, забудем про биологические особенности, забудем про невероятный магический потенциал этих существ, с которым редкий маг может стать вровень. Даже если мы откинем все эти нюансы, мы не можем отрицать, что эльф- это дорогая покупка, так что идея освободить всех эльфов -это как минимум нарушение права на собственность. Что же касается других магических существ, раз уж мы коснулись этой темы, наша газета придерживается весьма демократичных взглядов по данному вопросу. -Да, конечно. -Локонс был явно не рад, что интервьюируемый соскочил с темы. -У вас даже выходила статья с названием “10 причин принять на работу оборотня”. Признаюсь, многие волшебники, в том числе и я, поначалу не восприняли это серьёзно, приняв за розыгрыш. Но вы ведь в самом деле приводите аргументы в поддержку трудоустройства оборотней? -Именно. Наша страна теряет всё больше и больше денег каждый год, пока огромная и трудоспособная часть населения прозябает в нищете. Мне кажется, властям пора прекращать закрывать на это глаза и делать вид, будто в Магической Британии живут одни лишь волшебники. -Поговорим ещё о правительстве. В статье о предстоящих выборах “Придира” агитировала читателей давать больше мест в министерстве и Визингамоте чистокровным лордам, так? -Нет. -сказала Лавгуд, хотя прекрасно понимала, что яснее главный посыл текста и не сформулировать. -Вы переиначиваете содержание статьи. Мы предлагали давать места тем, кто хорошо разбирается в управлении, а также знаком с историей, традициями и порядками магического мира. -Иными словами, чистокровным лордам и леди. -Маглорождённые тоже могут претендовать на места, если докажут свою осведомлённость по перечисленным пунктам. Просто на данный момент хорошее образование в политической сфере получают преимущественно дети в богатых и чистокровных семьях, поскольку, так исторически сложилось, что власть передавалась фактически по наследству. Я буду искренне рада, если следующее поколение маглорождённых будет управлять страной, но для этого их надо хорошо учить, чтобы они могли составить конкуренцию детям из чистокровных семей. Понимаете? Магической Британией не должны управлять люди, не знающие истории, традиций, не разбирающиеся в политике и экономике, не видевшие магического мира дальше Косой аллеи и Хогвартса. -Раз уж вы заговорили об образовательной системе, скажите, каких взглядов придерживается газета? -Думаю, что всем давно стало очевидно, что образовательную систему нужно в корне менять. Бывшие студенты покидают стены школы абсолютно не подготовленные к жизни. У них есть только теоретические знания, но к совершеннолетию никто ещё не владеет специальностью, которой мог бы зарабатывать себе на жизнь. Выпускников Хогвартса просто выбрасывает на рынок труда, как касаток на побережье, и большинству некуда идти. Перед нами стоит проблема безработицы. “Придира” выступает за сепарацию школ для чистокровных и маглорождённых. Это единственное на данный момент доступное решение, которое облегчит судьбу детей после окончания школы. -Но разве это не дискриминация? -Ничуть. Дискриминация -это скорее то, что происходит сейчас. Система пытается подогнать волшебников с разными способностями, разными культурными ценностями и разными знаниями о мире под одни критерии. Вредит это как чистокровным, так и маглорождённым. Одним потому, что программа за последние годы всё сильнее упрощается, другим потому, что их лишают возможности вернуться в привычный для них мир. Пора признать, что нам необходимо две школы волшебства. Маглорождённым нужна своя школа, которая будет совмещать магические и магловские дисциплины, чтобы дети, окончившие школу, имели выбор: остаться в магическом мире или вернуться назад. -Не кажется ли вам, что подобная сепарация приведёт к сильному разделению общества? -А сейчас, по-вашему, общество не разделено? Вы же понимаете, что невозможно насильственно уровнять всех. Единственное, что мы можем сделать -это дать всем равные возможности, а к этому можно прийти только через правильную образовательную систему. -Почему вы не разглашаете имена сотрудников вашей газеты? -Из соображений безопасности. К нам в редакцию каждый день присылают десятки писем с угрозами. Я как владелец “Придиры” не могу подвергать жизни своих работников опасности. -Но ваше имя, однако, всем известно. Скажите, мисс Лавгуд, вы тоже получаете угрозы? -Несомненно. -Что ж, тогда, пожалуй, последний вопрос на сегодня. Мисс Лавгуд, кто ваш спонсор? -Жажда правды и справедливости -вот мой спонсор. Блеснула вспышка фотоаппарата. Лавгуд уже надеялась, что в заголовке будет именно эта её красивая пусть и пафосная фраза, а не та чушь, которую она молола на протяжении всего интервью.