Смерть во сне? Нет, нет, нет - это слишком скучно

       В голубых глазах отражался белый туман вперемешку с пылью. Проведя кончиками пальцев по толстому слою этой же пыли, девушка случайно чихнула. Протерев глаза, она увидела перед собой надгробие и множество живых цветов, создающие нежное разноцветье из пастельных оттенков. Могильная плита была пуста. Имени не было вовсе, но этот факт не очень то успокоил Алису. Осмотрев тёмный мрамор, она небрежно пошла дальше, окутываясь белым, плотным туманом. В самом же пространстве стояла дикая влажность, что заставляла золотистые прядки невзначай завиваться. Из-за плохой видимости Алиса не могла определить, что находится вокруг неё, но глаза явно видели что-то округлое. Подойдя поближе, она смутилась. «Яблоко» Дотянувшись, она сорвала плод, после чего откусила его. Сладкие капли сока мгновенно стали стикать по подбородку, падая на белую майку. Яблоко было настолько вкусным и сочным, что голубоглазая нечаянно съела его, оставив лишь косточки, которые молниеносно проросли в маленькие золотые ростки. Протерев подбородок рукой, голубоглазая вновь возобновила небрежный шаг. Медленно, но верно туман начал рассеиваться, давая голубым глазам увидеть больше. И вновь она замечает старый, из прогнившего дерева, гроб, что стоял под берёзой, казалось, если дотронуться до него, то он тут же развалится. Не было никаких сомнений — это именно тот самый гроб, что она видела в самом ужасном сне её жизни. Она боялась. Боялась, что, если откроет его, то вновь увидит изуродованное тело отца, с кишащими внутри червями и алой, вонючей кровью. Рука невольно стала дрожать, а глаза слезиться. Медленно открыв крышку гроба, Алиса делает мощный выдох. Дрожащая улыбка вмиг налезла на лицо девушки, обрамляя зубы. В гробу ничего не было, что не могло не радовать, лишь парочку пауков плили свою паутину, дружно сплетая свои сооружения в одно.  — Знаешь чего я хочу больше всего? — Спросил знакомый голос обжигая шею девушки, заставляя голубоглазую вздрогнуть от неожиданности. Внутри всё сжалось, начиная с лёгких и заканчивая сердцем. Увидев руки, что плотно захватили её талию в кольцо, голубоглазую одолела неприятная, волнующая щекотливость внутри. Руки резко тянут её на себя, заставляя отдаться падению. Закрыв глаза, она сразу же их открывает, чувствуя мягкую кровать под собой и тяжёлого Грея над собой, что сидел на её бёдрах и ядовито улыбался. Его глаза смотрели лишь на её лицо, заставляя голубоглазую налиться краской. Щёки неистого горели, а в паху девушки невольно начало тянуть, от чего Алиса смутилась ещё больше. Зажмурившись, она крепко, крепко сжала хрустящее одеяло, чувствуя под майкой горячие ладони, что медленно касались её тела, проводя жаркие, невидимые дорожки от пупка до рёбер… Мгновение и...        Резко вскочив, Алиса большими глотками начала хватать воздух, непреднамеренно сжимая своё одеяло, после чего она разом отбросила его, вспомнив, как сжимала его во сне. По телу сразу пробежал холодок, руки были мокрыми, а голова тяжёлой. Рухнув обратно, на подушку, голубоглазая ещё минут пять лежала с закрытыми глазами, утресая в голове данное сновидение. «Уж лучше бы мне приснился кошмар.» С этими мыслями, девушка начала интенсивно тереть глаза, переваливаясь на живот, как вдруг, невзначай она почувствовала тёплую влажность в промежности, от чего тут же стала красной как помидор.       Прохладные, интенсивные потоки воды стекали по бледной коже, заставляя голубоглазую покрыться тысячными мурашками. Становилось легче, но лишь физически в то время, как морально, она была в полном замешательстве. Ещё никогда она не испытывала такое, своего рода, животное желание. Конечно, случалось, что она засмотрится какой-нибудь сериал, где бывали эротически сцены, но они ничего не вызывали, кроме волны смущения и мысли «зачем я это смотрю?» В этот раз девушка чувствовала невероятный прилив возбуждения, ведь сама стала героиней эротической сцены, да ещё с кем? С высоким, молодым, привлекательным мужчиной, что невольно стал волновать её сердце, но тут она подумала, что если бы вместо Роберта был Пеннивайз? "Мерзость.Нет. Бред полнейший. " Всё же представив сие пошлую картину, она вмиг налилась краской, после чего ущипнула себя за внутреннее бедро, сжимая кожу до проступившей белизны с фиолетовым оттенком.       День у Алисы прошёл обычно, настолько обычно, что она невзначай смутилась, ведь в последнее время её жизнь была насыщена как раз-таки, разного рода, странностями, к которым она уже постепенно начала привыкать. Но видимо и обыденность нашла для себя местечко в её необычном быту. С утра до вечера она то и делала, что ела, смотрела, по её мнению, дебильные сериалы, где молодой человек признавался девушке в вечной любви, от чего лицо голубоглазой начинало кривиться. Также, девушка часто ходила в отцовскую комнату, в попытке научиться брать баррэ, но каждый раз получалось…неважно. И так весь божий день. И вот сейчас, перебирая аккорды, лёжа на папиной постели, она задумалась о словах Роберта. Картинки тут же появились в её голове, заставляя окунуться во вчерашний вечер…

***

 — Ты бы действительно всех простила? — Всматриваясь в чужую макушку, девушка начала непредумышленно перебирать тёмно-русые прядки. Обоим казалось, что это молчание длилось вечно. Голубоглазая совсем не знала, что сказать. Почти всю свою жизнь она была готова прощать кого угодно и за что угодно, но вспомнив клоуна, что убил её мать, она невольно задумалась, постепенно забывая, что от неё до сих пор ждут ответа…  — Ладно, я понял, ты ещё не разобралась. — Резко высказал Грей, не в силах больше чувствовать неловкость всего ожидания.  — Как будешь готова, обязательно скажешь мне. — Робко улыбнувшись, Алиса аккуратно провела рукой, словно расчёской, по волосам парня, чувствуя, как он улыбается от того, что улыбается она. Девушка не видела его улыбки, но точно знала, что она есть, и это не могло не радовать. В своей голове она давно отметила эту заметную лёгкость с появлением Роберта в её, в последнее время, нелёгкой жизни, и это было для неё так прекрасно, когда человек заботится о тебе, поддерживает тебя, смеётся вместе с тобой. Конечно, все эти функции прекрасно выполняет её любимый отец, но она его дочь, а он её папа и отчасти все эти функции невольно становятся родительскими обязанностями, в то время, как Роберт является голубоглазой просто другом, который вовсе не обязан всё это делать, но он делает, чему она была ему премного благодарна.

***

И вот сейчас, перебирая эти, по её мнению, долбанные аккорды, Алиса до сих пор думает о его прощении, прощении Пеннивайза, но по-прежнему остаётся в замешательстве. Все эти чувства к нему, эмоции, печаль и обида создавали бурные, химические реакции в её голове, что волей-неволей взрывали ей мозг, не давая точного ответа.        Хотелось не думать, хотелось свежего воздуха… Хотелось к Роберту. Голова больше не выдерживала такого потока мыслей, от чего постепенно начинала болеть, заставляя голубоглазую спуститься, мигом зашнуровать кеды и накинуть лёгкую куртку.  — Телепузик, ты что ли решила прогуляться? —  — Ну да. А то сижу в четырёх стенах. — С улыбкой проговорила девушка, замечая, как Томас не спеша встаёт с дивана, убирая газету в сторону. Лицо его было таким счастливым. Мужчина словно сиял изнутри. Подойдя размеренными шагами к голубоглазой, он аккуратно убрал золотистую прядь с её лба, рассматривая румяное личико.  — Ещё недельку и от ран и следа не останется. — Одобрительно кивнув, Томми крепко обнял дочь, целуя её в лоб.  — Будь осторожна, иначе твоё лицо мы даже по кусочкам не соберём. —  — Не переживай, в этот раз оно будет целым. — Разомкнув тёплое кольцо из объятий, девушка широко улыбнулась, после чего закрыла дверь, устремляясь вперёд, по дороге, что вела к тому самому лесорубу, в надежде увидеть Роберта. Пышное скопление листьев на деревьях, что плавно покачивались, тихонечко шелестело, заставляя поднять голову и увидеть розовое, уже переходящее в фиолетовый оттенок, небо. Тёплый ветерок, что небрежно развивал золотые локоны, непреднамеренно подтолкнул к внутреннему уюту. Ещё никогда она не любила природу так сильно. Казалось, что весь этот природный мир и есть её дом, где потолок в виде бесконечного неба, ковры - это пышные сгустки зелёной травы, а стенами служили высокие, разного рода, деревья, начиная от огромного, мощного мудреца - дуба, заканчивая, тоненькой, лёгкой девицей — берёзкой. Вся эта красота постепенно выстраивала в душе голубоглазой внутреннюю гармонию, от чего хотелось любить этот, со своими причудами, мир ещё больше.       Целый час она просидела на синей, пошарпанной скамье в ожидании молодого человнка. За это время девушка успела тысячный раз проклясть себя за то, что не взяла его номер телефона. Но она совершенно была спокойна. Никакой злости или гнева. Было лишь маленькое разочарование, ведь ей так хотелось с ним встретиться, пофилософствовать, да и просто узнать о парне больше, но видимо не в этот раз. Может быть он занят, а может быть он догонит её, как вчера. Учитывая натуру Роберта, может произойти всё что угодно. Уже темнеет. Понемногу начинает проявляться луна. Хоть отец и был в данный момент на ночной смене, но всё же было уже довольно-таки поздно. Это с Робертом она могла гулять до часу ночи и не бояться за свою жизнь, но тут она совершенно одна, что заставляло Алису немного встревожиться. Посидев ещё около десяти минут, голубоглазая всё же решается отправиться домой. Чувствуя тянущийся шлейф прохладного ветра по оголённой шее, Алиса вздрогнула, пробираясь тысячными мурашками. Пиная камушки, она случайно замечает, быстро идущую, сзади тень. На лице голубоглазой сразу образовалась широкая улыбка. Резко повернувшись, она мгновенно округляет голубые глаза и пятится назад. Улыбка пропала также быстро, как и появилась. «Это не Роберт» Промелькнуло в её голове, как вдруг, она замечает, что незнакомая фигура начинает идти на неё ещё быстрее, доставая из кармана что-то тонкое… Вероятно — это был нож. И тут Алиса мгновенно рванула по дороге, в надежде на то, что люди хоть на чуть-чуть оторвуться от своего телевизора, посмотрят в окно и помогут ей, но с каждым, ускользающим мимо её глаз, домом на помощь никто так и не пришёл. Сердце бешено колотилось, отдаваясь стуком в ушах и пульсацией в висках. Она бежала и бежала, но и фигура отставать не собиралась.  — Я убью тебя, Стоун! — Прокричал знакомый голос, заливаясь сумасшедшим смехом. Во рту и в горле уже давно пересохло. Перепрыгнув деревянный забор, голубоглазая на долю секунды удивилась своим возможностям, действующим под адреналином, но радоваться было рано. Забежав в свой же двор, голубоглазая тут же примкнула к забору, вслушиваясь в различные звуки. Слышался непрерывный шелест травы и запыхавшееся, хриплое дыхание, от которого девушке было страшно до жути.  — Я же найду тебя, сука! — Послышался надрывистый вскрик, от которого она случайно вздрогнула. Хватаясь обеими руками за рот, она стала молиться чуть ли не всем богам мира, лишь бы не умереть. Этого ей хотелось меньше всего. Не сейчас. Не так. Алиса настолько запыхалась, что, у неё постепенно начала кружиться голова, а все звуки потихоньку превращались в глухое месиво. Услышав тяжёлые шаги в сторону её калитки, голубоглазая прижалась к забору ещё сильнее, покрываясь мелкой дрожью. Холодный пот разом обдал её тело, принуждая одежду неприятно липнуть. «Неужели это и будет моя смерть?» Паника подступала так же быстро, как и её будущий убийца, что уже постепенно открывал калитку, невольно царапая ножом белый забор.  — Я слышу, как стучит твоё маленькое сердечко. Не бойся, Стоун… Ты умрёшь очень быстро, даже не почувствуешь… — Прошептал он последние слова, делая шаткий шаг в её двор. Проронив буквально пару слёз, голубоглазая случайно нащупала что-то тяжёлое и деревянное, от чего сразу же получила занозу, которую, в состоянии шока, даже и не почувствовала. Взяв себя в руки, Алиса со всего размаху ударила маньяка по лицу лопатой. Тот вмиг упал на траву, лишь изредка похрипывая и кашляя собственной кровью. Зажмурившись, она также агрессивно продолжала наносить мощные удары, один за другим, пока не почувствовала, как алая жидкость резко стрельнула ей в лицо, заставляя голубые глаза тут же открыться. Она застыла, словно статуя. Не дышала, не двигалась, не моргала, лишь зрачки бегали туда-сюда, осматривая самую страшную картину, что ей пришлось наблюдать. Кровь была везде, где только можно: на траве, на одежде, на заборе, на лопате, на лице и на, теперь уже бывшем, убийце. Простояв около одной минуты без движения, она сразу же, дрожащими руками отбросила орудие убийства в сторону, не спеша приближаясь к окровавленному телу. Слёзы мгновенно навернулись на глаза… Она узнала этого человека. Хватаясь за голову, Алиса мигом плюхнулась в лужу чужой крови, постепенно начиная захлёбываться в собственных слезах, придаваясь волне невольных судорог.  — Д- Джей… Джей, п-прости м-меня, п-п-рости меня, прости м-меня… — Еле как проговорила голубоглазая, сжимая в руках его, мокрую от крови, клетчатую рубашку. Размазывая скользкую кровь по его изуродованному лицу, девушка взяла парня за голову, небрежно укладывая её себе на дрожащие колени. Приложив два пальца к его шейной артерии, она мгновенно сделала пару всхлипов, после чего примкнула лбом ко лбу Джея, роняя поток искренне-горьких слёз на его перепачканное лицо. Он мёртв… Всхлипывая, голубоглазая всё также вздрагивала, аккуратно закрывая его пустые глаза, вернее, то, что от них осталось.  — Джей?!.. — Слёзы продолжали обжигать её щёки, обволакивая, неприятно стягивающуюся, кожу.  — Ты… Т-ты же знаешь, я не хотела… Я не знала, я не знала, я не знала, Джей! — Внутри будто всё оборвалось. Она больше не чувствовала того внутреннего умиротворения. Голубоглазая убила человека. От этой мысли ей хотелось избить себя до полусмерти, содрать кожу, всё что угодно, лишь бы больше не испытывать эту противно обволакивающую вину внутри себя, что грызла её с новой, обжигающей силой. «Что делать? Что делать? Что делать?» Бесконечно тарабанил этот вопрос в её голове, принуждая паниковать ещё больше. «Полиция! Надо сдаться… Но я туда не хочу, нет, нет, не хочу.» Алиса разрывалась на две части. И снова это чувство загнанной лошади преследовало её, заставляя неистово злиться. Она ведь в своей жизни даже пальцем никого не тронула. В то, что голубоглазая отняла чужую жизнь, поверить было неимоверно тяжело, но к сожалению для Алисы, всё раннее сделанное было ужасной правдой, от которой уже не сбежать, только, если покончить жизнь самоубийством, и то, эту мысль она тут же отмела, вспомнив слова клоуна.

***

Дорога была пуста. Также пуста, как и девушка в данный момент. Глаза уже слипались, мозг не соображал. Ковыляя по дороге с засохшей кровью на бледном лице и руках, она небрежно пинала камень, не думая ни о чём. Лишь противный осадок остался внутри, делая взгляд голубоглазой потухшим и мёртвым. Чувства, что она испытывала в данный момент не передать просто словами. Было ощущение какого-то непринятия и одновременно понимания всего на свете. Себя она давно записала в список врагов номер один, обводя в голове красным маркером в виде кружочка. Тело Джея она скинула в канализацию. Да, вот так бесчеловечно, но, если бы Алиса его похоронила, то у полиции явно возникли бы вопросы и подозрения, чего ей собственно хотелось меньше всего. Голубоглазая сама была в шоке от своей, резко возникшей силы, но видимо в состоянии шока можно и не такое совершить. Еле как, но она всё же смогла оттащить его нелёгкое тело и открыть злосчастный канализационный люк, но с каким трудом... После такой физической деятельности девушку напрочь покинули все силы, заставляя полностью забыться. Хоть в чём-то был плюс, хотя выискивавать плюсы в такой ситуации было крайне эгоистично и бесчеловечно. И голубоглазая это прекрасно понимала, но ничего уже не могла с собой поделать. Конечно, она знала, что всё непременно вскроется, но в душе всё же таилась какая-то надежда на свободу. Также, знала, что по-хорошему ей бы стоило сдаться, но она не могла, не решалась… Не хотела. Для отца это был бы невероятный позор. Дочь, как он говорил, красавица, умница, что станет успешной в итоге станет преступницей… Кошмар.       Тихое пение птиц, робкий шелест травы, мягкий свет луны… Казалось бы, такое беспокойство творилось внутри, но такое умиротворение царило снаружи. Непредумышленно ощутив этот гратеск, голубоглазая аккуратно села на бордюр, возле своего дома, всматриваясь всё в те же самые белые точки на чёрном полотне, под названием — звёзды. Она даже не переживала, увидят её или нет? Девушка просто сидела и смотрела в одну точку в виде того самого фонаря, где она неудачно познакомилась с клоуном и, где случайно связала с ним свою скучную жизнь, тогда даже не понимая во что это всё обернётся… Невольно навострив уши, она тут же услышала шаги и она прекрасно знала чьи они были, ведь походку этого человека голубоглазая ни с кем не спутает.  — Эй, эй, Алиса, что случилось? — Резко подбежал Роберт, хватаясь за окровавленное лицо голубоглазой, бегая испуганными глазами, пытаясь разглядеть в нём хоть капельку эмоций.  — Алиса, тебя ранили? Скажи мне где? Скажи... —  — Я убила человека — Спокойно проговорила девушка, аккуратно убирая тёплые, чужие, но такие родные, ладони со своего лица.  — Ты. Подожди, ты, ты шутишь что ли? Подожди… — Замечая долгое молчание с её стороны, Грей вмиг подсел к ней, всматриваясь в безумные глаза, что изредка метались туда-сюда, словно пытаясь на чём-то зацепиться.  — Ты не могла… — Прошептал мужчина, стремясь уловить каждое изменение в её мимике.  — Неважно, чего я не могла. Важно то, что я уже сделала. —  — И… где труп? Кого ты убила? — Не спеша повернувшись к Грею лицом, она сразу отвела взгляд в сторону, словно задумываясь.  — Помнишь ты спрашивал о моих ранах на лице?.. Они появились благодаря Джею, бывшему главарю этого сраного трио ... теперь уже дуэта. И сейчас он скорее всего плавает в сточных водах. -