Слишком много чемпионов

— ...а потом мы освободили профессора Грюма, который обнаружил, что Крауч-младший мёртв. Хотя мы до сих пор не поняли, отчего он умер. Потом мы пошли и рассказали всё профессору МакГонагалл, которая вызвала мракоборцев и директора. Вот и вся история, — закончила Гермиона. Это был долгий рассказ; ей и Гарри понадобился почти целый час, чтобы описать неудачный ритуал возрождения Волан-де-Морта и те события, что ему предшествовали. Было уже далеко за полночь. Двое подростков сидели перед столом Дамблдора в директорском кабинете. За столом сидел директор, за спиной которого стояли профессор МакГонагалл и (настоящий) Аластор Грюм. Чуть в стороне стояла недавно приведённая к присяге временный министр магии, Амелия Боунс. Все четверо взрослых смотрели на подростков с растерянно-ошарашенным выражением лица. — Это... действительно невероятная история, — сказал Дамблдор после долгого молчания. — Впрочем, я уверен, что улики её подтвердят. Амелия, мракоборцы ведь уже исследуют кабинет профессора Защиты? — Да, я ожидаю их отчёта утром, — подтвердила министр Боунс. — Хорошо, — кивнул Дамблдор. Затем он повернулся обратно к подросткам, и на его лице появилось выражение боли. — Гарри, мисс Грейнджер, — начал он серьёзным тоном, — вам может быть тяжело услышать то, что я сейчас расскажу. Прежде всего заверяю вас, что вам не стоит чувствовать вину за то, что произошло этим вечером. Помните, в случившемся виноваты только Том и его последователи... Дамблдор набрал в грудь воздуха: — Барти Крауч-младший был не единственным Пожирателем, который умер этим вечером. Похоже на то, что вместе со своим хозяином скончались все бывшие последователи Тома. Амелия, каковы точные цифры? — Двадцать три члена Визенгамота, четырнадцать присутствовавших на заседании Визенгамота зрителей, некоторые из которых являлись супругами чародеев Визенгамота, и девять других сотрудников Министерства, — будничным тоном перечислила министр Боунс. Гарри обменялся с Гермионой ошарашенным взглядом. Такого они точно не ожидали. Министр Боунс продолжила, слегка нахмурившись: — Некоторые из погибших даже не подозревались в связи с Пожирателями смерти. Хотя бы трое умерших мракоборцев... вот же хитрые ублюдки! Министр покачала головой, прежде чем закончить: — Все отмеченные Пожиратели в Азкабане тоже умерли. Когда я покидала Министерство, всё ещё приходили новые отчёты о смерти людей по всей стране. На тот момент уже больше двадцати. В Хогвартсе тоже было две смерти: Игорь Каркаров и Северус Снегг. Гарри услышал, как сидящая рядом Гермиона издала сдавленный вздох. Он тоже удивился, услышав последнее имя, хотя, если поразмыслить, это было логично. — Гарри, мисс... Гермиона, послушайте, — сочувственно проговорил Дамблдор, внимательно смотря на пару перед ним. — Прошу вас, не корите себя за произошедшее. Вам пришлось принимать трудное решение в ещё более трудной ситуации. Никто не будет вас за это винить. Умершие сегодня не были хорошими людьми, и они давно сделали свой выбор. Как бы то ни было, это Том убил своих отмеченных последователей, воззвав к их магии и самой жизни в своей отчаянной, бесплодной попытке выжить. Гарри тупо кивнул. Честно говоря, он не знал, что ему об этом думать. Ему определённо не было приятно слышать, что он стал невольной причиной смерти десятков людей, но и особой вины он не ощущал. Разве что ощущал слабую вину от того, что не ощущал вины за эти смерти. Гарри заметил, что Гермиона выглядела куда более поражённой новостями, и ласково взял её за руку. Девушка взглянула на него, слегка сжала его ладонь, и её дрожащие губы изогнулись в слабой улыбке. — Именно так, — поддержала Амелия Боунс. — Прислушайтесь к директору, мистер Поттер и мисс Грейнджер! Хотя, — добавила она, бросив на Дамблдора слегка удивлённый взгляд, — странно слышать такие слова от вас, Альбус. Дамблдор вздохнул: — Потеря любой жизни, конечно, по-своему трагична. Я всегда надеялся, что бывшие последователи Тома попытаются искупить свою вину, станут более хорошими людьми... Но в итоге никто из них этого не сделал. Даже Северус, если уж на то пошло... Он с грустью покачал головой: — Если бы хоть один из Пожирателей смерти, умерших сегодня, перед этим раскаялся, я бы искренне горевал о его смерти. Но последователи Тома снова и снова разбазаривали данные им вторые шансы, так что я не буду печалиться о том, что третьего им не предоставили. И я даже думать не хочу о том, что бы произошло, если бы Люциус Малфой действительно стал министром. Положение всех меньшинств стало бы крайне неприятным, а может и опасным. — Согласна, — сказала министр Боунс, и Грюм одобрительно фыркнул. На несколько секунд воцарилось молчание. Когда Дамблдор снова заговорил, его голос слегка подрагивал: — А что до произошедшего... когда-то давно у меня был один друг. Он бы сказал, что случившееся сегодня было только к лучшему. Что оно было необходимо для 'всеобщего блага'. Думать в таком ключе довольно опасно... но сегодня я готов был бы с ним согласиться. Амелия Боунс согласно кивнула: — Определённо. Это ваш друг, похоже, был умным человеком. — Да, ума ему было не занимать, — с грустью ответил Дамблдор. — Но вот мудростью он был несколько обделён. В комнате повисло молчание. Никто не знал, что на это сказать. — Ладно, — наконец сказала министр. — Думаю, я услышала достаточно. Пора мне возвращаться в Министерство. До встречи завтра, Альбус. Она направилась к камину, но на полпути остановилась и повернулась к Гарри и Гермионе. — И ещё кое-что, — сказала она, снова переходя на официальный тон. — Вы двое оказали огромную услугу Магической Британии. За ваши храбрость, находчивость и решительность, проявленные при встрече с Тёмным лордом, я лично представлю вас к орденам Мерлина первой степени. Брови Гарри взлетели вверх. Глаза Гермионы удивлённо округлились. — Если вы не знаете о процедуре награждения орденом Мерлина, — продолжила Амелия Боунс, — есть два способа. Для начала человека должен представить к награде министр или глава отдела Министерства, а потом или Визенгамот должен это одобрить, или... Она повернулась к Дамблдору, который улыбнулся и кивнул. — ...или награждение должен одобрить лично Верховный чародей. В этом случае голосование не требуется. Поздравляю вас, мисс Грейнджер и мистер Поттер. Это сделает вас двумя самыми молодыми кавалерами ордена с момента его основания. Церемония вручения, думаю, будет где-то через месяц. — Спа... спасибо, министр, — пробормотала Гермиона. — Да, спасибо, — добавил Гарри. — Это меньшее, что я могу для вас сделать, — пожала Амелия Боунс плечами. — Как я уже сказала, вы оказали нам огромную услугу. Все мы перед вами в долгу. Последний раз кивнув паре, она подошла к камину. Бросив в него щепоть летучего пороха, она шагнула в зелёное пламя со словами 'Министерство магии, кабинет министра!' Когда министр исчезла, Дамблдор повернулся к двум учителям: — Минерва, Аластор, думаю, вы можете идти. Гарри, мисс Грейнджер, вы тоже можете идти, если хотите продолжить этот разговор завтра, или же... Гарри обменялся взглядом со своей девушкой, прежде чем ответить: — Мы не возражаем поговорить ещё немного. — Очень хорошо, — улыбнулся Дамблдор. — Тогда я задам вам ещё несколько вопросов, и, полагаю, у вас тоже найдутся вопросы ко мне. Гарри кивнул, но сохранял молчание, пока МакГонагалл и Грюм не вышли из кабинета. — Как думаете, Реддл на этот раз умер окончательно? — спросил он затем. — Это звучит почти что слишком хорошо, чтобы быть правдой. Однако два момента весьма обнадёживают... — начал Дамблдор. Он наклонился вперёд и внимательно посмотрел на лоб Гарри: — Я заметил, Гарри, что твой шрам выглядит более бледным, чем раньше. — Он и ощущается теперь куда лучше, — сказал Гарри. — С того самого момента, когда я пришёл в себя после потери сознания, я вообще не ощущаю свой шрам. Раньше я всегда чувствовал еле заметное давление во лбу, просто не замечал его, пока оно не исчезло. Дамблдор медленно кивнул. Его лицо приняло мрачное выражение: — Твои слова, Гарри, заставляют меня чувствовать одновременно страх и радость. Они подтверждают мои худшие опасения и в то же время полностью их развеивают. Директор взмахнул рукой в сторону стоящего слева от его кресла шкафа. Дверцы того распахнулись, явив взгляду десятки толстых, выглядящих весьма древними томов. — Эти книги рассказывают о такой области магии, как магия души, — объяснил Дамблдор. — Я изучал её с конца твоего второго курса, когда ты отдал мне дневник Тома. Именно тогда я начал подозревать, что он сделал... Затем директор рассказал Гарри и Гермионе, как Волан-де-Морт расколол свою душу на несколько частей, чтобы создать 'якоря', которые бы не дали ему умереть даже после того, как его тело было уничтожено. Гарри пришёл в ужас, когда Дамблдор объяснил ему свои подозрения. Как он опасался, душа Волан-де-Морта, когда тот погиб в 1981-м, снова раскололась, и осколок засел в самом Гарри. Его шрам был своего рода незавершённым якорем души. — Как видишь, — подытожил Дамблдор, — твой шрам залечивается, и это значит, что осколка души в нём больше нет. И это, думаю, даёт нам право основательно надеяться, что и остальные якоря Тома уничтожены. Гарри и Гермиона медленно кивнули. — Хорошо... но... но почему вы не сказали об этом раньше? — спросил Гарри, почувствовавший лёгкую обиду. — Почему никогда не проверяли мой шрам, раз уж такое подозревали? Дамблдор вздохнул: — Да, возможно, мне стоило рассказать тебе сразу, как только я это заподозрил. Но если бы я стал тебя проверять, мне бы пришлось более подробно объяснить свои опасения. А я не хотел этого делать, пока не отыщу безопасный способ извлечь фрагмент души. Способ, который бы не убил тебя. Дамблдор покачал головой: — Говорить тебе, что для окончательной смерти Тома должен умереть ты сам... это было бы крайне жестоко. Я и так уже достаточно навредил твоему детству. — Л... ладно, я понимаю, — пробормотал Гарри. Последовало долгое молчание. Потом заговорила Гермиона: — Профессор, вы говорили, что в окончательную смерть Реддла вас заставляют верить две причины. Какова же вторая? — А, да, — кивнул Дамблдор. — Это ещё одна долгая история. Видишь ли, Гарри, ещё до твоего рождения было сделано пророчество... Затем директор рассказал о том, как Сибилла Трелони изрекла пророчество, которое побудило Волан-де-Морта увидеть в Гарри угрозу и начать охоту за ним и его родителями. Также Дамблдор раскрыл, что это Снегг подслушал пророчество и сообщил о нём Волан-де-Морту, тем самым запустив цепь событий, приведших к смерти Джеймса и Лили Поттер. Гарри был немало шокирован этой информацией, но в то же время она помогла ему примириться со смертями, невольной причиной которых он стал. Получалось, что смерть его родителей была отомщена. Также Гарри чувствовал некоторую злость от того, что Дамблдор позволил Снеггу преподавать в Хогвартсе, но решил об этом не говорить. Он видел, что старый директор искренне сожалеет о некоторых своих прошлых решениях. Когда Дамблдор воспроизвёл в Омуте памяти текст пророчества и высказал свои мысли о его интерпретации, Гермиона больше не смогла сдерживаться. — Но... правдивы ли пророчества? — спросила она с лёгким раздражением. — Они вправду сбываются? Дамблдор хмыкнул: — Пророчества... довольно странная штука. Они могут сбываться, а могут и не сбываться. Но у них есть раздражающая привычка начинать исполняться, когда о них узнает достаточное количество людей. — А, понимаю... — сказал Гарри. — Если бы Волан-де-Морт не узнал о пророчестве... — ...он бы не напал на твоих родителей, — закончил Дамблдор. — Именно так, Гарри. Пророчество, когда его услышат, становится в некоторой степени самоисполняющимся. — А что до остальных частей этого пророчества... — Дамблдор пожал плечами. — Думаю, это неважно. Мы можем всю ночь обсуждать, была ли 'силой, которая ему неведома' ваша любовь друг к другу... — Или наш здравый смысл, — перебил Гарри, слегка улыбнувшись. — Вполне возможно. А может, что-то совершенно другое. Но после событий пророчество всегда легко соотнести с произошедшим. Новых знаний мы таким образом не получим. Как любит говаривать Минерва, прорицания — весьма мутная наука. Гермиона согласно кивнула. — Но всё-таки, — заключил Дамблдор, слегка виновато улыбнувшись Гермионе, — я думаю, это можно счесть ещё одним доказательством того, что Том в этот раз умер окончательно. — Ладно, — уступила Гермиона. Не в силах больше сдерживаться, девушка широко зевнула, и директор хмыкнул: — Да, уже весьма поздно. Скоро рассвет. Думаю, нам стоит закончить этот разговор,чтобы вы могли хоть немного поспать. Гарри согласно кивнул. В конце концов, он получил ответы на все свои вопросы. Пожелав директору спокойной ночи, пара встала с кресел и вышла из кабинета. — Ты в порядке? — спросил Гарри Гермиону, когда они спускались по лестнице директорской башни. — Не сильно переживаешь из-за того, что благодаря нам случилось? Гермиона глубоко вздохнула: — На самом деле не сильно. Я понимаю, что должна бы переживать, но... — Я чувствую себя так же, — признал Гарри. — Но думаю, профессор Дамблдор прав. Пожиратели смерти сделали свой выбор ещё тогда, когда приняли Метку. И убил их именно Реддл. Не стоит терзаться угрызениями совести из-за произошедшего. Пожалуй, это прозвучало несколько более уверенно, чем он на самом деле себя ощущал, но Гарри всё равно считал, что произошедшее этим вечером не было трагедией. Погрузившись в собственные мысли, Гарри и Гермиона дошли до башни Гриффиндора. Как обычно, они разделились у подножия лестниц в спальни, а через несколько минут Гермиона в мантии-невидимке залезла к Гарри в кровать. Они понимали, что этой ночью им как никогда требовалось присутствие друг друга.

***

Сон их обоих был тревожным, но всё-таки они проспали почти до полудня. Проснувшись, Гарри перевернулся на спину. Голова Гермионы примостилась у него на груди, и он ласково гладил её по волосам, размышляя о событиях прошлой ночи. Чем больше он обдумывал произошедшее, тем меньше его тревожило то, что они с Гермионой приложили руку к смерти Пожирателей. Лично они убили только Реддла, а это было неизбежно. А Пожиратели... их действительно убил прежде всего Реддл. Гарри решил больше не тревожиться об итоге саботированного ритуала. Через несколько минут он ощутил, как Гермиона заворочалась у него на груди. — Доброе утро, — шепнул он, ласково поцеловав её в висок. — Дброе, — пробормотала Гермиона, поворачивая лицо к нему. — Как ты? — спросил Гарри. — Но... нормально, — ответила Гермиона, медленно высвобождаясь из объятий Морфея. — Мне не нравится произошедшее, но... я отказываюсь горевать, — добавила она с решимостью в голосе. — Вот и хорошо... Гарри испытал немалое облегчение, что его девушка пришла к тому же выводу, что и он сам. Тут его настроение резко подскочило: он сообразил, что ещё может произойти в скором будущем. — Сириус... — его губы изогнула улыбка. — Точно, — согласилась Гермиона. — С новым балансом сил в Визенгамоте ему наконец могут устроить нормальный суд. — Вот именно! — с энтузиазмом кивнул Гарри. — Надеюсь, этим летом мы сможем увидеться! — Но в основном ты ведь проведёшь лето со мной? — наигранно надулась Гермиона. — Определённо! — Гарри чмокнул свою девушку в губы. — Хотя... я буду скучать по этому, — добавил он через пару секунд. — По чему? — спросила Гермиона, поднимая голову с его груди. — Просыпаться рядом с тобой, обнимать тебя во сне, — вздохнув, ответил Гарри. — Я с нетерпением жду нашего совместного лета, я уверен, что оно будет лучшим в моей жизни, но вот этого мне будет не хватать. Гермиона слегка нахмурилась: — Ты прав. Но... возможно, я смогу что-то придумать. — Что? — спросил Гарри. — Вряд ли мы сможем спать рядом в доме твоих родителей. Там концентрация взрослых, так скажем, будет выше, а магию летом мы использовать не можем. — Да, — кивнула Гермиона. — Задача непростая. Но я всё-таки попробую что-нибудь придумать. — Ну ладно, — уступил Гарри. — Я просто не хочу, чтобы твои родители рассердились. — Не переживай, об этом я тоже подумаю, — заверила его Гермиона. — Ну хорошо. А сейчас... может, нам стоит уже встать? — спросил Гарри. — Мы так все уроки пропустим. — А, экзамены всё равно уже закончились, так что ну их, эти уроки, — зевнула Гермиона, крепче прижимаясь к Гарри. — Что?! — вскричал Гарри, изображая праведный гнев. — Кто ты такая и куда дела Гермиону Грейнджер? Его девушка лишь пожала плечами: — Да ладно тебе, мы вчера убили Волан-де-Морта. Думаю, нам позволительно немного побездельничать. Гарри рассмеялся: — Я начинаю подозревать, что плохо на тебя влияю. — Ах так? — Гермиона скатилась с него и ткнула его локтем в бок. Потом она повернулась, нависла над Гарри с дразнящей улыбкой на губах и перекинула через него ногу: — Интересно, а как влияю на тебя я? Встали с кровати они нескоро.

***

— Ну наконец-то! — воскликнул Невилл, когда Гарри и Гермиона вошли в библиотеку. — Где вы были? Пара ответила не сразу, так что Невилл продолжил: — О вас двоих ходят совершенно дикие слухи! Люди говорят, что вы как-то замешаны в произошедшем в Визенгамоте. Когда вы не появились на занятиях, большинство подумало, что вы в больничном крыле. Но я видел, что полог твоей, Гарри, кровати был задёрнут, так что знал, что ты таки возвращался в спальню. Что произошло? Гарри вздохнул и сел рядом с Невиллом. Гермиона уселась на стул, стоящий с другой стороны. — Для начала: какова официальная версия событий? — спросил Гарри. Невилл запустил руку в свою сумку и достал свежий номер 'Ежедневного пророка'. Гарри взял газету и положил её на стол. Заголовок сюрпризом для него не стал:

МАССОВАЯ ГИБЕЛЬ ЧАРОДЕЕВ ВИЗЕНГАМОТА Блок традиционалистов уничтожен неизвестными силами

Гарри пробежал глазами по тексту статьи и с облегчением обнаружил, что имена его и Гермионы нигде не упомянуты. Статья в целом просто подтверждала то, о чём им рассказали Дамблдор и министр Боунс. Тяжело вздохнув, Гарри посмотрел на Невилла: — Ладно... да, мы и вправду имеем к этому некоторое отношение. Челюсть Невилла отвисла. Такого ответа он не ожидал. Гарри продолжил: — Думаю, ты и так скоро узнаешь, что там произошло, так что нет причины тебе не говорить. Но история долгая, и мне не хотелось бы рассказывать её несколько раз. Можешь собрать хотя бы Полумну, Джинни и близнецов? Встретимся в том классе, где мы с Мионой обычно тренировались. — К-конечно, Гарри, — кивнул Невилл, вставая. — Скоро будем. Почти до самого ужина Гарри с Гермионой рассказывали своим друзьям, как прошлым вечером победили Реддла и непреднамеренно убили каждого отмеченного Пожирателя. Их друзья слушали рассказ со смесью недоверия и восхищения. Им явно было трудно принять кое-что из услышанного, но Гарри был рад, что они сразу им поверили. Если какие-то сомнения у их друзей и оставались, они были развеяны за ужином, когда директор встал и коротко обрисовал Большому залу произошедшие события. Он сообщил, что благодарить за смерть Волан-де-Морта нужно Гарри и Гермиону, и однозначно объявил, что в смерти Пожирателей виноват Тёмный лорд. Гарри был рад, что безосновательным слухам о нём и Гермионе был положен конец, но подумал, что мог бы обойтись и без дополнительного внимания остальных учеников. Увы, настоящая история оказалась даже более невероятной, чем слухи. Заголовок 'Ежедневного пророка', пришедшего на следующий день, дело только усугубил:

ПОТТЕР СНОВА ЭТО СДЕЛАЛ Мальчик, Который Выжил уничтожил Сами-Знаете-Кого во время попытки возрождения

Гарри застонал, увидев этот заголовок на первой странице газеты. Однако заголовок на второй странице немедленно заставил его повеселеть:

СИРИУС БЛЭК НЕВИНОВЕН Настоящим предателем Поттеров оказался Петтигрю

— Ого! — воскликнул Гарри. — Министр Боунс времени зря не теряла! — Здорово! — улыбнулась Гермиона, как раз читавшая статью. — Ей даже суд не понадобился... Впрочем, это логично, ведь официальных обвинений Сириусу не выдвигали... Ну так что, мы скоро его увидим? — Не знаю, — ответил Гарри. — Надо будет ему написать. Или у Дамблдора спросить, он может знать больше. Позднее в тот же день Гарри удалось поговорить с директором. Тот сказал, что Сириус постарается провести в Британии несколько дней этим летом, чтобы повидаться с Гарри, но пока что он восстанавливался после Азкабана. Теперь, когда его объявили невиновным, он мог наконец обратиться за профессиональной помощью, и решил провести несколько месяцев в канадском санатории. Гарри слегка расстроился, но согласился, что это к лучшему. Под профессиональным наблюдением его крёстному будет легче оправиться. Последние несколько дней перед летними каникулами были для Гарри и Гермионы крайне выматывающими. Ученики подстерегали их, куда бы они ни шли, чтобы поздравить или попросить автографы. Гарри даже подумал, что скучает по временам, когда остальные ученики его сторонились. По крайней мере, те ученики, чьи родители были Пожирателями, были отправлены домой, так что попыток возмездия опасаться не приходилось. Так что Гарри и Гермиона проводили почти всё время в своём любимом заброшенном классе, на который Гермиона наложила чары, защищающие от излишне любопытных посетителей. Единственным другим безопасным местом была библиотека: никто не осмеливался докучать им под бдительным взором мадам Пинс. Всякий раз, когда они сидели в библиотеке, Гермиона работала над 'секретным проектом' для своих родителей. Гарри было интересно, но девушка обещала рассказать ему только после того, как полностью закончит.

***

В итоге Гарри был рад, что семестр закончился. После суматохи этого учебного года он надеялся на тихое и спокойное лето со своей девушкой. Незадолго до того, как они сели в Хогвартс-экспресс, Гермиона наконец рассказала Гарри, над чем работала. Гарри был весьма удивлён и выразил сомнение, что план сработает. Однако Гермиона настояла, что лучше может представить себе реакцию своих родителей, так что Гарри уступил. Поездка выдалась приятной. Они сидели в одном купе с Невиллом, Полумной, Джинни и Дином, болтая на разные темы. После прибытия на Кингс-Кросс они распрощались со своими друзьями, и Гермиона повела заметно нервничающего Гарри к выходу на магловскую часть вокзала. Едва они пересекли барьер, Гермиона издала радостный визг и кинулась к стоящей неподалёку паре, заключив их в крепкие объятия. Гарри узнал в них родителей Гермионы, которых мельком видел в Косом переулке почти три года назад. Было очевидно, что кудрявые каштановые волосы Гермионе достались от отца, а карие глаза — от матери, волосы которой были прямыми и тёмными. Одеты родители Гермионы были аккуратно, но достаточно просто. Когда Гарри подошёл к ним ближе, Гермиона разомкнула объятия и подошла к Гарри, взяв его за руку. — Мам, пап, — сказала она с лёгкой нервозностью в голосе, — это Гарри, мой парень. Родители удивлённо посмотрели на Гермиону. — Парень? — повторила мать Гермионы, а отец, сузив глаза, смерил Гарри пристальным взглядом. — Эмм... ну да? — робко ответила Гермиона. — Ты даже этого им не рассказала? — удивлённо спросил Гарри. — Даже этого? Что это значит? — сердито осведомился мистер Грейнджер. Гермиона проигнорировала вопрос отца и вместо этого ответила Гарри: — Ну ты же понимаешь, я ждала подходящего момента. — И подходящий момент — это прямо перед тем, как твой парень поедет с нами домой, чтобы провести с тобой всё лето? — спросила миссис Грейнджер, приподняв бровь. — Ну да, — пожала плечами Гермиона. — Думаю, вполне подходящий. Я хотела, чтобы вы познакомились с ним вживую. Миссис Грейнджер вздохнула, покачала головой и повернулась к Гарри: — Ну, ты явно не был знаком с тем, как моя дочь сообщает другим важную информацию, так что винить тебя трудно. Она улыбнулась и протянула ему руку: — Я доктор Джейн Грейнджер, но прошу, зови меня просто Джейн, — сказала она, когда они обменялись рукопожатием. — А этот ворчун рядом со мной — мой муж Ричард. Отец Гермионы фыркнул, но тоже протянул Гарри руку. — Я мистер Грейнджер, и ты можешь называть меня мистер Грейнджер, — сообщил он. — Ри-и-ичард, — строго сказала Джейн. — Ладно, можно просто Ричард, — уступил мистер Грейнджер. — Спасибо вам, Джейн, Ричард, — благодарно улыбнулся Гарри. Он не был слишком впечатлён словами отца, который явно вознамерился оберегать свою дочь от парней. В конце концов, неделю назад он победил Волан-де-Морта. Это не значило, что Гарри не нервничал, но прежде всего потому, что хотел произвести хорошее впечатление на родителей своей девушки, особенно с учётом задуманного ей плана. Затем все четверо направились через станцию к автостоянке. Когда они уселись в автомобиль Грейнджеров и поехали, Джейн и Ричард начали расспрашивать Гарри о Хогвартсе и о нём самом. Гарри старался отвечать подробно, но не касаться скользких вопросов. В частности, не говорить ничего о его с Гермионой приключениях. Он знал, что его девушка предпочитает держать родителей в блаженном неведении о многих опасностях волшебного мира. Под конец поездки Гарри решил, что справился неплохо. Улыбку, которую ему послала Гермиона, выбираясь из машины, он воспринял как подтверждение. Когда все четверо вошли в дом Грейнджеров — небольшой, со вкусом обставленный дом, располагавшийся в тихом пригороде, — Джейн пригласила Гарри отнести его багаж в гостевую комнату и чувствовать себя как дома. Однако у Гермионы были другие планы. Начав претворять свою задумку в жизнь, она попросила родителей собраться в гостиной. Когда все расселись, она нервным тоном начала повествование, предупредив родителей, что должна рассказать им весьма непростые новости, и что она просит их дослушать до конца. Затем Гермиона рассказала удивительную историю о том, как на Святочном балу они с Гарри поцеловались, а после обнаружили, что между ними возникла связь душ. Теперь им почти постоянно приходилось поддерживать физический контакт друг с другом, чтобы не подвергнуть риску своё здоровье или даже жизнь. К несчастью, это также означало необходимость совместного сна. Так что Гарри придётся жить в её комнате. Гарри знал, что Гермиона способна на весьма искусные выдумки, ещё с первого курса, когда она соврала об инциденте с троллем, но всё равно был впечатлён убедительностью её рассказа. Сам он молчал и только кивал в нужные моменты, как проинструктировала его Гермиона. Джейн и Ричард отнеслись к истории со скепсисом, однако Гермиона была к этому готова. Она предъявила им официально выглядящее письмо с печатью Министерства магии, поздравляющее пару с закреплением их связи душ, а потом вручила родителям увесистый том 'О древних магиках связей душевных' за авторством Ксенофилиуса Лавгуда. Насколько ей было известно, книга была абсолютной выдумкой, но родителям это знать было не обязательно. Любой родитель-волшебник, конечно, немедленно назвал бы всё это ахинеей, но родители Гермионы имели очень слабое представление о том, что в волшебном мире считается нормальным, а что нет. Для них возникновение 'связи душ' между их пятнадцатилетней дочерью и парнем на год её младше было не более необычным, чем взрослая женщина, превратившаяся в кошку в их гостиной — именно таковым было их первое знакомство с волшебным миром. И потом, Джейн и Ричард не думали, что их дочь способна на враньё. В итоге они уступили и позволили Гарри оставаться в комнате Гермионы, пусть и весьма неохотно. Отец Гермионы выглядел особенно угрюмым. Даже слова его дочери, заверившей, что им не о чем беспокоиться, потому что она принимает зелье контрацепции, его почему-то не ободрили. В последующие дни Гарри не раз ловил на себе сердитые взгляды Ричарда, но не слишком из-за этого переживал. В конце концов, ему доводилось сражаться с василиском, чей взгляд мог буквально убить. В конце концов отношение родителей Гермионы к нему потеплело, и это лето Гарри стало самым чудесным в его жизни. Хотя оно и так было бы самым чудесным.

***

В начале августа в Министерстве магии прошла церемония, на которой Гарри и Гермионе вручили ордена Мерлина. Гермиона всё ещё 'забывала' рассказать родителям об их приключениях в школе, так что они сказали, что на денёк съездят к Невиллу, а сами отправились в Лондон на 'Ночном рыцаре'. Во время поездки Гарри поинтересовался у Гермионы, расскажет ли она когда-нибудь родителям об истинной природе волшебного мира. Та ответила, что расскажет, но не раньше своего семнадцатого дня рождения. Она просто боялась, что родители заберут её из Хогвартса, если узнают об опасностях, с которыми она повстречалась за последние четыре года. На церемонии награждения министр Боунс лично вручила Гарри и Гермионе ордена, после чего произнесла долгую хвалебную речь. Стоя на сцене рядом с министром и выслушивая, как та превозносит его перед гостями и иностранными журналистами, Гарри мысленно обругал себя за то, что вообще согласился в этом участвовать. Слушая, как Амелия Боунс в своей речи изображала его и Гермиону двумя отважными агентами под прикрытием, он только покачал головой. В конце концов, они были просто школьниками, которым крайне повезло. Однако Гарри решил, что оно того стоит, когда заметил среди толпы зрителей Сириуса. Как только он получил возможность спуститься со сцены, Гарри бросился к крёстному и заключил того в объятия: — Привет, Сириус! — Привет, Гарри, я тоже рад тебя видеть, — улыбнулся тот, когда они разъединились. — И тебя тоже, Гермиона! — весело прибавил он, когда девушка подошла к ним ближе. — Что ты тут делаешь, Сириус? — спросил Гарри. — Я думал, ты всё ещё в Канаде. — Я здесь только ради церемонии, — объяснил Сириус. — Хотел сделать тебе сюрприз. А заодно сюрприз ей... К удивлению Гарри, Сириус затем повернулся к молодой женщине, стоящей в паре метров позади него, и взял её за руку. Довольно привлекательная ведьма с короткими каштаново-рыжеватыми волосами показалась Гарри смутно знакомой, но он не мог вспомнить, где видел её раньше. К тому же его привела в замешательство враждебность, с которой она смотрела на него и на Гермиону. — Позвольте представить вам мою девушку, Гармонию, — весело сказал Сириус, не заметивший возникшего напряжения. — Мы познакомились в канадском санатории. Гармония, позволь представить тебе... — Да, мы встречались, — процедила сквозь зубы Гармония, сверлившая Гарри и Гермиону взглядом суженных глаз. Но из-за шума окружающей толпы Cириус, похоже, этого не расслышал: — ...моего крёстника Гарри Поттера и его девушку Гермиону Грейнджер. Когда Сириус произнёс имя Гермионы, он на секунду нахмурился, а потом расплылся в улыбке: — Ха, я только что сообразил, что ваши имена здорово похожи! Забавное совпадение, правда? — Сириус расхохотался. — Гермиона Грейнджер, познакомься с Гармонией Рэйнджер. Гармония Рэйнджер, познакомься с Гермионой Грейнджер! — Да... невероятно... забавное, — прорычала Гармония. — Оу! — глаза Гермионы расширились, когда она наконец вспомнила. — Вы — та укротительница драконов! — Что? Вы знакомы? — Сириус явно растерялся. — Да, — нахмурился Гарри. — Твоя девушка попыталась напасть на нас после первого испытания Турнира. Я так и не понял, почему. — Что? — Сириус переводил удивлённый взгляд от своей девушки к стоящей перед ним паре. — Почему? — гневно вскричала Гармония. — Почему? Да потому что это из-за вас мне сейчас приходится лечиться в санатории! Потому что из-за вас у меня стали случаться неконтролируемые вспышки гнева! К счастью, Сириус вмешался, пока события не вышли из под контроля. Потребовалась долгая беседа с Сириусом в качестве посредника, пока Гармония наконец не признала, что Гарри и Гермиона не виноваты ни в лживых статьях Риты Скитер, ни в реакции читателей на них. В свою очередь Гарри и Гермиона искренне извинились, что не стали исправлять неправильное написание имени Гермионы. Им просто не пришло в голову, что негативное внимание, которого они избегали, достанется кому-то другому. После преодоления начальной неприязни оказалось, что Гармония — прекрасная собеседница. К некоторому неудовольствию Гарри, скоро ей и Сириусу пришлось уходить: их ждал международный порт-ключ в Канаду. Сириусу нужно было оставаться в санатории ещё минимум два месяца. Когда Сириус и Гармония исчезли, к Гарри и Гермионе подошла Амелия Боунс. Министр повела пару через толпу, знакомя их с некоторыми членами Визенгамота и иностранными гостями. После этого она устроила им краткую экскурсию по Министерству, по пути рассказывая о последних изменениях в политике Магической Британии. Она рассказала подросткам, что уволила около половины глав отделов, включая Людо Бэгмена и Барти Крауча-старшего. Крауч в настоящий момент был под следствием за организацию побега своего сына из Азкабана. Поскольку тёмная фракция Визенгамота была уничтожена почти полностью, большинство мест теперь принадлежало прогрессивному блоку, и он получил возможность избирать новых чародеев по своему усмотрению. Таким образом баланс сил резко сместился в сторону прогрессистов. В данный момент готовились к принятию законы, которые должны были положить конец любой дискриминации по статусу крови. Однако, как призналась Амелия, даже чародеи прогрессивной фракции не захотели привнесения в политику большего числа демократических элементов, таких как публичные выборы членов Визенгамота или независимая судебная система. Гарри заметил, что Гермиона явно разочаровалась, узнав, что принятия законов об изменении прав волшебных существ вроде домовых эльфов тоже в ближайшее время ждать не стоит. Для выросших в магловском мире людей вроде Гарри и Гермионы Визенгамот всё ещё выглядел крайне консервативным органом власти. Когда они наконец покинули Министерство, Гермиона заключила, что нужно сделать ещё очень многое, прежде чем Магическую Британию можно будет назвать современной страной. Однако она поклялась, что приложит все усилия для достижения этого, и Гарри пообещал помогать ей по мере своих сил. Однако он также предупредил Гермиону, чтобы та не пыталась действовать с наскока. Изменения, на которые они надеялись, не могли произойти за день, за год, наверное, даже за десятилетие. Им понадобится много упорства. К его облегчению, Гермиона с ним согласилась, пусть и неохотно. И они оба знали, что им нужно хотя бы закончить обучение, прежде чем приступать к работе над изменениями.

***

На следующих курсах Гермиона продолжала бесцеремонно вторгаться на верхнюю строчку списка лучших учеников Хогвартса всех времён. Единственным предметом, в котором она не становилась лучшей, была Защита от тёмных искусств: в этой области Гарри был лучшим учеником года, десятилетия, а возможно и столетия. На пятом курсе пара основала межфакультетскую учебную группу по Защите под названием 'Общество Защиты', где Гарри впервые осознал свои любовь и талант к преподаванию. Летом между их пятым и шестым курсом директор Дамблдор был найден в своём кабинете мёртвым. По неясной никому причине он надел на палец проклятое кольцо, которое и убило его иссушающим проклятием. Люди по всей Магической Британии оплакивали смерть выдающегося волшебника. Новым директором стала профессор МакГонагалл. Поскольку работы у неё было не сильно больше, чем на должности заместительницы Дамблдора, она по-прежнему вела трансфигурацию у старших курсов. Летом между шестым и седьмым курсом, во время романтического ужина со свечами, Гермиона предложила Гарри жениться на ней, к немалому шоку последнего: он сам планировал сделать ей в этот вечер предложение. Впрочем, он сразу согласился, и они поженились через неделю после окончания школы. После свадьбы они рассказали родителям Гермионы, что на самом деле между ними никогда не было связи душ. Джейн и Ричард признались, что уже давно это подозревали. Они не сердились на молодожёнов, потому что вспомнили, как сами вели себя, будучи парой влюблённых подростков, и признали, что впечатлились изобретательностью дочери. Гарри решил придерживаться своего решения не идти в мракоборцы и вместо этого занялся преподаванием. Сразу после выпуска ему предложили должность преподавателя Защиты, и он стал самым молодым профессором в истории Хогвартса. Однако, приняв во внимание его опыт преподавания в Обществе Защиты и рекордные оценки на экзаменах, возмущаться никто не стал. Гермиона присоединилась к своему мужу в преподавательском составе, став преподавателем трансфигурации у младших курсов. Параллельно она обучалась на Мастера трансфигурации под руководством директора МакГонагалл. Став Мастером в рекордный срок (один год), она стала вести трансфигурацию и у старших курсов, став самым молодым профессором трансфигурации в истории школы. В том же году на Карибских островах прошла скромная свадебная церемония: Сириус наконец женился на своей девушке Гармонии Рэйнджер. К тому времени он уже полностью оправился от заключения в Азкабане. Гармония тоже перестала страдать от вспышек гнева. После окончания своего лечения Сириус вместе с Римусом, Фредом и Джорджем занялся разработкой и продвижением товаров для их совместного магазина приколов. Благодаря объединённым талантам двух Мародёров и близнецов Уизли их бизнес быстро стал крайне успешным и здорово обогатил всех четверых. Любовные зелья они не продавали. Вскоре после окончания школы Фред и Джордж женились на Анджелине и Алисии соответственно. Иногда они финансово помогали своему младшему брату Рональду, ставшему вратарём 'Пушек Педдл' — команды, которая не выиграла ни единого матча с самого основания Квиддичной лиги. Матчи с 'Голлихэдскими гарпиями' были для Рона особенно унизительны, потому что там его громила его собственная сестра. Рон женился на Лаванде Браун, и пара немедленно начала решать проблему недостаточного количества Уизли на планете. Всего через несколько лет можно было с уверенностью сказать, что скоро у Рона будет больше детей, чем братьев. Гарри и Гермиона иногда задавались вопросом: может, не слишком умелые волшебники и ведьмы были просто неспособны правильно наложить заклинание контрацепции, а зелье себе позволить не могли? Директор МакГонагалл ушла в отставку через пятнадцать лет после того, как Гарри и Гермиона закончили Хогвартс. Это было летом перед тем, как Лили Джейн Поттер, старшая из трёх детей Гарри и Гермионы, поступила на первый курс Хогвартса. Должность директора была предложена Гарри, но он отказался от неё в пользу своей жены; на его взгляд, эта работа подходила ей лучше. В течение последующих лет Поттеры использовали своё влияние на молодые умы Магической Британии, чтобы медленно, но верно ввести страну в двадцать первый век. Ко времени, когда Джеймс Гаррисон Поттер и Роза Гармония Поттер — младшие дети Гарри и Гермионы, — выпустились из Хогвартса, школа снова стала считаться в широких кругах лучшей волшебной школой мира. Поттеры сделали изучение обычного мира, бывшее изучение маглов, обязательным предметом для всех первокурсников, выросших в волшебном мире. Ученикам, выросшим в обычном мире, приходилось проходить курс знакомства с волшебным миром. Профессор Биннс был уволен (хотя и остался в качестве школьного призрака), и были наняты компетентные учителя для преподавания обычной и волшебной истории. Также Поттеры ввели обязательный курс по этике и факультативное изучение математики, искусства и естествознания. Гермиона была особенно горда собой, когда смогла объявить о появлении ещё одного факультатива для шестого и седьмого курсов под названием 'Введение в логику и критическое мышление'. Этот предмет вела профессор Полумна Лавгуд-Долгопупс, которая также преподавала уход за магическими существами для первых пяти курсов. Её муж Невилл стал преподавателем травологии после ухода профессора Стебль. Хагрид продолжал вести УзМС для старших курсов, где он мог знакомить учеников с различными экзотическими непонятыми существами. Однако ничто не изменило Хогвартс так радикально, как первый шаг Гермионы Поттер на посту директора. В первый же день работы она отменила хогвартскую систему факультетов, объяснив это тем, что ученикам нужно учиться развивать в себе лучшие качества всех четырёх факультетов, а не только одного. Как дополнительный бонус, ученикам (особенно её собственным детям) больше не нужно было распределяться при помощи Распределяющей шляпы. Ведь Гермиона и Гарри знали лучше всех прочих, что доверять зачарованным предметам такие важные дела — значит напрашиваться на неприятности.