Ты хочешь быть или казаться?

По возвращению домой, четверка солдат принимала поздравления и начинала привыкать к возникшей субординации. На следующее утро Ханджи отправилась в лабораторию, чтобы начинать наводить свои порядки, а к Майку приставили группу для тренировки. Так, как Эрвин ещё не вернулся, за завтраком, к Мэри и Леви подошел солдат рабочего штаба. И пригласил их осмотреть кабинеты капитанов. Мэри и Леви впервые вошли в кабинет, который когда-то принадлежал другим людям. Густой слой пыли покрывал поверхности, а старые документы и бумаги были разбросаны по столам и полу. Окна заляпаны пылью и грязью, а диван небрежно прикрыт брезентом. Возле окна стоял стол, со следами от стаканов, напротив, другой стол был покрыт пятнами от чернил. Книжные шкафы за диваном выглядели, как будто их не трогали годами, пыль и паутина покрывали книги и полки. Кабинет выглядел пренебреженно и требовал тщательной уборки. — Что это за хлев? — И правда, неужели нельзя было тут прибраться? — Прошу прощения. Этот кабинет освободили только два дня назад, и ещё вчера люди, которые тут работали унесли свои вещи. Но, дело немного в другом... У нас есть ещё один кабинет. И я хотел узнать ваше мнение. Хотите ли вы работать вместе или отдельно? Только вчера Леви думал, о том, чтобы сократить их совместное времяпровождение к рабочим моментам, так им предлагают проводить все время вместе. С одной стороны, Леви не видел проблемы, Мэри не требовала много внимания, и более того у них будет бумажная работа, над которой нужно сосредоточиться. А все их личные разговоры происходили в нерабочее время и были вызваны сильным эмоциональным шоком. Как-то же им удавалось за прошедшие полгода не пересекаться. И мысль, что Леви вынужден избегать женского присутствия, как 15-летний пацан, вводила его в бешенство. С другой стороны, он начал волноваться, что Мэри даже не заподозрит, а точно убедиться в бессоннице Леви, а ещё чего хуже, начнет его лечить. Осталось услышать, что об этом думала сама Мэри. Если захочет отдельный кабинет, так будет даже лучше, но замечая, как она мнется, Леви заговорил первым. — Мне все равно. “Другого ответа я и не ждала”. — Я не против работать вместе. Офицер уловил эту неловкую атмосферу, и поспешил удалиться. — Тогда отлично, можете идти заниматься своими делами, я позову уборщиков. После того как третий солдат скрылся, Мэри подошла к столу и кончиками пальцев провела по его пыльной поверхности. — Да уж... бедные уборщики. Надеюсь завтра я застану здесь чистоту. — Куда это ты собралась? Хочешь позволить кому-то убирать наш кабинет? — Ну, фактически... Ты же не хочешь, чтобы мы его убирали? Дверь в кабинет снова открылась, Леви и Мэри повернули свои головы к двум женщинам с тряпками, ведрами и корзинкой моющих средств. — Спасибо, оставьте это здесь. - Леви подошел к удивленной женщине и забрал швабру. - Мы сами справимся. — Твою мать... - сквозь зубы процедила Мэри. — Ты что-то сказала? — Нет-нет, ничего. - Мэри сняла свой пиджак, и повесила его на самую чистую в комнате вещь - дверную ручку. Мэри осмотрела комнату и думала с чего же начать расхламление - очевидным оказалось выбросить все старые бумаги со шкафов и столов. — Давай поделим комнату по полам, заодно и определимся с местами. — Выбирай, мне все равно. — Тогда, я возьму стол возле окон, если ты не против. — Без проблем. - Леви все еще осматривал корзину со средствами. - Надень это, мало ли какое тут есть дерьмо. - Он протянул Мэри пару резиновых перчаток. Другую пару он надел на себя, и достал из куртки платок, чтобы покрыть рот и нос. Так Мэри и Леви оказались возле своих столов и начали выгребать мусор из ящиков и тумбочек. Леви был в бешенстве из-за окружавшей его грязи, казалось она была в каждой щели стены или стола. Для полной картины не хватало плесени - если бы он её увидел, сжег бы кабинет к чертям. Из каждого ящика Мэри доставала старые ненужные бумаги, документы и прочее барахло. К некоторым из тумбочек, казалось не прикасались месяцами, плотный слой пыли поднимался в воздух, затрудняя дыхание. Мэри чихнула несколько раз подряд, на что получила ухмылку Леви и сравнение себя с кошкой. Но через несколько минут, когда девушка приподнялась с колен, её голова закружилась. Глаза и нос ужасно чесались, она не могла дышать полной грудью. Заметив самочувствие девушки, Леви резко поднялся на ноги и ускоренным шагом оказался рядом, схватил её за локоть и указал на табуретку. На секунду ему показалось, что она может упасть в обморок, чувство беспокойства за другого человека пробило его мозг. — Эй, что с тобой такое? - Мэри упала на табуретку и потупилась в пол, но Леви коснулся её подбородка и заставил смотреть на себя. - У тебя глаза покраснели. — Похоже на аллергию на пыль, - Мэри тяжело дышала, - давно не было приступов, уже забыла, как это. — Ты поехавшая? - Леви убрал руку от её лица и схватился за свой лоб. Когда он говорил, венка на его виске слегка пульсировала. - Ты не могла сказать об этом раньше, чтобы не подыхать передо мной? Леви обратил внимание на закрытые окна, и недовольно цыкнул открывая их настежь. — Подыши воздухом и вали домой, я сам уберусь. — Не преувеличивай, я смогу закончить уборку, только пойду умоюсь. Мэри несколько раз вдохнула свежий воздух, не менее пыльного города, и опираясь за стол, медленно вышла из комнаты. “Почему сразу не сказать за аллергию? Думала, что я посчитаю её лентяйкой?”. Мэри тщательно умыла свое лицо и глаза холодной водой, от чего ей полегчало. Она не хотела оставлять Леви убирать одного, но если припадок опять случится, придется идти за таблетками. Подбадривая себя, девушка открыла двери кабинета. Леви стоял посреди комнаты будто ждал, когда она вернется, с его лица пропал белый платок. И теперь брюнет сжал его кончиками пальцев, боясь положить на грязную поверхность. — Если хочешь остаться - прикрой этим свое лицо. Я ещё не успел намочить платок своим дыханием, но если ты брезгуешь, придумай вариант получше или уходи. Глаза Мэри уставились на протянутый платок, затем снова на раздражительного Леви. — Я не брезгую, но он же твой. — У меня нет аллергии, похожей на приступ. Надевай и быстро за работу, я не собираюсь торчать здесь весь день. — Слушаюсь, капитан. - Мэри повязала платок, и наиграно отдала честь, заставляя Леви закатить глаза. Спустя час вся ненужная макулатура была выброшена, ящики и шкафчики столов вымыты. От идеально чистого рабочего места, капитанов отделяли только грязные столешницы. Казалось, за этими столами пили, ели, но только не работали. Хотя нет, за столом Леви, скорее всего, создавали видимость работы, потому что он был заляпан чернилами. По сравнению с выведением чернил, Мэри ещё повезло, ведь у неё было несколько следов от стаканов. — Блять, почему оно липкое? - Леви продолжал плеваться, оттирая свое рабочее место. Он взял тряпку из ведра с водой и приступил к вытиранию стола, покрытого грязью и клейкими следами. Мэри, с платком на лице, чувствовала себя лучше, она меньше чихала и даже напевала песни под нос, от чего ловила взгляды Леви. А ещё её ужасно забавляли его недовольные возгласы, и она решила заставить беситься его ещё больше. — Боюсь представить, что происходило на этом диване. Леви на секунду прекратил свою борьбу с чернилами, поднял взгляд на Мэри и задумался, что она имела ввиду. Когда перед глазами возникли картины грязных, чужих тел, капли человеческих жидкостей, что впитываются в прошивку дивана, к горлу подошел сдерживаемый рвотный позыв. — Я туда не сяду. Мэри тихо засмеялась под маской, и показательно плюхнулась на диван. — А я даже прилягу. — Какая же мерзость. — Ах-ха-ха-ха. Видел бы ты свое лицо. - Мэри уже не могла сдерживать смех, от того как Леви специально отводит глаза от дивана, чтобы не представлять, чем он пропитан. — Я погляжу твои глаза уже не такие красные. Если я кину в них тряпку, тебе ведь не станет хуже? — Какой же ты ворчливый. - Мэри подошла к нему ближе, чтобы проверить плоды его трудов. Она сняла одну перчатку и провела пальцами по поверхности. - Вау, ты настоящий специалист, стол просто блестит. Что с клинками, что с тряпкой, ты просто мастер. - Мэри похлопала его по плечу, Леви сузил глаза, замечая её баловство и отбросил ладонь. — Не касайся меня руками, что трогали тот диван. Мэри лишь громко выдохнула, надела перчатку обратно и вернулась к своему столу, по пути рассказывая правду. — Я бы тоже не хотела сидеть на чужом диване, поэтому попросила кастеляншу заменить его. Она сказал, что это новый диван, его занесли вчера. А новые рабочие кресла занесут завтра. — Так ты… Кинуть бы в тебя тряпкой, да боюсь упадет на грязный пол. — У тебя ещё будет возможность. Когда Мэри окончательно привела рабочее место в порядок, она протерла от пыли несколько маленьких шкафчиков возле входной двери и набрала чистой воды для мытья окон. Леви в это время перебирал книжный шкаф, аккуратно вытирая каждую книжку и решая нужна ли она здесь. Мэри приготовила мыльный раствор, выжала тряпочку и тщательно вытирала стекла внутренней стороны окон. Чтобы дотянуться до верхней части, она воспользовалась табуреткой, но её высоты не хватало, чтобы достать к внешним, верхним стеклам. Тогда Мэри поставила одну ногу на узкий подоконник. Когда Леви заметил опасные манипуляции возле окна и решил вмешаться. — Эй, аккуратнее там. Ещё на голову какому-то бедолаге свалишься. — Ты больше беспокоишься за меня или случайную жертву? — За целостность оконной рамы. — Тогда помоги мне. Подержи меня за ногу. Я постараюсь закончить быстро. Леви недовольно свел брови, он не понимал, как именно должен ей помочь, но ускорил шаг, когда Мэри уже двумя ногами пыталась умоститься на узком подоконнике. Он обхватил её двумя руками за голеностопы. — Нет, схвати меня выше, за колено. Если я упаду сапоги могут слететь. — Тут второй этаж, не убьешься. - Леви снова начинал беситься, но переместил свои руки на колени Мэри, его большие пальцы касались её подколенной чашечки. Мэри потянулась на носочках вверх, чтобы протереть верхние стекла, когда она опускалась и поднималась, Леви сильнее сжимал её колени, вследствие чего они начали дергаться. — Мне щекотно, возьми меня одной рукой за бедро. — Блять. Если бы я знал, что с тобой будет столько проблем… - фраза моментально вырвалась из его уст, но он сумел остановиться, понимая, что позволил гневу взять верх. — Леви… - Мэри постаралась повернуться и поймать глаза Леви. Но он лишь смотрел на то как его руки обхватывают её бедро. Под своими руками он чувствовал мускулатуру девушки, каждое её напряжение и расслабление, будто мышцы танцевали под его ладонями. Он ощущал тепло и упругость, каждую изгибающуюся мышцу. - Давай я пойду сообщу о раздельных кабинетах. — Тц, мой давай. — Тут я закончила. Мэри держалась за раму, пытаясь нащупать ногой табуретку, но Леви схватил её за локоть, создавая точку опоры, поэтому она аккуратно поставила одну ногу на табуретку, и ухватились за его плечо. — Спасибо… Мэри было тяжело скрыть возникший интерес, благо маска скрывала все её выражения лица. Несмотря на замкнутость, и не самый сладкий характер, у Леви были понимания манер. Не то чтобы, Мэри не замечала этого раньше, но к примеру Эрвина, иногда требовалось просить о помощи, скажем, взять тяжелый ящик, хотя он более воспитанный и отзывчивый. А Леви, всем видом показывал злость и недовольство, но все равно помогал и делал, что она попросит, хотя и с пререканием. “Он не перестает меня удивлять”, - хмыкнула Мэри. Когда она подняла табуретку, чтобы отнести её ко второму окну, одна из трех деревянных ножек свалилась прямо на пол. Она осмотрела уже пустое отверстие, оно было довольно большим, чтобы ножка смогла подкоситься от неправильного распределения веса. Девушка чувствовала, что табуретка слегка шатается, когда поднялась на неё впервые, но не придала этому значения. — Мне кажется ты спас меня от синяка. — Синяка? Ты могла свалиться на копчик здесь или свернуть шею, если бы выпала через окно. — Пф, не преувеличивай. Лучше помоги мне залезть. “Чертовы окна” звучало у Леви в голове, когда он подставлял свое плечо и удерживал девушку за ребра в попытках залезть на подоконник. В один момент он думал предложить себя в качестве мойщика окон, но понял, что ноги Мэри длиннее, чтобы забраться на подоконник. Спустя несколько минут, Леви снова начал скучать. Его взгляд пытался устремиться куда-нибудь кроме ног и ягодиц Мэри, которые перекрывали вид на штаб и город. — Долго ещё? Вроде бы все чисто. — Думаю, я закончила. Мэри засунула голову снова в кабинет, упираясь в верхний откос окна. Не без поддержки Леви, она лицом повернулась к нему и оценивала способы спуститься. Самым логичным вариантом было спрыгнуть, от пола её отделяли всего-то сантиметров 45. Но Леви думал иначе. — Давай я тебя сниму. Держись за створки. — Шутишь? Я просто прыгну, отойди. — Не надо, ещё с первого этажа припрутся проверять, что тут грохнулось. Мэри лишь недовольно фыркнула, наблюдая как Леви отпустил её бедро протягивая руки. — Зачем так все усложнять? Я могу слезть вот так. Она присела на корточки, стараясь аккуратно поставить одну ногу на пол, но, как и ожидалось, длины её ног было недостаточно. Леви опустил руки и наблюдал как взрослая тетка, с тряпкой на лице занимается херней, тяжело вздыхая и мотая головой. Мэри держалась за створки, которые сейчас то открывались, то закрывались из-за оказанного на них веса, и когда она чуть не перекинулась назад, Леви гаркнул и быстро подошел к ней. — Ну что за ребячество… - Леви подошел в упор к подоконнику и заглянул в робкие зеленые глаза, которые сейчас были на уровне с его. Он запустил свои ладони под подмышки Мэри и легонько приподнял её, позволяя коснуться пола одной ногой. Мэри моментально вцепилась в его плечи двумя руками. Затем он потянул её тело на себя, чтобы она поставила и вторую ногу. Когда девушка выпрямилась, она снова была выше его. Леви выглядел безразлично и изнеможённо. В его глазах отсутствовала прежняя злость, но остались усталость и раздражение. — И это ты все усложняешь. Мэри смотрела как Леви просто разворачивается и уходит заниматься уборкой книжных полок. Почему-то именно в этот момент ей стало стыдно за свое сегодняшнее поведение. Его вечно мрачное, недовольное или злое лицо было привычным для Мэри, но сегодня она перегнула палку, забыв, что у каждого его выражения лица есть своя причина. Именно сейчас, причиной его эмоциональной усталости стала она сама. Что позавчера, что сейчас, она навязывала ему свою компанию, а сегодня она явно перегнула палку. Мэри смогла пробормотать под нос тихое «прости», и продолжила уборку в тишине. Леви довольно быстро заметил, что Мэри замолчала, и с одной стороны он выдохнул с облегчением, но её подавленное настроение и опущенные глаза, прошибли его болезненными воспоминаниями словно град стрел. Леви остановился, потупился в книгу, которую только что протер, а прошлая жизнь пронеслась перед глазами. Леви заставлял Изабель и Фарлана проводить генеральную уборку каждую неделю. «В мире грязи, должно быть чистое пятно - и это наш дом», так он объяснял свои действия, всучивая метлы тем двоим. Они часто ребячились и дрались метлами словно мечами, а он то и делал, что ругал их. Если бы они были живы, так же задорно помогали ему убирать этот кабинет... Каким же он был дураком, что не ценил маленькие радости их угрюмой жизни. “Снова на те же грабли?” Жизнь разведчика мимолетна и непредсказуема. Кто знает, что случится с Мэри на следующей вылазке или экспедиции? Хоть пообещал себе не привязываться к кому-то настолько сильно как к тем двоим, но смотреть на пустое место напротив и жалеть об этом дне он не хотел. Она ведь позволяет себе такой быть, и открывает эту версию себя только ему…? Леви сам захотел нарушить тишину, думал похвалить её за уборку, но не успел открыть рот, как двери резко раскрылись, и запыхавшийся солдат ворвался в кабинет. И Леви снова накрыло волной злости. — В свой сортир так врываться будешь. Что за наглость? Солдат сразу выровнялся и отдал честь, пытаясь связать что-то внятное. — Прошу меня простить. Я искал капитана Эвергарден. - юноша осмелился отвести напуганный взгляд от Леви к растерянной Мэри. — Что случилось? - Девушка первый раз за два часа уборки, опустила маску с лица. — Срочно нужна ваша помощь в проверке новой партии снаряжения. - Парень уже видел как открывается рот Мэри, но не успел её перебить. — Почему именно я? С недавних пор такая работа не входит в мои обязанности. — Мне очень жаль, я нигде не могу найти командира Зое, а Майк находиться далеко на тренировочной площадке, другие тоже заняты. А у вас есть опыт в проверке тех ящиков. Мэри повернула голову, проверяя сколько нужно перебрать книг, а затем посмотрела на Леви, будто ожидая его одобрения. — Иди, я сам закончу. Тут немного осталось. Мэри кивнула, сняла свои перчатки и повесила их на край, почти пустого, ящика со средствами. Она подошла к дверной ручке, где её дожидался военный мундир. Мэри полностью сняла платок со своего лица и положила во внутренний карман жакета. — Постираю и верну. - обратилась она к Леви. — Можешь не воз… - не успел он закончить предложение, как Мэри отодвинула солдата от двери и вышла в коридор. Тот побежал за ней коротко вводя в курс дела.

***

Мэри изрядно задержалась на этом чертовом складе. Кто-то из офицеров снабжения потерял одну бумажку с перечнем некоторых ящиков, искать её пришлось больше часа, тем самым пропуская ужин. Бросать работу недоделанной Мэри не умела, поэтому успокаивая свою злость помогала в поисках документа, за что получила вознаграждение, а точнее извинение, в виде упакованного ужина из столовой. Вернувшись в свою комнату, она приняла душ, нанесла на волосы травяную маску и распласталась на кровати, уставившись на деревянные лакированные доски потолка. Работа на складе отвлекла её от происходящего в кабинете. Но если тогда она чувствовала себя виноватой и пристыжённой, то сейчас её распирало от возмущения. “Та как он смеет смотреть на меня так? Будто я провинившийся ребенок, разочаровавший родителей. Черт…” Мэри тяжело выдохнула и перевернулась на живот, зарывая лицо в подушку. Чем сильнее она пыталась закрыть глаза, тем более четкой была картина недовольного взгляда её отца, когда она вела себя как шаловливая непоседа, забывая про манеры юной леди. Мэри подняла лицо и снова сравнила взгляды мужчин. “Видимо плевать он хотел на дружественные отношения между нами. Если эти полгода я старалась быть рядом в качестве невидимой поддержки, пыталась не влезать в его личное пространство, то работая на одной должности, тем более в одном кабинете, нельзя оставаться в стороне. Или можно…?” Девушка поднялась с кровати и пошла в ванную, чтобы смыть маску и расчесать волосы. Мэри рассматривала себя в зеркало и взгляд остановился на подбородке. А точнее на месте, к которому прикоснулся Леви. Мэри положила руку на правое ребро, кончиками пальцев опустилась к талии, а затем к бедрам, рисуя сегодняшний маршрут путешествия Леви по ее телу. Румянец на щеках перемешался с покраснениями от душа, девушка закусила губу и в последний раз посмотрела на отражение в зеркале. “Та к черту это все…”

***

На следующее утро, после завтрака, Мэри выделила немного времени, чтобы пройтись по маленьким магазинчикам и прикупить мелочей декора, чтобы добавить души в их кабинет, хотя бы в свою половину. И вот на столе стояла коробка с цветочными горшками, любимая чернильная ручка, чернильница, ваза со свежими цветами и маленькие часы. Мэри поставила по два цветка на каждый подоконник, и оценила новые шторы, которые повесили работницы штаба по её просьбе. Мэри подошла к пустому столу Леви, чтобы положить постиранный платок, но её взгляд привлек чайный сервиз и коробочка, которую Мэри подарила несколько дней назад. Этот чайный набор аккуратно стоял на дальней тумбочке, на его стороне кабинета. Через мгновенье, двери широко распахнулись и в кабинет вошли несколько молодых солдат с огромными папками документов, за ними вошел и Леви. Солдаты бегали туда-сюда несколько раз и в итоге построили башни из бумаг в половину роста Леви. — Да вы издеваетесь… - Мэри взяла первую попавшуюся папку в руки. — И что с этим делать? — Эту часть бумаг нужно переписать с новыми данными, с этими провести экономический анализ ресурсов, вот эти договоры нужно проверить на действительность. - Пальцы Леви скользили по журналу, а взгляд блуждал от одной кипы документов к другой. — Сколько у нас есть времени? — Лучше спроси, сколько времени было у наших предшественников. Окончательная дата сдачи датируется прошлым годом. Эрвин просил нас этим заняться. — Значит он уже успел вернуться… — Что это? - Леви кивнул на яркие горшки на подоконнике. — Пеларгония и бальзамин, а на столе обычные ромашки. Надеюсь у тебя нет аллергии. — Ты сюда планируешь переехать? — С этими кучами, мы останемся тут надолго. - Мэри нагнулась, осматривая документы поближе. — Предлагаю начать с экономического анализа, поделим его пополам. Мэри насчитала четыре нужные папки, две из которых отдала Леви. Они разошлись по своим рабочим местам, занимая места на новых, на удивления удобных креслах и начали погружение в бухгалтерские дела. Сотни цифр, стучание абакуса подогревало и так весьма напряженную атмосферу в кабинете. Леви иногда поднимал взгляд на Мэри, замечая её сосредоточенность процессом. С одной стороны, казалось, что это обычное поведение занятого человека, но от неё веяло отчужденностью. С момента вступления в Корпус отношение Мэри к нему менялось от бесячего любопытства до приятельской поддержки, поэтому к любому проявлению несвойственного для неё равнодушия он не привык. «Она обижается или злится? Хотя, может это и к лучшему». Обстановка начала накаляться до предела после внезапно полученного письма и оказалось, что их общение перешло на новый, лично для Леви, необычный уровень - грызню. — Зачем ты его принес? Я бы сама проверила почту. - Мэри уставилась на работника военной почты. — Сказали передать вам его лично в руки. Оно из столицы. - Солдат показал пальцем на место отправления. — Спасибо… - солдат стоял еще несколько секунд, ожидая приказа, Мэри подняла голову и устало выдохнула. - Вольно. Он отдал честь и вышел из кабинета осторожно закрывая дверь. Мэри из-под стола достала нож и разрезала конверт. — Кажется, никогда не привыкну приказывать людям словно собакам. — Внезапное поручение? - с интересом спросил Леви. Мэри лишь пожала плечами, вынимая листы бумаги. Её глаза скользили от одной строчки к другой. Сначала её лицо было спокойно, но затем, написанное заставило её напрячься и участить дыхание. Леви посмотрел на неё, когда услышал звук ударов болтающихся ног об тумбочку. Мэри закусила губу, почти пожирая её, а потом, дочитав письмо, откинулась на спинку стула, складывая руки на животе. Её глаза остановились на самом низу бумаги - на имени отправителя. С каких пор Леви было не плевать на манеры или личное эмоциональное пространство другого человека, что он решил не переспрашивать о письме? Через несколько минут нескончаемого потока мыслей, Мэри пододвинулась к столу, достала чистый лист бумаги и написала там что-то совсем короткое. После она вяло посмотрела на причину своего испорченного настроения и щепетильно начала мастерить руками оригами журавля. Это помогло её немного отвлечься. Первый журавль получился кривым, поэтому она скомкала его и подняла руку, чтобы бросить в мусорное ведро возле стола Леви. Шарик из бумаги попал точно в ведро. Леви поднял недовольный взгляд на девушку, что замахивалась во второй раз, запуская полноценного журавля в полет, но все так же в направлении противоположного мусорного ведра. Когда журавль пролетел ведро и приземлился за столом Леви, он свел брови, и процедил сквозь зубы. — Какого черта ты творишь? Девушка скучающе вздохнула. — Не улетел… Леви лишь цыкнул и поднял аккуратного журавля с перебитым крылом. Когда он заметил, что Мэри встала со своего места и направилась в сторону двери он кинул журавля себе на стол и позвал её. — Погоди, покажи мне свой экземпляр счетов. У меня ни хрена не сходиться. - Леви хотел спросить её об этом раньше, но не мог найти подходящего момента. Мэри снова вернулась к столу, несколько секунд выискивая подходящий документ. А затем подвинула его под нос Леви. Она снова собралась уходить, как раздраженный голос прозвучал за её спиной. — Это шутка или просто черновик? Я не могу разобрать ни одного гребаного слова. - Леви сузил глаза, в надежде, что это поможет ему прочитать хотя бы что-то. Они много работали вместе, но почему он не замечал насколько её почерк нечитабельный и вызывающе нестандартен. Наклон в левую сторону, «налезание» на соседние строчки. Колебания формы, размеров, расстояний. Это же Леви учился грамоте самостоятельно из подручных книг, старательно выводя каждую букву и цифру, а чего девчонка, воспитанием которой занимался явно не один человек, позволяет себе халтурить в рабочих документах? — Это а или о? А это 8 или 9? Как у такой, как ты, может быть такой ужасный почерк? “Такой, как я?”, Мэри пыталась сдержать порыв нахлынувшей злости и обиды. Но молчать она уже не была намерена, она резко развернулась к нему лицом, и медленно процедила сквозь зубы. — Не зли меня… Аккерман. Глаза Леви округлились. Горючее уже разлилось по их кабинету, зажги кто спичку, он бы сгорел дотла. Леви злобно нахмурил брови и оскалил зубы, медленно сжимая кулаки. — Не смей так обращаться ко мне, поняла? Агрессивный настрой мужчины напротив, словно пощёчина, помог Мэри прийти в себя. “Да сколько же ты можешь портить мою жизнь?” задала себе вопрос Мэри, вспоминая причину своей агрессии. Если дружить с Леви она уже не собиралась, то и записывать его в списки недругов точно не хотела. Она разжала свою челюсть и выдавила подобие улыбки. — Я напишу тебе свой алфавит. Позже. Не дожидаясь ответа, девушка быстрым шагом вышла из кабинета. Леви лишь тяжело выдохнул и потер переносицу. И дураку было понятно, что её настроение испортилось из-за чертового письма. Также не трудно было догадаться, кто отправитель, но имел Леви право прочитать те строчки? Он рассматривал журавля, некоторые части его бумажного туловища были покрыты филигранным почерком. Леви не знал, надолго ли Мэри покинула кабинет, поэтому было опрометчиво разбираться в постепенном раскладывании журавля. Леви нагнулся, чтобы достать из пустого ведра клочок бумаги. Любопытство взяло свое. “И чем я только занимаюсь… “Знаешь, Мэри, в моей голове звери. Они бы тебя съели, если бы я им разрешил. Но я их гоню из прерий, на ключ закрываю двери. Сидят на цепях звери, на ржавых цепях души. Коснувшись тебя, Мэри, попробовав лишь раз, звери, живущие в моем теле, хотят еще и еще. Ты знаешь, Мэри, есть истина в вине и теле, религии и постели. Но я отыскал её в тебе. И пусть разные постели грею, но спят мои злые звери, тебя видя в каждом сне. Сердце выпрыгивает из моей груди, когда я допускаю, что ты дочитала до этого момента. Я писал тебе. Каждый месяц с того дня, когда узнал адрес военной почты. Я не получил ни одного ответа, поэтому сумею предположить, что ты выкинула или порвала те письма. Я предпочту отправлять их под другим именем, чем обременять тебя перепиской с инвестором вашего корпуса. Мне было бы гораздо легче описать свои чувства, прочти ты хотя бы одно или два старых письма. Но все они были об одном - об безграничной любви и глубоком сожалении. Мысль, о том, что ты можешь умереть не познав моих, все ещё пылающих, чувств приводит меня в бешенство.” Смятый лист бумаги служил началом послания, но Леви опустил руки с журавлем под стол параллельно пытаясь его открыть. Когда первая часть оборвалась, Леви нервно потянул за кончик бумаги, слегка порвав её. “Я пытался следовать твоему примеру и начал новую жизнь. Не буду лукавить, что я не пробовал спать и встречаться с другими женщинами, но все они были не о том. Ни одна из них не улыбалась мне так же тепло как ты, никто не ценил меня как ты. Я понял эти банальные вещи слишком поздно, и меня воротит от своего существования и от ран, которые я тебе нанес. Я готов зашить свой проклятый рот, который твердил, что армия это не твое. В зеленом, подчеркивающие твои глаза, мундире, ты выглядела просто сногсшибательно. Впрочем, мне все ещё тяжело представить тебя с окровавленными клинками в разгар боя, но я больше не посмею упрекнуть в этом выборе. Если ты отыскала в себе снисходительность, я буду ждать любого твоего ответа, в любое время. Нам есть о чем поговорить, ты же знаешь. Хотел бы закончить это письмо словами, моя дорогая Мэри, но не имею на это право, поэтому… Мэри, попытайся снова стать укротительницей моих диких зверей.” Макс. “Меня сейчас стошнит. И вот из-за этого…?” Леви смял два листа бумаги и выбросил их в мусорное ведро. Следы своего “преступления” он прикрыл уже ненужными отчетами. Возвращаюсь к работе с бумагами, некоторые строчки не утихали в его голове: «Мне никто так не улыбался, как ты», сколько Леви сам ловил себя на подобной мысли, пристально наблюдая за общением Мэри с другими солдатами. И в очередной раз проговаривая себе «Показалось», он продолжил работу. Мэри часто задавала себе вопросы, но почти никогда не находила на них ответов. Как и сейчас, анализируя внезапный всплеск агрессии. 3 года назад, после стадии отрицания, её накрыла затяжная депрессия, которая продолжалась до вступления в Разведкорпус. Напряженные отношение в коллективе, тяжелые тренировки, затруднительные поиски Леви выгнали мысли о Максе на продолжительное время, оставляя на месте грусти лишь злость от одного лишь упоминания об этом человека. Поэтому все 11 писем уже давно смешались с пеплом старого камина. Мэри уверяла себя, что она смирилась с тяжелым разрывом, но стадия принятия так и не наступила. Невидимыми нитями она все ещё принадлежала клубку их отношений. Этот клубок стоило распутать, чем она сейчас и занималась отправляя письмо лишь с одной строчкой. “Чего ты от меня хочешь?” Вернувшись в кабинет, Мэри первым делом подошла за стол Леви, пытаясь наладить и так хрупкие отношения. — Ты разобрался с моим документом? - глаза Мэри гуляли по поверхности стола Леви, замечая, как его ловкие пальцы сжимают ручку, старательно выводя буквы. — Да, и с десяткой других страниц. - он кивнул в сторону мусорного ведра. Леви не дулся на неё, понимая, что она разозлилась из-за куска бумаги. Её характер все еще был скрыт пеленой формирующих его событий, поэтому он уступит. На этот раз. Мэри с интересом посмотрела на мусорное ведро с кучей бумаг. Она любопытно наклонилась над ним, поднимая стопку документов и пальцами перечисляла количество страниц. Леви напрягся и начал следить за Мэри боковым зрением. Любой комментарий с его стороны, выглядел бы неуместным. Через несколько секунд Мэри снова нагнулась, чтобы выкинуть документы, но её взгляд остановился на двух шариках бумаги, и отсутствии журавлика. Была ли она против, чтобы Леви прочитал то письмо? - Нет. Относись он более дружелюбнее, Мэри бы сама бы поделилась всеми деталями, ничего не скрывая. Но мысли о том, что Леви по собственному желанию проявил интерес к её проблемам, заставили бабочек в её животе трепетать, а губы выгнуться в подозрительной ухмылке. — Ты прости меня… Я не должна была выходить из себя. Мэри возвращалась к своему месту. — Я тоже мог среагировать иначе. «Это что, извинение?» — Но почерк у тебя и правда ужасный. «Ага, размечталась.»

***

Последующие дни проходили в обычном, рабочем темпе. Мэри снова вела себя с Леви как раньше, не переходя личных границ, постепенно давая привыкнуть к своей компании. Но каждый день начинался с того, что Мэри искала свои личные вещи по кабинету, ведь Леви прятал их, по его мнению, более подходящие места. Но с другой стороны, именно Леви зачастую был инициатором отдыха между работой. Неожиданно для Мэри, на её столе появлялась чашка горячего напитка, без вопросов или лишних слов. Это становилось сигналом для короткого перерыва, когда она присоединялась к Леви на диване, обеими руками обнимая чашку, вздыхая от усталости и количества выполняемой работы. Если Эрвин создавал напряженную атмосферу, а Ханджи могла иногда отвлекать, то с Мэри работать оказалось приятно и спокойно. Но когда во время перерыва, Мэри не пыталась начать или поддержать разговор, а лишь тупилась в окно или пол, Леви словил себя на мысли, что ему не хватает смеха или историй этой девушки. Сейчас она вела себя с ним, как и со всеми, даже Эрвин, Ханджи и Майк получали больше улыбок в свою сторону. За это время Леви больше узнал о её распорядке. За полгода жизни в одном здании и на одном этаже, он не замечал чем занимается Мэри. Несколько раз на неделе она тренировалась вместе с Майком, часто выполняла личные поручения Эрвина, поддерживала связь с военными гарнизона, проверяла смену нарядов. После тренировок Мэри иногда отключалась на рабочем столе, тихо сопя в рукав мундира. Леви лишь приглушал светильник, и продолжал работать до поздней ночи, пока Мэри не проснется и не заставит их идти домой. Но в вечер четверга, Мэри решила изменить их график работы. Она громко выдохнула на всю комнату, вставила чернильную ручку в чернильницу и потянулась. На часах 21:06 — Хватит на сегодня. Пошли домой. — Я не устал. — Мы работали 11 часов с маленькими перерывами, ты не мог не устать. — Я останусь еще на час. Мэри скептически посмотрела на Леви, точнее на макушку, ведь его глаза не отрывались от бумаг. Она подошла к столу, опуская ладони на его поверхность. — Леви, как думаешь, что важнее Эрвину или человечеству, бумажка или твое хорошее зрение? «Снова прицепилась». После недавнего воспоминания о Изабель и Фарлане, Леви снова переживал бессонницу несколько последних ночей. Изнурительная работа просто заставляла его проваливаться в недолгий сон, поэтому он оставался в кабинете допоздна. И как назло, девушка была этому свидетелем. А Мэри, в свою очередь, была уверена, что он перерабатывает и хотела помочь, стараясь не давить. У самого Леви не было сил даже на отказ. Он спокойно выдохнул, собрал бумаги на столе и отправился с Мэри в общежитие. Но, как и ожидалось, ночь обрушилась на Леви мраком, а его разум, словно закованный в цепи, не находил выхода к спокойствию. Его тело тщетно ожидало покоя, но в воображении снова и снова появлялись кошмары прошлого. Каждый раз, когда он пытался уснуть, он без устали боролся с воспоминаниями о тех, кого потерял. Его сны заполнены образами титанов, криками и страхом, пронизывающим его в самое сердце. Эта бессонная ночь стала еще одним испытанием, которое требовало от него борьбы между реальностью и кошмарами, навязчиво вторгающимися в его душу. Утром голова раскалывалась, словно ледник разбившийся на тысячи осколков. После холодного душа, Леви направился на завтрак, но тень бессонницы ещё тянулась за ним. В углу столовой он решил отдохнуть, надеясь найти мгновение покоя. Но в тот момент какой-то неосторожный солдат, возможно, слишком поглощенный своими мыслями, опрокинул свой завтрак на Леви. Хлеб с маслом прилип к его форме, а по рукаву стекало варенье. У Леви не было сил даже на драку, он громко выругался, впаял наряд вне очереди перепуганному солдату и отнес пиджак в прачечную. Вернувшись домой, он сменил белую рубашку на серую кофту и еще раз мысленно выругался, забыв зайти к Эрвину на планерку. Если еще кто-то или что-то заставит его нервничать, он сорвется. И не важно на кого, Эрвина, Ханджи, Мэри, та хоть короля. Мэри уже как два часа сидела над осточертевшими документами с нескончаемыми цифрами. Стол перед ней пустовал, с неизвестных ей причин. «Леви никогда не опаздывает, все же в порядке?» Ответ не заставил себя долго ждать. Дверь открылась быстрым и грубым рывком, и мрачная фигура с темными мешками под глазами ворвалась в комнату. — Привет. Где ты был утр…, - Девушка проводила его взглядом, но Леви даже не посмотрел в её сторону. Обычно он хотя бы здоровался… но его вид заставил Мэри беспокоиться, даже больше за себя чем за него. - Все-все, молчу. Несколько часов прошли в сплошном молчании, прерванным приглашением на горячий чай, уже на столе Леви. — Ты плохо завариваешь чай. - Леви сдвинул брови к переносице, замечая не процеженные чаинки. Но последовав примеру Мэри сел к ней на диван. — Прости, я все ещё учусь. - Мэри лишь слегка улыбнулась, боковым зрением наблюдая за Леви. Она не могла не беспокоиться за него. Леви давно не общался с Эрвином, поэтому расспрашивать второго не имело смысла. Попытка не пытка. - У тебя все хоро… Мэри перебил грохот в коридоре, и резко открытые двери в их кабинет. — Ребята! Вау, у вас тут очень уютно. Как будто пришла к вам домой. - Ханджи начала активно крутить головой осматривая цветы на столе Мэри, вазоны на подоконнике, маленький пузатый чайник и пару Капитанов, смотрящих на неё со скептицизмом. — Хочешь чаю? - предложила Мэри. — Да, не откажусь. Мэри встала с дивана и взяла еще одну кружку из шкафа, пока Ханджи скинула несколько ватманов на её стол, а сама заняла место Мэри. — Что с твоим лицом, плоховато выглядишь. - Ханджи подняла маленькую чашку за ушко и посмотрела на недовольного Леви. — Что это за бумаги? - предвкушая дальнейший скандал, Мэри раскатала ватман со старым, почти стертым рисунком титана. — Ох, я продолжаю разгребать лабораторию, и наткнулась на рисунки со строением титана. Я хочу их обновить. Помню, ты дарила Эрвину свою картину, так что сможешь нарисовать и мне? — Посмотри на эту кучу, - Мэри кивнула на несколько стопок бумаг в углу комнаты, — у меня не совсем есть на это время. — Я не тороплю тебя, закончишь, когда сможешь. Мэри тяжело выдохнула и села на край своего стола, сложив руки на груди. — Хорошо… — Отлично! Спасибо! Ханджи поднялась и довольно похлопала Мэри по плечу, когда Леви, все так же молча возвращался к своему месту. — Эй, ты не заболел? У тебя такое болезненное лицо. - Ханджи снова обратила внимание на Леви и преградила ему путь. Ханджи поднесла свою руку к его подбородку. — Если тебя что-то беспокоит, ты можешь с нами поделиться… Леви откинул руку Ханджи, и на его лице отразилась буря гнева. Мышцы напряглись до предела, выдавая каждую каплю раздражения. Глаза его горели, как пламя, и взгляд синих глаз пронзал, словно огненная стрела. Резким рывком он схватил Ханджи за ворот рубашки и притянул её лицо ближе. — Не думай, что можешь знать, что у меня внутри. Не лезь в мою душу. - произнося каждое слово жестко и сквозь зубы. Напряжение в комнате плотное, словно электрический заряд, готовый пробудиться при малейшем прикосновении. Взгляды напряжены, атмосфера насыщена глухим молчанием, словно перед бурей, ожидающей своего высвобождения. Чтобы успеть вмешаться, Мэри быстро подошла к Леви, стараясь закрыть собой Ханджи. — Ты не думаешь, что перегибаешь? Её пальцы обвились вокруг руки Леви, как стальные зажимы, пронизывая его кожу. Мэри сжала его руку с силой, словно пыталась привести его в сознание. Леви лишь перевел свой взгляд на неё и недовольно цыкнул, отбрасывая её руку. — Пойдем, Ханджи. Покажешь мне лабораторию. - Мэри тянула Ханджи в сторону двери за локоть. Ханджи все так же, с непониманием, хлопала глазами, но поддалась силе Мэри и вместе с ней исчезла с комнаты.

***

После долгой экскурсии, Мэри и Ханджи прошлись по прилавкам с художественными принадлежностями. Время близилось к ужину, аппетита не было, но день рождения одного из солдат заставил Мэри немного перекусить. Покидая веселую казарму, Мэри зашагала к штабу, в настроении немного порисовать. Когда Леви остался один, он смог охладить свой пыл. У него был сложный характер, и не менее сложная жизнь. Вспыльчивость и всемирная злоба были его спутниками во время жизни под землей. Но он же решил избавиться от этих качеств… как только потерял дорогих ему людей, как только стал подчиняться Эрвину, как только стал солдатом. И больше всего ему не хотелось срываться на близких ему людях. Но это сложно… полностью измениться за такое короткое время. Что же заставило его выплеснуть эмоции? Очевидные причины как недосып и безрукий солдат? Или же причина была намного глубже? В том, что он снова все держит в себе? Когда он жил с Изабель и Фарланом, они переживали все проблемы, обсуждали и справлялись с ними вместе. Они его поддерживали даже без слов. Но Леви ни с кем не обсуждал их смерть, разве что с Мэри. Он никому не пожаловался на эту чертову должность, разве что… снова обсудил её с Мэри… Казалось, вот она причина - навязчивая девка, которая всегда ошивается рядом, и перетягивает ком с проблемами на себя. Но разве его состояние не ухудшилось, когда она перестала себя навязывать? Мэри всегда находила к нему подход, пока другие не могли. Она никогда не была слишком назойливой, чтобы вызывать раздражение. И всегда заполняла, нужную пустоту внутри. «То есть, все, что она делала, это помогала отвлечься?» Леви чувствовал себя неловко от этого осознания, более того, он отказывался его принимать. Сегодня он планировал проработать всю ночь, и, если получится, подремать несколько часов на диване в кабинете. Но шаги по деревянным половицам, все ближе приближались к кабинету, нарушая тишину штаба. Звуки стали отчетливее, и Леви поднял глаза от бумаг, ожидая, кто мог бы так поздно прийти. Войдя в кабинет, Мэри заметила, что Леви сидит за столом, погруженный в какие-то бумаги. В его синих, почти темных глазах отражалась маленькая свеча. Мэри, не желая его беспокоить, тихо принялась разбирать пакет. — Я думал, на сегодня ты закончила работу. - Леви не сводил глаз с каждого её движения. — Так и есть. Но Ханджи выделили средства на обновление лаборатории, поэтому я хочу сделать наброски сейчас. - Мэри закончила с содержимым пакетов, и освободила свое рабочее место. — Или я тебе мешаю? Она подняла голову, Леви ощутил, что её взгляд буквально проходит сквозь него, как если бы он был прозрачным. А её голос был холоден и спокоен. Мэри будто копировала манеру поведения Леви, о которой он никогда не задумывался. Но сейчас от девушки веяло непривычным холодом, что отзывалось некой досадой в груди. — Не мешаешь. Мэри опустила голову и разместила листы бумаги перед собой, аккуратно раскладывая карандаши, клячку и ластик рядом. Леви отодвинул свои бумаги и наблюдал за Мэри, его взгляд фиксировался на её руках, которые ловко держат карандаш, и на лице, словно он пытается прочитать её новые эмоции, такие как увлечение процессом. — Она обижается? — Нет, она прекрасна в своем непонимании. Точнее, она не придает этому большого смысла. Но тебе все равно стоит извиниться. — Я знаю… Леви выдохнул и вяло подошел к окну возле стола Мэри, девушка никак на него не реагировала, активно набрасывая штрихи. Но когда он стоял в нескольких сантиметрах от неё, Мэри напряглась, будто решалась что-то сказать. — И еще, ты был прав. Никто не имеет права лезть в твою душу. С моей стороны это больше не повторится. Мэри приняла его слова слишком близко к сердцу. “Зайди Ханджи на несколько минут позже, он бы взбесился от моего вопроса”. Она внутренне металась между желанием поддержать Леви и страхом, что её присутствие для него становится бременем. Её усилия сблизиться с ним были искренними, но резкость Леви по отношению к Ханджи заставила её задуматься. "Возможно, я слишком настойчиво вмешивалась в его жизнь”. Теперь она решительно приняла решение сдерживаться, чтобы не создавать ему дополнительного дискомфорта. — Нет. Оставь все как есть. Мэри на секунду замерла, уставившись в бумагу, а Леви все также смотрел в окно. “Да как его можно понять”, девушка начала учащенно дышать и сжала карандаш в руках, ломая его на две части. Леви лишь повернул голову на звук треска. Мэри бросила две части карандаша на стол, отодвинулась и рывком подошла к Леви, разворачивая его за плечо, заставляя смотреть её в глаза. — "Оставить как есть", говоришь? Знаешь, как мне живется, после того, как ты потерял Изабель и Фарлана? Я пыталась быть с тобой в моментах, где должны были быть они. Я пыталась делать все, чтобы ты не чувствовал себя одиноким. Ты можешь, как всегда, показать свою надменность и сказать, что никто меня об этом не просил, что меня не должны заботить твои проблемы, что я делала то, что придумала сама. Но да, я верила. Верила, что могу тебе помочь, потому что знаю, каково это - остаться одной в мире, полном людей. Все, что я делала, было не из жалости, и я никогда не мечтала получить от тебя отдачи или благодарности. Но когда моя помощь выливается гневом, на дорогих мне людей, я поняла, что все мои попытки были бесполезны. Так что нет, я не собираюсь ничего оставлять как есть! В темных глазах Леви отражалась не только усталость, но и какая-то невыразимая грусть, словно он прокручивает болезненные воспоминания. Его взгляд был спокойным, но внутри него тлела таинственная тоска, которую он старался скрыть за маской равнодушия. Между ними висело молчание, полное несказанных слов и непонятных чувств, глубоко укорененных в душе Леви. Спустя несколько секунд, Леви положил свою тяжелую ладонь на плечо Мэри. — Мэри… спасибо. — Что… Вначале в глазах Мэри сверкала злость, однако, когда ладонь Леви оказалась на её плече, злобный блеск в её глазах уступил место удивлению. Неожиданная благодарность вызвала у Мэри чувство непонимания, а её тело обмякло. Они смотрели друг на друга несколько секунд, конечно Леви видел замешательство в её глазах. Он опустил руку, отошел и медленно опустился на диван, рассматривая ладони на своих бедрах. — Я долго и отчаянно не принимал твоих стараний. Но не думай, что я их не замечал. Я считал, как всегда, могу справиться с этим самостоятельно или обойдусь компанией Эрвина. Но с тобой все иначе, с тобой мне не нужно распинаться о своих проблемах, будто ты все понимаешь и поддерживаешь без слов. — Ты никогда мне не жаловался… Никогда не обсуждал свои чувства после вылазок, или даже не говорил о своей чертовой бессоннице. — Откуда ты… — Ты думаешь, я не знаю, как выглядят люди, которые не спят по несколько дней? Я заметила твое уставшее лицо еще несколько месяцев назад, каждый раз, когда мы работали, ходили, ели вместе, я ждала, когда ты об этом заговоришь, когда попросишь помочь… — Не стой там, садись. Мэри отошла от стола и переместилась на диван, закидывая локоть на его спинку, поворачиваясь лицом к Леви. Она еще до конца не могла прийти в себя после внезапного срыва, и такого же “спасибо” от Леви. — Это началось после первого выхода за стены. Стоит мне уснуть, я начинаю видеть кошмары. Просыпаюсь в холодном поту, и либо не могу уснуть, либо от силы сплю часа четыре. До этого я всю ночь работал с Эрвином, старался завалить себя работой, чтобы отключиться. Чтобы просто отрубиться и чувствовать себя человеком, а не ходячим трупом. — А я заставляла тебя уходить домой раньше, думая, что твой недосып от переработки, а ты просто мучился… Но почему ты мне об этом не сказал? Почему не обратился к врачу? — Именно поэтому. Недавно ты говорила, как важно беречь зрение, а сидеть на снотворных разве выход? — Твоя проблема намного глубже, она уже вот здесь. - Мэри указательным пальцем постучала себя по лбу. — Ты боишься уснуть, чтобы не видеть кошмаров, снотворное лишь усугубит твою ситуацию. Рука, что подпирала голову Мэри, выпрямилась и коснулась плеча Леви, он резко повернул голову от внезапного прикосновения, но затем поднял уставшие глаза на девушку. — Могу тебя понять. Свидетель ужасов на поле боя, навсегда изменяет восприятие к жизни. Я бы даже сказала, тот, кто спокойно воспринимает смерти товарищей более сумасшедший, чем тот, кто пытается утопиться в алкоголе, порошке или таблетках. А самое страшное, что смерти будут только продолжаться… Я ждала, что ты попросишь моей помощи, но если честно, не могу придумать как тебе помочь. — Не выдумывай, я как-то справлюсь. — Я заметила, что ты как-то справляешься, - цыкнула Мэри, — я соберу для тебя чай с валерианой, ромашкой и мятой. Так же у меня есть несколько таблеток снотворного и настойка пустырника. Я не обещаю, что это тебе поможет. Но нам нужно добиться более частого или долгого сна. — Я все-таки попал на прием к доктору? — Если я тебя не устраиваю, могу порекомендовать хорошего психотерапевта. — Второй раз за 10 минут называешь меня психом. — А нас можно назвать как-то по-другому? Мэри посмотрела на Леви с глазами полными сочувствия, она пыталась улыбаться, чтобы он не заметил, как она волнуется. Её сердце начало колотиться от осознания, что он первый раз поделился с ней чем-то своим, сокровенным. И чтобы он не услышал звук её сердца, Мэри перевела свой взгляд за голову Леви на горшки с цветами, и быстро поднялась, чтобы заняться их поливом. Леви облокотился на перила дивана и наблюдал, как Мэри проверяла бутылки с отстоянной водой. — Много у тебя таблеток снотворного? — Достаточно. - Мэри открыла нижний ящик стола, чтобы достать порошок для удобрения. — В отличие от тебя, я хочу попасть в сон как можно скорее. Когда я только пытаюсь уснуть, вижу перед собой угасающие жизни и мечты, а этого дерьма мне хватает в реальности. Поэтому я спешу провалиться в иллюзию спокойной жизни, где даже ты иногда улыбаешься. - Мэри не смотрела в сторону Леви, и будто заглушая последние слова, громко закрыла ящик стола, но Леви все четко услышал. — Часто тебе такое сниться? — Иногда. “Когда ты снилась мне последний раз, твое тело разорвали по полам, потому что я не успел тебя спасти”, Леви вспомнил об этом, когда Мэри на половину скрылась за шторой, поливая цветок. Когда с поливом было закончено, она ещё раз осмотрела стол и пустые пакеты, что-то выискивая. Похлопав себя по куртке, из внутреннего кармана она достала маленький брикет с печеньем. Мэри хотела кинуть его на стол, но решилась отдать брикет прямо в руки Леви. — Ты не ужинал. — Мне казалось, ты пришла в кабинет с твердым намерением перестать заботиться обо мне. - Леви поднял руку, чтобы принять подарок Мэри, но его пальцы дотронулись до её ладони и держали несколько секунд. — А это и не забота, лишь беспокойство за товарища. — Может за друга? — Может и за друга, я ещё не решила. - девушка игриво вскинула брови и отстранилась. Она вернулась за стол, осматривая сломанный карандаш. Леви все также сидел на диване наблюдая за ней, как вспомнил про утреннюю летучку. — Эрвин говорил что-то важное? — Он объявил о своих следующих планах как Главнокомандующий. Через две недели начинаются выпуски кадетских корпусов. Эрвин хочет устроить экспедицию с новобранцами. — Ясно… "Две с лишним недели до похорон новобранцев, а возможно и основных сил Корпуса. Да здравствуют новые кошмары". — Это все? Мэри занимательно рассказывала обо всем, что случилось утром. Как Эрвина поздравляли, те, кто еще не успел, какими недовольными взглядами его осыпали командиры отрядов, когда услышали о новой большой экспедиции и какой радостной была Ханджи, когда ей поручили составить план исследований. Мэри так увлеклась рисованием и перескакиванием с одной темы на другую, что не заметила мертвой тишины слева. Когда она повернула голову в сторону дивана, впервые застала такого беззащитного и безумно уставшего мужчину. Его лицо, обычно выражающее строгость и решимость, сейчас было расслаблено, острые черты лица стали более мягкими. Он положил голову на свое плечо и в этой позе он выглядел вымотанным, но в то же время мирным и безмятежным, словно все заботы и тревоги остались позади, и он наконец-то нашел покой. Мэри тихонько, стараясь не создавать лишнего шума, открыла шкаф и достала свой плед. Она подошла к Леви, аккуратно надавливая на его плечо, заставила прилечь. "У него будет болеть шея, если он продолжит так спать", она объясняла свои же действия самой себе. Леви, понимая, что перед ним Мэри, послушно поддался её рукам и опустился на подушку дивана. Приоткрытыми глазами, он заметил сапоги на ногах и вялой рукой потянулся к одному из них. Мэри остановила его руку и с неподдельной теплотой в голосе прошептала: — Не переживай за это. Засыпай, мой дор… друг. Мэри прочистила горло и поспешила накрыть тело Леви. Внезапную фразу, она объяснила себе всплеском эмоций от сегодняшнего теплого разговора. Искренняя улыбка заставила её глаза сверкать, ведь все, что она делала было не зря. Вернувшись за стол, рисунок титана напомнил ей о предстоящей экспедиции, которая снова принесет много крови, растоптанных желаний и угнетённую атмосферу в их жизни. “А ещё добавит кошмаров в голову этого парня”. Но экспедиции за стену Мария, так и не суждено было случиться. Всего через неделю после утверждения планов, стены Шиганшины были сокрушены Колоссальным титаном, а Бронированный титан безжалостно пробился сквозь ворота. Разведкорпус ждали невероятно тяжелые времена, полные испытаний и ужасов, которые никто не мог предвидеть.