Когда путешествия зовут

— Ну, что скажете, мистер Дилюк? — от него подобные фразочки звучали нелепо и чересчур пафосно. — Понравилась Путешественница?       Обычно владельцу винокурни удавалось избегать бесед со сводным братом один на один, но сегодня, после большого пиршества, Кэйа был единственным, кто задержался в таверне.       Его привычные «перья» заполонили собой единственный путь к отступлению.       Можно сказать, в этот раз братец застал Дилюка врасплох, и с данным фактом так или иначе приходилось мириться… Тяжело вздохнув и намеренно не встречаясь взглядом с Кэйей, он молча протирал стойку, пусть она и без того уже угрожающе блестела. — И снова ты бежишь от вопросов, — капитан Ордо Фавониус развернулся спиной, — я зашёл сказать, что присоединяюсь к путешествию. Меня не будет в Мондштадте… долго, вероятно. — И плевать на обязанности? — не отрываясь от работы и совершенно не меняясь в лице, Дилюк подал голос. — Обязанности, — Кэйа прошёлся до противоположной стены, медленно, будто ожидая чего-то. — Этот город уже не нуждается во мне так остро. И я собирался задать тебе один вопрос, на который ты точно ответишь «нет».       Даже не глядя на сводного брата, владелец таверны и без того знал, что на смуглом лице играет улыбочка. Беззаботная.       Плевать ему на город и на обязательства! Хотя разве был этот человек вообще что-то должен Мондштадту по праву рождения? Дилюк отпустил несчастную тряпку, бросил в ведро с водой и поморщился. Это вышло инстинктивно, но рыцарь из Ордо, бесспорно, и данный жест воспринял на свой счёт. — Пойдём со мной, — предложил Кэйа. И пусть он улыбался, владелец винокурни знал, насколько сложно тому было решиться даже на подобное. Не сговариваясь, они приняли решение отдалиться друг от друга, и это было легко: таить в груди обиду и ненависть, зная, что продолжение невозможно. Но подобный шаг… — Брат. Братец, — его голос стал хриплым, — давай вместе отправимся в путешествие. Никаких более границ города или страны — Путешественница покажет нам гораздо больше. И мы могли бы… забыть о прошлом.       Дилюк выпустил изо рта пар и молча достал тяжёлый двуручный меч. Он водрузил его на стойку. Отполированную до блеска, которую теперь, вероятно, придётся заново покрывать краской… — Пошёл прочь, — слова были произнесены не тихо, но и не громко. Голос не выдал злости, кипящей на дне его души, но Кэйа и без того знал, насколько раздражён брат. — Дилюк, — подняв руки, капитан Ордо не отступил, — я не хотел сказать, что прошлое больше не имеет значения.       Едва ли не впервые за долгие годы разлуки Кэйа, внезапно избавившись от павлиньей манеры выражать свои мысли, говорил откровенно. — Таверна закрывается, — и пусть стадо мурашек пробежало от его плеч до самого копчика, владелец винокурни не отступил. Наоборот, его ладони в перчатках легли на рукоять знакомого меча…       Это не было побегом, но во имя жизни деревянных построек в Мондштадте Кэйе пришлось отступить. Он прошёл сквозь дверь, но до неё всё время находился лицом к Дилюку. Внимательно смотрел на него.       Неужели думал, что достаточно будет вот так спросить «не хочешь ли ты забыть о прошлом», и брат примет всё, что случилось?.. Их отец. Дом, в котором оба могли быть счастливы. Так какого чёрта следовало прощать этого бессменного рыцаря, принимая факт отсутствия его вины?       Владелец винокурни с тихим стоном опустился на колени. Он положил голову на лезвие меча и молча лежал, глядя в стену.       То, что капитан Ордо покидает их, должно было не на шутку встревожить Джинн. И Магов Бездны. Монстры снова воспрянут духом и ринутся штурмовать город — в этом сомневаться не приходилось. Каково будет остаться в стенах «свободного» города в одиночку? Снаружи донеслась тихая песнь свободолюбивого барда.       Дилюк рывком поднялся на ноги, отряхнул пыль с коленей и убрал меч. Куда ему самому теперь направиться? Путешественница и правда пришлась по вкусу владельцу винокурни, но бросить всё, что столько дней возводилось здесь… Зато кличка Полуночного героя наконец отвяжется: за пределами стен не придётся скрывать свою личность.       Сил отправляться на винокурню по ночным, полным монстров дорогам уже не было, а потому Дилюк погасил свет, поднялся наверх и устроился в одной из пустующих комнат. Раздеваться не хотелось. Сколько там до утра, в конце-то концов! Да и помещение было холодным: здесь не осталось слуг, чтобы заранее растопить камин.       И даже под одеялом из шкур слова сводного брата преследовали его. Предложение вместе отправиться на край света… Куда угодно. Ли Юэ, Снежная и множество других, до сих пор неизведанных территорий — нельзя было отрицать, что «прогулка» не выглядела интересно. И рядом с Кэйей…       Он с силой зажмурился, прогоняя вполне реалистичный образ. Нужно хоть ненадолго провалиться в сон, а завтра — ненароком уточнить, когда именно отправляется отряд. Не для того, чтобы последовать за ними. Только чтобы пышно отметить исчезновение капитана Ордо Фавониус из жизни сводного брата.       В итоге за ночь так почти и не сомкнул глаз. Несколько раз Дилюк проваливался в беспокойный сон на час или полтора, но затем резко просыпался, садился на кровати, выбирался из неё и бродил по комнате, пока чересчур яркие кошмары не отступали.       На винокурне он бы зажёг свет, но здесь… Сто очков вперёд, что наглец Кэйа наблюдает за ним. Увидит свет — тут же примчится с отрядом рыцарей, ведь он «патрулировал окрестности».       И от мысли об этом на душе становилось теплее. Кому тогда подстраивать мелкие пакости, если не сводному брату, служащему в Ордо? А если следующий капитан будет ещё хуже, нежели Кэйа?.. В последнее верилось с трудом. Беспокойство владельца винокурни было вызвано тем простым фактом, что вскоре он вновь останется в городе в одиночестве.       Скрывать личность Полуночного героя важно, пока кто-нибудь пытается разгадать эту тайну, а для другого (следующего) капитана, возможно, это и не будет иметь никакого значения.       Рассвет Дилюк встретил с благодарностью. Не было более необходимости морить себя постелью и сном, а потому он наскоро убрал кровать, вернув ей идеальный внешний вид, спустился вниз и выскользнул на улицу. Привычный шум торговцев и покупателей, вдохновлённые взгляды почитателей, от которых хотелось днями прятаться за стенами таверны… Он уже собирался скользнуть в переулок, когда чьи-то ладони легли ему на плечи и остановили на полпути. — Мистер Дилюк, мы Вас и искали! — Путешественница и её летающая спутница смотрели на него во все глаза.       А руки тогда, без сомнений, принадлежали Кэйе. Касался он необычайно нежно, и не скажешь, скольких врагов способен уложить во время спуска по подземелью.       И капитан Ордо не произносил ни слова.       Вероятно, нагло улыбался, делая вид, что удерживает владельца винокурни на месте (тот настолько опешил, что не сбежал, пока подвернулась возможность). Тем временем Паймон принялась за поглощение ещё горячих шашлычков… Шум улицы позволял не думать о теме для разговора. — Мистер Дилюк, — с набитым ртом Паймон подлетела к нему, — Кэйа сказал, что Вы с удовольствием отправитесь с нами. Паймон так рада!       Собираясь испепелить сводного брата взглядом, владелец винокурни взглянул на него… Капитан рыцарей усердно уплетал фруктовый шашлык и отводил единственный глаз. — Я не давал согласия, — предотвращая лишние недопонимания, Дилюк освободился от цепких ладоней сводного брата и двинулся вниз по улице.       Другой пожелал бы приятного путешествия, но сейчас доброжелательности владельца винокурни хватило бы только на искреннее предложение Кэйе утопиться самостоятельно.       Звуки шагов по мостовой тонули в общем гуле. Он спустился вниз по улице, минуя и магазин цветов, и кузницу… У ворот чуть ускорил шаг. Дежурные рыцари приветливо поздоровались, но Дилюк не произнёс ни слова, а выражение его лица оставалось, как и всегда, ничего не значащим. Разве что, может, немного потерянным. Самую малость.       Владелец винокурни замедлил шаг.       На мосту привычно кормил голубей Тимми… Вытрусив содержимое карманов, Дилюк отыскал хлебные крошки и порывистым движением бросил птицам. У его сапог тут же столпились жадные клювы. — Хороших людей птицы не боятся, — Кэйа более не пытался коснуться его; держал дистанцию. — Не правда ли, Тимми?       Мальчик поспешно закивал. При виде капитана Ордо Фавониус его глаза явно загорелись. Признаться, сводный брат отлично ладил буквально с каждым в Мондштадте: его лучезарная улыбка так и подкупала местных.       Не то что слегка угрюмый владелец винокурни. Не требовалось даже смотреть в озеро, чтобы вспомнить будто выражающее вселенское разочарование выражение собственного лица, яркие красные пряди, обрамляющие подбородок — Дилюк прекрасно знал, почему его избегают. — Мистер Дилюк, не позволите ли проводить Вас? — Кэйа протянул ладонь в перчатке, продолжая улыбаться. Его взор был направлен исключительно на брата и никуда более. — На дорогах нынче так опасно! — Тебе ли не знать, — колко бросил тот, намекая на запланированный скорый отъезд.       Но что он мог сделать? Дорога была всего одна, драться перед ребёнком владелец винокурни никогда не стал бы…       В итоге капитан Ордо Фавониус плёлся следом всю не слишком долгую дорогу. Словно ему назло, ни одного хиличурла не выглянуло из кустов (хотя Дилюк и сам не прочь был выместить накапливающееся раздражение на ни в чём не повинных тварях), а потому уже в десятках метров от главных ворот им нужно было прощаться.       Он сделал ещё шаг, затем развернулся и, поправляя перчатки, взглянул на Кэйу, мол, говори, если хотел. — Ты… Чёрт, тебе так нравится меня унижать? Хочешь, чтобы я умолял, стоя на коленях, братец? — они посмотрели друг на друга. — Я встану, если потребуется, — привычно шутливым тоном закончил рыцарь, ухмыляясь. — Не здесь же, — Дилюк запустил руку в чужие ярко-синие волосы, и только затем обратил внимание, что именно сделал.       Улыбка Кэйи, казалось, превратила его лицо в сплошное выражение удовольствия. Ладонь поймала пальцы владельца винокурни и сжала — плевать, что тот был в толстой перчатке. — На нас смотрят, Кэйа!       В голосе отчего-то звучало то ли отчаяние, то ли разочарование, но пристальные взгляды собственных служанок-неумёх владелец винокурни ощущал как никогда ярко. — То есть ты не против продолжить наверху? — на всякий случай уточнил капитан Ордо, не выпуская пойманной в плен руки. — Братец, не упрямься и отправляйся с нами. Серьёзно. Я как-нибудь объясню твою милую выходку остальным.       Снова он улыбался.       Преданный и верный, словно дружелюбный пёс, но… Дилюк всё ещё помнил и иную сторону Кэйи. Лгать для него было в порядке вещей, убивать… Возможно, и это тоже.       Рука выскользнула из уже не сжимавших её пальцев, и владелец винокурни, опустив взгляд к пыльной тропе, двинулся наверх. Взгляды. Они снова смотрели на него, не отрываясь, словно хозяин нарочно устроил сцену перед всеми, желая покрасоваться. Резкий поворот на сто восемьдесят градусов… — Я приду, — Дилюк ещё мгновение смотрел на сводного брата, чтобы увидеть, как из разочарованного его лицо вновь становится слегка нагловатым. — Мне зайти за тобой, чтобы не заблудился? Дороги нынче та-акие опа-асные.       Ответом на это послужила тишина: едва улыбаясь, владелец винокурни спокойно преодолел оставшиеся метры и скрылся внутри помещения.       Дверь за ним глухо захлопнулась.       Вряд ли он отыщет слова, чтобы объясниться с Кэйей. Нити, связывающие их с прошлым, пусть и немного истончились, всё ещё переплетались весьма причудливым узором. Простить? Дилюк взялся за поручень лестницы, на мгновение дольше задержав взгляд на собственной руке в перчатке.       Обиды не осталось.       Но инстинктивный страх вновь оказаться преданным настолько въелся в кожу, что при каждом слове капитана Ордо (уже бывшего, вероятно) пробирало едва ли не до костей. И дело было вовсе не в исходящем от Кэйи холоде.       Солнце неторопливо опускалось за горизонт. Красноватое в его последних лучах здание винокурни, принадлежавшей семье Дилюка, выглядело прекрасно. Здесь бы остаться до конца дней, размеренно проживая жизнь за работой на виноградных грядках; только вот для себя он уже давно всё решил. Именно ветер, развевающий длинные волосы, или жуткий дождь, который промочит одежду насквозь, могли стать настоящими его спутниками на всю жизнь. — А ты рано, Люк, — Кэйа хмыкнул, отделяясь от забора, — собирался прийти первым и после смотреть на нас, словно мы бесконечно тебя задерживаем?       Хмурый и слегка раздражённый взгляд в ответ — кроме того, что рыцарь прервал его размышления, так ещё и придумал безвкусную теорию…       Дилюк рывком преодолел расстояние между ними и замер, пристально глядя в лицо сводному брату. — М-мистер Дилюк! — Паймон и Путешественница закрывали лица руками; вероятно, их пробрал румянец. — «Все смотрят», помнишь? — хрипло прошептал бывший капитан Ордо, уходя влево. Он похлопал брата по плечу. — Давайте выдвигаться, солнце скоро окончательно сядет!       Владелец винокурни молча следовал за всеми. Болтовня Кэйи, как и всегда, сгладила ситуацию: Паймон начала без умолку вещать о чём-то, описывая круги над головой с синими волосами, и никто более не обращал внимания на Дилюка.       В его действиях не было ничего странного. Не было ведь?.. Разве что то, что владелец винокурни собирался коснуться лица рыцаря Ордо Фавониус. Но… В этом не скрывалось никакого подтекста.       По крайней мере, так ему казалось ранее. — Хиличурлы! — Паймон, до того бодро что-то вещавшая, спряталась за путешественницей. — И много… — Я разберусь.       Он не задумался ни на секунду. Даже Кэйа остался позади, не вынимая меч — то ли чересчур доверял ему, то ли не желал выказывать недоверие.       На тропу вывалились монстры со щитами.       Рывок вперёд — ветер резко откинул волосы назад — и взмах мечом. Широкий замах и привычно тяжёлый клинок. Щиты раскрошились от удара, затем настала очередь хиличурлов… Последним упал на траву лучник, усиленно пытавшийся спасти ситуацию. — Что за битва такая, если ты даже не призвал пламя? — фыркнул Кэйа.       Дилюк едва улыбнулся. Его меч вмиг вспыхнул, и тогда он нанёс удар по траве, где вальяжно стоял бывший капитан Ордо… — Горячо же, идиот!       Кэйа отпрыгнул и рухнул к ногам владельца винокурни, глядя, как горит до того зелёная трава. Дилюк и сам не любил выжигать растения. Пусть его стихия и бушующее пламя, но разве лишь из-за этого обязан он уничтожать всех и всё?       Путешественница и Паймон отвлеклись на поиск сундуков, а потому они со сводным братом вновь остались наедине. В ночном, полном ярких светлячков, волшебном лесу… — Не ожидал, что такая неженка сможет выбраться из кровати и выйти за стены, — Кэйа поднялся, теперь глядя на Дилюка сверху вниз. — И что же… мы теперь снова братья? — Нет, — Дилюк качнул головой. — Какой же ты жестокий, — картинно вздохнул рыцарь Ордо, за что его хотелось ударить по голове мечом. Плашмя, но… Хорошенько.       Стояла ночь.       Они неторопливо продвигались по протоптанной тропе, изредка срезая путь через кусты, чтобы собрать ягод или поохотиться на кабанов.       Вслушиваясь в размеренные звуки сонной природы, владелец винокурни ощущал умиротворение. Короткие взмахи меча, если это было необходимо, игривые и слегка нагловатые взгляды Кэйи — они уже очень давно не отправлялись никуда вместе. Возможно, с тех самых пор… — Сундук, сундук! — Паймон утащила Путешественницу в густые кусты.       Дилюк из-под полуприкрытых век взглянул на собственную руку в перчатке, а затем осторожно, словно боясь спугнуть, взял ладонь сводного брата.       Тот повернул голову.       Расстояние было непривычно малым, они буквально могли столкнуться лбами, если бы ещё немного сблизились… Казалось, даже у Кэйи закончились неуместные шутки. — Прости, — коротко бросил владелец винокурни и попытался высвободить ладонь.       Капитан Ордо Фавониус улыбнулся и мягко толкнул брата к ближайшему дереву, прижимая к нему спиной. Теперь они находились в тени. Вернувшиеся девушки вряд ли сразу смогут их отыскать, а потому… Дилюк зубами стянул перчатку и коснулся щеки Кэйи пальцами. По ним пробежал будто бы ток — элементы пиро и крио столкнулись, пытаясь взаимодействовать, но никто не обратил на это внимания. Учащённое дыхание и внимательный взгляд единственного глаза…       Владелец винокурни шумно выпустил воздух и придвинулся, едва ли не впервые обнимая сводного брата. Его странное одеяние чуть щекотало кожу. — Эй, мистер Дилюк, Вы собираетесь меня целовать или нет? — Нет, конечно.       Казалось, Путешественницы всё ещё не было.       По крайней мере, он не слышал ни звука оттуда, где исчезла шумная парочка. А потому… Оказалось, губы, произносящие столь едкие вещи, вполне мягкие и отдают привкусом алкоголя. Хотя с чего бы? Кэйа и сегодня не брезговал выпивкой? Размышления давались плохо — чужой жадный язык скользнул в рот. Они будто бы стали единым целым.       Прикосновения пальцев к телу, чуть сжимающие или поглаживающие… Рыцарь Ордо совершенно не стеснял себя.       Дилюк медленно отстранился.       Дыхание окончательно сбилось, и он боялся представить, что именно видит сводный брат в выражении его лица. Им ведь почти не приходилось оставаться наедине.       Поднять взгляд и убедиться, что Кэйа в порядке, оказалось сложно, но всё-таки он справился. Всё ещё стоящий рядом и чуть вжимающий его в дерево капитан Ордо Фавониус выглядел растрёпанным (собственные пальцы невольно коснулись синей шевелюры, исправляя причёску под свои предпочтения), слегка смущённым, но не более того. — Кэйа! Мистер Дилюк! — возгласы разорвали тишину на осколки. — Чёрт, — владелец винокурни поспешно (даже не замечая, что делает это), распустил хвост Кэйи и бережно собрал заново, при этом теперь причёска выглядела намного аккуратнее и отчего-то напоминала привычную самому Дилюку. — Мы здесь! — рыцарь Ордо вышел на тропу, подзывая девушек. — Увидели хиличурлов. — Всё в порядке? — Путешественница выглядела обеспокоенной. — Конечно, — Кэйа снова лучезарно улыбнулся, — с нами ведь мистер Дилюк.       Уже собираясь двинуться дальше, владелец винокурни заметил, что обронил перчатку… Паймон держала её в своих ладошках. Для летающего чуда даже перчатка выглядела великовато, а потому выглядело это слегка комично. — Мистер Дилюк, Вам нравится поджигать монстров руками? — шёпотом спросила она, будто хранительница великой тайны. — Просто отдай её уже, — он мягко отобрал перчатку и поспешно надел: не хватало ещё злорадной ухмылочки сводного брата. — Паймон никому не расскажет!       Они шли почти всю ночь. Только ближе к рассвету, когда монстров начало становиться меньше, маленький отряд разбил лагерь на окраине леса. Повесив котелок над костром, Путешественница и Паймон (в большей степени, Путешественница) принялись готовить ужин.       Дилюк собирался помочь, но всё, о чём его попросили, — поджечь принесённые Кэйей сухие ветки. А затем братья вместе остались не у дел. — Чью сторону ты выбрал? — тихо спросил владелец винокурни, чуть отдаляясь от остальных.       Солнце всходило над морем. Оно окрасило воду в алый, который, правда, не мог сравниться с пылающим цветом волос Дилюка. Им следовало поговорить много-много дней назад. Хотя что бы это изменило? Он всё ещё не желал возвращаться в орден, не знал, что делать со странным желанием, которое внезапно пробудилось от нескольких случайных совпадений…       Кэйа плюхнулся на траву и тоже взглянул на море. Оно было так далеко. — Сторону? Я ведь остался в Мондштадте, братец. Для меня уже давно не существует другой родины и иной семьи, это ты всё не желал меня признавать, — он хмыкнул, касаясь лезвия собственного тонкого меча. — Глупый вопрос.       Дилюк отвернулся. Можно было и вовсе не задавать их, как раньше, когда мир, казалось, принадлежал только двум братьям, стоило только обнажить клинки.       Могло ли новое путешествие разобраться со всеми недоразумениями, что накопились за это время?       Всё это время — нет, всегда — они боролись за одну и ту же истину. Искали одной справедливости. И пусть стоять спиной к спине не выходило, их пути так или иначе пересекались, вынуждая сталкиваться. Работать сообща. — Давай не вернёмся в тот город, — капитан Ордо рывком вскочил на ноги и оказался в поле зрения брата, вынуждая смотреть на него, — ты ведь тут же спрячешься в своём винном погребе или наденешь маску, и тогда всё снова будет странным и чертовски неопределённым. И не смей вспоминать о долге, братец. — Без нас двоих Мондштадт рухнет, — владелец винокурни улыбнулся.       Осторожно, будто бы украл эту улыбку у вечно счастливого Кэйи, но тем более сильным было искреннее удивление, отразившееся на лице того. — Я не захватил камеру, Люк, придётся тебе ещё хотя бы разок так улыбнуться, — в его голосе пусть и звучали привычные игривые нотки, однако и разочарование тоже. — Обещай, что вернёшься, Кэйа. — Обещаю, — не раздумывая, произнёс тот. — Легкомысленен, как и всегда. — Нет же, — капитан Ордо терпеливо взглянул на брата, — я последую за тобой, куда пожелаешь. Покорить Снежную? Открыть лавку в Ли Юэ? Плевать, где именно, если ты захочешь там оказаться. Будь Полуночным героем или кем-то иным — не имеет значения.       Дилюк едва кивнул.       У Кэйи всегда находились необходимые слова. Подходящие, нужные, значимые… И пусть верить всему, что говорит наглец в экзотичном наряде, не следовало, в эти обещания искренне хотелось верить. — Снова вы сбегаете от Паймон! — летающая девчонка потянула капитана Ордо за щёку. — Живо ужинать! И немного поспим. Ночь выдалась долгой, не так ли? — Очень долгой, — владелец винокурни снял перчатки и протянул руку Кэйе.       Тот, счастливый, словно ребёнок, заполучивший в подарок желаемое, крепко схватил ладонь обеими руками и долго не хотел выпускать, игнорируя требование Паймон немедленно приступать за еду.       Ещё на несколько мгновений они остались в одиночестве. — Мистер Дилюк, а как насчёт следующего поцелуя?       Владелец винокурни рывком выдернул руку и широким шагом двинулся к костру. — Ладно, я понял, но можно ведь было как-то помягче! — выкрикнул Кэйа, поспешно догоняя брата. — Нет, — Дилюк едва улыбнулся.