Мой Тульпа

      Месяц прошел слишком быстро и безрезультатно. Антон часто психовал из-за ерунды, которая не получалась по инструкции, не понятно, то-ли, тринадцатилетней девочки, то-ли неопытному тульповоду, который заострял свое внимание на жизни и существовании его будущего друга, а не на качествах и элементарных мелочах. Как нестранно, но много чего не получалось по этой инструкции. Главное, что выучил Антон, что только в процессе создания он может что-либо поменять. Потом тульпа будет развивать себя как личность и живое существо самостоятельно. Но если следовать инструкции этого сайта, существо уйдет на произвол судьбы и не ясно, что с тульпой, а тем более, с ее владельцем будет дальше. Большинство элементов и опасных предупреждений мелким, но, черт его дери, таким не симпатичным Антону, красным текстом, Шаст решал пропускать, не видя в них необходимости. Девиз «Я сам на это подписался, идите в жопу и не мешайте», часто всплывал при непонятных окошках в роде просьбы одуматься. Глупость какая, то создай лучшего друга, то подумай сначала хорошенько, готов ли ты к такому другу. Позов молился больше и громче с каждым днем, когда, заглядывая в телефон упорно читающего Антона, видел статьи о тульпах, от которых, честно признаться, уже тошнило. Дима не раз просил Антона подумать, прямо как настахриневшие окошки с предупреждениями на сайтах, которые Шаст посылал на раз-два. Вот теперь и Диму послали, попросив затихнуть. Но к счастью, или сожалению, затих Димка не на долго, а значит не обиделся.

______________________________

Дима 02:47 Ты быстрее с ума сойдешь, если не уже! Тош, бросай ты это! Фигня, не получится!

Антон 02:53 Если я решил, так и будет. Я хочу это сделать.

Дима 02:54 Да я быстрее сам ему мозги промою на счёт тебя, если у кого-то лапки трясутся признаться! Антон, пожалуйста, бросай всю эту дрянь. Напейся что ли, намного лучше, чем гипнотизировать стену!

Антон 02:56 Дим, я тебя умоляю. Не смей ничего говорить Попову! Это будет запасной вариант.

Дима 03:07 Антон, запасной вариант — это как раз твоя тульпа. Господи, ты точно крышей поехал. Давай я вызову психолога на дом? Вы поговорите, ты расскажешь свою проблему, и он поможет побороть тебе свой страх перед Арсом. Ну не дело все это...

Антон 03:12 Не переживай за меня Дим, я справлюсь с этим сам, спасибо за поддержку.

Дима 03:13 Иди спать, Тош

______________________________

Антон устал считать дни, которые тратил на создание своего будущего друга, да и тем более, друг должен был быть полной копией Арсения, на которого теперь Шастунишка бесстыдно глазел часами, запоминая и так запомнившиеся действия, манеру общения и гребаную мимику, сводящую сума. На одни глаза у Антона ушло около двух недель. Такие глубокие, чистые как океан глаза, полные непонятных смешанных чувств, которые Попов дарил окружающим людям каждый день. На губы у Тоши времени ушло чуть меньше. Но все-таки на простые мелочи, скопированные с настоящего Арсения, делающие его Арсением, уделяли намного больше внимания, чем сам Арсений. Через неделю так третью, у него и в правду что-то получилось, а если брать время в общем счёте, то через месяца три, с момента создания, его тульпа уже начинала двигаться и была как-то в состоянии передвигаться по комнатам. Узнав о подобных прогрессах воображаемого друга, Тоши, Позов знатно ужаснулся и сразу же потащил друга к психиатру. Чем все закончилось? А тем, что Антон согласен с информацией в интернете и в тот момент, пока Дмитрий отходит покурить из-за накопившегося стресса, Шаст сбежал, даже не позаботившись о оплаченном приёме и нервах друга, которые с его сдвигами и безответной любовью подходили к концу. Через ещё несколько недель, Арсений-тульпа научился взаимодействовать с предметами. Ему было все интересно... Арс щупал книги, полки, растения на подоконниках. Ему было интересно прикоснуться к неизвестному предмету как маленькому ребенку. Особенное внимание тульпы, почему-то, упало на мягкие вещи: коврики, пледы, полотенца и всякие игрушки, которые только были в доме Шастуна. А Антон радовался ему как ребенок новой вещице. Часами глупо любовался, боясь прикоснуться или подать знак того, что он существует, ведь когда зверек изучает что-то и находит на себе наблюдающий взгляд, ведет себя иначе, более скованно и не естественно. Тульпа - самостоятельная личность и Антон в этом убедился практически сразу, прямо на этапах создания. Арс имел свои особенности, черты характера были совсем не похожи на Антоновы, но от настоящего Арсения различий почти не находилось, ведь в процессе создания своего будущего любовника, Антон уделял внимание даже самым малейшим деталям. Но тут как не крути, даже два близнеца ни в коем случае не будут похожи, если только на взгляд неопытного прохожего. Родитель все равно будет знать причуды своих детей и в любом случае, поймет, чем один отличается от другого. Антон сначала даже поражался, как мамашки, имеющих в коляске ляльку и ее отражение не путаются и знают где кто. А сейчас, в роли родителя выступал Шастун, который точно знал и видел с лету различия между одним Арсением и другим, пусть и старался не обращать на это внимания, ведь это не особо важно. Но за развитием Арса было забавно наблюдать. В первый день, когда Антон решил предложить великому щупуну оценить воду и в ярких деталях описать то, что он ощущает, тот оказался котом и ошарашенно испугавшись жидкости из-под крана отлетел в угол комнаты. Теперь ванная и мойка на кухне внезапно стали для него самыми страшными местами в жизни, куда он старался не соваться. Щупанье книг, по мнению Арса, все же, намного лучше. Но Антон упорно не понимал позиции Арсения, ведь никогда он не считал воду для себя самым страшным врагом. Тем более, она приятная и Шаст даже мог часами находиться либо в набранной ванне, либо те межи часами, спускать воду в никуда под душем, а потом офигевать от пришедшей коммуналки. Вода вообще прекрасна. Заходишь грязным, выходишь чистым, она помогает расслабиться и смыть с себя неприятные эмоции и остальную моральную пыль, и грязь, которую человек невольно собирает на себя даже во время обыкновенной прогулки по улице. Однажды, тульпа чуть не довёл Антона до инфаркта. В одну из ночей, Арсу приспичило попробовать почитать. Он же, все-таки, считает себя образованной личностью, поэтому долго он крутился возле стеллажа с книгами и скоро нашёл ту самую, которую ему хотелось бы прочитать. Только Арсений не рассчитал, что на самой верхней полке эта книга может служить подставкой для какого-то стеклянного шарика, или даже непонятной уродливой игрушки, по своей форме напоминая непонятный шар. В общем, именно в ту ночь Шаст посчитал всех чёртиков в своей комнате, в такт бешенного сердцебиения, а потом как хмурая туча убирал за Сеней осколки, пока тот с видом провинившегося щенка наблюдал за всем этим. Антон не любил эту игрушку, она даже пугала его и приводила в непонятный ужас от одного лишь взгляда, поэтому та была упрятана на верхнюю полку. Ведь не в силах он так просто взять и выкинуть даренную вещь, тем более, родственником, как ни как. Но и поблагодарить Арсения за то, что он избавил его от хлама в доме, он так же не мог, потому что сердце в груди все еще грозило проломить ребра и свалить к чертям куда-нибудь. Ясное дело, что Антон нуждался в постоянном нахождении тульпы рядом с собой. Чтобы его воображаемый Арсений всегда был рядом, нужны были свои заморочки, но существо было даже не против. Шаст не учёл одной детали - подобные создания питаются энергией и эмоциями, поэтому к концу дня, ровно в девять, после программы «Спокойной ночи, Малыши», он спал в постельке как убитый. А Арсений рядом под боком, крепко прижимаясь к нему, подражал самому большому и ласковому в мире коту, который поселился именно в квартире Шастуна. Впервые Антон чувствовал себя по настоящему счастливым. Он мог ощущать Арсения рядом с собой, он чувствовал чужое тепло, его тело реагировало на каждое прикосновение стаями приятных, теплых мурашек. Это лучшие чувства, которых Шаст добивался и наконец добился. Он мог спокойно обнимать Арса и даже редко позволял себе целовать его в щеку, боясь преувеличить, но не было того страха, что на него осуждающе посмотрят или более того… Пусть Антон и знал, что Арсений далеко не такой урод, но каким только уродом он не выставлял его у себя в голове. Гребаные фантазии, Антон слишком часто терялся между ними и реальностью. Через ещё месяц, Попов приобрёл голос, стал спокойно беседовать со своим хозяином и даже мог вести философские диалоги с растениями на подоконнике, в отсутствие самого Антона. Особенно любимыми собеседниками Арсения оказались фикус Олег и кактус Гоша, которые по непонятной причине, после диалогов с мини-философом Арсюшей вдруг зацвели, чему Антон приятно был удивлен. Те просто, при отсутствии пищи в роде воды, грозили громким русским матом завять ему к чертям, но потом что-то пошло не по их плану и кажется, Арсений рассказал им все прелести, своей пока не долгой жизни. Ах да, Арсений, который тульпа, еще немного не в курсе, что ему тридцать семь недавно стукнуло. Что о прогрессах Арсения, так вода для него перестала быть врагом и постепенно стала другом. Антон просто как-то заморочился и набрал Арсу полную ванну. Изначально голубоглазый мужчина истерически отказывался заходить в проклятую комнату, останавливался в дверном проеме комнаты. Арсюша молча пилил взглядом Шастуна и в панике сминал руки в кулаки. Но когда Антон, выдохнув, решил показать Арсу, что в воде ничего страшного нет, он приземлился в тёплую воду прямо в одежде, приглашая жестом занять место рядом с собой. Такого Попов сначала, мягко сказать, даже испугался. Точнее, он метнулся к Антону на пару шагов, собираясь выдернуть, спасти из плена отвратительной воды, но он слишком быстро передумал, остановился и парой шагов назад вернулся в исходную позицию, останавливаясь скульптурой в дверном проеме. Вот это памятник конечно, Антон даже расхохотался, но после заметив, что Арсений не так расценил его смех и от этого провалился лишь в больший ужас, затих. Попов слишком долго колебался, но в какой-то из моментов скрылся где-то в коридоре. Тут Антон подумал, что первая попытка пошла коту под хвост и Арс серым трусишкой сбежал. И вдруг, Арсений вернулся назад, делая пару шагов на тёплую плитку уже босиком. Значит снимал тапочки, Господи, какой же он у Антоши все-таки умница, даже на место отнёс. После, брюнет медленно и не решительно дошёл до ванны, шумно сглатывая, осматривая Антона. Что только могло напугать его в воде? Это оставалось для Шаста загадкой, ведь его мнение было озвучено чуть ранее. В воде Антон ничего плохого или даже пугающего не видел, но это уже у кого как, ведь у каждого должно быть свое мнение. Верно? Протянув руку Арсению, Антон наблюдает за тем, как Арс неуверенно застывает, в ужасе оглядывая мокрую ладонь. Но Шаст не собирается спешить со всей этой процедурой, организованной именно для Арсения Сергеевича. Он должен привыкнуть. И совсем скоро Арсений показывает свое решение глубоким вдохом и медленным выдохом. Настрой у этого мужчины, пока что, боевой, так что и горы можно покорять, что уж говорить о какой-то несчастной ванночке. Но этот настрой почему-то слишком быстро куда-то бесследно убегает, как только одна нога Арсения по колено оказывается погружена в теплую воду. Может дело в температуре, а не в самой жидкости? Ну это уже смешно… Сидящий напротив Арсений дышит глубоко и то и дело, бегает по ванной комнате взглядом, словно кот, которого против воли затащили сюда, дабы вымыть. Ведь в конце концов, он домашняя киса, которая должна быть чистой и ухоженной. Только это киса, как самая настоящая, видно готовилась куда-нибудь удрать, оставляя за собой мокрый след до самого дивана, из-под которого потом придется выцарапывать чем под руку попадется. Держа в руках ладони Антона, Попов даже не замечает, как сильно сжимает запястья Шаста. Антон уверен, что скоро там останутся багровые отпечатки, которые браслетами так просто не скрыть, но голубоглазого на этот счет не трогает, даже не заикается, вспоминая свой страх перед настоящим Арсением, которому пару раз пытался признаться в чувствах и лишь усугублял ситуацию. — Видишь, Арс, все хорошо... — улыбаясь, произносит светловолосый и Арсений вдруг улыбается ему, наконец подняв голову. Доверяет. Он доверяет Антону, а ведь это еще многого стоит. Вообще, в нашем современном мире, полном жестокости и зла, доверие к человеку – огромный подарок, которого порой бывает не так уж и просто добиться. Такое спокойствие, такая тишина, такая домашняя повседневность просто греет душу и заставляет сердце биться быстрее.       Он любит Арсения Попова, но внимание уделяет своей тульпе, которую научил любить, ценить и заботиться.