Кровь на белых лепестках

      Нежное закатное солнце застилало сад оранжево-розовой пеленой. Даже не верится, что уже завтра небо над нашими головами не будет так безмятежно. Оно окрасится темно-багровыми красками, цветом застывшей крови. Как тогда, когда вернулся Он.       Я глубоко вдохнула. Свежий и немного пряный воздух приятно щекотал легкие. Когда я еще вот так безмятежно буду гулять по саду? Когда вновь вдохну этот запах весны? Все, что меня ждет дальше — запах крови и пороха.       Раньше от одной мысли об этом на меня накатывал приступ тошноты и начинала кружиться голова. А сейчас? Сейчас я принимаю это как данность. Привыкла.       Несмотря на то, что я ухаживала за садом последние несколько месяцев пока находилась в плену, он все еще выглядел диким и необузданным, впрочем, как и его хозяин. Единственное, что мне удалось приручить — куст белых роз. Когда я только пришла сюда, эти красивые благородные цветы выглядели совсем неблагородно: куст давно уже не цвел, а листья и стебли выглядели пожухлыми. Мне понадобилось много времени и сил, чтобы привести все в порядок. И, кажется, я сделала это.       Розы только-только обнажили ещё нераскрывшиеся бутоны. Я любовно огладила их пальцами.       «Скоро вы увидите свет, потерпите немного»       Над ухом раздался спокойный, но властный голос.       — Не привязывайся к ним, скоро эти розы будут в крови.       Мальбонте.       Я уже не вздрагивали от его голоса. И к нему привыкла.       Обернувшись, я столкнулась с черными горящими глазами. Они все ещё пылали огнем мести, хоть и не так ярко, как раньше.       «Интересно, почему?»       Мальбонте обошел вокруг куста и стал напротив меня. Его ладони были сложены за спиной, а сам он, точно кипарис, вытянулся в гордой осанке.       — И чьей же кровью они будут залиты? — я все ещё смотрела ему прямо в глаза.       Мальбонте усмехнулся, но эта усмешка вышла грустной, натянутой.       — Все зависит от тебя, Вики. Зависит от того, на чьей ты стороне. И тогда ты узнаешь, будет на этих розах твоя кровь или нет.       Я вымученно улыбнулась. Конечно же ответ уже был мне известен. Я размышляла об этом буквально каждую секунду своей жизни. Нет, решение я приняла давно и сомнений у меня не было, но вот мысли о последствиях не давали мне покоя никогда.       — И ты уже знаешь ответ, верно? — Мальбонте хотел приблизиться, но куст белых роз между нами не давал ему это сделать.       — Знаю… — мой голос звучал тихо, но твердо и уверенно.       Он все понял.       Мальбонте подошел совсем близко, аккуратно взял ладонями мое лицо и прошептал так, что от бархата его голоса у меня пошли мурашки по спине:       — Ты свободна. Можешь лететь к своим друзьям.       Эти слова кинжалом вонзились мне в сердце. Где-то в груди заныло. Конечно, я знала, что рано или поздно настанет момент прощания, но я не думала, что будет так больно.       — Улечу. Обязательно. Только я должна кое-что сделать.       Мальбонте вопросительно сдвинул брови.       — И что же?       — Я загляну к тебе через час.       Выражение его лица ни капли не изменилось, но, кажется, это стоило ему огромных усилий.       — Жду у себя.       Я провела в саду ещё некоторое время. Прощалась с розами, как бы странно это ни звучало. За месяцы, проведенные в золотой клетке Мальбонте, я привязалась к этим растениям. Я заботилась о них, оберегала от непогоды, кому-то из них давала вторую жизнь, а кого-то так и не смогла спасти…       Как и всегда, в комнате Мальбонте царил полумрак. Он не любил освещенные помещения. Пламя свечей подрагивало от сквозняка, создавая тревожные тени на стенах. Но я не чувствовала волнения, наоборот, в этой мрачной полутьме мне было необыкновенно спокойно.       Мальбонте стоял спиной ко мне, задумчиво глядя в окно. Когда я вошла, он даже не обернулся.       Я тихо подошла к нему и положила голову на его плечо. Мальбонте слегка вздрогнул.       Я поняла, куда он смотрел — на сад.       — После того, как ты уйдешь, они завянут, — его голос звучал хрипло.       — Я уверена, ты позаботишься о них.       — Больше никто и никогда не сможет позаботиться о них так, как ты.       Он посмотрел мне в глаза. Пламя свечи отражалось в его зрачках. Его бездонные, словно ночное небо, глаза озарились теплым светом. Я еще никогда не видела в них столько нежности.       — Вики, — Мальбонте провел пальцем по моей щеке. — Меньше всего на свете я хотел бы причинить тебе боль, но это война.       Я слегка вскинула голову, не отрывая взгляда от его глаз. Я погладила пальцем щеку Мальбонте, повторив его движения.       — Заботься о розах. Мне не будет больно, если я буду знать, что их оберегаешь именно ты.       Он медленно кивнул и снова взглянул на сад. В его глазах отразились белые, еще не распустившиеся, розы.       Нежно положив ладонь на щеку Мальбонте, я развернула его лицо к себе. Став на носочки, я легонько коснулась губами его губ. Он не ответил на поцелуй, но все еще продолжал смотреть мне в глаза. В груди липким, серым пятном разлилась тоска. Она начала душить меня. Я прерывисто вздохнула, чтобы хотя бы немного восполнить запасы кислорода. Но ничего не получалось. Я развернулась и медленно направилась к выходу. Глаза застилала соленая пелена.       «Вот и все»       Порыв ветра, пронесшийся мимо, привел меня в чувства. Точно скала, передо мной вырос Мальбонте. Без лишних слов он ладонями схватил мое лицо и жадно поцеловал. Его горячие губы обжигали мои, а его руки опустились на мою талию и крепко прижали к себе. Я чувствовала пульсацию его тела, его желание.       Мальбонте легко подхватил меня на руки. Он переключился на мою шею и ключицы, то нежно целуя их, то страстно покусывая, оставляя следы.       Мы медленно опустились на кровать. Мальбонте снова начал целовать мои губы. Его поцелуй был нежным и страстным, горячим и холодным, чужим и родным.       Его язык по-хозяйски проник в мой рот. Началась настоящая борьба.       Горячая ладонь Мальбонте коснулась внутренней стороны бедра, я охнула и выгнулась ему навстречу.       Быстрым резким движением он сорвал с меня платье и белье. Я обнажила перед ним свое тело, как когда-то он обнажил передо мной свою душу. Не теряя времени, я начала раздевать его. Руки дрожали, но сил хватало на то, чтобы порвать его рубашку и отшвырнуть прочь.       Мальбонте сжал мою грудь, продолжая изучать губами мои губы. Я застонала от желания.       Вдруг он остановился и посмотрел мне в глаза. Меня закружил водоворот и перед собой я увидела все, что мы пережили: война, наша первая встреча, плен, скандалы, разговоры по вечерам, поцелуи, чтение вслух, близость, розы…       Вернувшись в реальность, я почувствовала, как по моим щекам ручьем стекают слезы. Мальбонте изучал мое лицо, будто бы пытался запомнить его, затем стал нежно целовать соленые щеки. Я словила его губы и впилась в них с таким желанием и страстью, как никогда раньше. Он все понял.       Медленно, очень медленно Мальбонте вошел в меня. Я застонала. Он начал двигаться, не спеша наращивая темп. Вцепившись ногтями ему в спину, я тихонько стонала, изнывая от желания. Мальбонте нежно целовал мою шею, потом вдруг резко вцепился зубами в нежную кожу. Я громко вскрикнула и в ответ влепила ему звонкую пощечину. Он начал двигаться еще медленнее, дразня меня.       Что есть силы, я перевернула его на спину и уселась сверху. Взяв инициативу на себя, я начала ускоряться. Мальбонте издавал гортанные рыки и тяжело дышал, а я стонала вместе с ним в унисон. Музыка наших душ заглушала все звуки и мысли. Было плевать на все: на жизнь, на смерть, на месть, на свободу.       Резким порывом, он кинул меня на спину и начал двигаться еще быстрее, периодически заглушая мои стоны поцелуями. Я подавалась ему навстречу. Наши движения были похожи на танец. Танец двух пылающих сердец.       И вот она, вершина, к которой мы так стремились. Пик, с которого мы вдвоем, взявшись за руки полетим прямиком в пропасть. Это последний раз.       Мы упали на кровать и еще несколько минут пытались отдышаться. Затем повернулись друг к другу лицом. Долгое время мы просто лежали и молчали. Я смотрела в его глаза, а он в мои. Огонь в его взгляде совсем погас. Или просто показалось.       Мальбонте медленно приблизился ко мне и, как никогда раньше, нежно-нежно поцеловал. Я смахнула непослушную прядку с его лба.       — Мне пора.       Я стремительно встала с кровати и стала поспешно одеваться. Хотелось уйти отсюда как можно скорее. Вышла из комнаты, даже не взглянув на Мальбонте.       Я бежала сквозь коридор, стараясь быстрее покинуть место, с которым у меня так много ассоциировалось.       Проходя мимо сада, я остановилась у куста белых роз. Нежно огладила каждый бутон.       «Прощайте»       Непроизвольно посмотрела в окно, где находилась комната Мальбонте. Никого. Он не смотрел на меня.       Расправив крылья, я стремительно взлетела, покидая это место боли и наслаждения…

***

      Я отчаянно пробиралась сквозь тела ангелов и демонов. Каждый приспешник Мальбонте, встававший у меня на пути, падал замертво. Мне было плевать на них, у меня была лишь одна цель — Он.       Я не отрываясь смотрела в его глаза. А он в мои. Вокруг царил хаос, но нам было плевать.       Мальбонте знал, что в этой битве мы должны выйти один на один. И я это знала и знала, что этот бой будет смертельным для каждого из нас и не будет среди нас победителей. Война, где проиграют все.       Взобравшись на холм, на котором выжидающе стоял противник, я остановилась. Решила вновь взглянуть ему в глаза. И снова этот огонек мести. Все в порядке.       Откуда-то из-за спины Мальбонте достал два меча. Один из них кинул мне. Боевая готовность. Назад дороги нет.       Выжившие молча наблюдали за нашей битвой. Тишина. Слышен лишь лязг металла.       Лязг.       Лезвие меча в сантиметре от моей шеи, но я успела увернуться.       Лязг.       Я целилась Мальбонте в сердце, он с легкостью выбил меч из моих рук.       Лязг.       Я обезоружена.       От переполнившей меня ярости я крикнула так, что содрогнулись небеса. Я почувствовала адскую силу, готовую разорвать меня на части. Словно в унисон со мной на кровавом небе заблестели грозовые молнии.       Кулаком я ударила по земле, она разверзлась между нами.       На одной стороне Мальбонте.       На другой я.       Словно по щелчку чьи-то могущественных пальцев из-под земли начало подниматься багровое озеро.       Кровь бессмертных. Кровь всех страдальцев, что сложили свои головы в этой войне. Войне во благо равновесия, разрушающей равновесие.       Не сговариваясь, мы с Мальбонте синхронно взмыли в небо. Немедля ни секунды, я двинулась прямо на него. Я старалась не смотреть ему в глаза. Я боялась увидеть в них себя, свой гнев.       Его мощные крылья безжалостно боролись с моими, уже очень сильными, но еще не настолько, чтобы сравниться с крыльями самого могущественного бессмертного. Я понимала, что Мальбонте ведет. Он наносил один удар за другим, но мои крылья были уже не в силах сопротивляться. Не выдержав, я отвесила ему хлесткую пощечину.       Мы оба замерли.       Наконец, я взглянула ему в глаза. Увидела себя. Мое лицо исказили ярость и гнев, поза была неестественная для человека, я выглядела точно обезумевший зверь. Неужели это я? Не верю...       Мальбонте словно завороженный смотрел в мои зрачки. Интересно, что он там видел? Себя?       Но вдруг он резко мотнул головой, будто проснулся от векового сна. Огляделся. Все еще война.       Стремительно и четко, он начал наносить серию ударов. Силы окончательно покинули меня. Я камнем рухнула на землю, пропитанную кровью.       Мальбонте приземлился где-то рядом.       — ДАВАЙ ЖЕ! БОРИСЬ! — его голос, точно гром, раздался в каждом уголке небес.       Я засмеялась. Сначала тихо, но затем все громче и громче. В конце концов, я перешла на крик. Истошный, раздающийся из глубины моей души. В этот крик была вложена вся боль, что мы испытали за все это время.       — Мальбонте, — мой сорванный голос все еще звучал твердо. — Это конец.       — Нет! Бери оружие! Дерись! Ты не проиграла! — он кинул рядом со мной меч.       — Мальбонте, тише, я прошу, тише, — я перешла на шепот. — Отнеси меня туда.       В его глазах я видела отчаяние. Несколько секунд он колебался.       — Нет, я не могу убить тебя там.       — Можешь… я прошу…       Мальбонте медленно прикрыл глаза. Он простоял так несколько секунд. Затем, раскрыв крылья, подхватил меня на руки и стремительно взлетел ввысь. Я крепко прижалась к своему врагу и, кажется, провалилась в сон.       Очнулась я в нашем саду. Моя голова лежала на коленях у Мальбонте. Он смотрел на розы. Они наконец распустились и одарили своей красотой весь сад.       Рядом с Мальбонте лежало два меча. Он все еще надеялся на бой. Но я так и не восстановила силы. Если честно, я этого и не хотела больше.       Я взяла меч и вложила его в руку Мальбонте.       — Я не хочу быть твоим врагом. Я не хочу бороться против тебя, но и за тебя бороться не буду. Поэтому ты должен сделать это.       Мальбонте все еще смотрел на розы. Затем кивнул каким-то своим мыслям, а после, ответил осипшим голосом:       — Вики, ты победила. С самого начала. Ты победила, — одной рукой он приподнял меня за талию, другой занес меч над моей грудью. — А я проиграл.       Удар.       Мимолетная боль.       Рукоять меча торчала из моей груди.       Сердце жгло адским пламенем. Стало трудно дышать.       Куст роз, под которым мы сидели, был весь в крови. В моей крови. Я улыбнулась.       — Вот и ответ, — я почти потеряла голос.       Я посмотрела на Мальбонте. Он глядел мне прямо в глаза. Он не моргал.       По его щеке скатилась одинокая слезинка. Я легонько смахнула ее пальцем.       Огонь в моем сердце начал гаснуть.       Спокойствие.       Тишина.       Тьма.

***

      Мальбонте медленно прогуливался по их саду, который все еще выглядел дико и запущенно.       Прямо в центре сада цвел роскошный куст белых роз. Он стал больше, стал сильнее. Появилось много новых бутонов. Сложно поверить, что посреди этой необузданной зелени может цвести это нежное, красивое растение.       Приблизившись к кусту, Мальбонте тяжело вздохнул, будто бы вместо легких в его груди был гранитный камень.       Сад был залит закатным летним солнцем. Свежий ветер убаюкивал деревья. Вокруг царило спокойствие и умиротворение.       Мальбонте с нежностью взглянул на куст белых роз. Он аккуратно огладил пальцами каждый цветок.       — Скоро ты увидишь свет, потерпи немного…