Трагедия Энакина Скайуокера. Падение героя - часть начальная
12 марта 2021 г., 15:55
Рей видела незнакомый населенный город, пока название не пришло ей на ум: Корусант. Место рождения Финна было невероятно людным и шумным, к чему Рей совершенно не привыкла. Наконец она смогла расслышать тот же голос, что и несколько минут назад, но в своего рода дискуссии.
— Мне надоело прятаться. Я хочу, чтобы весь мир знал, что мы женаты…
Мужской голос раздавался и метался между колоннами помещения сродни ангару. Рей не пришлось долго ждать, чтобы услышать ответ.
— Энакин, не говори такого, — ответил женский голос. Рей застыла, услышав произнесенное имя.
«Это Вейдер. Вейдер здесь», — подумала Рей, а названный мужчина тем временем подошёл ближе. Девушка наконец-то смогла рассмотреть пару. Высокий блондин, несомненно, был Вейдером, хотя выглядел совершенно иначе. В его голубых глазах и в чертах точёного лица был блеск счастья. А вовсе не накал ненависти. Рей подумала (она никогда никому об этом не расскажет), что, если бы она не знала его истинную личность или, вернее, кем он ещё станет, она нашла бы его одним из самых привлекательных мужчин, что ей доводилось встречать.
— Ты в порядке? — раздался мягкий голос Энакина. Он даже звучал иначе, у него не было того глубокого и жуткого голоса, которым Вейдер отдавал приказы. Падме нервно посмотрела ему в глаза.
— Произошло что-то чудесное. Я беременна, Эни, — выпалил она на одном дыхании. Он остановился… так и стоял с открытым ртом, не в силах сформулировать ни слова.
— Что?.. — Падме, казалось, использовала всё своё самообладание, чтобы успокоиться, глубоко вздохнула и заговорила.
— Не прошло и месяца, с тех пор, как я узнала, — прошептала Падме. Лицо Энакина полностью изменилось: удивление сменилось на широкую гордую улыбку. Рей почувствовала изменение в Силе, вызванное эмоциями.
— Это прекрасная новость, — сказал он, гладя Падме по волосам. Она посмотрела на него с облегчением, но беспокойство не исчезло полностью.
— Что же мы теперь будем делать? — с тоской спросила она, Казалось, он на мгновение задумался.
— Теперь не будем ни о чем беспокоиться. Это радостный момент, самый счастливый момент в моей жизни, — сказал он ей, прежде чем снова поцеловать.
Рей могла чувствовать их эмоции: мужчина был полон счастья и любви… Что случилось с ним, чтобы превратить его в того монстра, которого она знала?
Сцена растворилась у неё на глазах, и появилась новая. Энакин стоял в каком-то помещении. Рей догадалась по форме и находящимся там, что это была изначальная версия зала Совета.
— Совет поручает вам особую миссию. На древнюю планету ситхов отправиться ты должен, — сказал знакомый голос. Рей сразу узнала Оби-Вана, а в говорящем Йоду. Они совсем не изменились.
— Он отправится один, магистр? — задал вопрос, явно удивившийся Кеноби. Энакин нахмурился, а Йода лишь кивнул.
— Он Избранный. У него должно быть достаточно сил, чтобы защитить себя от влияния тёмной стороны, — закончил один из учителей. Рей не знала его, но имя пришло к ней через Силу: Мейс Винду. Энакин казался расстроенным его вмешательством.
— Как скажете, магистр: Я отправлюсь куда вы велите, — поспешил сказать он. Оби-Ван раздраженно посмотрел на него, и Рей это заметила. Похоже, джедай совершенно не доверял способностям своего ученика.
— Энакин… — начал было Кеноби, пытаясь заставить его понять причину. Но Энакин оставался невозмутимым.
— Решено тогда. Молодой Скайуокер, да пребудет с тобой Сила, — Йода закончил.
Совет начал расходится, а Оби-Вану пришлось следовать за неугомонным Энакином.
— Не то чтобы я сомневался в твоих способностях, Энакин, но это очень опасная миссия, — объяснил джедай, но Энакин лишь недоверчиво фыркнул.
— Бывали задания и хуже. Куда ты направишься, мастер? — спросил Энакин Оби-Вана, меняя тему, а тот, казалось, почувствовал облегчение.
— Фелуция. Похоже, что осталось ещё несколько легионов дроидов, и Мастеру Мунди нужно подкрепление, — сказал он, а Энакин кивнул, продолжая идти.
— Возьми с собой Асоку. Я возненавижу себя, если ей придется остаться здесь и страдать от безызвестности, — предложил Энакин, а Оби-Ван был явно удивлен неожиданной просьбой.
— Ты уверен? — Энакин серьезно кивнул.
— Конечно. И если она тебя спасёт, у меня будет новый повод для шуток, — сказал он с улыбкой, даже Оби-Ван выглядел в тот момент радушным.
— Очень смешно.
В другом углу храма появилась высокая фигура, и Рей затаила дыхание. Это был Равен. Оби-Ван ушел, а Энакин подбежал обнять своего лучшего друга. Не говоря ни слова, они оба спустились по лестнице. Равен ждал, пока его брат решится заговорить первым и бросил беспокойство в Силу, зная, что об этом их особым способе общения джедаи никак не могли узнать. Только когда они оказались на оживленных улицах Корусанта, Энакин, казалось, вновь обрёл возможность говорить.
— Падме беременна, — сказал он шепотом таким, чтобы услышал Равен, но не окружающие.
Джедай вряд ли удивились. Он прекрасно знал об отношениях Энакина и Падме и думал, что со временем что-то подобное случится. Он просто надеялся, что Энакин был к этому готов.
— Поздравляю, брат, — искренне сказал он. Энакин улыбнулся, но в его глазах не было счастья. — Но тебя что-то беспокоит, — сказал Равен. Энакин посмотрел себе под ноги, позволяя маске умиротворения спасть.
— Я не хотел говорить Падме, но мальчик в её утообе чувствителен к Силе. Если Совет это обнаружит, меня изгонят, а ребёнка заберут, она этого не вынесет, — пояснил Энакин.
Равен внимательно слушал. Он знал, что то, что говорил Энакин, было вполне реально, хотя от этого не переставало звучать, как параноидальный бред.
— Беременность пока даже не заметна. Я не думаю, что тебе нужно сейчас об этом беспокоиться, — сказала он, пытаясь его успокоить, но Энакин покачал головой и его взгляд потемнел.
Рей, которая продолжала видеть эти образы в своём разуме, почувствовала озноб, когда поняла, что этот взгляд не сильно отличается от того, что она не так давно видела в золотых глазах Вейдера.
— Малыш сказал мне, что я пытался почувствовать его подпись в Силе. Он очень могущественен, несмотря на то, насколько ещё мал, — с беспокойством продолжал Энакин.
— Орден не отнимет у тебя твоего сына, Энакин, — заявил Равен, хотя, честно говоря, не был в этом так уж уверен.
— Ты действительно так думаешь? — с сарказмом спросил Энакин и они оба помолчали.
— Я слышал, тебя отправили на Экзегол, — сказал Равен тоном серьёзнее, чем обычно, Энакин кивнул, хотя его раздражала внезапная смена темы. — Да, одиночная миссия. Они думают, что я смогу раскрыть личность лорда ситхов.
Равен разглядел эмоции и невысказанной в его глазах, да, это была возможность положить конец войне раз и навсегда. Однако, теперь, когда Энакин собирался стать отцом…
— Звучит увлекательно…
— Знаешь дело важнее? — спросил Энакин и Равен почти разочарованно покачал головой.
— Нет, я останусь тут, на Корусанте, но ненадолго. Есть небольшая вероятность того, что сепаратисты могут предпринять попытку прямого нападения на столицу.
Энакин подавил саркастичную улыбку, он не хотел заставлять своего друга чувствовать себя плохо.
— Но это же безумие. Даже Дуку не осмелился бы выкинуть что-то подобное.
— Значит, на мою долю выпадет совсем мало работы, — ответил Реван с улыбкой.
Друзья вернулись в Храм джедаев, с чуть менее мрачным Энакином. Равен умел удивительно влиять на него, одно присутствие друга рядом возвращало баланс в душу Избранного.
Оби-Ван тем временем сообщил Асоке о решении её мастера. Тогрута, конечно, была разочарована тем, что ей не разрешили сопровождать Энакина, но в то же время она была счастлива, что могла сопровождать Оби-Вана в его миссии вместо того, чтобы лезть на стену от скуки на Корусанте.
— Падме! — радостно поприветствовала, подошедшую к их кораблю женщину, Асока. Сенатор улыбнулась под пристальным взглядом Оби-Вана.
— Канцлер сказал, что вполне вероятно, часть сепаратистского Сената находится в Фелуции. И послал меня на переговоры с ними, — сказал она, объясняя свое присутствие.
Асока нахмурилась, её охватило странное предчувствие. Даже Оби-Ван, который привык выполнять приказы Сената, не спрашивая, на сей раз воспринял всё в штыки.
— Сенатор Амидала, это может быть очень опасно, — предупредил он, не совсем понимая зачем сделал это.
Что-то было не так, Оби-Ван чувствовал это в Силе…
— Я осознаю риск, мастер Кеноби, — сказала Падме, скрестив руки, явно готовая вот-вот расплакаться.
— Да будет так. Я пойду скажу войскам, — сказал Оби-Ван.
По сигналу он и Асока побежали обратно в Храм, оставив сенатора одну. Но не прошло и пары минут, как появился Энакин. Он слышал обсуждение и не мог согласиться со своим учителем.
— Ты не можешь лететь, там будет опасно, — сказал он, тихо встав позади неё.
Падме почти подпрыгнула, испуганная его внезапным появлением. Но поняв, что это её муж, она вздохнула с облегчением, хотя досада ещё не исчезла.
— Я не спрашивала разрешения. Кроме того, ты попадал в более рискованные ситуации, — ответила Падме. Энакин не хотел начинать спор.
— Послушай меня, пожалуйста, подумай о безопасности ребенка.
Было мило, что он так заботился о ней, но он должен был понять, что это её долг.
— Со мной все будет хорошо, Эни. Оби-Ван и Асока собираются позаботиться обо мне.
— И я верю, что так и будет, — сказал он, хотя и был не слишком убежден.
— Куда ты на сей раз? — спросила Падме, приподняв четко очерченную бровь, а он поджал губы, явно нервничая.
— Эксегол…
— В одиночку?
— Добровольцев было немного. Война едва дает нам немного вздохнуть между битвами, — сказал он с сарказмом в голосе.
Энакин был магнитом для опасностей, всегда присутствуя в самых худших местах и ситуациях.
— Вернись ко мне, — нежно сказала Падме, искренне желая, чтобы война закончилась и они оба были в безопасности.
— Обязательно, — ответил Энакин, сжимая её руку.
Они только собирались поцеловаться, как звук шагов Асоки и Оби-Вана разлучил их. Энакин сделал три шага назад, и невинно улыбнулся, когда Оби-Ван посмотрел на него, нахмурившись.
— Я… уже ухожу, — пробормотал он, заставив Асоку украдкой улыбнуться. Уловки её учителя были слишком прозрачны.
— Удачи, Энакин, — равнодушно сказал Оби-Ван.
Его ученик воспринял это как сигнал к выходу и кивнул. С улыбкой Энакин вошел в корабль и ввел координаты. Он добьется успеха в своей миссии для своего сына и жены. Никакого шанса на неудачу.
***
Блеклые лучи освещали небо планеты Экзегол, а ледяной воздух щипал лицо. Энакин слез с корабля и рискнул пересечь сухую каменистую землю. Темнота была почти осязаемой, что не было необычным, учитывая, где он находился. Перед ним стоял храм с гигантскими статуями у входа. Энакин вошёл в огромные двери и зажег световой меч, который дал тусклое кобальтовое освещение. Тёмная сторона становилась сильнее с каждым его шагом, он чувствовал ее вокруг себя, она манила его. Но он просто продолжал идти, пока не оказался в коридоре, где стояли большие статуи древних лордов ситхов. Именно там он начал слышать знакомый голос, хотя и не понимал, кому он принадлежал, шепотом называющий его по имени. — Энакин, Энакин, — голос становился все громче и громче, переходя от шепота к отчётливо слышимому голосу. Внезапно Энакин осознал чей голос он слышал. — Канцлер Палпатин? — сказал он в пустоту, чувствуя себя глупо после вопроса. Нет, это невозможно, канцлер был на Корусанте, а не в этом храме ситхов. Как будто мог слышать его мысли, голос прошептал ему в ответ: — Меня здесь нет, но ты все верно понял. Энакин покачал головой, отрицая это. — Нет, это невозможно, — а голос в ответ разразился смехом. — Энакин, ты не знаешь всего, что возможно, не так ли? Внезапно прямо перед собой Энакин увидел материализовавшуюся фигуру и, не задумываясь, бросился, готовый убить любого, кем бы они не был. Но когда он пронзил её световым мечом, та просто испарилась. Голос снова начал смеяться, в то время как Энакин смущенно смотрел на происходящее. Что-то вновь материализовалось перед ним, и он смог разглядеть ту же фигуру в капюшоне, которую он так много раз видел на голограммах, найденных на кораблях сепаратистов. Теперь он был уверен, что это был Дарт Сидиус, ситх, которого он искал. Инстинктивно он попытался атаковать снова, но вновь удалось лишь заставить фигуру исчезнуть и заново сформироваться перед ним. — Я начинаю уставать от этого, Скайуокер, — повторил голос, в то время как Энакин снова шёл на фигуру с мечом в руке. — Я научу тебя чему-то более увлекательному. Фигура быстро подняла руку и коснулась лба Энакина, прежде чем тот попытался проткнуть его вновь. Фигура снова растворилась, но что-то изменилось. Энакин почувствовал головокружение и боль в том месте, где его коснулась рука фигуры и в тот же миг потерял сознание.***
Крейсер Республики наконец достиг Фелуции. Как только он возвысился над планетой, Оби-Ван получил ужасные новости: мастер Ки Ади Мунди был схвачен и, вероятно, подвергнут пыткам сепаратистами. Плохая ситуация ухудшилась в тысячу раз, когда мастер-джедай получил прямое сообщение от графа Дуку. Вид самодовольной улыбки и высокомерного взгляда этого ситха пробудил в нём чувства, недостойные джедая. — Пойми, мастер Кеноби. Я должен получить что-то взамен, если позволю Мастеру Мунди уйти на свободу, — просто сказал Дуку, почти уверенный в своей победе. Несмотря ни на что, Оби-Вану пришлось признать, что у него связаны руки. — А что вы предлагаете, граф? — надменная улыбка Дуку стала шире, и Оби-Ван почти пожалел, что задал вопрос. — Обмен пленными. Я слышал, что на вашем корабле находится сенатор Амидала, — невинно сказал он. Оби-Ван не мог сдержать удивленного взгляда, откуда Дуку узнал об этом? Падме оставалась без информации о происходящем и скрывалась, так как это могло ещё больше усложнить ситуацию для Республики. — Мне очень жаль, граф, но сенатор не предмет для торгов, — твердо сказал Оби-Ван. — Мое предложение продлится не вечно, мастер Кеноби. Считай это взаимовыгодной сделкой, — сказал Дуку, всё ещё сохраняя презрительный тон, прежде чем прервать общение. Оби-Ван тяжело вздохнул и позвонил по коммуникатору в Храм джедаев. Он очень надеялся, что мудрые мастера из Совета знают, что делать.***
Энакин в замешательстве встал. Его окружала тьма. Поэтому рука сразу же легла на пояс, но он замер, когда не смог найти свой световой меч. «Оби Ван убьет меня. Опять» — единственное, что он мог подумать, пытаясь понять, что произошло. «Я научу тебя чему-то гораздо более интересному», — вот что сказал ему тот тёмный силуэт перед тем, как прикоснуться к нему, а теперь он был там, в темноте, совершенно потерянный. Внезапно ему удалось разглядеть тусклый свет, и Энакин снова увидел материализовавшуюся перед ним фигуру, но на ней не было капюшона, поэтому он мог легко её узнать. — Канцлер, — сказал Энакин, подходя к нему. — Что ты здесь делаешь? Палпатин улыбнулся и подошел к смущенному мужчине, похлопав его по плечу. — Энакин, мальчик мой, тебе пора исполнить свое предназначение. Энакин посмотрел на него, теперь ещё более смущенный, но решил не прерывать его. — Все годы тренировок, все миссии, всё это подготовило тебя к тому, что грядет, — сказал он, подавая Энакину знак следовать за ним и Скайуокер пошел рядом с ним. — Джедаи презирают и унижают тебя, но это лучше всего подготовило тебя к твоей истинной судьбе, — Палпатин повернулся, чтобы посмотреть Энакину в лицо, и он увидел, как на его лице появилась жестокая улыбка, которой он никогда прежде не видел у канцлера. — Ты уничтожишь джедаев и восстановите ситхов в качестве правителей галактики, — сказал он, все также улыбаясь. Энакин серьезно посмотрел на него, наконец всё понимая. — Ты лорд ситхов, ты всегда им был, — сказал он, чувствуя себя на грани обморока. — Джедаи так высокомерны, им нравится верить, что они знают и видят все, когда на самом деле они совершенно слепы. Но ты, ты лучше их, — сказал он, протягивая руку Энакину. — Присоединяйся ко мне, и мы будем править галактикой, стань моим учеником, и никто не сможет нас остановить. Энакин с отвращением посмотрел на протянутую ему руку, и ударом оттолкнул её. Взгляд Палпатина на мгновение изменился, его глаза стали желтыми, и от них исходил гнев, хотя я быстро вернул свою вежливую улыбку. — Значит, ты выбираешь трудный путь, Скайуокер, — сказал он, прежде чем исчезнуть.***
Сказать, что Оби-Ван был расстроен, было бы преуменьшением. Молодой мастер-джедай был практически шокирован тем, что говорил ему Совет. — Хотя мне неприятно это говорить, теперь он берет верх, — серьезно сказал Мейс в двенадцатый раз. Оби-Ван ожидал такой реакции. — Мастер, я не могу сделать то, о чем вы просите. Это означало бы Сенат, выдав одного из них врагам, — обеспокоенно ответил Кеноби. Он не хотел представлять, как отреагирует вся Республика, если только узнает об этом. — Республике нужен генерал Мунди. Сенатор Амидала не незаменима, — убежденно сказал Винду. Оби-Ван начал чувствовать конфликт внутри себя, что было неправильно. — Мастера, пожалуйста, пересмотрите то, что вы говорите, — сказал он почти с мольбой. Он посмотрел на Йоду, в надежде, что он их рассудит. Но даже гранд-мастер считал, что другого выхода нет. — Винду прав. Предложение Дуку мы примем. Разочарование Оби-Вана не осталось незамеченным Винду. — Вам ясно, мастер Кеноби? Оби-Вану пришлось сделать глубокий вдох, чтобы попытаться успокоиться. — Да, — и связь прервалась, наконец Асока, видевшая весь обмен мнениями, осмелилась заговорить: — Это очень плохая идея, учитель, — сказала она обеспокоенно. Падме была её другом, и она не хотела оставлять женщину в руках ситхов. — Совет приказал. Я ничего не могу с этим поделать, — обреченно сказал Оби-Ван. Что-то внутри него подсказывало, что он совершает ошибку, но он же просто выполнял приказ. — Пожалуйста, не надо, — взмолилась Асока. — Я уверена, что сенатора станут пытать или ещё что похуже, и что мы скажем Энакину? Оби-Ван посмотрел на неё с жалостью. Как бы он ни хотел, делать было больше нечего, у них не осталось других выходов.***
Энакин мог наблюдать, как фигура Палпатина исчезает перед ним, и тут же все изменилось, коридор на Экзеголе превратился в место, которое он прекрасно знал: Храм джедаев на Корусанте. Только он будто всё видел сверху, не зная, как это могло быть возможно, пока не понял, что это было видение. Он видел, как сотни отрядов клонов входят в Храм, в котором он тренировался с детства, слышал крики и выстрелы. Внезапно перед ним появилась фигура в капюшоне. Он смог разобрать, как он добивает нескольких рыцарей-джедаев, прежде чем продолжить движение внутрь. — Нет! Стой! — крикнул он ему, но окрик не возымел какого-либо эффекта. Фигура шла медленно, а Энакин бежал изо всех сил. Только когда он был в паре метров от него, он смог узнать, кто это был, и когда он узнал, то не смог сдержать крик ужаса. Это был он сам. Сцена тут же изменилась, бросив Энакина на пол из вулканического камня, и он увидел две сражающиеся фигуры вдалеке. — Прекрати, пожалуйста, ты ещё можешь вернуться к свету, — сказал голос, который мог принадлежать только Оби-Вану. Фигуры продолжали сражаться, пока не раздался неопределенный голос. — Мастер, стой! — один из бойцов остановился, мельком взглянув на кричащего. Энакин быстро узнал её «Асока», — прошептала он, когда видение растворилось, и Энакин вновь оказался в темноте. Сильная боль пронзила его грудь, когда он почувствовал изменение в Силе, когда он почувствовал, как тьма окружила ауру его жены, и, наконец, совсем перестал её чувствовать. Это отсутствие поразило его, он отчаянно пытался снова почувствовать её через связь с Силой. Но она пропала, и тогда он понял намерение Палпатина. — Падме! — единственное, что мог кричать Энакин, прежде чем снова потерять сознание. Он проснулся, лежа на полу храма ситхов. Медленно смог встать, в то время как воспоминания о видениях метались в его голове. Энакин опустил руку на пояс и почувствовал световой меч, как будто он никогда не исчезал. Все это было сном? Энакина осенила мысль, последняя, что у него возникла перед тем, как потерять сознание: Падме. Он выбежал из храма. Не имели значения голокроны ситхов, не имело значения, что проклятый Совет будет расстроен его неповиновением. Единственное, что он хотел знать, это то, что Падме в порядке. Энакин включил коммуникатор и позвонил Оби-Вану, но тот не отвечал. В отчаянии он попытался снова и снова, пока не дозвонился до своего падавана. — Мастер, — произнесла голографическая фигура Асоки удивленным тоном. Энакин пытался скрыть нервозность и страх, хотя его голос всё равно дрожал. — Асока, где сенатор Амидала? Взгляд Асоки изменился, даже через голограмму он мог видеть печаль и отчаяние на её лице, и это напугало его. — Мне очень жаль, учитель, — грустно сказала она. — Совет приказал передать её в обмен на Мастера Мунди, и теперь она находится в руках сепаратистов. Энакин даже не ответил, он сразу выключил коммуникатор и своей металлической рукой разбил его на куски. Этого не могло быть.***
Энакин просидел там несколько часов, пытаясь переварить слова Асоки. Он чувствовал это, да, но у него была смутная надежда, что всё это было иллюзией Палпатина, которая привела его на темную сторону. Но это было правдой. Перед ним снова материализовалась знакомая фигура Палпатина, пристально смотрящего на него горящими глазами. Энакин даже не взглянул на него, чувствуя внутри себя гнев и ненависть. — Энакин, мой мальчик, этого не должно было быть, — мягко сказал он с притворной добротой. — Мне даже не пришлось прилагать усилий, джедаи отвечали за то, чтобы передать её мне без сопротивления, даже ваш друг, мастер Кеноби, не возражал против того, чтобы отдать её мне. Энакин наконец посмотрел на него с глубокой ненавистью, вызывая этим улыбку на лице лорда ситхов. — Пора тебе исполнить свое предназначение, я не трону её, если ты сделаешь то, о чем я прошу тебя. Он подошел и снова протянул руку. Энакин на этот раз принял её и встал лицом к нему. — Я сделаю то, что ты мне скажешь, только не обижай её, — с мольбой в голосе произнёс он. Улыбка Палпатина стала ещё шире. — На колени, — сказал он Энакину, и тот повиновался. — Твое имя, с сегодняшнего дня будет Дарт… — начал он, прислушиваясь к Силе и та указала имя его нового ученика. — Вейдер, — закончил он, все ещё улыбаясь, и указал ему встать. — Вы видели, что нужно делать, лорд Вейдер, не сожалей ни о чем, делайте то, что я приказываю, и ваша жена будет в безопасности. Вейдер вздохнул и, наконец, направился к своему кораблю, чтобы отправиться обратно на Корусант.
