Кто ж лучше про меня расскажет?

Кто же лучше про меня расскажет?

      Непрерывный шум, звонкие удары по обшивке. Дождь. Вот уж невезуха! Не для того он неделями ждал отпуска, чтобы торчать на корабле, в ожидании, когда же кончится этот треклятый ливень. А делать тут решительно нечего. Пол он мыл вчера, когда погода только-только начинала портиться. В машинном всё благополучно, а значит, лучше туда лишний раз не соваться. Карты кэп отобрал, так что им с Мартой, навигатором корабля, нечем убить скуку. В общем-то капитан правильно сделал: в картах она самого чёрта обыграет. В прошлый раз всё ей спустил, вплоть до штанов! Потом полгода долг отдавал. Злился, конечно, на себя после такого-то проигрыша, но сейчас согласился бы снова сыграть. Делать то нечего!       Так рассуждал Тех - механик летающего корабля «Чокнувшийся шмель». Унаследовав ремесло от отца, технику парень особо не любил, но дело своё знал. «Успокойся. Дождь закончится, и по городу можно будет если не ходить, то плавать-то спокойно», — ответила ему черноволосая девушка, полулежащая на койке. Её правая нога до колена была в гипсе. Тех только вздохнул. Вот уж кому действительно не повезло. Сломать ногу перед самым приземлением! Угораздило же Магин, так звали девушку, поскользнуться и неудачно упасть. Теперь месяца два в каюте куковать будет, выходя оттуда только по нужде. Собственное положение перестало казаться таким печальным. Но желание чем-нибудь занять себя осталось.       «Магин, а Магин. Расскажи что-нибудь», — вкрадчиво попросил Тех. Та непонимающе посмотрела на парня.       — Что?       Не успел механик придумать ответ, как дверь кто-то хорошенько пнул коленом снаружи. Она резко распахнулась, и на пороге появилась коренастая женщина лет двадцати семи. «Жаловаться пришёл?», — спросила она, с усмешкой приподняв правую бровь. Тех только покачал головой. Марта вечно всё угадывает. Верно, к Магин он пришёл ныть. Та всегда внимательно выслушает с интересом, если не искренним, то тщательно замаскированным под него. Впрочем, верное предположение навигатора не мешало ему возразить. «Я? Плакаться? Ещё чего! Да я её послушать сюда пришёл», — подняв нос кверху и гордо выпятив грудь, сказал парень. Магин невольно вытаращилась на него, потом, опомнившись и вернув лицу прежнее спокойное выражение, пробурчала: «Не совсем так. Марта права». Тех взглянул на неё укоризненно, но продолжил: «Ну… Сначала следовал пассаж об ужасной погоде за бортом. Но потом я решил, что мрак этого вечера может разбавить история сильды».       Магин быстрым движением застегнула воротник тёмной рубашки, который открывал пару синих, похожих на лишайник пятен на шее. Это не укрылось ни от навигатора, ни от механика. «Загадочная ты личность, Магин. Сильда, каким-то чёртом оказавшаяся в Империи. Выкладывай» — несколько грубовато произнесла Марта. Сильда отвела взгляд. Говорить о себе она не любила, однако же должен был настать момент, когда её захотят хорошенько так расспросить. Так почему бы не удовлетворить любопытство товарищей именно сейчас. Тем более, что отговариваться и увиливать не было ни сил, ни желания.       «Я там не оказывалась. Я родилась и выросла в Империи», — только начала она, как её прервали два удивлённых возгласа. «Как?! Там же каждого младенца проверяют, сильд ищут», — ошарашенно пробормотал Тех. Нетерпение имперских к магам, по-другому называемых сильдами, было известно всему миру. Согласно религии Империи, они были сосудом всевозможных пороков, а потому подлежали уничтожению ещё в детстве. Не сказать, что имперцы так сильно ошибались. Большинство сильд были не сахар и ради увеличения уровня сильер, магической энергии, совершали преступления. Однако большинство из них служили в различных военных и охранных ведомствах, были учёными, изобретателями и исследователями. Многие открытия сделали именно маги. «Империя ощипывает собственные крылья», — говорили в салонах, намекая на политическую и экономическую невыгодность политики по отношению к сильдам. Но не всё так просто. По крайней мере армия Империи по-прежнему была самой сильной во всём мире. Так что искоренять религиозные предрассудки император не торопился. «Не перебивайте, пожалуйста. Иначе вы рискуете не узнать продолжения», — недовольно заметила Магин. Тех и Марта переглянулись и поспешили извиниться. Сильда вновь продолжила рассказ.       — К тому моменту, как родилась я, мои родители отчаялись завести ребёнка. Поэтому сохранили мне жизнь. Даже с синими пятнами на коже, клыками во рту и цветными прядями в волосах, я всё же была их дочкой. И они не могли позволить себе потерять меня. Отец употребил всё своё влияние, чтобы скрыть ребёнка от зоркого взгляда искателей сильд. Мне повезло, очень сильно повезло.       Моим воспитанием занялся отец. Вернее, книги из его библиотеки. Именно они дали мне знания о мировой истории и географии, математике и астрономии, помогли изучить всеобщий. Отец играл роль смотрителя, следя, чтобы я читала лишь правильные, по его мнению, книги. Единственным предметом, который он преподавал сам, была философия. Он старался привить мне мысль о том, что единственное, чем я отличаюсь от других — то, что мне гораздо легче «встать на путь порока», как он выражался. И то, что если я не буду колдовать, буду «блюсти себя», то смогу прожить счастливую и спокойную жизнь. Мне это очень помогло впоследствии.       Мать тоже обучала меня, но другим наукам. Умению скрывать собственные мысли и чувства. Прятать пятна на коже под одеждой и гримом, красить волосы и подпиливать выпирающие клыки. Искусству притворства. Звучит мерзко, но это было необходимо. Мы с семьёй жили тихо, но в дни праздников не могли избежать толп чужих, чуждых людей в нашем доме. Традиция и приличия в имперском обществе соблюдались строже, чем законы. Поэтому мне в назначенный день приходилось надевать платье с открытыми плечами, накладывать на руки толстый слой пудры. Однако мать не теряла надежды, что на одном из балов подыщет мне жениха. Мы с отцом прекрасно понимали, что создать семью я не смогу. Разве что моим мужем станет слепой. Но мать глупо на это надеялась и продолжала поиски.       Всё могло бы быть хорошо.       Тут Магин остановилась и сжала руки в чёрных перчатках. Вспоминать о произошедшем после было горько и очень тяжело. Боль надо уметь перебороть, перетерпеть. История должна быть рассказана, раз уж вообще была начата. Но в глазах стояли слёзы, которые не слушались мыслей хозяйки и готовы были выйти наружу. Пробить толщу возводимого в душе льда и равнодушия. Марта успокаивающе положила руку на плечо. Сильда была не слишком-то хороша в лицемерии и скрытности, во всяком случае, не так хороша, как ей хотелось бы. Она провела рукой по лицу, отчего на перчатке остался влажный след. И продолжила говорить, хотя временами голос её подводил, звенел и становился жалким.       — Эпидемия холеры. Я выжила, мои родители нет. Меня стала опекать тётка, сестра отца. Она… Как бы вам объяснить? Обыкновенная. Полная стареющая женщина, любящая кофе с цикорием по утрам и свежие новости в продолжении всего дня. Забота обо мне была для неё долгом перед почившем братом. Обнаружив, что племянница её — маг, она непременно бы сообщила искателям. А обнаружила бы непременно, рано или поздно. Мне нужно было действовать.       Оформить документы по выезду заграницу было делом сложным, долгим и невозможным без участия тётки. Поэтому я решилась на побег. Разумеется, меня стали бы искать, поэтому… Магин замолчала, а потом, склонив голову набок, спросила: «То, что я скажу, вы никому не расскажите?». Механик и навигатор замялись. Последние фразы сильды звучали как-то мутно, так что… Ничего сказать или предпринять они не успели. Маг прорычала несколько непонятных, лающих слов и начертила пальцем в воздухе иероглиф. Два точно такие же на миг появились на шеях оторопевших от произошедшего парня и женщины. Сильда невесело усмехнулась. «Теперь вы точно ничего никому не скажите. А сейчас вы узнаете, что именно», — произнесла маг, не глядя на возмущённых слушателей.       Меня бы объявили в розыск. Поэтому я должна была стереть каждое упоминание о себе. Большую часть наличных средств, что родители оставили мне, я потратила на подкуп чиновников. Они вычеркнули моё имя из всех возможных бумаг. Юридически, меня никогда не существовало. Оставалось только убедить людей в том, что меня нет.       Тётка отправилась в оперу. Звала и меня, но я отказалась, сославшись на головную боль. Слуг я всех выгнала: кто отправился на рынок, кто был отправлен «погулять». Погода в тот день стояла ветреная, а полы в доме были деревянные, рассохшиеся. Причиной пожара послужил освещающий гостиную подсвечник. Я с необходимыми мне вещами успела покинуть горящий дом.       Всё это было сделано не вдруг, не по вдохновению или под влиянием момента. План давно был составлен, нужно было лишь ждать свершения единственного обстоятельства. Прилёта иностранного корабля. Такое событие в жизни Империи было чем-то знаменательным, тем, о чём пишут в газетах. В тот же день задуманное было приведено в действие. Два дня спустя я села на борт «Чокнувшегося шмеля». Вот и всё.       Дверь резко захлопнулась. Магин вздохнула и в задумчивости стянула перчатку, рассматривая пятна на руке. Её история не подходит под тот тип историй, что можно рассказать у костра, за кружкой чая или вот таким длинным скучным вечером. Можно сказать, сами виноваты. Лгать и сочинять что-то на ходу она не была намерена. Странно жить с такими принципами невольной убийце. Огонь ветром разнёсся дальше, поэтому к приезду бригады пожарных, пламенем занялось половина квартала. Дом сгорел дотла. Ни у кого ни осталось сомнений в том, что единственный находившийся человек погиб. Но цель не оправдывает средств.       Никто не видел отблесков пламени, отражающихся в бирюзовых глазах. Как Магин плакала на мосту. Сердце бешено стучало, когда она переодевалась в непривычную для неё, слишком простую одежду. И как практически сразу пошёл на дно мешок с траурным платьем, туфлями, чепцом и перчатками. А следом в воду полетел медальон, подаренный на именины отцом. Расставаться с ним было тяжелее всего — словно кто-то разрезал последнюю нить, связывающую её с родителями, с счастливым, как кажется ей теперь, детством. Решиться сбежать из дома неизвестно с кем неведомо куда было куда легче.       Никто не знает произошедшего с ней, а Магин молчит. Сильда быстро надела перчатку. Потому что незачем поднимать завесу, оголять лишний раз руки. У неё есть цель. Вернуть прежнюю богатую жизнь, но без вечных тревог по поводу раскрытия своей сути. Без ненужных, пустых людей. Без тёток, указывающих, что делать. Но и без родителей. По щеке покатилась предательница-слеза. Зато у неё будут цветущие вишни, дом с большой светлой верандой. А на ней круглый стол, а за ним будут сидеть друзья. В прошлой жизни у Магин не было друзей. В этой — будут. Два возможных кандидата на места за столом уже есть. Сегодня они решили расспросить её о прошедшем. Она пошла им навстречу. Обстоятельство свершилось, намерение осуществлено. Раздумывать над услышанным - уже их дело. Сильде хотелось, чтобы Марта и Тех узнали её. Такую, какая она есть, не проникая, впрочем, в её душу слишком глубоко. Может, потом, много позже… Впрочем, сейчас она знает себя чуть получше, чем они её. Месяцы совместной работы и жизни позволили изучить привычки и характер, сегодняшний вечер — прошедшее. «Кто же лучше про меня расскажет?» — пробормотала Магин и чуть улыбнулась.