Добыча

На языке было приятно терпко от игристого вина, переливающегося в высоком бокале всеми оттенками золота. Точно такое же золото мерцало из-под прикрытых век Великого Полоза, когда он перевел взгляд вглубь огромного торжественного зала, наполненного музыкой и негромким гулом голосов множества людей в роскошных нарядах. Департамент по Сказочным делам старался особо не светиться в Мире, но раз в год для сотрудников и посвященных устраивался закрытый светский приём в честь даты основания. Полоз был приглашен как почетный инвестор и сейчас делал вид, что слушает собеседника, на самом деле из-под ресниц наблюдая за небольшой группой в центре зала. Царевич Иван в черном смокинге что-то оживленно рассказывал Яге, смотревшей на него с легкой улыбкой и скептически приподнятыми бровями. Бокал рубинового вина в её руке красиво оттенял сдержанно-изысканный наряд цвета «пепельная роза». Кощей возвышался над ними с холодно-отстраненным выражением лица, изредка вставляя комментарии, явно едкие, судя по реакции собеседников. Его высокая, худощавая фигура в элегантном костюме-тройке невольно притягивала к себе внимание Полоза. Обаятельно улыбаясь, он попрощался с собеседником, тут же забыв о нем и отступая в тень колонны. Его взгляд снова нашел Кощея. Яга отошла к гостям, и теперь он беседовал только с Иваном. Наблюдая за ними Полоз чувствовал, как знакомо покалывает кончики пальцев. Это нетерпеливое любопытство поселилось в нем уже давно. А точнее с того дня, когда Яга на одном из таких светских раутов воспользовалась его статусом инвестора, чтобы щелкнуть Кощея по носу. И Тёмный Бессмертный, чьё имя пугало больше чем Тьма, не только позволил ей это, но и отступил! Заинтригованный Полоз поднял все свои связи и получил совсем уж что-то странное: Великий в Сказках, взошедший на вершину власти и денег в Мире, Кощей отдал всё это, лишь за возможность работать в Департаменте. Из-за одного-единственного человека. Полоз перевел взгляд на собеседника Кощея и в золоте глаз блеснул металл. Чем же ты так его околдовал, царевич? Как ни крути – самый посредственный герой сказок из разряда «пойди-принеси». Но Кощей смотрел так, словно вокруг больше нет никого. Льдистые глаза, самой природой – не созданные для тепла, сейчас были похожи на поверхность замерзшего озера, в котором отражалось солнце. И это «солнце» беспечно смеялось, словно его не пугала затаившаяся в глубине голодная Тьма. Полоз ощутил, как нарастает неудержимый зуд. Он хотел понять, что так притягивало Кощея в этом мальчишке. Глядя на то, как Тёмный при любой возможности касался Ивана, он пришел к мысли, что причина - желание тела. Сам Полоз никогда не смотрел на мужчин как на возможных партнёров, его привлекали мягкие, послушные женские тела, очаровательные в своей податливости. Иван ни на первый, ни на второй взгляд не казался податливым и покорным. Хотя… возможно именно это и притягивало в мужчинах: желание подчинить, подмять под себя, заставить опуститься на колени. Воображение невольно нарисовало Ивана между расставленных ног Кощея, и Полоз задумчиво коснулся губами прохладного стекла бокала, смачивая их вином. Сладко, горько и терпко. Он прикрыл глаза, представив, как Кощей властно запустил пальцы в идеально уложенные волосы Ивана и, запрокинув его голову, заставил открыть рот и принять член как можно глубже. Этот гордый мальчишка наверняка пытался сопротивляться каждый раз. Полоз бы не удивился, обнаружив под рубашкой Ивана незаживающие следы острых зубов и синяки от длинных, сильных пальцев. Интересно, Кощею нравится именно это? Когда самоуверенный царевич, герой светлых сказок, стонет под ним, удовлетворяя собой любое его желание? Резкий звук чужого смеха выдернул Полоза из разыгравшегося воображения, и он с удивлением осознал, что возбужден. Последний раз огладив Ивана задумчивым взглядом, Полоз отвернулся, рассеянно прокручивая в пальцах опустевший бокал. Один из официантов, лавировавших с подносами по залу, тут же возник рядом, предлагая разнообразные напитки. Сменив бокал, Полоз хотел было вернуться к своим мыслям, но взгляд задержался на официанте, который замер перед ним вышколенной обслугой, вопросительно глянув в ответ. Он не был похож на Ивана лицом, но что-то такое узнаваемое проскальзывало в развороте плеч, в короткой стрижке с длинной челкой. Выглядел он лет на двадцать пять, ещё и очки эти в тонкой черной оправе… Полоз, не скрываясь, оценивающе оглядел его с ног до головы, а потом пристально посмотрел в глаза, приподняв бровь. Правильно определив интерес гостя, молодой человек не смутился, только в профессионально-вежливой улыбке скользнуло понимание. Чуть склонив голову, он стрельнул взглядом в сторону неприметной двери. Как и во многих других vip-залах, где проводились светские рауты, здесь также были предусмотрены комнаты, в которых можно было уединиться для отдыха или приватного разговора. Войдя в один из таких кабинетов, Полоз подошел к массивному письменному столу и развернулся, встретившись взглядом с замершим перед ним мужчиной. Губы Полоза растянулись в улыбке, когда он расстегнул одну из своих золотых серег с крупным изумрудом и небрежно бросил её на поднос. – Вторую получишь, если мне понравится и я захочу продолжить. Он давал последнюю возможность передумать и уйти. Поднос с бокалами опустился на ближайший столик, а изумрудная серьга исчезла в кармане форменных брюк. Полоз удовлетворенно кивнул. - Закрой дверь. Прислонившись к столу, Полоз рассматривал свою добычу со спины. Похож. Возбуждение снова приятной жаркой волной всколыхнулось внизу живота, и он шире расставил ноги. Вернувшийся от двери официант без возражений опустился на колени, подчиняясь сильной руке на своем плече. Облизнув губы, он потянулся снять очки, но Полоз остановил его. Скорее всего, Кощей сдергивал их первыми, чтобы насладиться беззащитным взглядом Ивана, но именно эта деталь больше всего сейчас заводила Полоза. Он почувствовал, как чужие сильные руки расстегивают его ширинку и, приспустив белье, скользят по уже немного напрягшемуся члену. Возбуждение от недавних фантазий все ещё будоражило кровь, а мысли о беспомощном Иване на коленях перед Кощеем, заставляли плоть твердеть. Горячий, влажный язык скользнул вдоль ствола, смачивая кожу и разгоняя по телу мягкие волны удовольствия. Это было довольно приятно. Прижав пальцами дужку очков, Полоз обхватил ладонью лицо мужчины и провел большим пальцем по приоткрытым губам, надавливая и проникая в горячую влагу податливого рта. Взгляд за стеклами затуманился и поплыл. Слишком послушный. Полоз скользнул пальцами на коротко стриженый затылок и с силой притянул голову официанта к своему паху. - Испачкаешь мне брюки, трахну без смазки. Кое-что о сексе между мужчинами Полоз все же знал. Грубые подколы и ругательства, распространенные в Мире, с некоторых пор приобрели для него особое значение. Он невольно вслушивался и думал: нравится ли такое Кощею? С его-то эгоистичной сутью, забота об удовольствии партнёра – последнее, что можно ожидать. Резко подавшись бедрами вперед, Полоз ощутил, как горячий рот плотно обхватывает его член. Перемычка очков уперлась в живот и Полоз рвано выдохнул, чувствуя как сильнее крепнет ствол, головкой упираясь в горло. Мужчина в его руках невольно захрипел, сглатывая. Он попытался вытереть выступившую слюну в уголках своих предельно растянутых вокруг члена губ, но лишь беспомощно скользнул пальцами по чужому паху. И вот тогда Полоз ощутил это. Власть. Он мог сейчас делать со своей добычей всё что угодно. Вбиваться глубоко в глотку, крепко удерживая голову руками. Смотреть, как ресницы за стеклами очков намокают от невольно выступивших слез. Обводить головкой припухшие губы и снова заставлять насаживаться горлом на длинный крупный член. А потом кончить, обхватив ладонью чужую шею, чувствуя, как судорожно ходит под кожей кадык, когда другой мужчина глотает его сперму. Пока его добыча, осев на пол, пыталась отдышаться, Полоз тщательно привел себя в порядок, убедившись, что на ткань брюк не попала влага. В теле разливалась приятная расслабленность и, кажется, Полоз начинал понимать, что во всем этом находил Кощей. Вынув вторую серьгу, он бросил её официанту. Выходя из кабинета, Полоз был уверен, что наконец-то понял Кощея, следовавшего за своей добычей. Ведь они оба - хищники.