Знакомая мелодия

В гостиной Гриффиндора было по-вечернему уютно. Джеймс, Лили, Питер, Сириус и Римус расположились на креслах вокруг любимого дивана, стоящего напротив камина. Тихо потрескивал огонь, свет от которого падал на каменную кладку стены, высвечивая все щели и образуя причудливые узоры. Недавно прошел дождь, но теперь, за окном, на фоне уже ясного ночного неба виднелся полумесяц. Гремучая ива поджимала к себе ветви от холода. Джеймс специально подвинул диван подальше от огня и теперь сидел на нем, приобняв Лили. Он настойчиво звал всех остальных поехать с ними к Поттерам на предстоящие рождественские каникулы. Питер уже обещался прийти, не изменяя соседским традициям. Сириусу предстояло возвращение домой на площадь Гриммо. Дома его не ждали, но он надеялся забрать Регулуса с собой. Римус планировал остаться в Хогвартсе. — Ты уверен, что хочешь остаться? — спросила Лили. — Я не могу поехать с вами. Если и уезжать, то в приют. — Римус замялся и метнул короткий взгляд на Сириуса. Тот нервно рвал на кусочки уголок Ежедневного пророка, который лежал на ближайшем подоконнике. — Опять один, Лунатик… Жаль, родители действительно ждут нас всех. — Джеймс подлил масла в огонь и в установившейся тишине отпрянул от Лили, чтобы потянуть спину и перегнуться через подлокотник дивана. Его расслабленный вид вызывал подозрения. Римус осознавал, что он говорит не в обиду ему, но не мог понять, что происходит. Римус напряженно наблюдал за ним. Джеймс вытащил из-за дивана свою гитару. Это было его странным пристрастием — несмотря на чистую кровь он предпочитал маггловские музыкальные инструменты. Как только гитара издала первый фальшивый звук, задетая при переноске, стало легче дышать. В недоумении Римус наблюдал, как Джеймс устраивается с гитарой поудобнее, подкручивает струны и принимается перебирать аккорды по кругу. Тихая мелодия ничего не напоминает. Она просто разбавляет тишину и у Римуса закрадывается впечатление, что Джеймс решил играть до тех пор, пока кто-нибудь не переменит тему разговора, но тут Лили подала голос: — Это та самая песня? — только сейчас Римус увидел, с какими горящими любопытством глазами Лили смотрит за происходящим. Он оглянулся на Питера и увидел всё то же недоумение. Спустя пару минут Лили с горящими глазами обернулась на Римуса. Лучезарная улыбка сейчас не значила ничего конкретного, но интриговала. Джеймс запел. There's strange situation here, And I wanna talk with you two I’ve been silent about your secrets And those things you’ve been getting through But I’m tired of you guys falling Hide and seeks you’ve been playing though Remus is in love withSirius, Sirius is into him too. Что-то странное происходит здесь, Мне есть, что сказать вам двоим. Я молчал о ваших секретах Обо всем, что пришлось вам пройти Я устал от ваших ссор и падений Играть в прятки — не способ спастись Римус влюблен в Сириуса, Да и Сириус в него влюблен. Повисла неприятная тишина. Римуса уже не волновали ни планы Джеймса, ни каникулы. Он уставился на Сириуса и ожидал реакции. Внутри будто образовалась пропасть. Земля не уходила из-под ног, на Джеймса не хотелось наброситься, не хотелось перевести всё в шутку и сделать вид, что впервые слышишь о такой глупости. «Да и Сириус в него влюблен», серьезно? Но чем дольше длилось молчание, тем сильнее нарастало желание уехать в приют и не возвращаться в Хогвартс после каникул. Или рвануть домой к Поттерам, чтобы спрятаться у Юфимии. Или сбежать в стаю… Сириус нечитаемым взглядом уставился на Джеймса. Он сидел в кресле, поджав ноги под себя и напоминал загнанного в ловушку зверя. Джеймс пожал плечами и сообщил: — Пожалуй я иду спать, спокойной ночи. — Спокойной ночи! — отозвался Питер и тут же засуетился под пристальным наблюдением Лили. Через минуту он уже поднимался по лестнице в спальню вслед за Джеймсом. Лили спокойно улыбнулась Римусу, посмотрела на неподвижного Сириуса, теперь смотрящего в пустую точку, где только что сидел Джеймс, пожала плечами и ушла. Кроме них в гостиной остались лишь несколько студенток четвертого курса в дальнем углу и несколько семикурсниц, подружек Молли Пруэтт. Сириус оставался неподвижен, но прокашлялся и спросил. — Это…правда? — он говорил хрипловато, будто после очень долгого молчания, хотя оно длилось всего несколько минут, — То, что наговорил Джеймс? — Да… да, — Римусу отчаянно не хотелось давать лишние поводы для сомнений, но в голове роились тревожные мысли, что сейчас это окажется еще одним «пранком», как у Гремучей Ивы. Сириус повернулся к нему и молча смотрел. Так же как на Джеймса. — Что мы будем с этим делать? — наконец спросил он. — Что не так? У нас много вариантов? — Я имею в виду… Ты хочешь попробовать… Или нам нужно забыть? Мы друзья, это может, ну, не знаю. И у меня было до этого только… — Сириус сбивчиво говорил, беспокойно крутя кольца на пальцах, всё так же съежившись на стуле. — Я думаю это было бы неправильно. — Римус встал. — Неправильно? — Сириус наконец поднял взгляд и теперь следил за Римусом. Римус подошел ближе и присел прямо перед креслом Сириуса, глядя ему в глаза. Он осторожно перехватил его запястье, прекратив нервные движения рук и сжал его ладонь. — Неправильно будет, если мы сейчас попробуем разойтись и продолжим спать в соседних кроватях еще полтора года. Я не смогу, Сириус, — теперь уже Римус перебирал пальцами кольца Блэка, — Ты не против? — О чем ты? Римус осторожно протянул вторую руку к волосам Сириуса и подвинулся еще ближе. Их Губы оказались в сантиметрах друг от друга. — Можно? — Римус перешел на шёпот. Сириус сам подался вперед и поцеловал его. Римус перебирал его волосы. Тонкая шея Сириуса скользила в его руках. Всё это ощущалось как сон. Странный сон, после которого весь день чувствуешь себя не на своем месте. Сон, в котором всё хорошо. От Сириуса пахло сигаретами с ментолом. И дождем, он не успел вымыть голову после тренировки. И чем-то еще. Таким приятным и родным. Но, пожалуй, будет лучше верить, что это запах самого Сириуса. Или их комнаты, одеял в Хогвартсе, гостиной Гриффиндора, древесины в местных каминах. Для Римуса это навсегда останется запахом Сириуса Блэка. Тихий смешок в углу заставил их прерваться. Обернувшись, Римус обнаружил, что смеялись, в общем то, не над ними. — Насколько это серьезно? — спросил Сириус — А ты готов к тому, чтобы это было серьезно? — Я… поэтому я и спросил, не смущают ли тебя все мои… — Нет, не смущают. Но я хочу, чтобы они закончились. — Я тоже. — Значит настолько серьезно насколько мы сможем — улыбнулся Римус. Сириус двинулся и обнял его. Крепко так, как обнимался, когда был ребенком. Как научился у Джеймса. Как научился с Римусом.