Оборотное зелье

У него было худое тело. Тазовые кости выпирали, натягивая тонкую кожу. Но тем не менее он был подкаченным. Она провела указательным пальцем по прессу, ощущая щекотку и то, как напрягаются мышцы. Ей пришлось ещё немного приподнять белую рубашку и откинуть назад спадающие на глаза светлые пряди. Теперь она полностью видела его торс. Ох, чёрт… Если бы она была в своем теле, то непременно почувствовала бы то, как краснеют щеки от вида этой картины. Гермиона опустила рубашку и застегнула верхние пуговицы. Как она могла докатиться до того, что разглядывала через зеркало тело Драко Малфоя, приняв оборотное зелье? Я безнадёжна… Гермиона прикрыла глаза и в неодобрении покачала головой. Собственные действия казались очень грязными и ненормальными. Ей стоило успокоиться и привести мысли в порядок, но в следующую секунду послышался странный звук. Она находилась в туалете плаксы Миртл, кто мог пожаловать сюда? Её взгляд метнулся в правый угол зеркала, она увидела его. Дыхание сбилось. Там стоял он! Точно такой же человек, как и она! Только очень удивлённый и… — Что за…? Это был настоящий Драко Малфой! Видимо, он видел то, как она разглядывала и трогала его тело, потому что серые глаза зло сверкнули. Ну надо же попасться тому, в кого ты превратилась. Браво, Гермиона, браво! — Эт-то…не то, — её шёпот был практически не слышен. Малфой направился к ней. — Аква Эрукто! Она не придумала ничего разумнее, как направить в его сторону мощную струю воды, сбивая с ног. Парень упал, а она побежала на выход. Это был довольно глупый поступок, но в этот момент в голове звучало одно: «Бежать, бежать!» Он не знает, что под его внешним видом скрывается Гермиона Грейнджер. Гермиона уже практически дотронулась до ручки двери, чтобы открыть, но прилетевшее в спину Флиппендо отбросило её в стену. Рука, на которую пришёлся удар, пульсировала, болела, впрочем, как и все тело. Гермиона аккуратно села и потерла руку, чтобы как-то притупить возникшую боль. А потом она ощутила это. Малфой стоял перед ней с палочкой в руках и неотрывно смотрел. И что теперь делать? Ответа на этот вопрос не было. Единственное, что пришло в голову — поиск волшебной палочки на полу, но как на зло та упала в другой конец комнаты, когда её оттолкнули от двери. Это тупик! — Каково черта это было? Малфой был зол, очень зол. Гермиона чувствовала напряжённую атмосферу, его гнев вперемешку с негодованием. Мерлин, почему здесь нет Гарри и Рона? Где они, когда так нужны ей? Она медленно встала и посмотрела на него, решив, что ничего не остаётся, кроме как рассказать правду. Удивительно, но несмотря на одинаковый рост, ей всё еще казалось, что она очень маленькая по сравнению с ним. Возможно, на это влияла ситуация, в которой она оказалась. Малфой задышал чаще и поднял брови вверх, требуя ответа. — Это Макмиллан! — она резко выкрикнула, напугав себя и его, — Я не хотела превращаться в тебя, но похоже, взяла не тот волос. Это должен был быть Эрни Макмиллан. У него тоже светлые волосы. Видимо, он ошибся и дал не свой. Я не думаю, что виновата в этом. Это ошибка, и вообще виноват… — Грейнджер? Ее рот мгновенно закрылся. Она посмотрела на свою руку. Рука все еще была мужской, значит действие зелья не закончилось. — Как ты догадался? Малфой усмехнулся, а затем подошёл ближе. — Это было совсем не трудно. Только ты можешь оправдываться и продолжать не признавать свою вину. — Но это не моя вина! — И твоя не вина в том, что ты разглядывала мое тело перед зеркалом? Его слова смутили её. Она опустила глаза и вжалась в стену. — Не разглядывала. Мне просто стало жарко и… — Жарко? Малфой подошёл ещё ближе, оперевшись двумя руками на стену. Гермиона оказалась в некой «ловушке». — Неужели моё тело вызывает в тебе такую реакцию? Она ощутила его дыхание. Сейчас было точно жарко. — Не говори глупостей. — Глупостей? А как же твои вечные гляделки в классе? Гермиона резко подняла голову. Неужели он заметил? — Я не понимаю тебя, Малфой. Мне нужно идти, не мог бы ты… — Сбегаешь, Грейнджер? Как это не по-гриффиндорски, — Малфой немного отошёл, давая Гермионе вздохнуть, — Сначала гляделки в Большом зале и классе, потом «случайные» столкновения, а сейчас оборотное зелье, серьёзно? Дыхание оборвалось из-за его слов. Да, в последнее время её вниманием завладел Драко Малфой. Гермиона сама не поняла, как стала регулярно смотреть на него, пока он не видит, случайно касаться и думать о нем. Конечно, разумная её часть напоминала, что он был Пожирателем Смерти, хотя его и оправдали, но сердце всё равно начинало стучать чаще при виде него. — Прекрати, Малфой. — Прекратить что? — улыбаясь, подошёл к ней. — Это. Это было безумием. Гермиона слишком долго смотрела на его губы, что не сдержалась и прижалась к нему своими. Они были тёплыми и мягкими. Малфой застыл, а она положила руку на его плечо, привлекая ближе, и лизнула нижнюю губу. Ей это понравилось. Она лизнула еще раз и ещё, а потом поняла, что Малфой совсем не отвечает. В уголке глаза появилась слезинка. Конечно, ему наверняка противно целовать грязнокровку. На что она-дура надеялась? На ответные чувства от чистокровного слизеринца, который, кстати, в прошлом был тем, кто убивал таких, как она? Гермиона отступила. Малфой продолжал стоять неподвижно. Да, очень надеялась на то, что не одна испытывает подобные чувства, что он тоже ощущает что-то схожее при виде неё. Но это была лишь обманчивая иллюзия. Самовнушение. Ничего из этого не было правдой. Она смахнула с лица покатившуюся вниз слезинку и хотела бы обойти объект своей невзаимной симпатии, но тут её грубо схватили за запястье. — Эй, осторожнее! — вскрикнула гриффиндорка, чуть не упав от резкого толчка в стену. Малфой посмотрел на неё неотрывно. Его серые глаза буквально проделывали дыру в её лице, а она не могла ничего сделать. — Малфой… — Заткнись! Неожиданно он наклонился к её лицу, а потом она ощутила его губы на своих. Такие же тёплые, как и несколько минут назад. Только в этот раз Малфой не стоял застывшей статуей, а проявлял инициативу. Гермиона шире открыла рот и прикрыла глаза, наслаждаясь происходящим. — Почему, — сквозь поцелуй спросила она, — почему ты не ответил мне в первый раз? Малфой отстранился и хмыкнул: — Не очень-то приятно целовать самого себя. В следующий раз, когда захочешь поэкспериментировать оборотным, то превращай меня в себя. Гермиона почувствовала, как заалели щеки. Она опустила взгляд на свои руки и поняла, что действие оборотного зелья закончилось. Теперь она была сама собой. — Значит, ты не испытываешь неприязни ко мне? — Если бы испытывал, стал бы целовать? Это был риторический вопрос. Гермиона стояла на месте, смотря, как он уходит, и улыбалась. Она не знала, взаимны ли её чувства. Но факт того, что он не испытывал к ней неприязни уже заставлял её сердце плясать. Она точно глупая.