Мне нужен лишь ты и это навсегда

Оказалось, что сделать пару шагов, когда у тебя есть четкая цель - не так уж и сложно, как представлялось. Правда, внутри все равно постоянно рос какой-то ком, словно желая остановить, не дать совершить ошибку. Хотя, будет ли это таковым или же все верно, правильно. Не попробуешь, не узнаешь, как говорится. Вот этим и занимался Кирию, направляясь прямиком к недалеко стоящей компании во главе с его головной болью. Наверно, в этот день по вампирско-человеческому гороскопу ему сопутствовала удача или просто ночь была слишком темной. Все эти обстоятельства позволили подойти незамеченным к честной компании и уже находясь в паре шагов от Канаме, словить парочку весьма доброжелательных взглядов представителей ночного класса. - Какими судьбами, Кирию? Обязательно так настойчиво себя вести при патрулировании? Или думаешь, что если близко подойдешь, то будет больше преимущества в силе у тебя? - начал бравировать Куран, моментально среагировав на изменение настроения товарищей. - Или что? - Хотел бы убить, убил давно. Поговорить надо...наедине, - ответил Зеро, чувствуя, что сейчас точно не сдержится и поубивает всех и вся. Эти взгляды с превосходством, даже со стороны Юки - это то, что не может вызывать ничего, кроме отвращения. - Наедине? А не боишься оставаться со мной наедине? - все так же приторно и с долей снисходительности произносил Канаме, вызывая не особо скрываемый смех у присутствующих. - Может, скажешь еще, что очень хочешь со мной пообщаться, что моя компания тебе интересна? - Куран, если ты сам боишься, то так и скажи, - буркнул в ответ Кирию, начиная жалеть, что повелся на поводу у эмоций, из-за которых сейчас выслушивает нечто подобное. - Общаться с тобой? А что, если хочу? Вот что ты мне на это скажешь? - Скажу, что общество твое мне не интересно, а ты надеялся на другой ответ? - произнес парень и внимательно посмотрел на Зеро. - Если тебе есть, что сказать, то не стесняйся это сделать при всех. - Я не такой трус, как ты, так что могу не прятаться больше. Мне не нужен никто, кроме одного единственного человека. Если ты меня понял, то ты выиграл, если же нет, то забудь, - слишком туманно и размыто было сказано Зеро, который развернулся спиной и пошел прочь, не дожидаясь ответа. Но через несколько минут ему пришлось остановиться, заслышав едва слышные шаги сзади. - И все-таки рискнул оказаться наедине? - Смотри, сам не пожалей, что подпустил так близко, - было произнесено практически полушепотом и на ухо. - Так в чем я выиграл? - В взаимности, Канаме, взаимных чувствах, - ответил едва слышно Кирию, проводя ладонью по щеке любимого человека. - Знаешь, зря мы затеяли всю эту игру в вражду... - Играл лишь ты, а я ждал, когда ты увидишь мои чувства, - произнес Куран, поднося ладонь своего парня к губам. - И пытался свести меня с ума, используя все разрешенные и запрещенные способы, какой же ты, - немного хрипло ответил Зеро, со всей силы притягивая любимого к себе и прижимая его спиной к ближайшему дереву. - Ты самый нечестный, наглый.... - Знаю, но в тоже время я могу обещать, что сильнее, чем я тебя не будет любить никто, - произнесено было едва слышно, но тот, кому это адресовано, все понял. - Кстати, а что говорят правила школы о том, что ученик Дневного класса обнимается с учеником Ночного? - Плевать, что. Канаме, а я ведь всегда хотел узнать каковы на вкус губы чистокровного вампира, его кожа, насколько чувствительно тело, когда его ласкаешь. Не любого, а тебя одного, - прошептал Кирию, проводя кончиками пальцев по губам любимого, наслаждаясь моментом, запоминая все ощущения. А затем поцеловал со всей страстью, на которую был способен, заставляя Курана отвечать на ласку, провоцируя все более смелые действия. От тесного соприкосновения тел, которые говорили сами за себя о желаниях своих хозяев, дразнящего поцелуя, темноты - все скрытые чувства выбрались наружу. - Остановись, пожалуйста, не здесь же, - смущенно произнес Куран, когда Зеро прервал поцелуй, перемещаясь к шее любимого человека. - Я хочу быть твоим наедине, чтобы лишь ты мог видеть, как мне хорошо, как мне хорошо, потому что я с тем, кого люблю.... - Повтори еще раз и я остановлюсь, - сказал Кирию, а затем стал слегка покусывать мочку парня. - Я тебя люблю, Зеро и я хочу быть с тобой, - ответил, еле сдерживаясь, Канаме, так уж хотелось плюнуть на все правила приличия и поддаться желаниям. - Люблю я тебя, тоже, Канаме, - прошептал Кирию и потащил не особо сопротивляющегося к месту, где можно остаться наедине и не опасаться, что кто-то увидит, помешает. Оказавшись в комнате Курана, не прекращая страстные, жадные поцелуи ни на минуту, парочка начала стаскивать друг с друга вещи, не заботясь об их целостности, не смотря, куда они летят. Шелк простыней слишком дразнил разгоряченную кожу, а обнаженное тело просило прикосновений, которые не заставили себя ждать. Желание дарить удовольствие, проводить кончиками пальцев по самым укромным, чувствительным участкам тела переполняло обоих. Когда Кирию стал целовать грудную клетку любимого, медленно посасывать соски Канаме, тот выгнулся дугой, требуя продолжения ласки, обхватил ногами тело Зеро, прижимаясь так сильно, как только можно. Чувства были обострены, блеск глаз говорил, что этой ночью не будет больше никаких причин скрывать истинные эмоции. Сначала едва слышный стон, а затем более громкий раздался в комнате, когда Кирию принялся ласкать плоть Курана, делая это слишком медленно дразня, заставляя раздвигать ноги, соблазнять своей неудовлетворенностью и готовностью принять в себя, отдаться полностью, получить и подарить удовольствие. Оказавшись на пределе, Канаме чуть вздрогнул, когда пальцы любимого оказались внутри, принося странное ощущение небольшой боли, неизвестности и безумного желания слиться воедино. Боясь показаться слишком развязным, Куран все же решился и стал насаживаться сам, давая понять, что готов, что хочет быть только с Зеро, что хочет чувствовать любимого всем телом. Проникновение было слишком резким, неловким, приносящим боль, но от чего же столь желанным и быстро замещающим все неприятные ощущения такими сладостными. Несколько минут и Куран уже извивался под любимым, царапал ему спину, позволял входить глубже, сильнее, быстрее, целовать, не заботясь ни о чем. Стоны стали срываться с губ все чаще, не заглушаемые ни чем, а когда пара достигла одновременно оргазма, то наверно весь Ночной класс оказался в курсе, но влюбленным было плевать на это. - Канаме, я хочу тебя, хочу быть твоим, - едва слышно произнес Кирию, ловя на себе поистине ошалелый от желания взгляд любимого. - Пожалуйста.... - Ты так соблазнителен, когда просишь, - ответил Куран, проводя рукой между ног парня, сводя его с ума такими смелыми прикосновениями, заставляя раздвигать ноги и вставать на четвереньки, маня соблазнительными бедрами. Как можно устоять, когда желанное тело любимого так близко, когда Зеро оборачивается и облизывает губы, губы, которые недавно так сексуально ласкали плоть Канаме. Это просто невозможно, слишком велик соблазн. Проникновение пальцев, медленное сумасшествие от того, как выгибается любимый, как кричит, когда затрагиваешь простату и насколько сложно сдерживаться, не переходить на быстрый темп, войдя полностью, чувствуя насколько горячий внутри Зеро. - Сделай это, не жалея меня. Я хочу, чтобы ты не сдерживался, я сильный, а не хрупкая ваза, - хрипло произнес Кирию, понимая, что знает, что ведет себя не так, как все привыкли. Но к черту это все. - А ты тот еще фрукт, знал бы, что в тебе таится такое, давно бы уже соблазнил, - ответил Куран, начиная резко двигаться, срываясь на сумасшедший темп, который человеческое тело не вынесет, но его любимый это другое дело, а как он кричит во время оргазма, отрада для ушей. - Никогда не поздно начать, - ответил удовлетворенный Кирию, устраиваясь в объятьях любимого, соблазнительно закидывая ножку ему на бедро. - Кстати, а как тебе больше понравилось? - Понравилось все, приятно чувствовать тебя в себе и быть в тебе, а теперь угомонись, - прошептал Куран и поцеловал свое чудо в шею. - Мне тоже, так что потом повторим, - сказал Кирию, чувствуя, как ладонь Курана на долю секунды касается его бедра. Все было прекрасно, кроме того факта, что весь Ночной класс еще месяц не мог спокойно смотреть на Канаме, цветущего, как майская роза. Уж очень у них был слух хороший....