Заколки

— Гермиона, что ты там копаешься? Мальчики уже заждались, —протянула Джинни, поправляя сумку на плече. Рыжая наблюдала за подругой, которая в спешке искала что-то, перерывая каждый ящик и полку. Это было не похоже на Гермиону Грейнджер. Обычно всё было на своих местах, а тут вдруг… Всё вверх дном. Признаться честно Джинни потеряла дар речи, когда вышла из ванны. Часть комнаты, принадлежащая Гермионе была похоже на комнату… Рона. — Я не могу найти свои заколки, — буркнула недовольная Гермиона. Она перерыла всё по несколько раз, но так и не нашла эти злосчастные заколки, — эти были последние, я все их растеряла. — Найдёшь позже, я помогу. Пошли скорее на завтрак, — потянула её подруга к выходу. Гриффиндорке ничего не оставалось, как тяжело вздохнуть и последовать за подругой, — они же красные? — Гермиона грустно кивнула, — ну, ничего найдём их позже, не переживай. Весь следующий день ей не давали покоя собственные волосы, чёлка так и лезла в глаза, она пыталась убрать её за уши, но волосы снова падали ей на лицо, щекоча нос. Гермиона недовольно поморщилась, продолжая писать под диктовку учителя. «Раздражает. Где только заколки потеряла, ума не приложу?» — вертелось в голове Гермионы, пока она шла по коридору. — Ты же придёшь посмотреть на игру, правда? — задорно спросил Рон, приобняв подругу за плечи. Она немного встрепенулась. Игра. Конечно. Она вновь поправила волосы, посмотрев на друга. Чёрт. — Конечно, — улыбнулась Грейнджер. Она просто не могла не прийти. С недавнего времени гриффиндорка начала замечать в друге много милых или забавных черт, которые заставляли улыбаться. По телу пробегала приятная теплота, заполняя всё внутри. Иногда Гермиона смущалась и краснела, когда Рон неожиданно обнимал её, как бы благодаря за то, что она помогла или дала списать. Девушка была ужасна рада, когда Гриффиндор победил, благодаря Рону. Она была на всех его тренировках и видела все его старания и усилия, которые он прилагал. Она гордилась им. Как только игра закончилась и все разошлись по раздевалкам, она поспешила в гостиную Гриффиндор, чтобы поздравить друга. Резкий прилив энергии, заставил бежать, не замечая никого. Даже Малфоя, которого она случайно сбила. Но она даже не обернулась. Ей было плевать. Она просто хотела поздравить друга. Гриффиндорка долго не могла понять, что за бабочки, бурлящие в животе. Как только она забежала в гостиную, там уже было достаточно много народу, но не заметить Рона было сложно. На протяжении всего вечера она пыталась подойти, но никто не выпускал его из своих крепких объятий. Давай Гермиона! Ты хотела сделать это весь вечер! Вперёд, просто возьми и обними его! Что сложного? Набравшись мужества, она хотела уже подойти и заключить друга в объятия, но её опередила Лаванда, страстно поцеловав его. Кажется, она упала. Не буквально, конечно, а морально. Что там с бабочками, которые не покидали всё это время? Сколько они живут? Гермиона не помнила, но её вмиг погибли. Лишь трупы этих бабочек покоились внутри её желудка. Она отошла от толпы, нервно улыбаясь. Так, Гермиона, не плачь, не надо плакать, прошу, тут же все, и Гарри, и Рон… Гриффиндорка убежала прочь, чувствуя, как её трясёт. Как это возможно? В один миг разбиться? Что это? Гермиона не понимала. Не понимала. Остановилась. Поняла. Чёрт. Грейнджер присела на ступень, тяжело дыша. Она бежала? Кажется, да. Она не помнит. Никого не было. Ничего вообще не было. Только пелена слёз, застилающая её глаза. Гермиона, серьёзно? Влюбилась? Это же глупость. Он же твой друг. Как можно? Глупая, глупая, идиотка, просто… — Дура. Она закрыла лицо руками, пытаясь выровнять дыхание. Сердце так бешено билось. Она просидела так минут десять не меньше, но слёзы продолжали стекать по щекам. Перед глазами лишь Лаванда, прыгающая на Рона. Поцелуй. А он ведь ответил. Прекрати думать об этом. Она облокотилась головой на холодную каменную стену, тяжело вдыхая запах ночи. Как пахнет ночь? Тяжестью, болью, мятной пастой и зелёными яблоками… Правильные мысли, не надо никакого Рона и его… Перестань — Идиотка. — Занимаешься самобичеванием, Грейнджер? — послышался знакомый голос сзади. Яблоки и мята? Вот так повезло. Он был тихим и спокойным, ни капли желчи, что была раньше. Скорее всего проигрыш ударил по настроению слизеринцев. Что ему надо? Пошел к чёрту, на этом всё, — как забавно наблюдать со стороны, — продолжил он, скрывая усталость. — Отвали Малфой, — отрезала девушка, не смотря в его сторону. Не до него сейчас. Он пришёл, чтобы что? Слизеринская гостиная в другой стороне. — Бедная грязнокровка опять сидит одна на лестнице вся в слезах, как тогда на балу, — издевается. По голосу слышно. Гермиона начинает злиться, хотя нет. Она не способна сейчас даже этого сделать. На балу… Он наблюдал за ней? Хотя, все присутствующие видели её на лестнице в тот вечер. — Уйди и без тебя тошно — выдохнула Гермиона стирая слёзы со щек. Вау. Первый разговор, где они не препираются друг с другом. Ну, почти. — Прекрати ныть из-за какого-то недоумка, который даже разговор поддержать нормально не может. На балу ты тоже ныла из-за него не так ли? — гриффиндорка почувствовала, как по коже пробежали мурашки от его холодного голоса. Что за резкая смена настроения? — Не думаешь, что это тебя не касается ? — Ладно, теперь она и впрямь начинает злиться. Чего он лезет? Она подняла на него испепеляющий взгляд, он же смотрел сквозь неё. Будто, если он заглянет в её глаза, то расплавиться. — Ты не ответила, — не унимался Малфой. А Гермиона молчала. Ей нечего было сказать, разве что он прав, но она никогда не произнесёт это вслух. А зачем? Чтобы он насмехался над ней? Нет уж, дудуки, — значит, да. — Я этого не сказала, — боже, Гермиона, засунь свою гордость в з… куда подальше, — и вообще… — Но и отрицать не спешила, — он говорил спокойно, даже не злорадствовал. От этого стало легче. Легче? Да, определённо. Гермиона только сейчас поняла, что не чувствует напряжения рядом с ним. Это было очень странно. Раньше она бы поспешила уйти куда подальше от него, но сейчас… Она слишком устала. Они пробыли в тишине несколько минут, после чего Малфой подошёл к ней. Лаковые ботинки. Наверно очень дорогие. Гермиона оторвала взгляд от его обуви, подняв глаза на него. Он немного наклонился к ней, протянул руку к её волосам, убирая их за ухо. После чего Малфой молча протянул ей кулак, будто сейчас что-то упадёт оттуда. Гермиона неуверенно протянула к нему руки, и на ладошки и впрямь упал маленький, бордовый мешочек, предварительно тихо прозвенев. Слизеринец посмотрел на озадаченную девушку, после чего ушёл, оставив её со своим любопытством. И что это может быть? Что это вообще было? А вдруг она откроет, а он взорвется, и она будет вся в краске или чего хуже. Нет, Малфой больше не ребенок, чтобы такими глупостями заниматься. Наверно… Гермиона неуверенно потянула за верёвочки, раскрывая мешочек. Когда ничего не взорвалось, она облегчённо выдохнула. После чего высыпала все содержимое на ладошку, она была в смятении, но в тоже время была рада, что нашла свои потерянные заколки. Ещё две пары новых заколок были рядом. Голубые и зелёные. Зелёные… На лице появилась улыбка. Она посмотрела на место, где был раньше Драко. — Спасибо.