Не такой уж Тёмный Империум

      — Это всё аура примарха, — хмуро произнёс Мефистон, меряя шагами лабораториум. — Она действует на вас обоих. Он слишком мал, чтобы, как Жиллиман, вызывать у вас желание преклонить колени и клясться ему в верности. Ребёнку не нужна ваша верность, ему нужна забота и защита — и посмотрите на себя. Вы же глотки за него перегрызть готовы.       Альбин примирительно поднял руку.       — Брат, мы — Кровавые Ангелы. Лично я вообще не помню момента, когда не был бы готов перегрызть за него кому-то глотку. Он наш примарх.       — Клон, — мрачно поправил Мефистон.       — Это не меняет дела, — отозвался Корбуло. — Клон или оригинал, память примарха записана в его геноме. Он — Сангвиний, хотим мы того или нет.       Мефистон резко остановился, скрестив руки на груди.       — Ты проверял?       — Дважды, — ответил за Корбуло Альбин. — И я тоже. Ошибки быть не может: с теми образцами, что у нас есть, совпадение полное.       — С теми, что у нас есть… — повторил Мефистон. Его лицо приобрело ещё более мрачное выражение. — Вы сравнивали не с чистым образцом.       Корбуло развёл руками:       — Дай нам его, тогда сравним. Не ты ли собирался рассказать обо всём командору?       Повисла пауза, но сжавшиеся в нитку губы Мефистона были красноречивее всяких слов. Корбуло усмехнулся.       — Как я и думал, — произнёс он. — Ты этого не сделал.       — Пока не сделал, — поправил старший библиарий. — Меня отвлекли более важные дела.       Альбин хмыкнул.       — Более важные?       — Галактика не вращается вокруг вашего клона, даже если вам так кажется, — огрызнулся Мефистон. — Кроме того, теперь мне очевидна опасность этого существа. Следует узнать о нём больше, прежде чем мы примем решение.       — Мы не можем узнать больше, не получив чистой ДНК для сравнения, — отозвался Корбуло. — А у нас есть ровно два её источника — армориум магистра и реклюзиам.       — Роскошный выбор, — поморщился Альбин.       — Три, — поправил Мефистон.       Корбуло бросил на него ледяной взгляд, который тот выдержал, не моргнув глазом.       — Ты не осквернишь гробницу.       — Я, разумеется, нет, — согласился старший библиарий. — А вот вы двое скоро сможете, если не возьмёте себя в руки. Это создание вертит вами как хочет.       — По-моему, ты сам просил за ним присмотреть, — напомнил Корбуло.       Мефистон вздохнул.       — Я просил сохранить это в тайне, а не вербовать союзников.       — Хочешь сказать, что не собирался мне о нём рассказывать? — возмутился Альбин. — Мефистон!       — Я уже сотню лет как Мефистон, — отозвался тот. — Возьми себя в руки, не то аура этого существа лишит тебя разума.       Альбин только усмехнулся.       — Хочешь сказать, что на тебя она не влияет?       — В меньшей степени, чем на незащищённое сознание, — отрезал Мефистон. — Нужно действовать, пока мы ещё можем противостоять этому влиянию. Я добуду вам чистый образец.       — Каким образом?       Старший библиарий поморщился.       — Великое таинство Либрариума. Могу рассказать об этом только посвящённым.       Альбин выразительно хмыкнул, показывая, что прекрасно понимает, какие великие таинства имеются в виду.       — И я должен ещё раз убедиться в отсутствии признаков порчи, — заявил Мефистон, бросая на Корбуло выразительный взгляд. — Где клон?       Верховный сангвинарный жрец усмехнулся.       — Осторожнее, брат. Ты ведь знаешь, как он может повлиять на твоё сознание. Не лучше ли тебе будет воздержаться от таких встреч?       Взгляд Мефистона стал холоднее ещё на десяток градусов.       — Это не моя блажь, а забота о безопасности всего ордена. Где?       — Я тебя провожу, — щедро предложил Корбуло. — Идём.       Через несколько минут Альбин с интересом наблюдал на экране, как маленький ангел бросается к Мефистону со всех ног и вцепляется в подол его мантии.       Мефистон остановился и уселся прямо на пол. Ангел немедленно влез ему на колени и устроился поудобнее. Судя по точности и ловкости движений, он проделывал это не в первый раз и даже не во второй. Мефистон неловко погладил золотистую макушку и, вытащив что-то из кармана, передал ангелу. Тот немедленно принялся вертеть новые игрушки в руках.       — Это что? — изумился Альбин. — Кубики?       — Похоже на восковые мелки, — отозвался подошедший сзади Корбуло. Он тоже склонился над экраном.       Мефистон провёл мелком линию на листе бумаги и передал ангелу, предлагая сделать то же самое.       — О, да, — протянул Альбин. — Аура определённо влияет на него меньше, чем на незащищённые разумы. Да. Конечно.       Корбуло усмехнулся.       — Может быть, это правда. И тогда то, что мы сейчас видим, не результат действия ауры, а его собственные, совершенно искренние побуждения. Даже не знаю, что страшнее.              Старания Корбуло научить ангела произносить отдельные слова так и не увенчались успехом. Тот заговорил сам, причём сразу сложными предложениями, изрядно озадачив этим обоих сангвинарных жрецов.       — Зато понятно стало, почему он так долго молчал, — заметил потом Альбин. — Набирал словарный запас.       — Какой запас? — немедленно вклинился ангел.       Пришлось объяснить. Спустя пару циклов, состоявших из бесконечного ответа на вопросы «Что?», «Как?», «Почему?» и «Зачем?» Корбуло решительно установил график дежурства, растолковав ангелу, к кому и в какое время можно приставать с расспросами. Стало немного легче.       — А к Мефистону можно в любое время, — мстительно добавил Альбин. — Если ты его дозовёшься.       Ангелу выделили отдельное помещение, куда Корбуло перенёс пластековый контейнер, исполнявший роль кровати, стопку дата-падов с интересными пиктами и прочей ерундой, а также восковые мелки, карандаши и краски. И, как апофеоз — игрушечную маг-лев дорогу с поездами, парящими в сантиметре над полотном. Свою причастность к её появлению Альбин и Мефистон наперебой отрицали. Маг-лев занял ангела делом на пару часов — время, которое сангвинарные жрецы провели в блаженной тишине, то и дело бросая друг на друга сочувственные взгляды.       — Я думаю, — высказался наконец Корбуло, глядя на мир сквозь хрустальный кубок с вином, — теперь можно попробовать оставить его одного.       — А если… — начал Альбин, но как-то неуверенно. Корбуло протестующе поднял кубок.       — Никаких «если». Мы всё проверили. Замки?       — Перекодированы.       — Источники энергии?       — Защищены.       — Сервитор-уборщик?       — На детали пока не разобран, — Альбин вздохнул. — Пикт-запись работает, но сигнал всё равно нестабильный. Я не технодесантник.       — Намёк понят, но мы не будем звать на помощь кого-то из кузни, — отрезал Корбуло. — Не хватало нам ещё новых посвящённых. Пора тестировать. Солнышко, иди сюда.       Ангел немедленно оставил в покое маг-лев и забрался верховному сангвинарному жрецу на колени. Принюхался, смешно морща нос, и попытался заглянуть в кубок с рубиновой жидкостью.       — А это что?       — Вино, — честно ответил Корбуло. По крайней мере, вино составляло большую часть напитка, так что он почти не лукавил.       — А можно попробовать?       — Оно невкусное.       — Если оно невкусное, зачем ты его пьёшь? — удивился ангел.       Альбин прыснул в кулак.       — Я привык, а вот тебе, скорее всего, не понравится, — пояснил Корбуло.       — Мефистон давал мне попробовать вино, — бесхитростно сообщил ангел. — Но то пахло иначе.       Альбин откашлялся.       — Интересно, — задумчиво протянул он, — что будет, если ещё разок разрядить в нашего старшего библиария звезду вместо дефибриллятора? Мне что-то вдруг захотелось повторить.       — Ничего хорошего, — вздохнул Корбуло и снова повернулся к ангелу. — Солнце, ты уже достаточно вырос, чтобы поиграть немного в одиночестве. Как ты на это смотришь?       Ангел пожал плечами. Корбуло всё никак не мог сообразить, у кого он подцепил этот жест, но выглядело забавно — пуховые крылышки при этом приподнимались и немного раскрывались, словно ангел собирался взлететь.       — Я оставлю тебе вокс, чтобы ты мог связаться с кем-нибудь из нас, если понадобится, — продолжал Корбуло. — Справишься?       — Справлюсь! — уверенно заявил ангел.       Справился он, пожалуй, даже слишком хорошо. Вокс молчал весь день, пока верховный сангвинарный жрец пытался заниматься своими обычными обязанностями. Братья и кровные рабы смотрели на него с пониманием. Все, конечно, прекрасно знали, что свободное и не очень время Корбуло посвящает поискам лекарства от Изъяна. Теперь, с утратой надежды, что творения Коула окажутся невосприимчивы к проклятию Кровавых Ангелов, его работа снова стала важна как никогда. Разумеется, если Корбуло пропадал на несколько дней из поля зрения, то, вероятно, он был занят какими-то очень важными исследованиями.       Могли ли нынешние «важные исследования» в лице маленького ангела и в самом деле как-то продвинуть работу над Изъяном, Корбуло уже задумывался, но так и не успел рассмотреть эту мысль подробнее.       К вечеру оказалось, что ангел не терял времени даром. Стены были украшены чем-то средним между граффити и наскальной живописью, очевидно, в попытке придать безликому помещению лабораториума сходство с остальной крепостью-монастырём. Маг-лев был забыт, один из дата-падов — разобран на детали, по словам маленького вандала — чтобы выяснить, как он устроен. Словом, ангел развлекал себя, как умел. К моменту, когда Корбуло вернулся к нему, он как раз сидел на столе и задумчиво догрызал обычный, не восковой, мелок.       — Это не едят, — терпеливо объяснил Корбуло, когда соскучившийся ангел перестал висеть у него на шее.       Судя по цветным следам на лице ангела, мелок был уже не первым. Он задумчиво осмотрел огрызок со всех сторон.       — Если это не едят, то зачем они такие вкусные?       Корбуло уже открыл рот, чтобы ответить, когда в его мозгу сверкнула догадка. Проверяя её, он провёл ладонью по сложенным за спиной крылышкам. Ангел довольно сощурился — ему очень нравилось, когда гладили крылья.       Пух больше не был мягким и ровным. Под нежными пушинками проступали жёсткие трубки.       — Я идиот, — сказал Корбуло самому себе.       — Вовсе нет! — немедленно возразил ангел.       Верховный сангвинарный жрец вздохнул.       — Увы, да. Солнце, мне нужно будет взять твою кровь на анализ.       Ангел с готовностью подставил ладошку под иглу нартециума. Он привык к анализам и совершенно перестал бояться иголок.       За вознёй над анализатором в лабораториуме Корбуло и застал через пару часов Альбин. Ангел в это время играл с мышью, выданной ему под честное слово, что он не будет разбирать её, чтобы посмотреть, как она устроена. Не то, чтобы у Корбуло, апотекария, вызывала отторжение идея расчленить мышь — в конце концов, он сам регулярно разбирал что-то живое, чтобы выяснить, как оно устроено, — но, по его мнению, ангел для таких занятий был ещё слишком мал.       — Что ты делаешь? — поинтересовался Альбин, пытаясь заглянуть командиру через плечо.       — Биохимию, — дал Корбуло исчерпывающий ответ.       Альбин скорбно возвёл глаза к потолку.       — Это я вижу, а зачем?       Корбуло показал кончиком стилоса на ангела, который как раз был занят строительством лабиринта для мыши.       — Перья. Вот, почему ему нравится самая противная питательная смесь для скаутов, которую только можно придумать. Там высокое содержание минералов, в том числе кальция.       — Значит, очень удачно, что она у нас есть, — заключил Альбин.       Корбуло покачал головой и протянул ему длинный свиток, выданный анализатором.       — Недостаточно высокое.       Сангвинарный жрец пробежал свиток глазами и присвистнул.       — Эта смесь не станет вкуснее, если будет наполовину состоять из толчёного мела, ручаюсь.       — Добавь варенья, если тебе от этого будет легче, — посоветовал Корбуло. — Мне ли тебя учить?       Ангел тихо подкрался сбоку, осторожно сжимая в ладонях мышь, и по очереди заглянул обоим сангвинарным жрецам в глаза.       — Можно, я возьму её с собой?       — Бери, только вместе с клеткой, — вздохнул Корбуло.       Ангел серьёзно кивнул и встряхнул крыльями, словно отряхиваясь от песка. За последние часы он повторил это движение раз десять. Это тоже было что-то новое, чего не наблюдалось раньше, до того, как начали появляться перья. Корбуло это начинало беспокоить.       — Хочешь искупаться? — спросил он ангела.       Тот радостно закивал, словно только этого и ждал. В тот же миг мелодичный голос сервитора на дверях лабораториума возвестил о приходе единственного визитёра, которого могли сюда впустить. Сангвинарные жрецы переглянулись.       — А он вовремя, — заметил Альбин.       Лицо Мефистона было мрачным и казалось бледнее обычного, что даже для него выглядело нездорово.       — Я достал вам образец, — произнёс он вместо приветствия, протягивая Корбуло стазис-контейнер.       Только после этого он сел на корточки, чтобы поздороваться с ангелом. Тот очень спешил продемонстрировать старшему библиарию мышь.       Альбин вздохнул.       — Очень хорошо. Значит, мы занимаемся анализами, а ты пока идёшь купать ангела.       Брови Мефистона поползли вверх.       — Я?       — Ты справишься, — усмехнулся Корбуло. — Ничего сложного в этом нет.