Melissa rebirth

      Я открыла глаза: в ушах звенело, а всё вокруг плыло. Когда зрение пришло в норму, я обнаружила, что возле меня стояли две женщины. Звон пропал, и я начала отчётливо слышать английскую речь. Мысль о том, что я не в России, порядком напугала меня.       Неразборчивый набор звуков.       Вместо этого должен был получиться вопрос «Где я?» — но, видимо, я не умела говорить. Значит, скорее всего, я младенец. Ситуация становилась интереснее, я не помнила, что стало причиной моего попадания в данный отрезок времени, и понятия не имела о моём точном местоположении, кем я сейчас являлась и кем являлись мои родители. Моё тельце завернули в пелёнку, подняли и унесли в соседнюю комнату. Я очутилась в колыбели. Комната была тёмной. Зелёные обои, белый, кажется, недавно покрашенный потолок, и люстра. Полки, шкафы и стол выполнены из тёмного дерева. Справа от меня стояла ещё одна колыбель, видимо, в ней никого не было, так как весь шум исходил из комнаты по соседству. Здесь было бы ещё темнее, если бы не большое окно, за которым кружились снежинки.       Дверь распахнулась, женщина внесла плачущего младенца. Она уложила его в колыбель и что-то прошептала. Младенец затих, она подошла ко мне.       — Красивая девочка у Ноттов родилась. И имя хорошее выбрали — Мелисса. А глаза-то какие — словно сапфиры! — покачивая колыбель, восторженно произнесла женщина.       В эту же секунду в её руку прилетела бутылочка с молоком, и меня начали кормить.       «Отлично, меня зовут так же, как и в прошлой жизни. Кстати, о ней: мне пятнадцать, по крайней мере, было, родилась я в небольшом провинциальном городке, но вот как я попала сюда, мне так и не стало понятно. Последнее, что всплывает в моей памяти — это путь домой».       Была непогода: дождь лил как из ведра, молнии вспыхивали почти непрерывно одна за другой. Резко, как выстрел, прогремел гром. Перед моими глазами все побелело.       Видимо, в меня попала молния.

***

      Я проснулась от голоса домовика, который нас будил. Теодор уже запустил в него одной из своих подушек, чтобы дал поспать. Такой маленький, а уже бросался подушками в домовиков.       Мне уже исполнилось три, и, к счастью, я смогла ответить на некоторые свои вопросы. Уже через пару месяцев я поняла, что нахожусь в магической Великобритании, во вселенной Гарри Поттера. Сейчас я Мелисса Нотт, чистокровная дочь Пожирателя Смерти и старшая сестра Теодора Нотта, правда, старше я его всего на час.       Встав с кровати, я направилась на кухню, где мама обычно готовила завтрак.       — Доброе… — обнаружив лежащую на полу маму, я не смогла договорить фразу.       Подбежав к ней, я проверила пульс и, убедившись в его отсутствии, позвала домовика.       — Коул!       — Маленькая мисс хочет чего-нибудь? — спросил эльф, появившись рядом со мной.       — Спаси её! Спаси мою маму! — мой детский звонкий голосок раздался эхом по всему особняку.       — Мисс, мне жаль, очень жаль, но Коул не может вам помочь, я не могу спасти её, мне очень жаль, я подвёл вас.       Домовик в панике бегал по кухне в поисках, чем можно нанести себе увечья.       — Позови сюда брата, быстрее.       — Будет сделано, мисс.       Он трансгрессировал. Тео через пару секунд спустился вниз.       — Мама! Мэл, что с ней? — он смотрел то на труп своей матери, то на меня.       — Она умерла, братик.

***

      С тех пор прошло ещё три года. Папе пришлось объяснить Теодору, что такое случается и чтобы он ни в чем не винил меня, но, к счастью, Тео и не собирался винить меня в смерти матери. Через некоторое время, ввиду своего возраста, мой брат уже и не вспоминал об этой ужасной трагедии.       К нашему четырёхлетию отец всерьёз занялся нашим воспитанием: нас окружили домашние учителя, которые преподавали верховую езду, фехтование, учили живописи, прививали «хороший вкус» к музыке, учили этикету и танцам. Брат откровенно скучал, я даже не уверена, что ему нравилась верховая езда, меня, в принципе, тоже мало что интересовало из того, чему нас учили.       В это же время отец обучал нас «начальным базам волшебства», в том числе прививал любовь к тёмным искусствам. И это стало первым, что действительно пробудило в нас живой интерес, мы с нетерпением ждали новых уроков и практики. Затем в число занятий вошло зельеварение. Оно, как и ожидалось, оказалось довольно лёгким, но у нас с братом были казусы.